Не его дело

      Гермиона не могла уснуть, переживая и прокручивая в голове произошедшие события. Ей было больно осознавать, что Рон, тот самый, который был рядом, который поддерживал, выслушивал, чудил и бедокурил, подставлял плечо… мог поступить так с ней. Она давно поняла, что странные чувства, которые она ошибочно приняла за романтические, пропали ещё когда они искали крестражи. Ей было больно от того, что её трижды предали и сделали это омерзительным способом: уходом Рон поставил крест на тех чахлых остатках их несостоявшихся отношений, той показательной ситуацией перечеркнул все те добрые чувства, как к другу, у неё остались и то, что произошло сейчас уничтожило всё, что могло остаться в её душе по отношению к нему, как к человеку.              Глаза пекли и болели от выплаканных слёз и того, что она уже больше суток не спала, ей удалось подремать на груди у Тео в его комнате, но потом она проснулась посреди ночи и не смогла уснуть, ловя момент, когда можно посмотреть за тихо посапывающим рядом Тео.              Если бы не он, она даже не знала, что бы делала. Пару месяцев назад, когда Тео называл её призраком, ей и в голову не приходило, что общение со странным слизеринцем они придут к отношениям. Вернее, ещё не пришли, Гермиона же не дала свой ответ, но оба понимали, что она согласна.              Девушке надоело лежать без дела, и она пошла в гостиную, прихватив пергамент и чернила, что с этим делать – она не знала, взяла на автомате.              — Ты почему здесь, Гарри? — удивилась та, не ожидая увидеть друга.              — Перевариваю то, что ты мне рассказала, — бесцветно проговорил он.              Гермиона не стала скрывать от него происходящее и ей потребовалось немало усилий, чтобы сдержать его, потому что он был готов убить Рона, а Малфоя за компанию.              Таким она его видела разве что, когда он потерял Сириуса. Если она сама раньше так выглядела, то теперь она понимает, почему Тео так за неё переживал.              — Знала бы, что тебя это так потрясёт, молчала бы.              — С ума сошла? — возмутился Гарри, — я жалею, что не узнал раньше.       Гермиона хохотнула, хотя в глазах не было веселья. Когда всё пошло не так, что случилось с Роном?              — Вы будете разговаривать с МакГонагал?              — У нас нет доказательств, Гарри, поэтому, — Гермиона спрятала лицо в руках, пытаясь собраться с мыслями, — я вижу только два варианта. Мы говорим с Роном, либо, как сказал Тео, мстим.              — За Малфоя мстить…—брезгливо протянул Гарри.              — Что? Нет! — Гермиона рассмеялась, — за меня.              — Вы можете рассчитывать на меня, — Гарри обнял подругу и прижал к себе, — я всегда тебя поддержу, чтобы ни случилось.                     ***              Теодор и Блейз с Малфоем решили не откладывать это дело в дальний угол и решить этот вопрос сразу. Обращаться к МакГонагал было бессмысленно, она, конечно же, отчитает Рона, возможно, заставит отрабатывать, снимет баллы с Гриффиндора, а дальше? Тео это не устраивало, Малфоя тоже, ведь, по сути, всё сведётся к шалости с выходом за рамки этики и морали.              Драко пересёкся с Роном недалеко от Большого зала и предложил встретиться после отбоя, чтобы обсудить то, что он смог сделать, Грейнджер не показывалась два дня, поэтому нужно было сыграть на интересе Вислого. Тот кивнул, что косвенно доказало предположение Блейза, который утверждал, что кольцо не только внушило ему мысли, но и контролировало Малфоя.              Была глубокая ночь, парни расположились в свободном этаже, подальше от крыла директора, чтобы не вызывать лишних проблем. Поттер предусмотрительно дал Тео Карту Мародёров, чтобы если что, они проверяли обстановку.              В кабинете было темно и пыльно, Блейз и Тео встали недалеко от двери там, где их не будет видно, чтобы если что не позволить Уизли сбежать. Малфой сидел возле окна, на небе красовалась полная луна, которая освещала аудиторию наполовину.              Дверь с противным скрипом открылась и вошёл Уизли, явно довольный происходящим?              — Всё прошло как надо? — сразу спросил Уизли, облокачиваясь на парту напротив Малфоя. Тео сжал кулаки, желваки заиграли на лице, если бы не Блейз, он бы уже избивал этого урода.              — Да. — ровно ответил Малфой, замечая удивлённый взгляд Вислого. — Что?              — Просто «да»? — гневно выплюнул гриффиндорец.              Малфой не сразу понял, но быстро нашёлся, в памяти всплыл обрывок воспоминания, и он ответил:              — Да, господин. — на что Рон залился безудержным смехом.              — Верно, именно так ты и должен со мной разговаривать, осталось только ещё немного постараться, и эта шлюха снова будет ползать у меня в ногах.              Малфою потребовалось много усилий, чтобы не показать свои эмоции, как бы он не думал о себе сейчас, но едва заметив взгляд Тео, он понял, что вряд ли захочет быть его соперником.              — Почему Вы, господин, так обозлились на Грейнджер?              — Как это почему? Она решила связаться с этим грёбанным Ноттом, раздвинула ноги перед ним, хотя я!.. — Рон начал злиться, представляя как она трахается с Ноттом, — но уже не важно, нужно показать ей, что только мне позволено брать её, что никакой Нотт не сможет любить её, ведь она та ещё заносчивая сука.              — Конечно, господин. — согласился Малфой, сглатывая подступающую тошноту и сдерживая свой гнев.              — Теперь нужно сделать так, чтобы она возненавидела Нотта, ты же хорош в зельях. Свари Амортенцию, подлей её этому ублюдку и подсунь ему какую-нибудь девчушку. Хоть Паркинсон, мне плевать и сделай так, чтобы Гермиона это увидела.              Тео сжимал кулак настолько сильно, что ногти впились в ладони до крови. Блейз удерживал его за плечо и, наверно, если бы не это, всё закончилось бы, едва Уизли открыл рот.              — Было бы неплохо, если бы ты ещё раз изнасиловал Гермиону или нет! — Уизли разошёлся в безудержном смехе, — лучше пусть после той сцены, что она увидит, сделает это он. Да-а…              Уизли с ума сошёл, это мысль уже не казалась такой бредовой…              — Всё сказал? — процедил Тео, выходя в свет.              Рон ошарашенно посмотрел в сторону голоса и застыл.              — Какого хера? — рявкнул он Малфою.              — Да, у нас такой же вопрос, Вислый. Какого хера ты творишь?! — Малфой поднял палочку из-под парты.              — Инкарцеро.              Рон повалился на пол, стараясь вырваться из пут, но это было бессмысленно, те окрутили его по всему телу, ограничивая любые движения, сжимая его сильнее, если он начинал двигаться.              Тео подошёл к нему, не в его стиле было вести себя подобным образом, но мысль о том, что он собирался и дальше продолжать мучить Гермиону, сделать ей больно его руками – заставляла закипать кровь в жилах и плевать на все законы и нормы, которые он когда-либо знал.              — Тебе лучше с нами сотрудничать, Вислый. Мы не побрезгуем использовать Круцио или Империо, если понадобится, — по крайней мере Малфой в себе был уверен.              — Кучка заносчивых Пожирателей! Думаете, что раз делали вид, что на нашей стороне, то все забудут о том, что вы творили?! — взревел Рон, который свято верил в то, что их помощь Ордену и Хогвартсу была выдумкой, которую они сами же распространили о себе и ему было глубоко плевать, что об этом писали члены Ордена в своё время.              Кулак Тео быстро привёл в чувство Уизли, разбивая губу.              — Мне плевать какого ты обо мне или нас мнения, Уизли. Но мне далеко не плевать на любимую девушку, которая не заслужила подобного отношения к себе. Ты расскажешь нам всё, что нам нужно.              Уизли рассмеялся в лицо. Они всерьёз считали, что он будет сотрудничать с ними? Это ли не бред?              — Я ни слова не скажу, вы забыли кто я? Я- Герой Войны! — выплюнул гриффиндорец, довольный собой. Так-то, пусть вспомнят, что он делал последний год.              Тео ударил его снова, затем ещё. Он сплёвывал кровь, которая сгустками падала на пол и его одежду, но Нотту было всё равно. Выражение лица Гермионы, её боль, страх, слёзы застилали ему глаза, и он продолжал избивать его. До тех пор, пока кулак не пульсировал от боли и лицо Уизли не стало похожим на месиво.              Тео остановился на пару минут перевести дыхание, а Уизли в эту заминку попытался выпутаться, но потерпел неудачу.              Рон начал всерьёз переживать о том, что его банально могут забить до смерти, если он не будет говорить, более того, Малфой сказал про непростительные так, словно действительно воспользуется ими. Всё лицо саднило от боли, которая мешала ему думать, но всё же он старался анализировать ситуацию. Как только это закончится, когда он расправится с этими двумя, следующая будет Гермиона. Или нет, лучше убить её на глазах у этих двух воздыхателей.              — Герми-и-иона до-олжна быть мо-оей, — прохрипел Уизли, сплёвывая кровь.              Он не знал, что Теодор может использовать Легилименцию, еле слышно прошептав заклинание, и прочитал все его мысли сейчас.              — Он-на всегда-а была с нами…у Гар-р-ри есть всё, поэтому он-н-а должна быть со мной.              — Ты совсем потерялся в реальности? Она никому ничего не должна, а после твоего ублюдского поступка – тем более. Как ты проклял Малфоя?              — На выходных отправился в Лю-утый переулок в Горбине и Бэркесе купил тёмный артефакт подчинения воли. После спора в Большом зале выбрал Малфоя для исполнения плана.              — Как именно ты проклял Малфоя? —бесцветно спросил Тео. Уизли при этом не выглядел раскаивавшимся и виноватым, если сейчас на его лице в принципе можно что-то увидеть, кроме месива.              — После отработки кинул в него Конфундус и сделал так, чтобы он надел кольцо на палец.              Малфой, стоящий в стороне, сжал челюсть и выругался.              — У тебя проблемы, Вислый. Ты же понимаешь, что мы сделаем с этой информацией?              — Вам никто не поверит! Я Герой!              Тео усмехнулся и повернувшись к двери, позвал:              — Блейз.              Рон проследил за его взглядом и ужаснулся, когда увидел мулата, в руках которого был какой-то предмет.              — Не думаю, что тебе хватит мозга думать о том, что я держу, Уизли, так что скажу – это записывающий артефакт.              Резко подрываясь, путы ослабились из-за бездействия, и хотел выбить его из рук слизерицна.              — Ты жалок! — выплюнул Малфой и кинул в него Ступефай.              — Залечи ему раны, Блейз. С этим мы завтра пойдём к МакГонагал и в Мунго.              Малфой взглянул на Блейза и тот понял, что его волнует.              — Не переживай, я не записал твои слова про непростительное.              Парни кивнули и принялись убирать следы крови.              Следующим утром МакГонагал сразу же отправила письмо миссис Уизли для личного разговора после того, как выслушала ребят. Она не могла поверить в то, что слышала, но Блейз предоставил доказательства.              Они умолчали об избиении и о том, что мулат подправил воспоминания Уизли, выставив всё так, словно он сразу начал сотрудничать с ними.              Рон попытался поговорить с Гермионой и оправдаться, но она видеть его не желала.                     ***              Год спустя                     Декабрь выдался прохладным и снежным, поэтому они с друзьями решили отметить Рождество чуть раньше, планы у всех были разные, подстроиться и выкроить время из-за работы было сложно.              Гермиона крутилась по кухне, стараясь успеть приготовить все блюда, которые запланировала, в то время как Тео игрался с Живоглотом и украшал квартиру. Жить в старом поместье они не захотели, поэтому на деньги, вырученные за награду в победе над Волдемортом, купили квартиру в Лондоне.              — Тео! Я не успеваю! — паниковала Гермиона, когда что-то шло не по её плану.              — Дорогая, думаю это не так страшно, ведь мы собираемся не для еды, а ради атмосферы.              Гермиона буркнула себе что-то под нос, Тео не разобрал что и начала доставать бокалы. Тео обвил девушку за талию, прижимая к себе.              — Может, мы ненадолго отвлечёмся, пока ещё есть время, кто знает, когда они домой будут расходиться, — прошептал слизеринец девушке в ухо, нежно целуя в шею.              —Тео! — возмутилась девушка.              — Ну же, не будь такой упрямой, — промурлыкал парень, проникая рукой под ткань домашних штанов, — ты явно слишком напряжена.              Девушка всегда млела под натиском его ласк, но сейчас она собиралась собрать всю волю, чтобы не растечься лужицей перед ним, но у Тео были другие планы.              Он развернул гриффиндорку к столу, опускаясь на колени перед ней, параллельно стягивая штаны с трусиками. Тео припал губами к чувствительному месту, закидывая её ногу себе на плечо. Такая горячая и влажная, но всё ещё маленькая врушка.              — Ах.. — стоны срывались с её губ, пока Тео играл языком с клитором, проникая пальцами внутрь.              По мере того, как парень ускорял движения языка и пальцев, стоны Грейнджер становились всё развязнее и пошлее, сводя его с ума в очередной раз.              Она согласилась с ним встречаться после Рождественского бала, когда он подарил ей лучшую ночь.              — Да-а.. е-ещё-о-о              «Такая милая, когда перестаёт себя контролировать», — подумал Тео.              Гермиона начала выгибаться и извиваться перед ним, помогая ему взять нужный угол, когда это получилось, ощущения стали острее.              Тео отстранился, продолжая трахать её своими пальцами, лишь для одно:              — Кончай, моя хорошая, давай. На мои пальчики.              Её руки зарылись в его волосах, призывая вернуться туда, где был до этого его язык.              Ей было так хорошо, что стоны вообще не прекращались. Он почувствовал, как стенки влагалища стали зажимать его пальцы.              «Умничка».              Он готов был отдать всё, лишь бы чаще видеть такую Гермиону.              Послышался хлоп трансгрессии и Гермиона с невероятной скоростью принялась приводить себя в порядок, чем повеселила Тео.              — Как будто они дети и не знают, что мы занимаемся сексом, дорогая, — весело протянул Тео.              — Как будто мы должны им показывать, как мы это делаем! —прошипела Гермиона.              — Но видишь, как я успел.              Гермиона хотела спросить, нужно ли ей помочь ему, но Тео ответил:              — Моя любимая была на взводе, я помог сбросить напряжение. Насчёт остального мы поговорим позже.                     Это был прекрасный вечер, который они провели в компании Блейза и беременной Джинни, Гарри и Пэнси, Полумны и Невилла, даже Малфой пришёл, который всё ещё был влюблён в Гермиону. Ему было интересно, если бы он тогда послушал Тео и начал ухаживать за ведьмой, полюбила ли она его? Но для себя он уяснил урок: делай всё вовремя, все те проведённые ночи забылись, стёрлись из памяти даже лица девушек, но он все ещё помнит свои прикосновения к коже Грейнджер там, в библиотеке. Но ответить на этот вопрос никто не сможет, а Малфою приходилось мириться с тем, что Гермиона не принадлежит ему и ловить моменты, когда он может наблюдать за ней, пусть и лицезреть рядом Тео.       — Как дела в целом? — поинтересовался Невилл              — У нас в магазинчике с Джорджем столько новых приколов, не успеваю за всем следить! Еле выкроила время прийти сегодня. — жаловалась Джинни.              — Мне с Малфоем скоро нужно отправится на поиски артефакта в Египет        — Я отправлюсь на поиски Пожирателя, которого видели в Марселе, Пэнси открывает свой бутик в Косом переулке.              — О! — протянула Гермиона, — жди! Как раз хотела обновить гардероб.              — У вас в Хогвартсе наверно веселее, даже жалею, что не могу пойти к вам, — задумчиво протянула Пэнси, осушая бокал с огневиски.       — Кстати говоря, Рон пошёл на поправку, теперь он ухаживает за Лавандой, у них весьма успешно получается взаимодействовать, — между делом сказала Полумна.              Уизли отправили в Святое Мунго, где провели исследование и решили оставить его там для лечения сразу же после того, как они предоставили доказательства против него. Молли часто присылала письма Гермионе, в которых писала, что ей очень жаль, что так получилось и просила, по возможности, простить его.              Гермиона не простила его, не могла и не хотела, но всё же была рада слышать, что он идёт на поправку.              — Помнишь, что на моё предложение пойти со мной на бал, я дал тебе возможность загадать желание? — Гермиона кивнула, — я взял на себя смелость и придумал желание себе сам, потому что от тебя не дождёшься, занятая ты моя.              Тео замолчал, а все гости уставились на него, Пэнси даже предположила, что это будет предложение.              — Да не томи, Тео! — не сдержался Блейз, Малфой сглотнул, он не хотел быть свидетелем того, что Грейнджер делают предложение.              — Я нашёл твоих родителей, на зимних каникулы мы отправляемся в Австралию.              Гермиона заплакала, но это были слёзы счастья. Столько сил, времени они приложили, чтобы найти их.              — Я предлагаю за это выпить! — воскликнул мулат.              Чёрная полоса в жизни имеет свойство заканчиваться, даже когда тебе кажется, что уже всё, что выхода нет, появится человек, внутренняя сила, которая позволит двигаться вперёд. Гермионе повезло, что в тот день она потеряла сознание у Тео на глазах.              Малфой сидел и сжимал кулаки, в его душе копошилась зависть, но поезд уехал, а двери закрылись. Он остался на перроне, где и стоял год назад.       Это был очередной прекрасный день, который дарил ей Тео.              

Конец.