Развитие
9 октября 2023 г., 17:08
После страстно-печальной встречи, а может и свидания с Тэхеном, Чонгук не мог уснуть пол ночи. Он перерыл весь интернет, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о его прошлом, но не было ничего. Он появился из ниоткуда и сразу же стал известным корейским модельером. Облик Тэ, овеянный тайнами его прошлого, не давал парню покоя. Чонгук лежал на диване и вглядывался в потолок и чем дольше он делал это, тем больше вопросов о личности симпатичного ему человека возникало. С подросткового возраста он увлекался его работами и мечтал встретиться с Тэ, должно быть, поэтому и выбрал такое направление профессии. С пятнадцати лет он работал над собой и своим телом, старался придерживаться диет, отчего мать часто ругала его. Он занимался различными видами спорта и часто рисовал. Чонгук уснул только к утру от тех размышлений, что не давали закрыть глаза и просто погрузиться в сон.
Проснувшись в обед, когда солнце находилось в зените, он пошёл в ванную, чтобы привести себя в чувства. Под глазами были видны темные мешки, лицо казалось сухим и безжизненным. Он отмокал в пенной ванне с миндальным арома маслом и увлажняющей маской на лице, грациозно вытянул ногу и разглядывал её. Играла романтичная музыка, атмосферность которой прервало уведомление, но и в нем не было ничего важного — просто рассылка из интернет-магазина. С ванной комнаты открывался вид на город, пусть не такой грандиозный, но все равно привлекательный. На бамбуковой тумбе лежало два белых полотенца и прозрачная ваза с белыми розами, а на подоконнике в ряд стояли свечи. Чонгук снова заснул.
На этот раз его сон прервал звонок в дверь, он подскочил, вода показалась холодной, а кожа размокла. Он вылез из ванной, чуть было не поскользнулся на кафеле, прикрылся полотенцем и направился к двери. Открыв ее, он был порядком удивлён. Перед ним стояла Суён с бутылкой вина в руках и пакетом с продуктами, не замечая его внешнего вида, она прошла внутрь, села на кресло в гостиной и тут же спокойно спросила:
— Почему ты не позвонил мне вчера, когда вернулся домой?
— Я сразу же уснул, — соврал он и уверенно смотрел в ее глаза.
Суён улыбнулась и подошла к нему. Стояла максимально близко и сходу поцеловала, сжимая его щеки пальцами рук, плавно перенося их по шее и спускаясь ниже по широким плечам к талии. Чонгук растерялся поначалу, но тут же подхватил её на руки и увлек в страстный поцелуй, девушка растворилась в его крепкой хватке и прижалась всем телом, пока он нёс её в спальню. Упав на не заправленную постель, они скинули одеяло. Чонгук аккуратно и терпеливо расстегивал её блузку, затем спускался ниже и, целуя ее губы, шею и грудь, снимал юбку. Ее глаза горели от желания, что она потянула его на себя и, приложив усилия, оказалась сверху. Они начали медленно двигаться, чтобы всё прочувствовать. Оба глубоко дышали и растворялись в этих ощущениях. Суён прикусывала губу, Чонгук же был аккуратен и нежен. Страсть, разгоревшаяся в них, бушевала и не давала насытиться.
Они лежали на мокрых простынях и пытались отдышаться. Суён закинула на него ногу, обнимая, игриво толкнула носом в плечо и улыбнулась, водила указательным пальцем по вспотевшей груди. Чонгук же задумался. Все было прекрасно, но что-то не давало ему покоя. В голове то и дело появлялся образ Тэхена, от чего кровь вновь прилила к низу живота, он представлял его раскованный взгляд, гибкое, слегка накаченное тело, глубокие вздохи, удовлетворенную улыбку. Это возбуждало, заманивало, искушало. Суён нравилась ему, но чувство вины перед ней усиливалось с каждым новым шагом в их отношениях, Тэхен же был его тайной и его же мечтой. Не до конца он понимал свои порывы, чувствовал, что ошибается и сделает это ещё не раз, но противостоять не мог. Чонгук поцеловал ее руку, улыбнулся и поднялся, направившись в душ, девушка последовала за ним. Они стояли под горячей водой вдвоём. Суён обняла Чонгука и ощутила жар его тела, он прижал ее к себе и с сожалением посмотрел в свое зеркальное отражение, опустив глаза в пол. После этого они просто уснули, накрывшись одеялом.
Был глубокий вечер. За окном зажигались первые огни, в комнате царил мрак. Чонгука разбудил телефонный звонок, ответив на него, он сначала даже не понял, кто на обратной стороне, но спустя несколько секунд осознал.
— Привет. Чонгук, ты один? — голос Тэхена был как обычно спокойным, но нотка недоверия все равно присутствовала.
— Нет. Что-то случилось? — спросил он шёпотом, дабы не разбудить девушку, а затем тихо вышел из комнаты.
— Хочешь встретиться? — спросил он, ожидая услышать отрицательный ответ.
— Было бы неплохо, я скоро выйду.
— Хорошо, — сквозь телефон можно было увидеть его легкую, довольную улыбку, — буду через пятнадцать минут.
Чонгук как можно быстрее и тише начал одеваться. Накинул на себя обычные синие джинсы и белый свитер, первый попавшийся под руку. Расчесался, привёл себя в порядок, но тут же обернулся на дверь, ведущую в спальню. По лицу пробежало сомнение, но, убрав все мысли, он надел теплую пуховую куртку и вышел из квартиры.
У подъезда его ждал Тэхен. Он улыбнулся ему и робко обнял. Чонгуку даже в голову не могло прийти, что такой строгий и деятельный человек, в душе окажется ранимым, очень чутким и неуверенным. Тэ открыл перед ним дверь автомобиля, усадил его, а после сел сам. Двигатель завёлся, заиграла классическая музыка, которую Тэ моментально поставил на паузу.
— Я хотел извиниться за вчерашнее. Мне жаль, что нам пришлось так холодно попрощаться, я не ожидал, что мне станет плохо от собственных мыслей. Прости пожалуйста, пожалуй, я просто не хочу навредить тебе.
— Все в порядке, — Чонгук накрыл его ладонь своей, — боюсь, что я рискую причинить тебе больше боли, — Тэхен улыбнулся и поцеловал его руку нежно и осторожно, будто прикасался к сокровищу. Ангел зажал газ и автомобиль рванулся с места. Двигатель был не слышен, в машине стояла тишина, пока Тэхен не спросил:
— Куда хочешь поехать?
— Не знаю. Пожалуй, в кафе, весь день ничего не ел, — улыбнулся он, но тут же вспомнил о близости, — проспал весь день, — не договаривал он, от чего улыбка спала с лица.
Тэхен сразу понял, что что-то не так, но не стал донимать его. Автомобиль подъехал к роскошному ресторану. Тэ попросил Чонгука надеть маску и сам сделал это. Меньше всего ему хотелось, чтобы об их отношениях кто-то знал или писал. Они сели в самом дальнем углу и заказали еду. Тэхен долго смотрел в глаза любимого человека, пытаясь прочитать его чувства в этот миг, но у него не получилось пройти сквозь сильное энергетическое поле. Тогда он спросил прямо.
— Ты подозрительно напряжен. Все в порядке? — Тэхен прикоснулся к его руке.
— Да, — телефон завибрировал, высветилось сообщение от Суён, — прости мне срочно нужно отойти.
В ресторане играла легкая джазовая мелодия, Тэхен закинул ногу на ногу и задумчиво разглядывал антуражную стену, стилизованную под семидесятые. Официант принёс белое французское вино, которое очень любил Тэхен, потому что Чонгук просто дал понять, что не разбирается в этом. Ангел поблагодарил официанта, слегка наклонив голову вперёд и улыбнулся краем губ. Он положил руку на подлокотник бордового велюрового кресла с округленной спинкой, а сам поддерживал голову второй рукой, ожидая Чонгука.
Чонгук же разговаривал с Суён по телефону, закрывшись в уборной. Он сказал ей относительную правду о встрече с Тэхеном, связанную с работой, поэтому Суён спокойно отнеслась к этому. Когда парень вернулся к Тэхену, тот молча, даже обиженно взглянул на него, а потом предложил выпить уже разлитого вина. Они чокнулись, спустя несколько минут принесли ужин.
— Мы успели поцеловаться, но до сих пор не знаем увлечений друг друга, любимые фильмы или музыку. Может обсудим это? — отпив немного вина, спросил Чонгук.
— Хорошая идея, но это делается в другой обстановке, сходу или по словам сложно понять истинную страсть каждого человека. Я могу сказать, что мне нравится классическая музыка и никакая больше, хотя иногда я заслушиваюсь современной музыкой. Насчёт фильмов еще сложнее, смотрю их редко, в основном работаю или читаю. Так что посоветовать ничего не могу, не разбираюсь.
— Забавно, я, наоборот, люблю фильмы и в свободное время только их и смотрю. Все остальное напрягает, чтение для меня редкость, хотя иногда меня сложно удержать, ведь вместо того, чтобы их читать, я их коллекционирую. О, а еще мне нравится собирать комиксы… — он отрезал кусочек от стейка и долго рассказывал про комиксы и любимые сериалы, а Тэхен внимательно слушал его и смеялся над его редкими шутками.
Когда они отведали яства, решили посидеть еще немного, а потом все-таки ушли. Сидя в автомобиле, Чонгук слегка обеспокоился, ведь они выпили целую бутылку на двоих, хотя Тэ был абсолютно трезв. Парень расстегнул куртку, чтобы было не так жарко и без спроса включил музыку. Тэхен посмотрел на него с интересом и по-доброму усмехнулся. Они ехали по ночному городу и наслаждались легкой иузыкой, которая играла по желанию Чонгука. Между ними возникала идиллия, будто они две части одного целого и искали всю жизнь друг друга, хотя и верилось в это слабо. У Чонгука была тайна, о которой он никому не говорил, и не сказал бы. Парень лишь коснулся руки Тэхена, а потом сразу же убрал, но Тэ пошел навстречу и держал ее, управляя одной, сосредоточено всматриваясь вдаль. Чонгук сразу же забыл обо всём, что с ним произошло в этот день, даже о самом ярком его начале. Он был впервые так расслаблен, немного подпевал.
— Тебя отвезти домой? — заботливо спросил Тэ, поцеловав его руку.
— Я не хочу домой, — его развезло, он мечтательно, почти завороженно разглядывал ангела, и в какой-то миг ему показалось, что за его спиной тёмные крылья, которые моментально исчезли через секунду, от этого он вскочил с места, а Тэхен тут же спросил о том, что его встревожило, а Чонгук лишь произнёс, что ему показалось.
— Хорошо, можем поехать куда угодно, — Тэ все также следил за дорогой.
— Как насчёт того, чтобы поехать к тебе?
— Окей. — коротко ответил он без эмоций.
Они ехали не так долго, но Чонгук успел уснуть, а пришёл в себя только когда автомобиль остановился. Тэ пригласил его в лифт, и они поднялись на последний этаж пентхауса и перед Чонгуком сразу же открылся вид на город.
Апартаменты казались гигантскими за счет пустого светлого пространства. Посередине стоял кожаный диван, перед ним кофейный стол, телевизор тоже был, но покрылся слоем пыли, отчего возникла уверенность, что им совсем не пользуются. На столе стояла ваза с вереском, а на полу располагался мягкий белый ковёр. В той же комнате за диваном стояла барная стойка, соединённая с кухонным гарнитуром. Тэхен сразу же прошёл на кухню, а Чонгук растерянно стоял, прижавшись к перегородке между гостиной и прихожей. Голова немного кружилась и в то же время он был счастлив.
— Чем займёмся? — Чонгук игриво спросил.
— Чем угодно, — Тэ натирал бокал из-под выпитого вина, но уже не казался, как пятнадцать минут назад, счастливым.
Чонгук же осмелел от выпитого алкоголя и подошёл ближе, потянул его к себе за галстук и увлек в поцелуй, раскованно прикусил его губу, ощутил сладость на языке и гладил спину руками, после чего спустился ниже, дотронулся до члена через брюки, заставив любимого выпрямиться.
— Давай не будем торопиться, прошу, — Тэхен легонько оттолкнул его от себя и отошёл.
Чонгук видел страх в глазах Тэ. Ангел ушёл из комнаты и закрылся в ванной и съехал по двери, закрыв голову. Разум выдавал ему яркие картинки из прошлого, за которые он держался и не мог начать все с начала, боялся, что история повторится и он снова потеряет любимого человека…
— Тэ, я… — Чонгук хотел извиниться, но ангел резко открыл дверь и случайно ударил его по щеке.
— Прости, пожалуйста прости, я помогу, — всполошился он и тут же придержал Чонгука, усадив на диван. Тэ обеспокоенно искал в холодильнике лёд, а потом приложил его к синяку. Чонгук глядел в одну точку, а потом расслабленно опустился на колени Тэ и просто лежал, пока тот держал кусок льда на побитом месте, а второй рукой касался его волос, запускал в них пальцы. Так было спокойнее.
— Включишь какую-нибудь музыку, а то в тишине становится грустно, — тихим голосом пробормотал Чонгук и поднял глаза на Тэ. Его глаза вновь обретали голубой оттенок, хотя и были карими, он смотрел на Чонгука нежно, будто погружался в далёкое прошлое, полный любви к нему, о которой нельзя было говорить, он приподнял его голову и подошёл к стеллажу. На нем стояли книги, какие-то статуэтки и проигрыватель, который не сразу бросился в глаза парня, он был похож на коробку, пока Тэ не открыл его. Достав пластинку с музыкой Клода Дебюсси, он поставил её и вернулся к любимому. Они просидели так не долго. Тэхен был вдумчив, ничто не отвлекало его он мелодии и перебирания вьющихся, шелковистых волос. Лёд успел растаять, отчего Чонгук немного замёрз и попросил плед. За окном шел снег, свет потускнел, стал интимно умиротворенным. Парень и подумать не мог, что классика затягивает, почему-то в голове рождались образы прежде ему неизвестные. Он закрыл глаза, находясь в объятиях Тэхена, и представил себя посреди бесконечного поля, вдоль и поперёк заполненного ароматными цветами, ветер был теплым и подгонял его, будто бумажный кораблик; Чонгук не испытывал столь ясного и благодарного чувства раньше, будто по его венам протекал ручей из света, может он сильно ударился головой, но это было так по-настоящему. Тэхен чувствовал себя также. Искусство и компания друг друга исцеляла их, погружала в далёкое прошлое, когда все было проще.
— Я не хотел причинить тебе боль, — себе под нос твердил Чонгук, — я на секунду подумал, что ты был бы не против, но осознал свою ошибку поздно.
— Я просто не готов переходить к чему-то большему сейчас, я думал, что дал себе достаточно времени, чтобы залечить раны прошлого, но ошибся. Все допускают ошибки и ничего страшного в этом нет, — он аккуратно прикоснулся своими губами к линии его челюсти.
— А ты говорил с кем-нибудь о своей проблеме?
***
— Я избегал бесед об этом, не мог даже думать о трагедии, не то что уж рассказывать. — Это помогает, я тоже потерял близкого человека однажды, мне ничто не помогало, пока я не поделился своими мыслями с психологом. Может и тебе стоит высказать всё, что ты чувствуешь. Тэхен улыбнулся сквозь слёзы и крепче обнял его, прижимая к себе. Его не хотелось отпускать, не хотелось терять, он был плюшевым мишкой, который дарил тепло и помогал обрести равновесие. Тепло его тела и доброжелательность всегда вызывали улыбку. Чонгук повернулся к нему, поцеловал в нос и зарылся в плед с головой, прижимаясь к его груди. Они так и уснули.***
На обратной стороне мира в это же время происходил разговор. Юнги не мог просто игнорировать желание все рассказать брату, поэтому встретился с отцом. Тот редко соглашался на подобные встречи, большую часть времени проводил во дворце, размышляя о жизни и смерти. Они встретились в Лондоне в одном из самых лучших ресторанов города, сохранившихся еще с викторианской эпохи. Юнги переживал из-за беседы, нервно постукивал пальцем по дубовому столу и постоянно смотрел на часы. — Здравствуй, ты хотел встретиться со мной. Я слушаю. — его голос был грозным и низким, а надменный взгляд пленил любого, кто смотрел на него. — Отец, я переживаю за Тэруиля. Я не могу больше скрывать от него правду. Ты же сам всегда говорил о важности любви к человечеству, но бросил и Тэ, и людей. — Любовь — самое смелое и, пожалуй, светлое чувство, в ней истина, но любовь между человеком и божественным должна оставаться безусловной, безмерной, не должна переходить на низший уровень — человеческий. Он нарушил этот закон и был изгнан, ведь когда «Мнем возлюбит человека, так, как любит его человек, произойдёт неисправимое и неизбежное, то, что нельзя будет исправить или обернуть вспять». Так гласит наша истина. Тэруилю повезло лишь в том, что он полюбил мужчину, а не женщину, женщины намного выносливее и душевно сильнее, я бы сказал лучше во всём, но, если бы они родили ребёнка, могло случиться ужасное, в душе младенца мгновенно засела бы тьма. Ты же сам помнишь, как темные силы смогли проникнуть в его душу, помнишь, как осколок клинка попал в сердце Тэруиля. Я пытался спасти его, но он приблизился к нему слишком близко. Сейчас перерожденная душа спокойна, он под защитой, но в любой момент все может измениться. Вспомни, как он страдал, когда пронзил клинком возлюбленного и самого себя, как была истерзана его душа. Он нарушил много законов и просто не смог бы жить среди нас. — Но почему? Не из-за того ли, что в нем больше человеческого, чем божественного? — У всех свои тайны, сын. Не каждый может справиться с правдой. Я бы не смог, — он коснулся его руки, улыбнулся и исчез.***
Чонгук проснулся поздно. По комнате разносился запах риса и жареного в соусе мяса. Почему-то в апартаментах было холодно, ноги мерзли, а голова раскалывалась. Он поднялся и с закрывающимися глазами пытался осознать, где находится. — Привет. Я подумал, что было бы неплохо, чтобы ты поел. Так что это все для тебя, — Тэхен пригласил его к столу и принялся готовить кофе. — Не стоило, правда, — как бы Чонгук хотел не улыбаться, но было сложно, — я благодарен за заботу, — он подошёл и просто чмокнул его в щеку, а потом принялся завтракать. Чонгук будто обо всём забыл, был безумно счастлив проводить время с Тэхеном, это значило для него очень много. Закончив с едой, он с довольной улыбкой приподнялся со стула и влюбленно взглянул на Тэхена, который читал книгу, закинув одну ногу на другую, он был погружен в мир романа, не замечая окружающего мира, пока Чонгук не подошёл со спины и не коснулся ладонями до его плеч, он нажимал на них, вызывая у Тэ приятную, тянущую боль. У него последние несколько недель болела спина и шея. Ангел расслабился из-за массажа и отложил книгу. Чонгук круговыми движениями массировал его шею, а потом опустил руки по его груди и обнял. — Хочешь посмотрим какой-нибудь фильм? — Тэхен заставил Чонгука всполошиться этим вопросом, он тут же занял свое место на диване и подзывающе похлопал по дивану. По инициативе Чонгука или, точнее, по его профессиональным знаниям в области кинематографа, они включили дораму, поначалу она совершенно не затягивала Тэ, ему просто не за что было зацепиться, сюжет казался скучным и банальным, а потом он, неожиданно для самого себя, увлёкся и полностью погрузился в эту историю больше самого Чонгука. Парень старался наблюдать за реакцией Тэ на самых чувственных и ключевых моментах и каждый раз с замиранием сердца видел переживания на его лице или радость за героев. Чонгук положил свою голову на его плечо и накрыл ноги пледом. За окном мело, что было редкостью для Кореи. В тот же миг, испытывая чувство духовного сближения, его отвлек загоревшийся экран телефона. Чонгук посмотрел на несколько пропущенных от Суён и сообщения, из-за чего у него повысился уровень тревожности, и он оставил Тэ на несколько секунд, уходя в уборную. — Привет, — сказал он моментально, услышав, как на другом конце ответили. — Ты издеваешься надо мной? Ты не отвечал на мои звонки и ведешь себя, как ребёнок. Где ты? — она презренно и печально говорила. — Я решил остаться у Тэхена, мы слишком много выпили, и я ночевал на диване. — Подружились значит. Я говорила, что подружитесь, — она улыбнулась, потому что голос стал мягче, — в следующий раз пиши мне, где будешь, чтобы я не переживала из-за тебя. — Хорошо. Я скоро вернусь, принесу что-нибудь вкусное. Они мило попрощались и, сбросив, Чонгук посмотрел на себя. Он лжец и это его суть, по крайней мере сейчас. Он был то ли не уверен, то ли напуган. К Тэ он определённо питал чувства, но с чувствами к Суён все было сложно. Она ему нравилась, ее улыбка, глаза, смех и даже редкая грубость были привычны и незыблемы. С ней все было просто, не нужно было переживать и ограничивать себя, он вспомнил пережитую с ней страсть и улыбнулся себе под нос. Тэхен был будто невинен, в нем таилась загадка, пожалуй, никому не известная, но умопомрачительная. Его нежность и безусловная любовь к миру вызывала ту степень спокойствия, к которой должен стремиться каждый. Он был не то бабочкой, не то птицей, скорее лебедем, чем кем-то другим. Белоснежным и изящным, хотя и тут был изъян. Чонгук вышел из уборной слегка встревоженно и сел рядом с возлюбленным, приобнял его и воркующе прикоснулся носом к его щеке и, как кот, ластился к нему. Тэхен повернул голову и заглянул в его глаза, они столкнулись лбами и будто испытали чувства друг друга. Грудь Чонгука полыхала от истерзывающей боли, полной сожаления и скорби. Тэхен же почувствовал страх и запутанность, которая начинала душить его и ранить. Они скрепили все переживания чувственным поцелуем, любовь от которого, ярким светом пронзила их сердца, и на фоне, из дорамы, заиграла приятная слуху музыка. Тэхен аккуратно отстранился и добродушно улыбнулся Чонгуку. — Мне нужно идти, — коротко произнес он и поднялся с дивана. — Тебя отвезти домой? — Тэхен тут же оторвался от экрана. — Не стоит. Я сам доберусь, — он быстро накинул на себя свитер, висевший на спинке кресла, и куртку. Тэ сразу же приблизился к нему и ласково провел тыльной стороной ладони по щеке, коснувшись губами его губ. Чонгук прогуливался по самому элитному району Сеула. Морозный ветер пронизывал до костей, отчего он ускорял шаг, чтобы как можно скорее спуститься в метро. По пути домой ему казалось, что за ним следят. Некий мужчина с темными волосами в капюшоне и чёрных очках преследовал его до дома. Даже когда он стоял на кассе с двумя пачками рамена, соджу и кучей различных сладостей. Подозрительный незнакомец, будто не из этого мира, протянул кассирше лишь жвательную резинку, Чонгук же в это время быстро сбежал. Но уже у лифта рядом с ним оказался преследователь и парень грубо и пренебрежительно спросил: — Что вам от меня нужно? Вы идете за мной от метро. Деньги? Я отдам вам их, только уйдите! — Мне не нужны ваши деньги. Я просто возвращался домой. Я ваш новый сосед. Ким Бэ Кон, — он снял очки и вежливо представился, поклонившись, его взгляд сразу же заворожил его. — Простите за эти слова, я опасаюсь незнакомцев, которые идут четко по моим следам, — Чонгук с улыбкой расслабился и также поклонился ему, — Чон Чонгук. Вам на какой этаж? — Шестой. В лифте они ехали молча. Бэ Кон вышел на своём этаже и попрощался с ним. Чонгук успокоился и через минуту стоял около своей двери с пакетом продуктов. Постучал. — Гуки! — Суён запрыгнула на него с объятиями, схватила пакет с едой и унесла его на кухню, пока Чонгук снимал куртку и ботинки. Мысли о новом соседе пугали его. Что-то притягивало его к нему и в то же время отталкивало. Чарующий взгляд пронзал его душу, вынуждал молчать, внимательно слушая, а потом разрешал любезно говорить. Но бледная кожа, вовсе не свойственная живому человеку была той гранью между реальностью и вымыслом. Еще одной странной чертой стал ужасный шрам на его руке, который был плохо виден: он начинался от запястья и большой долей вероятности уходил дальше. Улыбка с ровными и белыми зубами в какой-то момент показалась ему не настоящей. — Гуки, может ты уже пройдёшь? — Суён вышла с кухни с ножом, — С тобой все хорошо? — она приблизилась к нему со спины и попыталась обнять, но парень не ответил ей, а когда увидел нож, вернулся в реальность. — Ты хотела меня убить? — он с удивлением спросил, подняв бровь. Суён будто только что поняла, что держит в руке нож и тут же отбросила его, а потом обняла любимого, крепко прижавшись. — Нет. Я забыла его отложить. Я так испугалась, когда проснулась и не обнаружила тебя рядом, простыня была чертовски холодной. Чонгук лишь улыбнулся, а затем направился на кухню, чтобы начать готовить. Запах жареного мяса и соуса распространялся по всей квартире, стало тепло, слышался звук раскаленного масла, и из-за облаков появилось солнце, его холодные лучи ударили в окно, наполнив комнату светом. Цветок, стоявший на окне, отбросил тень и лег на побеленную стену. Суён подошла к нему со спины и повисла на шее, постоянного поглаживая носом его шею. Чонгук резал овощи. Желая показаться гениальным поваром, он ускорил шинковку и в этот момент нож соскочил и порезал несколько его пальцев. Суен встревоженно отошла и быстро начала искать аптечку. Чонгук же просто стоял с окровавленной рукой, капли падали на кафельный пол с характерным звуком, он безразлично глядел на свое отражение в полупрозрачном стекле, разлеплявшим гостиную и кухню. Не было ни чувств, ни желания что-либо продолжать, хотелось просто уехать подальше и не думать о любовном треугольнике и странных встречах. Суён тут же подбежала к нему с бинтами и перекисью водорода. Девушка попросила его есть на стул, чтобы обработать рану, и он послушался, но все ещё был не в реальности, но почувствовав жжение, Чонгук пришёл в себя. Она заматывала руку бинтом, но парень тут же поднял на нее глаза и встал со стула, приблизившись к ней настолько, что до их губ оставалось пара сантиметров. Поцелуй был коротким и сухим, будто вынужденным, не искренним, что-то перевернулось в его душе, появилось отвращение к самому себе. Он боялся одиночества и цеплялся за любую возможность. Чонгук вернулся к приготовлению ужина, а, накрыв на стол, включил спокойную музыку, мечтая вернуться к Тэхену и провести с ним ещё один вечер. Отужинав, они решили посмотреть новый американский сериал. Суён постоянно пыталась дотронуться до него, ластилась, но Чонгук был погружен в свои мысли, казалось, что и сериал он смотрит не с упованием, а просто для галочки. Тогда девушка решила обратить его внимание на себя и поцеловала в уголок губ, после чего жадно впилась в его губы и села сверху. Чонгук вновь вернулся в реальность и ответил на эти нелепые лобзания, подхватил ее и унёс в спальню. Он был бесчувственен, но аккуратен, наблюдал за ее реакцией и вздохами, старался быть тем парнем, в которого она была влюблена, но каждый раз в голове возникал другой образ, другой голос, другая манера. Тэхен появлялся в его голове и постоянно улыбался, а потом становился холодным и слегка жестоким, его мрачный взгляд выводил из себя, что невероятно возбуждало его. Он закрыл глаза, представляя его, абрагируясь, вспоминал его сладкие и полные любви поцелуи, его касания и внимательность, отчего из груди вырвался последний стон, и он упал рядом с Суён. Девушка издала тонкий стон и глубоко дышала, после чего потянулась к Чонгуку, нежно поцеловал в щеку и довольно засмеялась, упав рядом. — Ты прекрасен, — она поглаживала пальцем его грудь. — Вовсе нет, я… я просто человек. Ты лучше меня в тысячу раз, — улыбнулся он, нежно поднял ее руку, поцеловал и ушел. Он очень тихо закрыл дверь в ванную и съехал спиной по двери, закрывая лицо руками; ложь уничтожала его изнутри, а чувство ненависти к сасому себе впервые за пять лет вернулось, отравляя прежний свет. Он старался не издавать звуков, горячие слёзы стекали с глаз и скатывались по лицу, переходя на шею и грудь. Боль, которую он испытал в тот момент, нельзя сравнить с чем-то другим, она губительна, сила любви губительна… Совладав с собой, парень принимал горячий душ, от которого кожа краснела. Он думал о нем снова и не знал, как поступить. С Суён все казалось игрой, будто и она играла с ним, а он играл с ней, ища поддержку и понимание; только страсть и моментальный порыв заставлял его быть с ней, и страх обидеть становился сильнее с каждой ночью, с каждой «любовью». С Тэхеном же он обретал спокойствие, которого никогда не испытывал прежде; с ним он становился собой. Вернувшись из ванны, Чонгук просто лёг рядом и отвернулся, задумавшись обо всём, что его беспокоило. Суён начала о чём-то рассказывать, он не вникал в смысл этих слов и просто смотрел на лампу. Телефон, лежавший на тумбе, завибрировал, и он увидел сообщение от Тэхена. Тут же открыл письмо и с большой надеждой начал вчитываться: «Привет! Я хочу с тобой встретиться, чтобы показать одно потрясающее место. Надеюсь, ты согласишься. Оденься потеплее, я буду у тебя через двадцать минут. Целую…» Чонгук тут же вскочил с постели и начал собираться, чем вызвал негодование у девушки. Она довольно-таки грубо задала ему вопрос, а он лишь коротко ответил, что Тэхен хочет поговорить о показе и новой коллекции. Суён улыбнулась и остыла. Парень надел рубашку, а сверху розовую водолазку, и джинсы. Суён подошла к нему, чтобы поправить загнувшийся воротник, а после крепко обняла его, чувствуя, что он даже не улыбнулся. Чонгук вышел из дома раньше назначенного времени и простоял на улице порядка десяти минут прежде, чем подъехал Тэ. Ангел, как джентльмен, вышел из автомобиля, ласково прикоснулся губами к щеке любимого и улыбнулся, приглашая в машину. — Я много думал после того, как ты ушел. Ты многого обо мне не знаешь и любой на моем месте отказался бы от этого, отказался бы говорить, но я должен признаться тебе, точнее показать одно место, оно удивительно, — Тэхен улыбнулся ему и нажал на газ.
