Baby what's your blood type?

В маленьком, затхлом фургоне на небольшом телевизоре в самом углу помещения шла передача о счастливчиках, которым повезло выиграть в лотерею более миллиона долларов. По углам давным давно успели разрастись тончайщие, но прочные для насекомых сети паутины. Наличие кучи пустых жестяных банок из под пива, практически сантиметровый слой пыли, покрывающий собой все доступные и не очень поверхности, говорили о хозяине этого беспорядка, как о мягко говоря неряшливом человеке. К тому же большинство знакомых частенько напоминали ему об этом. Но потомственному шаману на такое положение дел давно плевать. После того, как семья мужчины по предательски отвернулась от него, всё что он мог делать так это поглощать бесконечное количество пива под фальшивые телешоу. Удивительная вещь, однако, телевизор. Три сотни каналов, а смотреть нечего! Чернота ночи с невероятными оборотами сгущалась над безлюдным парком, волшебным образом превращая любые лавочки в комфортные кровати, а мусорные баки в шведский стол для людей без определенного места жительства. Обнаженные ветви деревьев в такой тьме начинали напоминать тонкие руки с длинными худощавыми пальцами, жаждущими ухватить хоть парочку слабых людишек. Прохладный ветер покалывал щеки и нос своими прозрачными иголками, заставляя прятать их под воротником лёгкой куртки. Исключительно гнетущая тишина заполняла уши, как заполняла бы ледяная вода на самом дне озера, покрытом бутылками, сжатыми в синих ладонях бездыханных пьяниц, и острыми камнями. Даже живность парка замолкла, словно в страхе пред чем-то ужасающим, опасным. Такая обстановка отпугивала большинство нормальных людей, чья жизнь позволяла им ночевать с крышей над головой. Окунуться в жуткую мглу парка решались только люди чьё прибывание на этом свете стало таким же бессмысленным, как попытки рассмотреть темный силуэт в самом конце аллеи. Сэм Винчестер находился здесь не ради ночлега или ещё какой-то сомнительной идеи, он внимательно следил за шаманом через единственное окошко ржавого фургончика на самой окраине парка. Тут повсюду были разбросаны мешки с мусором, которые очевидно принадлежали алкашу, засыпавшему под дерьмовые телешоу. Охотник за удивительно короткое время смог приобрести отвращение к этому подобию человека, но "это" могло помочь его брату выжить, а значит пора действовать. Первый широкий шаг навстречу двери вышел практически бесшумным, Сэм аккуратно поставил на сырую после дождя землю переднюю часть стопы, следом медленно опуская нижнюю. Из-за выдающегося роста мужчина был вынужден согнувшись пробираться к своей цели, так чтобы издать как можно меньше шума. В безумно давящей тишине, казалось, дыхание звучало, как вьюга, гуляющая по пустынному полю, укрытому снежным одеялом. Каждый шаг давался с особым трудом, учитывая количество банок, пакетов и бог знает чего ещё, раскинутого в окружении фургона. Любой шум грозился обернуться разгневанным шаманом с заряженной винтовкой в руках, поэтому внезапный треск ветки под тяжёлым ботинком Винчестера вызвал у него волну адреналина. Тревога раскатами грома пронеслась сквозь спокойную гладь сердца охотника, но тут же утихла. Сэм замер, подобно жутким, голым деревьям вокруг, чьи кроны по гнетущему нависали над ним. Кажется, случайный шум остался незамеченным и охотник с ядовитой ухмылкой выбил замок одним мощным ударом ноги. Зайдя внутрь, из кобуры был мгновенно вытащен пистолет, а затем четко направлен на сонного шамана. — Что за черт? Ты кто нахрен такой? — хриплым голосом выдавил алкаш крупного телосложения, поднимая свой зад с насиженного дурно пахнущего кресла. Его лицо покрытое седой щетиной исказилось в злобной гримасе от такого "приветствия" Винчестера. — Сидеть, урод, — коротко выплюнул Сэм, продолжая направлять дуло пистолета на мужчину. Характерный щелчкок и оружие снято с предохранителя, в доказательство серьезности своих намерений. Поглядывая округленными глазами в сторону охотника, шаман медленно упал обратно. Его взгляд, наполненный усталостью и смирением, говорил о том что, давно потерявший надежду алкоголик, готов принять смерть от рук этого высокого парня. — Денег нет. Можешь убивать, — обрезал поседевший раньше положенного из-за спиртного мужчина. — Я здесь не за этим. Мне нужна помощь, — безэмоционально сказал Сэм, чуть наклонив голову на бок и прищурив внимательные темно-зеленые глаза. Его голос был таким же равнодушным, как и его эмоциональное состояние в последний год после воскрешения. За время охоты без брата младший Винчестер значительно похолодел, став менее сердобольным, открытым, жизнерадостным. Свои действия, лишенные эмпатии, он привык оправдывать далеко не райским заключением в клетке вместе с двумя жестокими архангелами, подвергаясь мучительным пыткам. Но в его интересах отсутствовала смерть мерзкого пьянчуги. По крайней мере пока что. — Мне тоже она пригодилась бы, но мир жесток. Убирайся отсюда, либо стреляй. — Кажется, ты меня не понял, — на губах Сэма появился острый оскал. Сделав пару шагов к шаману, он прижал дуло пистолета прямо в его дряблую шею, — Ты либо поможешь мне, либо я свяжу тебя, буду избивать, пытать, а в конце сниму кожу с твоей отвратительной рожи. Ужас сжал сосуды внутри под ребрами, вызывая туповатую боль в районе грудной клетки и без того больного алкоголика, чье сердце упало куда-то глубоко вниз, дальше пяток. Сглотнуть ком оказалось абсолютно невозможно из-за холодного металла, прижатого прямо к быстро пульсирующей артерии. По жирному лбу шамана стекла капля пота, а его тонкие губы нервно сжимались. Глядя на такую жалкую реакцию мужчины, Сэм громко рассмеялся, сотрясая мертвую тишину безлюдного парка. — Забавно. Раньше я думал, что ты был одним из лучших целителей Америки, но теперь я вижу лишь пугливую крысу, — колко съязвил Винчестер в надежде спровоцировать шамана. — Я им и остался! — прикрикнул мужчина, но тут же убавил пыл, вспоминая о пистолете, — Просто сейчас я немного не в форме...— оправдываясь промямлил тот. — О да. Конечно, — с явным сарказмом и насмешливой ухмылкой ответил Сэм, запрокидывая голову назад. Охотник, конечно, знал, что этот пьянчуга был когда-то популярным шаманом, целителем и ведьмаком. А судя по старым записям отца в дневнике, то его способности были вполне реальны. Сначала он помогал нуждающимся в церкви, случайно засветился в местных газетах, а после приобрел популярность во многих штатах. Исцеление тяжело больных, одержимых, связь с потусторонним миром и много чего ещё исполнял шаман на протяжении целых тринадцати лет, но внезапно исчез, так будто его никогда не существовало. Причины такого до сих пор остаются загадкой. К счастью Винчестеру было абсолютно плевать, его волновало лишь одно. Сможет ли этот мерзкий с виду мужчина помочь Дину избавиться от клыков Паттинсона. — В таком случае, ты сможешь помочь вампиру снова стать человеком? — продолжил Сэм, убирая пистолет с шеи шамана, давая понять, что он готов к сотрудничеству. — Я... Раньше никогда такого не делал, — сомнение скользнуло на пухлой физиономии алкаша, но при виде саркастичной улыбки охотника, в то же мгновение принял уверенный вид, — Смогу, если дашь мне время. — Не больше месяца. — По рукам, — дрожащая трухлявая рука целителя была протянута в ожидании рукопожатия. Сэм заставил себя брезгливо сжать чужую мокрую ладонь, чуть морщась от отвращения, — только за это ты будешь должен мне кое-что, — продолжил шаман, заглядывая на охотника хитрым взглядом. — Ты не в моем вкусе, — огрызнулся Винчестер. — Ты мне тоже не нравишься, но просто так я ничего делать не намерен. — Тогда я убью тебя. — Не убьешь. Я нужен тебе, — целитель быстро понял правила игры, все таки раньше ему легко удавалось обводить вокруг пальца людей в своем окружении, манипулируя ими. Люди всегда тянулись к нему благодаря его способностям. — Чего ты хочешь? — Твоя душа и всего-то. — С каких пор шаманы переняли привычки демонов и берут души в качестве оплаты за свою работу? — С тех, когда душа является сильнейшим ингредиентом любого мощного ритуала. А именно такой нужен для превращения вампира в человека. Задумавшись, Сэм почесал затылок и осознал, что его душа ему особо и не нужна. В последнее время Винчестеру было глубоко плевать на абсолютно всё вокруг, за исключением жизни своего брата. Плевать на то, что он совершенно перестал спать после своего чудо воскрешения. Плевать на то, что теперь для полноценной жизни ему не обязательно было есть. Вероятно этому есть какое-то объяснение, как и его воскрешению, но Сэм просто не видел смысла разбираться во всем этом дерьме, когда ему и так хорошо. Скорее даже лучше чем было до героического прыжка в клетку. Теперь чувство вины исчезло вместе с совестью, словно их никогда не было в нем. Будто теперь он лишь пустая оболочка, руководствующийся холодным расчетом и логикой. — Я согласен. Но если ты меня обманешь или не сможешь помочь, я вырежу сердце из твоей груди. Клянусь. Мучительная лихорадка наконец начала понемногу отступать, позволяя Дину провалиться в долгожданный, сладкий сон хотя бы на пару часов. Кости ломило, словно кто-то нарочно пытался сломать каждую одновременно, суставы ныли и трещали после любого, даже маленького движения тела. Боль вынуждала постоянно переворачиваться с бока на бок, сжимая мокрую от пота простынь под собой. Кастиэль глядя на мучения своего друга чуть поморщился, размышляя о том, что он мог сделать для облегчения состояния Дина. Присев на кровать рядом с Винчестером, ангел мягко провел ладонью по его плечу, пытаясь успокоить заснувшего мужчину. Тяжёлое дыхание уже вовсе не человека начало приходить в норму от ощущения чьей-то приятной, ненавязчивой близости. Влажная серая футболка прилипала к телу охотника, чуть приподнявшись выше поясницы из-за беспокойного сна мужчины. Его кожа побледнела, а синяки под глазами стали более темными и отчётливыми, делая лицо ещё более больным на вид. Щеки, покрытые светлыми веснушками, впали, сальные пряди были взъерошенны во все возможные стороны, губы потрескались от недостатка воды в организме. Или, как вариант, от недостатка крови. Возникла мысль дать её Винчестеру, чтобы тот перестал изнывать под жестокой и беспощадной ломкой, но тогда последствия этого были бы необратимы. Кастиэль не знал ни о едином рабочем способе исцеления вампира, который мог действительно помочь Дину, вместо ещё большего ухудшения ситуации. На самом деле ангел пришел ради элементарной поддержки новоиспечённого вампира, если тот вдруг захочет покончить с собой из-за того статуса. Гибель старшего из Винчестеров казалась абсолютно недопустимой и неприемлемой. Потерять его значило бы для Каса потерю надежды, веры в людей, веры в лучшее. Дин был тем, кто в первую очередь помог ему лучше понять себя, понять что ему делать дальше, когда Бог покинул их, когда он лишился абсолютно всего. Без Дина ангел чувствовал себя пустым, потерянным и никому не нужным в этом жестоком мирке. Лишь от одной мысли, что охотник может прямо сейчас перестать дышать, а его бешенное сердце прекратит отбивать свой ускоренный ритм, становилось так странно и горько. Такое ощущение было новым для Каса, таким жгучим, темным, словно сердце проткнул раскалённый кинжал, после которого наверняка останется вечный шрам на душе ангела. Потерять Дина нельзя, чтобы с ним не случилось. Тихое сладкое посапывание начало раздаваться в потрепанной, но ухоженной комнате, спустя пару часов более менее спокойного сна Винчестера. Его грудь медленно вздымалась, а глаза судорожно двигались под веками, казалось, Дин видел какой-то сон. Кастиэль по прежнему сидел рядом с ним, но теперь ладонь накрывала горячую грудь мужчины, пропуская сквозь нее поток исцеляющей голубоватой благодати. Помочь вновь стать ему человеком она не могла, зато могла исцелить последствия неудачного зелья исцеления, этого пока было достаточно. Крепкий, отважный, порой жестокий охотник сейчас выглядел так беззащитно, открыто, будто стена, которой он ограждал себя от окружающего мира внезапно рухнула, обнажая настоящее нутро. Чувственный мальчишка, с единственным желанием – быть наконец в безопасности, рядом с тем кому доверяешь, вот кто лежал перед ангелом. Сломанный человек, чьей судьбе хотелось искренне посочувствовать, обнять, прижать поближе и подарить ему драгоценный покой. Из под приподнятой футболки виднелись старые и не очень зажившие шрамы, грубые отметины, оставленные по настоящему мерзкими тварями, и чтобы о себе сейчас не думал Дин, он не был таким, как они. Кастиэль собирался доказать это Винчестеру всеми возможными способами. Этот нежный мужчина, робко тянущийся навстречу к ладони ангела сквозь сон был, по мнению Каса, самым важным и нужным миру человеком, вампиром, кем угодно. Нужным ему самому больше всего в этой сумасшедшей вселенной. Ладонь медленно переместилась с груди мужчины к его подбородку, покрытому двухдневной щетиной. Совершенно невесомое, лёгкое, словно шелковое перо внеземного существа, касание полное всеобъемлющей ласки и трепета. Так обычно касаются потрясающего произведения искусства доисторических времен, чья красота заставляет мурашкам пробежаться по телу, а разум восхищён до тысячи зарождающихся внутри новых звёзд. Можно было подумать, что Дин в действительности был изящной, фарфоровой, бледной статуей и касаться его просто необходимо с особой внимательностью. Кастиэль осторожно провел линию от подбородка вниз к тонкой шее одними лишь подушечками теплых пальцев, пока его разрывало желание прильнуть всем телом, сжать ребра Винчестера до громкого хруста, положить голову тому на плечо и успокоить. Дать охотнику почувствовать себя не одиноким, нужным. Но реализовать такую приятную мечту было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Вдруг Дину такие смелые действия покажутся через чур навязчивыми или даже напугают. Яд сомнений в такие моменты всегда отравлял мысли, неловкого в плане проявления искренних эмоций, ангела. Его пугала возможность жестокого отказа, а после потеря любой хотя бы минимальной близости с охотником, чьё холодное сердце, казалось, принадлежало трем вещам: охота, импала, бургеры. Эта маска брутального, независимого мужчины, который не испытывает никаких чувств плотно сросла с Винчестером. Кас всё прекрасно понимал. Понимал, почему Дину приходилось надевать эту маску, почему он не может избавиться от нее, почему она скорее всего навсегда останется с ним. Но стоило ангелу прикоснуться или элементарно посмотреть на охотника, как в сердце расцветали миллионы сказочных цветов, каждый из которых был красивее предыдущего. Всё внутри пахло, цвело и взлетало, пархая над потрясающими полянами, своими бархатными яркими крыльями. Его счастье было так близко, что прикасаясь к нему он каждый раз сгорал до тла, подобно оловянному солдатику, который медленно сгорал в беспощадных языках пламени камина. Душа отчаянно желала большего, но Кас лишь закрыл глаза, глубоко вздохнул и холодно поправил футболку Дина. Не выдержав больше этой по истине адской пытки, ангел резко встал с кровати, собираясь охранять сон вампира со стороны. Тогда его запястье поймала холодная мужская ладонь, цепко вцепившись в кожу короткими ногтями. Всё произошло так быстро, без капли стеснения, что Кастиэль только спустя минуту смог осознать, что Винчестер уверенно потащил его на себя, заключая в такие крепкие и невыносимо нежные объятия. Вдох внезапно принес новое ощущение, напоминавшее то, когда всё вокруг перестает быть существенным, в одно мгновение существовали лишь они. Давно влюбленный по уши ангел и охотник, чьи чувства оставались загадкой даже для него самого. Сейчас в сердце Кастиэля родилась новая вселенная, чистая, спокойная, идеальная во всем и родилась она именно, когда Дин подарил ему самые надёжные, чувственные объятия в бесконечной жизни ангела. Расслебление, подобно сладкой патоке, разливалось по телу медленно и до дрожи приятно. Попав в ловушку уютного расслабления, Кас совершенно не заметил, как два громадных, вполне осязаемых, иссиня черных крыла, появились у него за мускулистой спиной. Перья плавно переливались из черного в синий и в голубоватые оттенки при тусклом свете луны, чьи хладные лучи пронзали тонкие застиранные занавески. Совершенно чарующие хрупкие на вид крылья чуть подрагивали от необычного для их носителя состояния. Они словно пытались ему сказать, о том что сейчас произошло, что нужно предпринять попытку вновь скрыть их, но довольный своим положением ангел целиком и полностью погрузился в волшебную негу беззаботности, чтобы обращать внимание на подобное. Чтобы обращать внимание хоть на что-то вокруг, кроме сильных рук Дина и ноги, которыми от также обвил Кастиэля, словно любимого плюшевого медвежонка. Какие на ощупь ангельские перья? Может они похожи на перья птицы или на пышную сахарную вату? А может наоборот они, подобно стали, холодные, гладкие, грубые. Дин очень удивился, когда сквозь сон нащупал пальцами что-то горячее, ни твердое, ни мягкое похожее на очень очень плотное облачко пара. Податливое, слегка пульсирующее, словно внутри скрывалось миниатюрное сердечко. Только приоткрыв глаза, до сознания Дина дошло не только то, что он трогал ангельские крылья, но и то что крепко сжимал в объятиях самого ангела, а точнее Кастиэля. Тут же глаза мужчины округлились от увиденного. Крылья были настолько большими, настолько красивыми, захватывающими дух, что охотник потерял дар речи. Ничего подобного он в жизни не видел, но это определенно то ради чего стоило продолжать лежать молча и продолжать любоваться. Похоже это произошло неосознанно, признаться честно такой расклад Винчестера даже радовал. Будь он человеком, то его щеки, нос и уши наверняка наполнились бы румянцем. Лишь одно казалось странным, по какой причине Кас так притих, не мог же он уснуть? Или охотник настолько его смутил, что ангел просто впал в ступор? После этих размышлений, Дин совершил, то из-за чего ещё долго будет винить себя. Охотник совершенно забыл о своем новом состоянии и на автоматизме прислушался к сердцебиению Каса. Тут же в хищный слух проникло размеренное ангельское сердцебиение, слабое, еле слышимое дыхание последовало сразу за ним. Зрачки мгновенно расширились от одного лишь соблазняющего звука, густой, текущей в множественных сосудах по всему телу желанной крови. Дрожащие пальцы медленно сжались на спине ангела и его крыле, из-за чего прошли глубже к самому пушку под перьями, который действительно напоминал вату. Протяжный, глубокий стон внезапно раздался из за приоткрытых губ Кастиэля, который тут же зажал рот ладонью, покрываясь алым от шеи до ушей. Небесному созданию никогда в голову не приходило, что касания людей к их крыльям могут быть настолько приятными... Мурашки заполонили всё его тело в одно мгновение, а в груди, прямо на рёбрах, появился жар, будто толстой веревкой, сжимающий нутро. Не менее удивленный, но уже не совсем в себе Дин снова повторил это действие с крыльями, прижимаясь всем телом к кипящему под одеждой телу ангела. Вновь такой же глубокий гортанный стон. В ответ на него Винчестер тихо вздохнул, стараясь контролировать свое тело, но его животное желание уже нельзя было остановить ничем. Другая ладонь запуталась в и без того взъерошенных черных волосах, а после грубо оттянула голову Кастиэля назад, открывая доступ к сладкой, как самый аппетитный десерт на свете, бледной шее ангела. Длинные, острые клыки медленно показались над рядом обыкновенных человеческих зубов. В практически абсолютно темной комнатушке Винчестеру прекрасно удавалось видеть свою цель. Слышать быстро отбивающее ритм сердце. Улавливать тонкий, но сводящий с ума индивидуальный запах кожи. Чувствовать под ледяными пальцами горячую плоть ангела, которую хотелось вкусить прямо сейчас. Что собственно говоря и сделал Дин. Он грубо притянул шею Каса к своим губам, вонзая в тонкую кожу свои клыки. Дин жадно проглатывал лакомую кровь, ощущая как по горлу течет густая горячая жидкость. На удивление теперь металлический привкус казался вкуснее любимого пирога с вишней, бургера с самым вкусным беконом, вкуснее любого алкоголя, каким дорогим он бы ни был. Закатив глаза, вампир наслаждался этим процессом, совершенно потеряв рассудок. Винчестер хотел продолжать пить кровь своего лучшего друга, просто потому что не мог больше подавлять это желание. Напуганный таким маниакальным поведением охотника, ангел попытался оттолкнуть его в начале мягко, но когда осознал насколько все плохо, то с силой откинул того на пол. — Дин, прекрати сейчас же! — повышенным тоном приказал Кастиэль, накрывая рану на шее ладонью, чтобы залечить её и больше не провоцировать мужчину. Во взгляде ангела отсутствовал страх или осуждение, ведь он собирался помочь другу, а не давить на него лишний раз. — Черт... Что я наделал боже, — обессиленно упав оглядев себя, проговорил Винчестер, стирая с лица следы крови и лёжа на полу, после падения с кровати. Тут же всё тело поглотило вязкое, гадкое отвращение к себе. Оно неприятно охватывало руки, ноги, тело, голову, даже пальцы, так противно, так мерзко. Хотелось вырвать эти гребаные клыки или прогрызть ими себе же вены, так чтобы почувствовать как можно больше боли, которая помогла бы смыть горькое, всепоглощающее чувство вины. — Ты не несёшь вины за это, — Кастиэль пытался говорить убедительно и уверенно. Он слез с кровати, подходя к Винчестеру ближе, — Дин, это просто случайность. Я в порядке. Ты не сможешь нанести мне вреда тем, что выпьешь немного моей крови. Всё хорошо, — ладони ангела легли на шею мужчины, а большие пальцы чуть приподнимали подбородок, так чтобы Дин смотрел ему в глаза и внимательно слушал. Кастиэль понимал, что словами не сможет ничего доказать этому упрямому охотнику, как делал это его брат. Но в каждом своем действии и взгляде ангел старался передать всё. Голубые глаза смотрели с таким трепетом, лаской и беззаботностью, будто ничего не происходило. Будто они с Дином сейчас не в дешёвом мотеле, а где-то на безупречных, просторных, изумрудных полях. Будто ничего не происходило, а они всего лишь болтали о делах житейских. Будто они давно приняли свои чувства и теперь счастливы абсолютно в любую секунду, ведь несмотря ни на что они вместе. Кастиэль постарался, как можно мягче, провести по губам Винчестера большим пальцем, стирая с них собственую ярко-алую кровь. Дин поверить не мог, что кто-то обращается с ним так... Так как он по своему мнению точно не заслуживал. Ему почему-то захотелось сбежать прочь, скрыться подальше от этого ласкового ангела, которому удалось успокоить его тревогу почти без слов. Такое желание вызвало к себе ещё большее отвращение. Но переступив через себя, Винчестер улыбнулся Касу, убирая его ладони со своей шеи и губ. — Скажи, как тебе удаётся увидеть во мне столько хорошего, когда я не вижу ничего? — отчаянно произнес охотник, продолжая сжимать ладони ангела в своих, так будто он боялся, что тот сейчас оставит его одного. — Я вижу лишь то, что есть в тебе, Дин. Вижу, что ты хороший человек, но жизнь обходится с тобой жестоко, — Кастиэль наклонил голову набок, говоря совершенно серьезно. Уголки его губ поползли вверх, складываясь в неповторимую, мягкую улыбку, наполненную уверенностью в своего лучшего друга. Совершенно искренняя, чистая и новая, так Кас никогда не улыбался до этого. Улыбка, принадлежавшая одному лишь Дину Винчестеру. Отныне все его мысли теперь рано или поздно возвращались именно к этой неповторимой улыбке. — Спасибо, — прошептал Дин, благодаря Кастиэля не только за поддержку, которую он оказал ему сейчас, но и за всё, что ангел делал для него. — Эй, голубки, может снимите себе номер? — ехидно сказал Сэм, как только наглым образом, без стука ворвался в номер с довольной гримасой, держа в руках пакет с продуктами.