Я везде найду тебя.

      Тэхён спешил домой. Сдан последний экзамен, второй курс позади. Впереди каникулы и ожидаемая долгое время встреча с товарищем по детским играм, соратником по школьным шалостям, близким другом, с которым пробовал первый раз сигареты, выпивку. И возлюбленным, когда, набравшись смелости и вылакав перед этим бутылку соджи, наконец признался в своих неправильных чувствах, трясясь от страха, что навсегда потеряет друга. Но когда Чонгук разрыдался у него на плече, подвывая и размазывая сопли и слёзы на его рубашке, всё встало на свои места.

***

Их первый поцелуй. Такой робкий и неумелый. Они просто прижались губами, а после, неловко отстранившись, глупо улыбались, смотря друг на друга. — Нос мешает. Как люди целуются? — Чонгук потрогал свой нос, сгибая кончик вправо-влево. — Ты не целовался раньше, Тэ? — Нее, я хотел, чтобы мой первый поцелуй был твоим, — он неуклюже приобнял Чонгука, прижимая к себе. — Я же ни с кем не встречался, ты же знаешь, у меня никого не было. Только ты, всегда, единственный, любимый, душа моя, — Тэхён погладил щёку, большим пальцем нежно провёл по нижней губе, приблизившись, поцеловал её. — Ничего, научимся. — Э-э-э, на ком ты это собираешься учиться? — возмутился Гук, не скрывая свою ревность и собственническое отношение. Не для этого он страдал, скрывая свою любовь к лучшему другу столько лет. Рыдал в подушку, заглушая стоны и всхлипы. А теперь, когда они вместе, Тэ собрался учиться целоваться на ком-то другом? Ну уж нетушки. — Глупенький, для этого у меня есть ты, а я есть у тебя. Вместе будем учиться, — Тэхён засмеялся, крепче прижимая маленького ревнивца. Чонгук, успокоенный, уткнулся в плечо Тэхёна, глубоко дыша. Ему нравилось, как пахнет его кожа, как он сам пах. Чистый, без парфюма, иногда примешивался запах пота. — Ты как омежка, постоянно нюхаешь меня, — Тэхён, улыбаясь, запустил ладонь в волосы Гука, поглаживая их и пропуская сквозь пальцы. — Угу, меня успокаивает твой запах, — глубоко вдохнув, честно ответил Чон. Он не спорил. Зачем? Если это правда. Они учились, интуитивно следуя чувствам и эмоциям. Робкие поцелуи постепенно перешли в жаркие и требовательные. Тэхён первый прикоснулся к Чонгуку в интимном месте через одежду, мягко поглаживая, не отрывая взгляда, следил за реакцией своего малыша. Тихий стон придал уверенности, он, покусывая мягкие губы, просунул руку в штаны, отодвигая резинку боксеров, окольцевал возбуждённый член Гука, ведя ладонью от основания до чувствительной головки. Чон качнулся бёдрами, новизна ощущений захлестнула его, он инстинктивно вцепился руками в чужие плечи. Тэхён крепко держал его, не позволяя упасть. Горячее дыхание опаляло кожу, голова кружилась, он потерялся в пространстве, любовь на кончиках пальцев доводила до края. Но на краю он был один, так не должно быть. Чонгук распалённо водил по жаркому телу, ладонь опустилась вниз к паху и сжалась вокруг возбуждения Тэхёна. Теперь правильно. Они синхронно застонали в губы, кончая почти одновременно, пачкая руки и одежду. Вместе приняли душ, смущённо улыбаясь, одновременно разглядывали и изучали тела друг друга. Перед тем как перейти последнюю черту, они долго обсуждали, искали информацию из всех доступных источников. Тэхён, как старший, пошёл в аптеку и прикупил необходимые принадлежности. Он не хотел торопиться, но любимый настаивал. Ким в этом году поступает в университет и уезжает в Сеул. Если Тэхён уверен в их отношениях, и расстояние им не будет помехой, то Чонгук боялся, что Тэ без него там захочется попробовать что-то новенькое, поэкспериментировать. Ведь полноценного секса у них так и не было. Поэтому, они так тщательно разобравшись, решили попробовать. Сказать, что у них получилось с первого раза? Нет, совсем нет. Было болезненно, неприятно, возбуждение спадало у обоих. Чонгуку было больно, а Тэхён боялся причинить боль. Чон горько плакал. — Тэ, ты теперь меня разлюбишь? Ты бросишь меня? Я ведь ничего не умею, — он закрыл лицо ладонями, всхлипывая и подвывая. — Гуки, счастье моё, что ты говоришь, не неси ерунды. Я люблю тебя. У нас всё получится, не сегодня, так завтра. Посмотри на меня, — Тэхён попытался отвести ладони, но Чонгук ещё сильнее прижал их к лицу. — Не, я сейчас некрасивый, не смотри на меня, у меня нос опух и красный. Смешок Тэхёна раздался возле уха. — Самый красивый и любимый носик. Дай я его зацелую и пусть твой носик никогда не сомневается, что он самый красивый, самый чудесный и самый любимый для меня, — шептал Ким, сцеловывая каждый миллиметр кожи, к которому мог дотянуться горячими губами. Они лежали в кровати, прижавшись обнажёнными телами, Тэхён стёр мокрые дорожки, покрыл лёгкими поцелуями заплаканное лицо, сминал губы: они сладкие и желанные. Язык проник в рот, исследуя и лаская. Руки хаотично ласкали разнежанное тело, выискивая эрогенные зоны. Тэхён лёг на Чонгука, опираясь на одну руку, второй он обхватил их члены вместе, толкнулся бёдрами, увеличивая трение, и довёл их обоих до оргазма. Пусть у них сегодня не получилось, впереди много времени, они всё успеют, всё смогут.

***

Он вбежал в квартиру, на ходу скидывая обувь, куртка и рюкзак полетели в угол. Телефон в руках завибрировал, он торопливо провёл пальцем по экрану и облегчённо выдохнул, падая на диван. Вот он, любовь всей его жизни, Чонгук, улыбаясь, махнул рукой, приветствуя. — Как экзамен? — первый же вопрос от любимого. Последнее время они мало общались, ведь Тэхён много времени уделял занятиям, стараясь сдать экзамены без хвостов. — Всё, летом я свободен, никакой головной боли, — Тэ сиял. — Гуки, ты когда приедешь? Я скучаю, — глаза потускнели, улыбка сползла с лица. Он специально загружал себя дополнительными занятиями, чтобы меньше оставалось времени на тоску о его любимом. Но она всё время напоминала о себе, собираясь в горле комком, не давала свободно дышать, сжимая грудную клетку. — Тэ, совсем немного осталось. Получение аттестата, выпускной и мы будем вместе. Потерпи ещё чуть-чуть, — Чонгук смотрел жалостливыми глазками, слабо улыбаясь. — Я тоже дико скучаю, любимый, очень. Всё время вспоминаю твои губы, — он дотронулся пальцами до своих розовых губ. — Как они целуют меня, везде, — Гук невесомо провёл пальцами по шее, опускаясь до груди. — Сними майку, — голос Тэхёна уже с хрипотцой. Он и сам одним рывком стянул футболку. Дыхание потяжелело, он затуманенным взглядом наблюдал за руками Чонгука, который вел по ключицам, указательный палец скользнул к соску, наглаживая. Он смочил кончики пальцев слюной, облизав их языком. Тэхён, не отрывая взгляда от экрана телефона, опустил руку к ширинке, расстёгивая пуговицу и молнию. Рука наглаживала член поверх боксеров. Слух уловил первые стоны, Чонгук откинул голову, двумя большими пальцами потирая уже покрасневшие соски. — Покажи, — они понимали друг друга с полуслова. Чонгук освободил свой возбуждённый бугорок из плена одежды. У Тэхёна скопилась слюна, он громко сглотнул. С каким бы удовольствием он сейчас погрузил бы этот красивый член с багровой головкой в свой рот, загнал бы его до самой глотки, чувствуя каждую венку, ощущал бы его тяжесть и солоноватый вкус. Его рука уже рвано двигалась, хлюпая, подгоняла к краю. Но он хотел сначала увидеть и услышать как кончает его малыш. У Чонгука прикрыты глаза, из уголков глаз вытекала влага, каплями скатываясь к подбородку. — Открой глаза, смотри на меня, — прозвучало так, что он не мог ослушаться. Чонгук с трудом разлепил мокрые ресницы, взгляд блуждал, не в состоянии сфокусироваться, но он слышал призывный голос и нашёл того, кто только одним своим видом доводил его до Гонконга. Они смотрели друг другу в глаза, не прекращая движения руками. — Тэ, я люблю тебя, — вскрикнул Чонгук, обильно кончая, белёсая жидкость толчками вытекла в ладонь, принося облегчение. Стоны затухали на истерзанных губах. Он смотрел в экран, где тёмные, почти чёрные глаза горели огнём, и Чонгук знал, что этот огонь только он мог разжечь, только его согревало это жгучее пламя в глазах. Тэхён сделал последнее движение и с громким стоном выгнулся, орошая живот и грудь серебристыми вязкими каплями. Они одновременно выдохнули, улыбаясь друг другу. Такие видеосеансы помогали укротить тоску немного, ненадолго. До зуда во всём теле хотелось почувствовать горячее дыхание, вкус кожи, ощутить дрожь тела, сгорать от страсти в любимых руках. Но ничего, осталось совсем немного, терпели же два года, что такое две недели, ведь их ждала долгая жизнь, полная счастья, любви, взаимного понимания, не без ссор, конечно, как же без этого. Но тем сладостнее примирение, полное страсти и вожделения. Ради этого стоит подождать ещё последние две недели.