Жизнь длиною в вечность

      Ранним утром Чонгук приехал в студию и не ожидал встретить там известного модель Шу Джун Хуна. Он был высокомерен, в нем сочетались сила и наглость, не возникало сомнений, что он действительно талантлив, если эту черту действительно можно приравнять к жестокости и желанию властвовать и играть с окружающими. Мужчина лишь посмотрел на него и тут же отвел взгляд в сторону, а после долго глядел в экран телефона.       Чонгук же выполнял свою работу, протирал пыль и зеркала, мечтательно разглядывал подиум и костюмы. Позади он услышал фразу, сказанную Джун Хуком довольно-таки пренебрежительно: «Долго ты будешь заниматься этим? Мыть и убирать площадку? Тэхен дал тебе понять лишь одно, ты не сможешь стать кем-то, пока обслуживаешь всех и всё. Либо ты уходишь, либо продолжаешь заниматься бессмысленностью, либо действуешь». — Как действовать? Он меня даже не замечает, — Чонгук был не похож на себя, стал грубее чем был. — Отсоси ему. Думаю, он обратит на тебя внимание, — Джун Хук смотрел на него с насмешкой, но говорил вполне серьёзно, — он любит, когда кто-то так проявляет свое признание ему.       Чонгук лишь с отвращением оглядел его и не верил сказанному. Тэ был не похож на такого человека, можно было даже судить о том, что он против любых прелюбодеяний. Все люди, работающие с ним — профессионалы с большой буквы и думать о каких-то связях было бы глупо. В течение дня он следил за тем, как Тэхен обращается с моделями и остальной группой. Он улыбался им, часто касался плеч и поддерживающе глядел, будто успокаивал, с некоторыми их них он словно флиртовал. Великолепный образ, сформировавшейся в голове Чонгука, резко стал омерзительным и любое взаимодействие казалось грязным и запрещенным. Тэхен терял авторитет в глазах Чонгука. Наблюдая за этим, его охватывала злоба и зависть, и он не нашёл ничего иного, как пойти по совету Джун Хука. Вновь набравшись смелости, он подошёл к нему и произнёс, опасаясь, что тот попытается задеть его: — Господин Ким, можно поговорить с вами. Наедине. — выделил он последнее слово и уже готовился получить словесную оплеуху, но Тэхен впервые с уважением отнесся к его просьбе. — Да, конечно, Чонгук. Что-то случилось? — прозвучало это подозрительно мягко. Тэ бросил свои дела, назначив продюсера главным на время его отсутствия и пошел за Чонгуком. — Давайте поговорим подальше от других ушей, — Чонгук открыл перед ним дверь уборной, зашёл следом и закрыл ее на замок. — Странное начало, но я слушаю тебя, — обособившись от неприятных мыслей, ангел слегка улыбнулся ему.       Чонгук вместо тысячи слов сел перед ним на колени и попытался расстегнуть его ремень. Он чувствовал смущение и хотел провалиться сквозь землю. — Стоп. Что ты делаешь? Встань, — он с ужасом и одновременным удивлением скомандовал это, немного заторможенно, будто осознавал последующие действия. — Мне сказали, что нужно… — Кто сказал? — было видно, что он постепенно выходит из себя, но Чонгука не винил, видел его страх и стыд. — Шу Джун Хук. — Не делай так больше и не верь таким как он, сделаешь себе хуже. Сядь и отдохни, придумай идею к показу, — он улыбнулся ему и прикоснулся к плечу, а сам вышел и уверенно направился к Хуку. Тэхен никогда прежде не испытывал такого резкого чувства. Гнусность всей ситуации давала ему понимание того, как неуважительно к нему относятся подопечные. Шу унизил его перед новеньким и возможно не раз распространял бесстыжие слухи, не смущаясь. — Шу Джун Хук, подойди сюда, — его глаза были широко раскрыты, челюсть напряжена, — ты отстранен от работы на неопределенный срок. — За что? — возмущаясь, воскликнул он и подпрыгнул с дивана. Все смотрели с таким же непониманием, ведт он был лучшим, — у нас же показ через две недели, вы не можете… — Это ты не можешь! — Тэхен повысил голос, а Чонгук только вышедший из уборной весь красный после слез посмотрел в их сторону. Суён тут же позвала его к себе и сообщила, что такое впервые происходит в компании. — Может мы договоримся? — из-под лба смотрел он на начальника, но не ожидал, что тот перейдёт на личности. — Как? Отсосешь мне прямо тут? при всех? Ты же это умеешь. Расскажи нам всем, а лучше покажи. Пойми лишь одно: не распространяй слухи, которые не имеют и доли правды и не переходи дорогу тому, кто сильнее тебя! Можешь идти…       Чонгук понимал лишь одно, Тэхен защитил его, встал на его сторону, не проявил прежней неприязни. Это и радовало, и вызывало тревогу. Группа замерла, никто не ожидал такого поворота событий: модели шептались, продюсеры сразу же забегали в суете, тут же возник вопрос о том, кто сможет заменить Шу, но Тэхен отмалчивался, а потом медленно смотрел на работников, их глаза разбегались, поэтому он обратил внимание на Чонгука, пристально глядящего на него сквозь толпу. Его глаза покраснели, губы дрожали и, за пятнадцать метров, ощущалось сильное чувство вины, гложущее его. Ангел уверенно произнес: «Его заменит Чонгук», — будто успокаивая людей, говорил он и сам не верил своим словам. В тот же миг, в тишине ударила железная дверь. Все обернулись кроме Чонгука и Тэхена, они смотрели друг на друга. Вошёл Юнги. Он был зол и сразу подозвал Тэ. Чонгук же попал под внимание всех. Многие сразу же начали винить его, другие же приняли его, но были не уверены в правильности решения Тэхена. Ангел последовал за другом, и они скрылись. Они сильно поругались, слышались их повышенные тона, причиной стала жалоба Шу и обвинение Тэхена в публичном унижении, но после долгой и обостренной беседы Юнги понял с какой целью Тэ так поступил, но найти компромисс они так и не смогли. Старший Ангел вышел из кабинета, разгоряченно хлопнув дверью, и холодно посмотрел на Чонгука. Тэхен же остался у себя и смотрел в стол, скрестив ладони на затылке. Снова возникало чувство скорби и неуверенности. В ярости он скинул все вещи со стола, отчего в кабинете стоял жуткий грохот, последовал звук разбитого стекла, ваза с красными розами, стоявшая на столе, также упала на пол. Тэхен упал на свое кресло без сил. Это было пыткой, собственная тень хватала его за шею и начинала душить. Он старался избегать общества Чонгука, но с каждым шагом назад он делал шаг вперед к нему. Отказывая и унижая, ангел шел против самого себя, такое поведение было нехарактерным для него, но с Чонгуком он обретал именно его, будто тот скрывал в себе сильную темную энергию. Голова начинала ныть в височной зоне, в нее лезли странные мысли, он не мог вспомнить эти события, но помнил чувства, которые наполняли его в тот момент. Все связывалось черными нитями: и страх, и боль в области сердца, и скорбь, и переживание из-за предательства. Казалось, что все это стерли из его памяти, лишь бы он не страдал или не знал всей правды. Чонгук сидел вместе с Суён и продюсером, так как они вводили его в курс дела, и все объясняли. Вникнув в суть, он начал примерять костюмы и прошел несколько раз по подиуму, приводя всех в восторг. У него действительно хорошо получалось, и те, кто сначала отнесся к его назначению крайне негативно, моментально забрали слова и взгляды обратно. Он не шёл по подиуму, а летел будто по воздуху. Его движения были плавными и легкими, но неуверенность брала верх, несмотря на поддержку коллег. Суён разглядывала его и поддерживающе улыбалась.       Подготовка к показу шла полным ходом. Все работали не покладая рук. Чонгук же был в студии с раннего утра до глубокой ночи, как и Тэхен. Но ангел проводил большую часть времени в кабинете, редко выходил, а если это и случалось, то только, чтобы посмотреть на прогресс, в особенности на Чонгука. Тэ был мрачен, практически не улыбался в течение этих двух недель, лишь наблюдал за Чонгуком и старался помогать, когда тот нуждался в организационной помощи: правильно завязать галстук для одного из образов, что-то поправить или объяснить, все то, что требовало особого внимания модельера. Тэхен ревновал Чонгука к Суён, но принимал их дружбу, несмотря на их постоянный флирт, милые беседы и дружеские объятия, шутки; терпел даже взгляды, изредка полные энтузиазма, а не простой заинтересованности. Это причиняло особый вид боли. Когда кажется, что ты справляешься с чувствами, сдерживаешь их так сильно, насколько можешь, но даже через каменную стену, построенную где-то на границе между принятием и отрицанием, где сходятся два типа вод: чёрные и красные, одни из которых отвечают за безмерную и погребальную пустоту, а другие за любовные и живые вздохи, — сквозь маленькие, неотесанные и еле заметные щели, проникает дым с самыми светлыми и искренними чувствами. Эта боль отравляющая, она яд, до сих пор неизведанный полностью, пожалуй, как глубины мирового океана или как Вселенная, большую часть которой составляет тьма. Он часто глядел на него исподтишка, пытаясь понять себя и свои намерения, но по итогу лишь любовался. Вспоминал прежнего любовника, покинувшего его столь рано. Их нежные прикосновения и сладкие поцелуи посреди поля, на котором уже много лет не растут цветы и травы. Колос за его ухом, громкий смех и яркая улыбка, затем он поднимался с травы и притягивал к себе Тэхена, в груди замирало сердце и время просто стояло на месте. А сейчас душа вновь вернулась на землю и встретила его. Тэхен с усталым взглядом оглядывал всех, кто его окружал и неожиданно для себя узрел старую и очень темную энергию за Суён. Она окутывала её, будто хотела подобраться к Чонгуку, но у нее не получалось, вокруг него была выставлена защита, подобную защиту он видел лишь однажды, и она была сотворена отцом. Будто ощутив порыв внутри себя, Ангел подошёл к ним и приобнял обоих, чтобы отвести от сгустка, а когда понял, что и Суён, и Чонгук находятся в замешательстве, обернулся, чтобы посмотреть за спину и убедиться, что тьма исчезла. Она растворилась прямо перед ним. — Что-то случилось, ты хотел что-то нам сказать? — Суён впервые заглянула в глаза ангела и увидела в них проблеск ярко-голубого цвета, который завораживал. — Да. Нет. — Тэхен растерянно отпустил их и ушёл прочь. Лишь прикоснувшись к спине Чонгука он ощутил невероятную энергию, от которой потерял рассудок на несколько секунд. Его спина была очень горячей, будто он был наполнен божественным светом, какой мог быть только у ангелов. И за те пять секунд, что он простоял рядом с ним, в голове крутились воспоминания, они пронзали его сердце, как стрелы.       Рабочий день подходил к концу. Все постепенно расходились, гасли лампы, помещение становилось пустым. Тэхен выключил оставшиеся огни и закрыл дверь. Спускаясь на лифте на подземную стоянку, он смотрел на своё отражение. Черные крылья напоминали о далеком прошлом, об ошибках, об осуждении, будто шептали ему, что нельзя вновь ступать на уже пройденную дорогу, ведь никто не знал, что с ним будет, если он снова позволит себе любить. Любовь томилась, но он не выпускал ее, всячески душил, как душит хищник свою жертву. На стоянке он увидел влюбленных друг в друга Чонгука и Суён, они обнимались и говорили о поездке в ресторан, а когда перед ними прошел Тэхен, сразу же замолкли. Ангел косо посмотрел на них, его глаза сверкали от выступающих слёз. Он прошёл мимо, как делал всегда, гордо подняв голову. Сев в автомобиль, Тэхен сразу же завёл его и полностью зажал газ, отчего машина с ревом дернулась с места. Всё это время Чонгук смотрел на его грациозную, прямую походку и ангельское великолепие. Суён же что-то говорила ему, в надежде, что он ее слушает, но парень провалился в пространстве и не видел никого кроме него. В тот момент между ними зародилась связь, божественная связь, невыносимо сильная и мощная, будто они уже были вместе, и Чонгук ощущал это, ощущал это в первый же день их встречи, ощущал, когда Тэхен заставлял его мыть полы, а не работать по профессии, ощущал его тяжёлый взгляд на себе, когда пел в полном одиночестве, ощущал тепло рук, когда Тэхен коснулся его спины. Именно в тот миг стена двухтысячелетней давности рухнула, не оставив ничего, и никто бы не заметил, что на том самом пустыре больше тысячи лет назад, где они признались в любви друг к другу, вновь проросли цветы. — Чонгуки, ты меня слышишь? — Что? — тихо ответил он, подняв на нее мокрые от слёз глаза. Девушка без единого слова обняла его и прижала к себе. Она слышала биение его сердца, оно безумно быстро стучало, а самого Чонгука лихорадило. Становилось жарко, отчего он тяжело дышал и чуть не упал в обморок. — У тебя температура, а показ послезавтра. Быстро в машину, — заботливо скомандовала она.       Доехав до ее квартиры в новом фешенебельном доме, они сразу же поднялись. Чонгука знобило и он не знал причины этого недуга, в мыслях был только Тэхен, он не отпускал его. Чонгук, не задумываясь, лег на огромный диван, стоявший посреди гостиной, и накрылся пледом. Его окутывал необъяснимый страх, он проникал в его душу. Увидев Суён, Чонгук с благодарностью кивнул головой, потому что она принесла ему жаропонижающие таблетки и воду. Он уснул.       Девушка разбудила Чонгука ранним утром. Облокотившись на спинку дивана, парень потянулся и тут же ощутил резкую боль в лобной части головы, будто его ударили несколько раз. Суён подала ему стакан и лекарство, а сама положила руки на его мощные плечи, круговыми движениями массировала их. Чонгук же повернулся к ней, чтобы поблагодарить за заботу, но не успел сказать и слова — девушка обняла его и ласково поцеловала в щеку, максимально близко к губам, вызывая у него улыбку. Молодой человек поднялся с дивана и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок, но стоя напротив зеркала, почувствовал, как закружилась голова и ноги стали совсем ватными, что он чуть не повалился на кафель. Не было ни насморка, ни кашля, просто сильный жар, от которого становилось тяжело дышать, озноб и адская, щемящая головная боль. Все это обострял Тэхен, точнее его образ, крутящийся в мыслях с вечера, его пронзительный и странный взгляд, наполненный хандрой и таинственной обидой, но самым запоминающимся в его глазах стал голубоватый проблеск, который увидела и Суён. Будто он смотрел в его душу и пытался что-то узнать или понять.       Тэхен провёл ночь в одиночестве, на другом конце земли. В пригороде Парижа у него располагался небольшой дом на три комнаты. Он разжег камин и сидел напротив, вглядываясь в языки пламени. Треск брёвен навевал на мысли о том, чтобы сбежать как можно дальше, впрочем, именно этим он и занимался, но даже огромное расстояние было ничтожным. Тэхен пытался отделиться от реальности и уйти в себя, абстрагироваться. У него это замечательно получалось, пока в голове не возник образ. Лоск черных, как смоль, волос, карие глаза, похожие на бусинки, в которых можно было бы разглядеть песчаную бурю, отражающую его жизненную силу, или цвет свежесваренного кофе, жизнерадостная улыбка, появляющаяся в моменты истинного счастья, когда ты раскрываешь крылья и летишь над землёй, выступая в роли наблюдателя. Ты становишься неудержимым и непобедимым. Его образ крутился в голове во всех отражениях, он был повсюду, казалось, что сам Тэхен был им. Открыв глаза и вновь обратив внимание на огонь, ангел ощутил тепло, подступающее к груди. Он потерялся в самом себе, запутался так, что распутывать пришлось бы вечность. Любовью ли он промышлял или прошлым, не отпускающим его, — все казалось мрачным. Тэхен поднялся с кресла, подошел к изящной тумбе, на которой стоял штоф с виски. Он откупорил хрустальную бутылку и налил горячительный напиток в бокал и залпом выпил его. На лице застыла гримаса неприятия и горечи, горло обожгло. Внутри было пусто, мысли больше не преследовали его. Он сел на пол, съехав спиной по стене. Любовь или просто воспоминание, просто чувство, лишившиеся поддержки носителя, вирус, разъедающий душу, то, что от нее осталось. Чонгук и Суён зашли в студию, держась за руки, от чего многие шептались, восхищаясь ими. Суён подозвала подруга, чтобы поздороваться, а Чонгук просто захотел подойти к коллегам и присоединиться к их беседе. Направляясь к ним, его отвлек подозрительный звук, он устремил взгляд на фальшивые кулисы, но не заметил, как врезался в Тэхена. Они столкнулись лбами, голова Чонгука все еще томительно ныла, а сам он выругался, но, увидев Тэхена, поклонился в знак извинения и попытался пройти дальше. Однако Ангел заглянул в его глаза и взял его плечо в свою сильную руку, немного сжал и будто хотел что-то сказать. Они с томлением разглядывали друг друга. Чонгуку стало легче от одного его касания, боль сразу же сошла на нет, а на лице застыло удивление. Возможно, именно об этом он мечтал. Стоять так и просто наслаждаться его глубокими и таинственными глазами, просто рассматривать его губы и желать прикоснуться к ним. В Тэхене сочеталась строгость, величавость и изыск, но даже наряду с этими чертами, где-то глубоко томилась нежность, нехарактерная ангелу. Тэхен был готов что-то сказать, его манящие губы дрогнули, и он произнёс нежно и тоскливо: «Чонгук, я должен…», — но не успел он продолжить как к ним подбежала Суён и кинулась на шею Чонгука, но он не оторвал от него взгляда лишь печально таращился и не мог возразить действиям девушки. Она коснулась своими губами его покрасневшей, горячей щеки и засмеялась. Тэхен же огорченно перевел взгляд на неё и отпустил Чонгука, холодно обошёл их и не обернулся, уходя. Чонгук же пристально наблюдал за тем, как он отдаляется и покидает студию. — Что-то случилось? — девушка обняла его и положила голову на плечо. — Нет, — без чувств ответил он и посмотрел на неё, — позволь я отойду, лишь на пару минут, — Чонгук погладил ее щеку большим пальцем, улыбнулся и направился к выходу.       Они просто играли, и Чонгук понимал, что все то, что происходит между ним и Суён обман, и он сам его начал, поддавшись ей. С Тэхеном же он мечтал быть, но каждый раз сомневался, ведь они из разных миров, хотя и чувствуют друг друга на расстоянии. Когда они были чертовски близки, кто-то врывался в их жизнь и всё портил, не позволяя даже мечтать.       Он чувствовал всей душой, что между ними существует нечто большее, нечто прекрасное. Будто они встречались прежде: между ними существовала химия, некое родственное объединение душ, которое и стало причиной их разрыва в прошлой жизни. В порыве он хотел догнать Тэхена, но его уже не было на этаже. Тогда Чонгук разочарованно вернулся на площадку.       За день перед показом, все усиленно работали, ходили по подиуму, репетировали, оттачивали навыки. Все шло своим чередом. Тэхен постоянно контролировал процесс, не уходил с площадки, смотрел на всех, изучал, поправлял, если кто-то совершал ошибку, старался поддерживать, несмотря на проблемы в личной жизни. Особое внимание уделял Чонгуку. Хотел найти что-то к чему можно было бы придраться, но все было прекрасно. Его грация и энтузиазм привлекали Тэхена, свет внутри его души заставлял переживать и вызывал слёзы. Такой человек, как Чонгук, мог воздействовать на него просто своим существованием. Но Суён раздражала его, в тот момент, когда она подбегала к возлюбленному и висла на его шее, Тэхен заводился и был готов выйти из себя, но контроль над собой помогал ему сдерживать ревностный пыл. И в этот же миг Чонгук сожалеюще глядел на него, Тэхен же опускал глаза в пол и тут же подзывал кого-то из команды к себе, чтобы отвлечь свое внимание от него. От того, кто дурманит его рассудок и в тоже время согревает душу, пусть даже на расстоянии.       Вечер следующего дня был ознаменован одним из самых важных дней компании. Показ мод, проходящий каждый год, в самом роскошном отеле Сеула, начался грандиозно. На мероприятие пришли сотни людей, среди которых были айдолы, бизнесмены, актёры. Всё было под лоском и софитами. Свет переливался, ко входу подъезжали люксовые автомобили, собиралось большое количество журналистов, повсюду сверкала вспышка от камер. За кулисами было не меньше суеты, гримеры занимались оформлением причёсок и макияжа всех моделей. Чонгук очень нервничал, его руки дрожали, он тяжело дышал, Суён приводила его в чувства, но это не помогало ему. Девушка попросила Тэхена успокоить Чонгука, но он даже не подошёл к нему. В этот же момент за кулисами появился Юнги, в первую очередь он подошёл не к Тэ, а к Чонгуку. — Как себя чувствуешь? — спросил Юнги. — Боязно. Вдруг оступлюсь или кому-то что-то не понравится, — парень был весь на нервах, его губы дрожали, когда он пытался улыбнуться. — Все будет прекрасно, — Юнги положил свою руку на его грудь и заглянул в глаза, будто забирая его страх и оставляя тонны уверенности.       Его глаза даже зажглись, и он ярко улыбнулся и поблагодарил его за поддержку. Музыка начинала играть громче и в этот миг на подиум вышла ведущая. Она объявила о начале показа. И в тот же миг вышла первая модель в ярком наряде, состоящем из абсолютно белого струящегося платья по колено. Оно приятно облегало ее тело, все люди смотрели с завороженным взглядом. Они шли друг за другом, была представлена неоклассическая, революционная мода, полная строгости классицизма, но объединяющая в себе легкость античности. Одежда была струящейся и блистательной. Среди аполлонов и афродит этого вечера шел и Чонгук, он был уверен в себе и блистателен, многие удивлялись его красоте и сексуальности. Он практически летел по сцене, был привлекателен для каждого, кто сидел в зале. За кулисами была суета, но Чонгук в тот момент не думал не о ком кроме себя, даже Тэхен, помогающий с самым ярким и сложным костюмом вечера, не заставлял его переживать как это было вчера. Шоу подходило к концу, оставался последний выход, из-за которого все переживали, поскольку это был дебют Чонгука. Как только нужно было выходить на сцену, парень резко засомневался, это произошло из-за резкого жеста Тэхена, он просто дёрнул его за рукав, от чего парень пришёл в себя и с ужасом осознал свое положение, сердце вновь безумно билось. Ангел сразу же увидел неладное и попытался успокоить его. Тэ положил свои руки на его щеки и гладил, стараясь успокоить, говорил ободряющие слова и улыбался, несмотря на боль, которую ему причиняла эта забота. Чонгук относительно успокоился, но подходил его черёд. Он вышел на подиум и сыграл уверенного в себе человека, по сюжету он должен был покрутиться на выходе, а позади него должен был идти дым, а свет резко стал мрачнее. Так все и происходило. Свет погас, включился туман, и он шёл по подиуму, а когда луч упал на него, из-за спины вырвались белоснежные крылья и с потолка плавно начали падать серебряные дождинки, символизирующие падение звёзд, но наряду с ними с импровизированного небосвода начали обрушаться золотые лучи, среди которых медленно низвергался сгусток белого света, который приземлился перед Чонгуком на самом краю подиума. Это шоу поразило не только публику, но и Чонгука, ведь в первые он участвовал в такого рода красоте. Он вернулся за кулисы, где его встретили радушно и начали обнимать, Тэхен же стоял непоколебимо и отвёл взгляд, перед этим с благодарностью кивнул. Оставался последний выход в сопровождении модельера. Тэхен шел впереди под бурные овации и вёл за собой моделей. Вторым после него был Чонгук, аплодировали и ему, и остальным тоже. Ажиотаж, вызванный последним рывком в представлении, был колоссален. По окончании Тэхену передали микрофон, он вышел вперед и произнёс небольшую речь, посвящённую показу. «Я хотел бы выразить слова благодарности всем тем, кто сегодня в этом зале. Для меня важно знать, что есть люди, созерцающие и понимающие. В этом шоу вы увидели часть меня, мою историю. Я решил показать все с самого начала, весь путь развития человеческой цивилизации от древности к современности. Здесь произошло объединение античности, средневековья, ренессанса, барокко, классицизма, модернизма и постмодернизма, все это наш путь, путь человечества, который был полон тревог и трагедий, но справился со всеми невзгодами. В будущем нас ждёт свет и только свет будет способствовать нашему развитию вместе. Спасибо!»       После оваций люди начали расходиться, однако после небольшой пресс-конференции, участниками которой стали Тэхен, Юнги и их продюсеры, и фотосессии для всех моделей, планировалось застолье в ресторане отеля. Туда пропускали только по списку. В ресторане играла обычная светская музыка. Модели заняли отдельный стол. Все обсуждали вечерний перфоманс, хвалили Чонгука, смущали его. Суён флиртовала с ним, но он был скуден на какие-либо нежности, в основном общался с коллегами и шутил. Суён же пытался обратить на себя его внимание, но по итогу просто сдалась и беседовала с девушками. Людей становилось больше.       Тэхен и Юнги зашли практически в самом конце. Приветствовали друзей и знакомых айдолов, многим вежливо улыбались. Музыка была спокойной, чтобы люди могли поужинать, выпить, просто поговорить. Пока Тэхен беседовал с Пак Чимином, известным музыкантом и танцором, Юнги подошёл к столу своей команды и попросил Чонгука подойти. Парень сразу же вскочил с места и как только они отошли подальше он спросил: — Как вы это сделали? Помогли мне обрести уверенность? — он интересовался этим и смотрел на него как на мессию. — Никак. Ты сам это сделал, просто поверил в себя, это называется позитивное мышление. А теперь я бы хотел познакомить тебя с новыми, очень важными для компании людьми, — они подошли к столику, который находился дальше остальных, — Чонгук, это Ким Намджун и Чон Хосок, наши инвесторы. Они заинтересовались тобой и хотят многое обсудить. Чонгук вежливо поклонился в знак уважения и сел с ними.       Завязался обыкновенный разговор, переходящий в дружеское времяпровождение. К ним подошли еще трое через некоторое время, среди которых был актер Ким Сокджин, Тэхен и Чимин. Чонгук уже успел расслабиться и привыкнуть к серьёзному окружению, хотя оно таким только казалось. Ребята были дружелюбны и веселы, постоянно что-то обсуждали и изредка восхищались новичком. Чимин сразу же возложил надежды на его светлое будущее и говорил, что это было прекрасно, но, увы, истинную суть шоу поняли только двое — Тэхен, его создатель, и Юнги. Они выпивали. Чонгук становился веселее, игриво поглядывал на Тэхена, любовался им и был просто счастлив. Тэхен же угасал, сидя с ним за одним столом, вспоминая, что тот в отношениях, он не участвовал в разговоре, был лишь наблюдателем. — Чонгуки, пойдём танцевать, музыка хорошая играет, — Суён положила руки на его плечи и прошептала эти слова. Перед этим поклонилась всем остальным.       Чонгук вынужденно согласился, но осознавал, что отходит от Тэхена все дальше. С Суён они кружились в медленном танце, она прижималась к нему, а он поддерживал её, бросая грустный взгляд на стол, за которым сидел Тэхен. Он не смотрел на них, лишь расслабленно рассиживал на стуле и смотрел в экран телефона, желая отвлечься. Все остальные постепенно уходили из-за стола на танцпол. Тэхен и Юнги оставались на месте и второй видел терзания друга. — Ты не говорил с ним? — Юнги закинул одну ногу на другую. Брат был проницательным и сразу понимал чувства окружающих, их взгляды и увлечения. — А какой смысл, Юнги. Что я ему скажу? Признаюсь в чувствах, чтобы убить раньше срока? Да, пусть это звучит странно, но стоило ему появится снова в моей жизни, вся любовь, что я прятал глубоко внутри, появилась вновь, будто он не умирал никогда, будто мы просто расстались на тысячи лет, но моя любовь смертельна для людей. Увы, отец решил, что мы должны любить только его, а любая связь с человеком губительна. — Наш отец не так жесток. Ты не думал о том, что он спасал тебя, ибо любил также сильно, как любил нашего брата. — Да. Но это чушь. Теперь я не смогу с ним быть, не хочу навредить или испортить его жизнь, — Тэхен смиренно отвечал Юнги. — Я все же думаю, что ты должен сказать ему, хотя бы из уважения, ты не будешь мучить и его, и себя. Знаешь, если бы я только мог возлюбить человека, я бы жил ради этого человека и мне было бы не важно кто и что скажет. Это не важно, когда дело касается любви, даже когда она кажется жестокой или какой-то неправильной. — Может ты и прав. Может стоит попробовать, для начала признаться, а потом решить нужно нам это или нет… хотя мне кажется, что страдаю тут только я от безответной любви к нему, он же с Суён, а я не могу поступить так, ведь это вне моих принципов. — Он не любит ее, посмотри на них. Она заигрывает, заботится, проявляет любовь, а он лишь притворяется. Обнимает ее не крепко, а по-дружески, даже смотрит через раз, не в глаза, а на нос, чтобы не смущаться. — Ладно, я поговорю с ним, — Тэхен улыбнулся и потянулся за бокалом вина, сделал один лишь глоток, — интересно, а он что-то чувствует… — из-за разгоряченных возгласов и вскриков, Тэхену пришлось замолчать и обратить внимание на расступившихся людей.        Суён и Чонгук открыто целовались при всех и казались счастливыми, он нежно держал ее за талию, а она улыбалась в его губы, ощущала полёт. Потом он закружил ее ещё сильнее, приподняв, а сам мило смеялся. Их окружали улюлюкавшие люди. Они были определённо красивой парой. Настолько красивой, что надежды, только что возродившиеся, разрушались. Тэхен отставил бокал и разочарованно посмотрел на них, Юнги пытался успокоить его, но было поздно. Его переполняла боль, и слёзы наворачивались на глаза. Он отступил назад, чуть было не споткнулся, пристально наблюдая за любимым, и просто вышел из зала на пустую террасу. В тот момент Чонгук устремил взгляд в его сторону и почувствовал его переживания, его глаза сверкали, губы начинали дрожать. Он успел увидеть лишь попытку Юнги остановить его. Тэхен стоял на краю, облокачивался на бетонную перегородку и глядел вниз, желая взлететь прямо сейчас, оттолкнуться от пола и взвыть в небеса, так высоко, чтобы можно было разбиться. Внизу проезжали машины и шли люди, все как обычно. Они всегда торопятся, боятся не успеть, боятся упустить момент. Тэхен же был огорчён, поверив, вновь обжегся.

***

🎼 Borrtex — Snowflake «Почему ты не слышишь меня? Почему забираешь то, что важно для меня? Я понимаю, понимаю, что ты самовлюблен и эгоистичен, как и всё «божественное» в этом мире, но я не такой, во мне человеческого больше, чем ангельского. Я могу сочувствовать. Я хочу просто любить и быть любимым, а все остальное не имеет никакого смысла».       Он заплакал впервые за это время, в остальные дни он сдерживал себя, не желая раскрывать душу. Он не винил Суен или Чонгука, знал, что это бессмысленно, ведь они были ближе друг к другу, чем сам Тэ к Чону. Он знал, что так будет лучше для всех, и, возможно, именно этот выбор привёл бы его домой. Хотя чувство любви становилось сильнее с каждым их взглядом, касанием и словом.       Чонгук оставил Суён, когда музыка стихла. И стремительно пошел за Тэ. Открыв дверь на террасу, он почувствовал холодный ветер, от которого сразу же скукожился и укутался в пиджак. — Господин Ким, — произнес он, дрожащим от мороза голоса, но тот не услышал его, — Господин Ким, — воскликнул он громче, от чего Тэхен лишь повернул голову и устремил взгляд в пол. — Что-то случилось, Чонгук? — он говорил тихо и спокойно, но даже сквозь призму уверенной холодности проникала тревога. — Нет. Но я хотел поговорить с вами. Поблагодарить за то, что дали мне шанс. Я терял надежду, хотел все бросить, но вы будто услышали мою мольбу и подарили возможность. Это много значит для меня. Пожалуй, что и вы много значите для меня. — Приятно слышать такие слова, но поймите, что молитва условна. Она была создана лишь для того, чтобы вы, люди, обращались к высшим силам, когда вам страшно, больно или вы потерялись на жизненном пути, она просто успокаивает вас, просто дарит надежду. А так молитва бессмысленна, никто не слышит вас на той стороне. Им не до этого, они заняты своими делами. Важно понимать, что молитва лишь средство убеждения самого себя, — развернулся он к нему и скрестил руки на груди, — то, что я обратил внимание на тебя, никак не связано с божественным. — Вы глубоко верующий человек? — Вера также условна. Сейчас она в форме религии уходит на второй план, потому что эра меняется, а вместе с ней и человек учиться брать ответственность, а не винить в проблемах высшие силы. Тем более я разочаровываюсь в ней с каждым днем все сильнее.       Чонгук приблизился к нему и крепко сжал руки на бетонной перегородке, чтобы не упасть. Он посмотрел вниз и задержал дыхание, высота пугала его лишь из-за страха разбиться. Чонгук посмотрел на Тэхена, его строгий, печальный взгляд все также стремился в пол. Он расслабленно прижимался поясницей к краю, не боясь упасть. — А вы не боитесь упасть? — Тэхен лишь усмехнулся и сел прямо на парапет. — А чего бояться? — он окинул его тяжелым взглядом, но почувствовал, как Чонгук накрыл его руку своей, и Тэ убрал свою ладонь, — давай по городу прокатимся, — предложил ангел, сразу же спрыгнул с перегородки и направился к лестнице. Чонгук последовал за ним, но перед этим попрощался с коллегами, друзьями и Суён, объяснив ей, что ему срочно нужно ехать домой. Спустившись в подземный гараж, он заметил уже знакомый мерседес и сел в машину.       Тэхен молча ехал, управляя автомобилем, увеличивая скорость. Машина пересекала красные огни светофора и неслась в сторону выезда из города. Ночь становилась темнее и холоднее, но им было тепло. Чонгук был спокоен и наблюдал за дорогой, изредка рассматривал лицо Тэхена, сосредоточенный взгляд и слегка напряженные губы, хотелось коснуться их, но его пугала возможная реакция модельера. Тэхен же сам разглядывал его, задумчивое выражение лица, приоткрытый рот и руки, слегка сжимающие колени. Время пролетело незаметно. Ангел остановил автомобиль на мосту, включил аварийный свет и вышел. Подойдя к краю, он посмотрел на полную луну, свет которой ударял в его лицо, он получал от этого успокоение. Чонгук вновь последовал за ним. Подошёл со спины и левой рукой приобнял его. Тэ резко повернулся к нему и сделал тяжелый вздох. Парень попытался убрать руку, но ангел перехватил её и нежно сжал, заглядывая в глаза. Он его притянул к себе, настолько близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Тэ держал его за талию и коснулся губ, после чего отстранился и хотел было уйти, но Чонгук, не упуская возможности, притянул его к себе за ворот пальто и поцеловал разгоряченно и мокро. Тэ хотел остановить его, однако не успел сказать и слова, как они столкнулись языками. Чонгук касался его спины и прижимался сильнее, дыхание прерывалось, в груди будто разгорелось пламя. Подул холодный ветер, и, только отстранившись друг от друга, они обратили внимание на фары автомобиля, свет которых помогал понять, что идет снег. Чонгук неловко улыбался и отводил взгляд, а Тэхен коснулся его щеки тонкими и изящными пальцами, ласково провел пальцем под глазами, вытирая слезы, а потом улыбнулся ему и нежно поцеловал в щеку. Губы горели и от мороза, и от поцелуя. Они не хотели уезжать, поэтому долго стояли на краю, обнимаясь, чтобы согреться. Тэхен утопал в этом чувстве, которое закапывал много лет. — Пойдём в машину, там будет теплее, — Тэхен придержал Чонгука за предплечье, а затем, взяв его ладонь в свою повел в автомобиль. Оказавшись в машине, ангел подал свою руку возлюбленному и посмотрел умоляюще. Чонгук взял его за руку и поглаживал большим пальцем. Автомобиль сорвался с места и поехал обратно к городу. Всю дорогу они держались за руки, Чонгук счастливо улыбался, было видно, что он хочет поцеловать его еще раз, он вспоминал его губы на своих и смущенно отводил взгляд в окно. — Ты хорошо целуешься, — заметил Чонгук, вглядываясь в панораму города.       Тэхен лишь улыбнулся, но в глубине души, даже не осознавал своих действий, просто не смог больше противостоять, не смог больше отрицать свою любовь к одной единственной душе, которая так неожиданно ворвалась в его жизнь снова. Появилась надежда на продолжение вечера, он крепче сжал его руку и, когда они стояли на светофоре, он потянулся к Чонгуку и позволил себе поцеловать его еще раз, но быстро закончить поцелуй было трудно, они не могли оторваться друг от друга, будто их души чувствовали, что вновь встретились. Позади гудели машины, Тэхен нажал на газ во время поцелуя, но все же отстранился. И в этот же момент Тэхену позвонили, он взял трубку и поставил на громкую связь. Это был Юнги, его голос был напряженным и грозным. — Где тебя носит? Через пятнадцать минут нужно будет говорить речь, а я бегаю как дурак тебя ищу. Ты потерял однажды любимого, я понимаю, что тебе наскучила эта земная жизнь, но нужно как-то справляться, мы не можем сейчас все бросить и вернуться домой, Тэ. — Последние слова Юнги произнес без претензий, наоборот, стараясь помочь ему, но Тэхен не слышал ничего кроме одной фразы, от которой пришлось вернуться в реальность и забыть о сладком поцелуе, заставившем его снова ожить. Его глаза были напуганы и сердце сжалось от боли. Чонгук же с недоумением разглядывал его после услышанного и попытался поддержать, коснувшись его руки, но Тэ выдернул ее и осуждающе посмотрел на него, сдерживая слёзы. — Я скоро подъеду, — грубо и презренно ответил он и сбросил трубку. — Тэ, я не знал. Мне жаль, — Чонгук попытался извиниться, но Тэ также грубо перебил его. — Где ты живёшь? — глядя на дорогу, говорил он и включил поворотник.       Чонгук сказал ему адрес и замолк, чувствовал, что сейчас не стоит задавать вопросы. Вместо этого залез в интернет и тут же высветились сообщения от Суён, открыв их, он подавился и выключил экран телефона, но Тэ успел подглядеть и с таким же пренебрежением посмотрел на него. Чонгук же весь покраснел и пытался спрятать свое лицо за рукой. Ему было неудобно перед Тэ, ведь он точно увидел те фотографии. Через десять минут они стояли около подъезда Чонгука. Парень вышел из машины, но перед этим коснулся колена Тэхена и опустил глаза в пол, прощаясь. Ангел уехал сразу же, но припарковал машину в соседнем дворе, а сам за несколько секунд оказался за кулисами, наблюдая за речью Юнги. «К сожалению…», — не успел он произнести имя Тэ, как он вышел и продолжил его речь. «К сожалению, я все еще здесь, — посмеялся он и торжественно продолжил, — мы благодарны, что вы присутствуете на этом вечере…» — Он говорил больше трех минут, вызывая овации и улыбки зрителей, улыбался им в ответ, но в тот момент был самым главным лицемером в мире. За сценой он старался как можно скорее уйти, но Юнги крикнул ему вдогонку: «прости меня за те слова». — Я не в обиде, Юнги, но прошу, когда ты советуешь мне попробовать снова, а потом напоминаешь о прошлом, лучше молчи, просто молчи, — Тэхен был зол, ему стало не по себе. — Ты был с Чонгуком? — он с сожалением посмотрел на него. — Гениально, — Тэ закатил глаза и иронично посмеялся, — ты сказал мне попробовать поговорить с ним, и мы нашли контакт, но тут появляешься ты и напоминаешь мне о смерти другого, точнее того же любимого человека?! — Прости. — брат старался помириться, но в итоге Тэхен просто не смог сдержать себя и ударил его по лицу.       Рука дрогнула, и он с ужасом осознал свою ошибку, из глаз тут же полились слёзы, от чего Тэ сразу же исчез. Оказавшись дома перед зеркалом, он увидел себя и не смог даже смотреть на темные крылья, не то, что на себя, после чего ударил еще раз, но свое отражение, стекло разлетелось по комнате, и он упал на колени, согнувшись. В истерике прокричал, что ненавидит себя и прижался спиной к изножью постели.       Юнги остался наедине с собой. Щека всё еще горела после удара. Он всегда скрывал правду от Тэхена, стараясь уберечь его, но чем дольше он врал, тем больше страдал. Юнги переместился в главное здание, где восседали сильнейшие ангелы. Там было светло. — Я скажу ему правду, — отчаянно произнёс он. — Не смей, — архиподнялся с трона и приблизился к Юнги. — Он страдает, и я страдаю. Он должен знать правду о том, что случилось две тысячи лет назад. — Мы оберегаем его от истины, это должен делать и ты. Но если ты решишь рассказать ему, тебя казнят, так как твои действия, Аелия, будут противоречить настоянию отца, будут дискредитировать ангельскую рать. Подумай, прежде чем принимать судьбоносные решения. — Он не виноват в том, что случилось, но вы изгнали его и скрыли правду. — Это лишь необходимость. — Он был прав, Мнемы худшие существа, созданные Отцом, — Юнги хотел уйти, но архангел остановил его и ударил о мраморный пол, прижимая горло ногой, а затем поднял силой мысли ввысь и ударил его об колонну. — Попытаешься сказать еще хоть одно оскорбление в сторону Абсолютной Власти — умрёшь.       Он отпустил Юнги и наказал хранить тайну, угрожая расправой. Ангел спустился в квартиру к Тэ и увидел осколки стекла. На кровати лежал Тэхен, укрывшийся одеялом с головой. Юнги лёг позади и попытался обнять его, успокоить, но Тэхен обессиленно попросил его об одном: «Уйди, прошу».