Не его дело

      У них образовалось странное трио, которое раньше было сложно представить: Гермиона, Джинни и Пэнси. Их компания вышла такой девчачьей и уютной, это поначалу пугало Гермиону, но постепенно она привыкла к этому. Гарри и Пэнси начали отношения, поэтому слизеринка часто интересовалась парнем у подруги. Гермиона уже думала написать краткую биографию Гарри, чтобы её не спрашивала постоянно подруга.              — Ты тоже можешь спрашивать что угодно о Тео, — между делом бросила Пэнси.              Джинни хмыкнула, Гермиона удивилась:              — Зачем мне интересоваться Ноттом?              — А зачем он интересуется тобой? — поинтересовалась слизеринка, она любовалась Гарри, который сидел с Невиллом и писал эссе по Трансфигурации.              — Не знаю?.. — отстранённо ответила девушка, невольно вспомним их поцелуй.              — А что насчёт слухов о вашем поцелуе?              — Это…— начала оправдываться Гермиона, но смущение оказалось сильнее, — просто помощь.              — Так у вас это так называется? — пошутила Джинни, которая знает, что Нотт защищал подругу от её брата.              — Так! Прекратите! — грозно парировала Гермиона, сдерживая улыбку. — Мы не в отношениях.              — Пока что.       — Временно.              — Девочки!              Гермиона старательно гнала от себя мысли о возможности отношений с Ноттом, ведь они решили, что будут друзьями. Это была незримая грань, которую они создали для себя, точнее создал Нотт. Незаметно и тонко, кинув фразу в ответ на её благодарность за то, что помог тогда в битве за Хогвартс, за случай, когда она потеряла сознание, «мы же друзья, Грейнджер».              Это было странно, ведь Гермиона была уверена, что отношения ей не нужны, особенно после того, что устроил Рон. Лишние нервы, стресс, выяснения отношения, ссоры, скандалы, ругань – Гермионе так этого не хотелось, но с Ноттом такого не было. Если бы у неё спросили, какие слова приходят ей на ум при упоминании слизеринца, то она бы без раздумий ответила: мята, уют, горький чай, брауни, комфорт.              Джинни отвлекалась от домашнего задания, кидая на Блейза пылкие взгляды, после пары такой игры в гляделки, слизеринец увёл её в неизвестном остальным направлении. Пэнси не унималась и буквально пожирала взглядом Гарри, который не далеко от неё ушёл.              Отношения основывают на многих факторах, которые должны совпасть. Страсть и желание одни из них, в недо-отношениях с Роном такого не было. Когда-то они пытались быть парой ещё до Лаванды: он крал поцелуи украдкой, когда никто не видит, старался незаметно заботится, ухаживать, но продлилось это недолго. Слишком агрессивно он начал намекать на более «серьёзные» отношения и их переход к этой стадии, но Гермиона не чувствовала, не хотела делать этого так, наспех, чтобы было, потому что Рону нужно, потому что «так все делают».              В голове всё ещё звучали его слова.              «То, чего хочу я – нормально. Любой парень хочет секса».              Гермиона знала, что это правда. Даже находила различные исследования на эту тему, пытаясь понять, какая вообще тогда норма, если он хочет каждый день. Так она узнала о том, что есть такое понятие либидо и половая конституция и вообще это у всех индивидуально. Одним пару раз в неделю достаточно, а другим в день.              «Видишь, Гермиона? Меня хотят. А с тобой мне отношения не нужны! И будь добра – свали, мешаешь».              Та сцена ещё долго будет маячить перед глазами. Это было низко, подло, отвратительно. Почему Рон продолжает делать вид, будто ему есть какое-то дело до неё? Устраивает эти сцены, злится на всех парней, кто рядом, но в особенности на Нотта. И Пэнси задала хороший вопрос: зачем Нотт интересуется ей, если чётко обозначил рамки их отношений. Он не Гарри, не Джинни, не Луна или Невилл, да даже не Пэнси, в конце-то концов. Но в последнее время он проводит с ней часто: помогает убирать учебники, патрулировать, Гермиона негласно стала делать это вместо Дина, следить за тем, чтобы она поела, приносил ей круассан и чай в библиотеку, когда она засиживалась, провожал до башни, гулял возле Озера, выслушивал и поддерживал, шутил и поднимал ей настроение. Нотт вкладывался в это сильнее, чем того требовала ситуация.              — Ты сейчас всё перо съешь, а оно не сахарное. — Его шепот был слишком громким, кожа возле уха покрылась мурашками, гоняя их дальше по спине.              — Я думаю.              — Заметил, о чём таком важном думаешь, раз ты так увлеклась, дорогая?              «О тебе», — подумала Гермиона.              И ещё. Эти его ласковые обращения: дорогая, малышка, солнце. Он не зовёт её по имени, только по фамилии. И это взаимно. Но всегда в диалоге пару-тройку раз проскальзывают подобные обращения. Гермиона сначала подумала, что он так со всеми, но ни с кем больше Нотт так не говорит.              — О том, что буду делать на каникулах, — отмахнулась Гермиона.              — До них ещё почти месяц.              — Ты пришёл для этого? — поинтересовалась Гермиона. — Просто о чём-нибудь поговорить? Или что-то конкретное?              — Что-то конкретное. — ухмыльнулся Нотт.              — И?              — Кви про кво.              — Ты просто можешь попросить меня об услуге, Нотт.              — Тео.              Гермиона опешила и удивлённо посмотрела на него, он улыбался.              — Гермиона.              — Итак, Гермиона, ты согласна?              — Просто скажи, чего ты хочешь. — Не унималась Гермиона.              «Тебя», — крикнул внутренний голос. Тео прокашлялся.              — Рождественский бал. Со мной.              Гермиона хлопала глазками, наблюдая за Тео. Беспорядок на голове был больше обычного, не до конца застёгнутая рубашка, ослабленный галстук. Если бы её попросили визуализировать слово «сексуальный» — это был бы явно Тео, сидящий сейчас перед ней.              — И что ты хочешь предложить мне? — поинтересовалась Гермиона, вставая из-за стола.              Работа дописана, необходимо разложить учебники. Библиотека была пуста. Она не заметила, как все студенты её покинули. Магией она раскладывала учебники по полкам, а когда хотела уйти увидела, что Тео преградил её путь, облокотившись плечом на стеллаж.              — Ты можешь сама выбрать, что хочешь получить от меня. — ласково проговорил Тео, облизывая пересохшие губы. Гермиона проследила за этим движением. Румянец окрасил щёки девушки, что не укрылось от взгляда Тео.       — Мне нечего у тебя просить, Тео. — ответила она, пытаясь пройти мимо него, но у парня явно были другие планы. Он не сильно взял девушку под локоть и потянул на себя, таким образом теперь они вдвоём облокачивались на стеллаж, стоя друг напротив друга.              — А если хорошо подумаешь, дорогая? — прошептал Тео, убирая мешающий локон с лица Гермионы.              Она задержала дыхание, чувствуя его прикосновения на своей коже. Мурашки снова побежали по спине, Тео посмотрел на неё – его прекрасные, глубокие, изумрудные глаза, которые были обращены на неё. Она глубоко вздохнула. Гриффиндорке и не хватает смелости? Что за нонсенс!              Но страх, который она испытывает от мысли, что всё закончится также, как с Роном душит. Ком застрял в горле, она стыдливо опустила голову. Теодор Нотт хороший парень, для неё он стал таким же родным, как Гарри или Джинни. Терять ещё одного человека в своей жизни она не хотела. Закусив губу, она снова посмотрела на него. Тео мягко улыбался ей, его руки обвили её талию и нежно прижали к его крепкому телу. Он поцеловал её макушку и начал гладить по голове.              — Гермиона, тебе не обязательно отвечать сейчас. Подумай потом, главное – твоё согласие быть моей партнершей. — успокаивал её Тео, который сам не знал каким усилием воли сдержался и не поцеловал её.              — Конечно я пойду с тобой на Бал, Тео. — прошептала Гермиона ему в грудь, прижимаясь к слизеринцу сильнее.              Его объятия – как тёплый плед в холодную погоду.              — Вот и отлично, давай постоим так ещё немного, а потом я проведу тебя до башни, дорогая.                     ***              День начался ужасно: она не могла уснуть из-за объятий Тео. То, что происходило между ними казалось ей неправильным и правильным одновременно, но так не бывает.              Неправильным она считала то, что они, будучи друзьями, опасно заходили за ту линию, которой контролировали их отношения. Тео держался близко, но не давал лишнего повода думать о том, что он может быть в неё влюблён. Все же объятия стали нормой ещё с того времени, когда она потеряла сознание, это просто стало их нормой. Тот поцелуй был единственным и подобное больше не повторялось. Вокруг них витали слухи, но они не спешили их ни прекращать, ни подливать масла в огонь.              Правильным она воспринимала действия Тео и собственную реакцию на них. Всё было так естественно, непринуждённо, легко и комфортно, казалось, что они с ним знакомы так же долго, как с Гарри. Она испытывала приятное смущение и робость, но не было никакого дискомфорта.              Затем Рон опять начал ей высказывать в гостиной, что грёбанный Нотт не тот человек, с которым она должна проводить время и раз уж она ищет ему замену, то должна найти более подходящую кандидатуру, чем слизеринец. Гермиона кинула в него жалящее и ушла за завтрак.              Но и на этом её неприятности не закончились. В большом зале к ней подошёл Малфой, выглядевший как павлин. Это было даже не преувеличение, он выглядел слишком хорошо для обычного завтрака в субботу.              — Грейнджер, мне нужно с тобой поговорить. — начал Малфой издалека.              Рон тут же нашёлся:              — Хер тебе, хорёк! Иди куда шёл.              — Заткнись, Уизли и не лезь. — осёк его Драко, только на Рона это никак не подействовало.              — Что ты хотел? — Гермиона уже давно задавала вопросом о тех вопросах Тео, которые он невзначай задавал ей. Но недавно она и сама заметила, что Малфой частенько на неё бросает неоднозначные взгляды.              — Пригласить тебя.              Гермиона нахмурилась, буквально вчера она согласилась идти с Тео и мысленно благодарила его за то, что у неё есть веская причина отказать. Если бы её не было, трудно представить, что нужно выдумать, чтобы Малфой успокоился.              — Никуда она с тобой не пойдёт! — не унимался Рон.              — Силенцио. — Кинул Малфой, даже не взглянув на него. Он не сводил взгляда с Гермионы.              Девушка вздрогнула, его взгляд был ей неприятен. Слишком неприкрытый и вульгарный для того, кто каждую неделю спит с разными девушками. Она посмотрела на стол Слизерина, ища Тео. Выглядел он мрачно: кулаки сжаты, челюсть так сомкнута, что видно, как желваки играют на скулах даже с её места.              — Извини, Малфой, я занята, но, если бы это было не так, — пауза, Малфой вздрогнул, — я бы всё равно не пошла.              Раздался шум и происходящее стало похоже на какой-то маггловский второсортный фильм. Рон ударил Малфоя по лицу, но и тот не остался в долгу. Они стали остервенело бить друг друга наотмашь, не особо выбирая место удара. Гарри старался удержать Рона, но это было нереально, он не слышал ничего. Тео и Блейз схватили Малфоя под руки и оттянули от Рона. Гарри пытался удерживать Рона, но потерпел неудачу. Драка продолжилась.              Директриса МакГонагал уже приближалась к ним вместе со Слизнортом.              Катастрофа.              — Левикорпус, — произнесла Гермиона, и они оба оказались в воздухе.              — Молодые люди, — голос директрисы заставил вздрогнуть и Гермиону, — объяснитесь, будьте добры! Мисс Грейнджер, можете опустить их, — голос смягчился.              — Либеракорпус.              Парни упали на пол, но девушку мало заботило насколько жёстким будет их приземление.              — Мы вас слушаем. — Напомнил Слизнорт.              Они молчали. Естественно, кто вообще найдёт адекватное объяснение тому, что они устроили?              — В таком случае, вас всех ждёт отработка. Всех. И минус десять баллов с каждого факультета, — с нажимом выделила директриса.              Прелесть!              — Я передам мистеру Филчу информацию о том, что необходимо найти занятие для мистера Малфоя и мистера Уизли.              — Остальные могут помочь мне навести порядок в кабинете и кладовой, — нашёлся Слизнорт.              — Хорошо, мистер Слизнорт, оставляю их на вас. — она снисходительно улыбнулась Гермионе, — а вы двое идёте со мной.                     Блейзу и Гарри сказали, что будут убирать кабинет, вычищать котлы, а Гермионе и Тео оставалось взяться за кладовую. Естественно, палочки у них забрали. Гриффиндорка, бурча себе под нос, перебирала старые, пыльные учебники, которые необходимо было расставить в шкафу по курсам. Тео занимался остальным: мензурками, флаконами, проводил ревизию ингредиентов для зелий.              — Официально, это худший выходной! — Причитала Гермиона, вытирая пыль с обветшавших учебников.              — Он мог быть ещё хуже, — спокойно ответил Тео.              — Каким, интересно, образом?! — возмутилась девушка. Ей хотелось как-то сбросить раздражение.              — Например, Малфой и Уизли были бы здесь, — рассмеялся парень, представляя, какое шоу они бы устроили.              — Я ума не приложу, что с ними происходит.              — Твой бывший друг явно не намерен отдавать тебя кому-либо, хотя никакого права на это не имеет, но считает это вопросом чести, раз так кинулся на Малфоя…              — Тео! Принеси тряпки или хоть что-то, это полный ужас! — взвыл Гарри.              — Сейчас, — прервался Тео. Парень взял бесхозные оборванные куски материи и отнёс их друзьям.              — Уизли чётко видел наш поцелуй, но видимо считает, что это было мимолётное наваждение, хотя он теперь не обращается ко мне иначе, чем «грёбанный Нотт». Малфой же видимо созрел для того, чтобы раскрыть свои чувства прекрасной даме. Ты как, Гермиона, растаяла от такого внимания?              Гермиона поморщилась. Она отказывалась воспринимать его слова за правду. Это же чистейший нонсенс! Если тебе нравится человек, то ты стараешься сблизиться с ним, а не трахаешь каждую – или не каждую – ночь разных девушек.              Рональд вообще перешёл все границы дозволенного. Нет у него никакого права лезть в её личную жизнь. Она – абсолютно свободная ведьма, которая может делать что хочет, с кем хочет и когда хочет.              — Фу.              Тео рассмеялся, он даже не сомневался, что ведьма даст хоть одному из них шанс. Рональд не просто упал в её глазах, он был где-то на дне Чёрного Озера, а Малфой…теперь видимо плавает там вместе с Уизли.              Гарри появился в дверном проёме, волосы всклокочены, лицо перепачкано, очки чуть сползли с переносицы.              — Мы закончили, вы как?              — Мне ещё три полки осталось, — ответила Гермиона, продолжая расставлять учебники.              Тео посмотрел на Гермиону нежным взглядом. Гарри проследил за этим, посмотрел за спину Нотта и понял, что тот справился с заданием раньше них, но никуда не ушёл из-за неё. Их с Тео взгляды встретились. Гарри понимающе кивнул.              — Мне осталось недолго.              — Тогда мы с Блейзом пойдём, вы не против?              — Конечно нет, Гарри! — удивилась Гермиона.              Они остались вдвоём. Наедине. В маленькой кладовке Слизнорта. Гермиона перебирала учебники, стараясь не обращать внимания на Тео, который перестал скрывать, что он закончил и просто наблюдал за гриффиндоркой.              Педантичность Гермионы поражала. Стоит ли с таким усердием всё это перебирать, если через неделю всё будет в том же состоянии, что было до. Но он понимал, что она себя отвлекает.              — Тебя волнует то, что произошло? — поинтересовался Тео.              — А тебя нет?              «Смотря что именно», —подумал Тео.              — Ничуть.              — Они устроили чёртов маггловский мордобой! И кто?              — За даму грех не вызвать на дуэль.              — Да, наверно, когда есть уверенность, что дама хоть в ком-то из них нуждается. — Гермиона снова начинала злится и в большей степени потому, что они рано или поздно снова подойдут к ней.              — А в ком ты нуждаешься, дорогая? — как он это делал? Как чёрт возьми можно так менять голос за короткое время?              Она вздрогнула и на мгновенье перестала вытирать эти злосчастные учебники. Тео мог поклясться, что Гермиона покраснела. Он подошёл к ней слишком близко. Непозволительно близко для друзей.              — Повернись ко мне, — просьба.              Гермиона не хотела и хотела одновременно. Ладони начали потеть, а пульс зашкаливать, он звучал в ушах, это пугало, но пересилив себя, она выполнила его просьбу.              — В ком ты нуждаешься, дорогая? — повторил он. Она сглотнула, Тео проследил за этим, но не стал комментировать.              — Ни в ком, — соврала Гермиона.              — Мне казалось, что ещё в детстве детей учат не врать. — Усмехнулся Тео, медленно сокращая между ними расстояние, прижимая Гермиону своим телом к шкафу.              — Я не вру. — возмутилась девушка.              «Лишь не договариваю»              — Конечно, солнце моё, конечно. И тебе лучше всех известно, что я прав.              Она задохнулась от возмущения. Тео прав, бесспорно, но признавать это она не собиралась. Слизеринец сам провёл линию между ними. Он – не она.              — Конечно, Тео, я нуждаюсь в друзьях, таких хороших, как ты.              Взгляд Тео дрогнул на мгновение и можно было прочитать в нём лёгкое удивление, но он предпочёл сразу же скрыть это. Слизеринец сократил расстояние между ними до предела, ещё каких-то пара дюймов и их носы соприкоснутся.              — Да, моя дорогая, ты точно нуждаешься в таком друге, как я. Я в этом не сомневаюсь.              Он томным взглядом посмотрел на чуть приоткрывшиеся губы Гермионы.              «Нет, не смей этого делать!» — возмутился его внутренний голос.              Только Гермиона его не слышала: она облизнула пересохшие губы. Он смотрел за этим движением словно в замедленной съёмке, как это было в маггловском фильме, что он видел. Он даже не сразу понял, что губы Гермионы двигаются и она что-то ему говорит.              Он растерянно посмотрел на девушку, пытаясь уловить смысл того, что она говорит.              — …время…поздно…патрулировать.              — Да, мы пойдём, как только ты закончишь.              Он отстранился от неё. Это было очень опасно, он буквально горел желанием впиться в эти губы, прижать Гермиону к шкафу своим телом, закинуть её стройные ноги себе на талию…              Тео тряхнул головой, стараясь унять разыгравшееся воображение. Парень был уверен: будь они в отношениях – он взял бы её там не раздумывая.                            Тео, по привычке, провёл Гермиону, которая весь патруль молчала. Нотт злился, но понимал, что она не обязана отвечать ему взаимностью, хоть в душе и надеялся, что от этой провокации она сорвётся и поцелует его, что позволит ему сократить расстояние, которое он своими же руками и сделал. Он уже пожалел о той фразе про друзей, Тео не намеревался дистанцировать девушку от себя, но как иначе было описать их отношения? Недо-влюблённые? Просто знакомые? Но Гермиона восприняла по-своему и теперь незаметно, но всё же держит дистанцию с ним. Не позволяет лишнего: больше нет случайных касаний, слишком личных разговоров. Тео злился на самого себя.              — Какого драккла ты опять с ним! — голос раздался из-за спины Гермионы, которой даже не нужно было поворачиваться, чтобы узнать Рона.       — Уизли, если не хочешь штрафных – скройся обратно за картину. — С раздражением выплюнул Тео.              — Разбежался, — не уступал гриффиндорец, — можешь возвращаться в своё подземелье. У меня с ней разговор.              День, как начался ужасно, так и закончится. Кто на неё проклятие сегодня наслал, что ей так не везёт.              — Тео, всё хорошо. Я разберусь. До завтра. — Гермиона улыбалась, но он знал этот её взгляд, который граничил между отчаяньем и раздражением. Он кивнул и ушёл.              Гермиона сказала Полной даме пароль и вошла в гостиную. Там сидели Гарри и Джинни, видимо они переживали за неё. Из-за ситуации в Большом зале, они толком не поели, поэтому после работы у Слизнорта, они решили поужинать, а потом уже идти патрулировать.              — Какого хера ты шляешься ночью с грёбанным Ноттом? — начал он, только переступив порог.              — Какого хера тебя волнует с кем я шляюсь ночью? — отзеркалила Гермиона.              Рон опешил, но продолжил наседать:              — Ты думаешь, что таким образом привлечёшь моё внимание? Заставишь ревновать? Ты даже Малфоя заставила тебе подыграть!              — Ты в своём уме?! Мне не нужен ни ты, ни тем более Малфой!              — Гермиона, забей на него, идём, — Джинни потащила под руку подругу, но Рон преградил им путь.              — Ты никуда не уйдёшь, ясно?! Я с тобой не договорил!              — Ещё одно слово, Рональд, я за себя не ручаюсь, — угрожающе прошипела Джинни.              — Да пошла ты! — выплюнул он.              Гарри положил руку на плечо Рону, отталкивая его от девушек.              — Уясни одну вещь, Рон, Гермиона быть с тобой не хочет.              Он скинул с себя руку друга. Джинни воспользовалась моментом и юркнула в комнату девочек. Рон выругался.              — Ты тоже хорош! Связался со слизеринской шлюх…— он не смог закончить предложение, потому что кулак Гарри уже был на его лице.              — Шлюха здесь ты, Рон. — бросил Гарри, оставляя бывшего друга в одиночестве.