Жизнь длиною в вечность

      В понедельник снова началась работа. Многие модели разъехались по другим агентствам. У Суен была запланирована фотосессия на этот день в студии, и она взяла с собой Чонгука. В последнее время он охладел к ней, мало общался и просто уходил от разговора. Молодой человек долго ждал, когда все это закончится и сидел на диване как на иголках. В его голове был только Тэ, и только с ним он хотел увидеться и поговорить. Но модельер так и не появился. Время тянулось мучительно долго, прошло лишь полчаса, а сил не оставалось, ожидание всегда делает только хуже. На горизонте появился Юнги, он был не менее расстроенным, но все же сохранял свою доброжелательность. Подав руку для приветствия, он спросил, так будто ему было все равно: — Не знаешь, как себя чувствует Тэхен? — Нет, мы не общались несколько дней. Он казался мне таким серьезным и добродушным, но на деле он очень ранимый, хотя в этом даже больше моей вины. — Что ты сделал? — Юнги сложил руки на груди. — Ответил на поцелуй Суен прямо при нём. Я не смог противостоять, а он так смотрел, будто я предатель.       Юнги усмехнулся и ответил: — Тогда я не лучше тебя. Я обесценил его боль, его прошлое и много лгал, настолько, что, когда он узнает, с вероятностью сто процентов убьёт меня. — Тогда он убьет нас двоих, — улыбнулся Чонгук, но Юнги напрягся, вспоминая тот день, когда их окружила ангельская армия, и сейчас он почти не думал о словах Чона, ему было не по себе от вранья вокруг. — Юнги, можно с тобой поговорить? — неожиданно в их беседу влез Тэхен, он холодно оглядел Чонгука с головы до ног, усмехнулся и отвел взгляд, но это был бы не Тэхен, если бы не слова порицания в сторону любимого, — ужасно выглядишь, смени имидж, — с презрением заметил он и повел Юнги за собой.       Чонгук с болью воспринял эти слова, в горле возник ком, перекрывающий дыхание. Молодой человек последовал за ними в коридор и спрятался за угол, чтобы подслушать их разговор, но услышать ничего не смог. — Прости меня, Тэ. — Юнги, не нужно. Ты мой брат, я виноват перед тобой не меньше. Был резок. И да, пожалуй, ты был прав, когда сказал те слова. Я не могу жить нормальной жизнью и не могу жить как ты, без любви. Я не знаю в чем причина этого, но когда-нибудь и это раскроется. Спасибо тебе за то, что сопровождал меня последнюю тысячу лет. — Тэ… — произнес Юнги, пытаясь переступить через закон о молчании и сказать ему правду, но так и не смог, не то от страха перед Высшими, не то от страха навредить ему. Вместо этого он крепко обнял брата, улыбнулся и погладил его щёку, а после нежно поцеловал в макушку. Тэ улыбнулся ему в ответ и обнял еще крепче.       Чонгук видел лишь их объятия и тёплые улыбки, обращенные друг к другу. Ревность накрыла его с головой, и он просто хлопнул дверью в студию, сел на диван и закрыл лицо руками, сдерживая слёзы. Отчего же в нем рождается подобное, неподвластное логике чувство ревности? Он сам не лучше, но многого не знал о том, в кого был влюблён. Кто ему Юнги? И для чего эти ласки, когда любой другой может увидеть эту связь… Неужели Тэхен врал ему, и между ними есть что-то кроме деловых отношений. Его переполняли сомнения, а облик крыльев Тэ вновь вырисовывался в голове. Когда Юнги и Тэхен вошли в студию, все сразу же оглянулись и поняли, что они помирились, между ними не было прежнего напряжения, они шутили. Чтобы доказать Тэхену свою правоту и независимость, Чонгук поступил опрометчиво и просто влез в кадр Суени, вызывая гнев у фотографа, вызывая интерес у девушки и остальной команды в том числе Тэхена и Юнги. Он впился в ее губы с особой страстью и целовал очень медленно, проталкивая язык и кусая ее губы, девушка запрыгнула на него и обхватила ногами его талию. Чонгук мечтал сделать это с Тэ, и периодически, во время поцелуя, смотрел на Тэхена, наблюдал за его реакцией. Вокруг все улюлюкали, но только ангелы стояли с серьёзными лицами, было видно кровожадный, ревностный и в то же время печальный, разочарованный взгляд Тэхена. Юнги нервно пытался успокоить брата, повлиять на его состояние, но тот был зол и безумен, что даже ангельский дар не помог ему. Он сорвался с места и направился к ним, расталкивая людей, и его мягкость и терпение сменились жестокостью, он не до конца понимал этот порыв, но поддался, дабы обратить на себя внимание: — Вы еще потрахайтесь тут! Дома будете обжиматься! — через боль на душе говорил ангел, слегка повысив голос, максимально сдерживал слёзы, но, когда отвернулся от них, кое-как себя успокоил, выпрямившись и поправив галстук, чтобы не заплакать, и сразу же скрылся в своем кабинете.       Единственное что Тэ мог сделать в таком губительном состоянии — спрятаться ото всех и просто не думать о произошедшем, но эти лобзания, полные страсти и жестокости по отношению к нему вызывали только остервенение и печаль. Ангел и сам не заметил, как в порыве гнева, смешанного с обидой, силой мысли откинул в стену лежавший на рабочем столе стационарный телефон. Тэхен сел на диван, поджав ноги, как маленький ребёнок, которого отругали за то, что он съел пачку конфет, обнимал себя и пытался найти поддержку внутри. Цветы, стоявшие на столе в керамической вазе необычной обтекаемой формы, завяли, сухие лепестки нежно-розовых роз опали, а за окном началась сильная буря, сносившая все на своем пути. Тэхен счел, что это совпадение, не желая участвовать в жизни человечества. Его трясло; Чонгук поступал глупо и омерзительно, путал себя и тех, кто его любит. В этот же миг Ангел решил, что Чонгук пытался использовать его, чтобы получить свою славу, противоречия становились все ярче, закреплялись и уже не осталось никаких сомнений, что это игра, фальшь, причиняющая боль. — Тэхен, можно войти, — голос Чонгука за дверью показался ему отталкивающим, в нем больше не было чего-то чарующего, греющего, — он приоткрыл дверь, не дожидаясь разрешения, и вошёл, — Я хотел с тобой поговорить. — Нам не о чем разговаривать. Как я понимаю, ты сделал свой выбор, поэтому прошу, уходи отсюда. И для тебя я не Тэхен, а господин Ким, учти новую политику компании, — вытерев слёзы, поднялся он с дивана и подошёл к панорамному окну. Они вели себя как дети, будто не знали, что все решается намного проще. Тэ был травмирован настолько, что вёл себя абсолютно иначе. В прошлом он бы захотел поговорить и обсудить всю недосказанность между ними, но сильно изменился и из-за страха и долгого пребывания среди людей позволял себе грубость. — Я просто хотел понять… — Чон Чонгук, нам не о чем с вами говорить, если тема не относится к работе. — Объясни в чем причина такого отношения? Да, я переборщил сейчас, я хотел обратить твоё внимание на себя, но не рассчитал! Ты закапываешь наши чувства, не желая разобраться во всем этом, — все было странным, все отталкивало обоих, но если один желал разобраться, то второй бежал от этих отношений, и даже благодарил, что больше их ничего не связывает, а значит и смерть не угрожает Чону. Но даже внутри Тэхен не мог контролировать себя. — Издеваешься? Я закапываю? Ты должно быть не понимаешь… — крикнул он, — Ты просто не знаешь, что значит жить две тысячи лет, страдая от погибшей любви, а потом страдать снова и снова, и снова, как в самом жутком кошмаре, как в аду. Я не хочу быть любовником, я не могу…просто… Ты становишься неудержимым, целуешь ее, чтобы злить меня. Разберись наконец в себе и не пудри мне мозг. Не доводи до точки кипения, чтобы потом… — не договорил Ангел, тяжело дыша, вновь сдерживая эмоции. — Ты не лучше меня… — возразил Чонгук, сложив руки на груди и заявив спокойно, — ты врал мне все это время, ты не отвечал мне, ты обвиняешь меня в измене, но мы даже не в отношениях, ты просто невыносимый. Ты говоришь мне переспать на глазах у людях с Суени, а сам мило так обнимаешься со своим учредителем, чуть ли не целуешь его, мне показалось, что ты отдался бы ему в тот момент, — Тэхен не мог понять его логику, суть его высказывания, от того нахмурил брови, — и не вздумай отнекиваться… Глаза таращишь, будто не знаешь о ком я говорю. — Я не понимаю… — Я про Юнги… Так что тут еще можно поспорить, кто действительно является любовником, — с презрением и обидой понизил он голос, отпуская ситуацию. Чонгук хотел побыстрее уйти и развернулся, но моментально потерял дар речи, у двери стоял Юнги и задумчиво разглядывал свои ногти. — Ты закончил, Чон Чонгук? — продюсер был непоколебим, не показывал никаких эмоций. — Да… — чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Брат, нам нужно обсудить некоторые вопросы, — обратился он к Тэхену, чтобы развеять грязные и ревностные мысли Чонгука.       Чонгук вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь, уши горели от стыда и чувство вины захлестнуло его. Он наговорил лишнего, не разобравшись в ситуации, просто поддался эмоциям и вовремя не смог остановиться. Он шёл, не замечая мира вокруг, многие ребята из команды подзывали его, чтобы что-то обсудить, но он просто не существовал в тот момент. На глазах проступали горькие слёзы от собственной глупости: неприязнь и ужас вынуждали его просто уйти, не дожидаясь Суён. Когда он вышел на улицу, в лицо ударил сильный ветер, сложно было дышать, деревья гнулись под натиском ледяного дождя и мокрого снега, прямо перед ним две машины въехали друг в друга, но не было никаких мыслей, просто понимание того, что такова судьба и мы порой не можем ею управлять. Вокруг творился хаос, в метро было много людей, переживающих изза заморозков. Он закрылся дома, не желая общаться с кем-либо. Ночь. Сумрак. На улице тревожно, буря сносила все на своём пути.

***

      Чонгук смотрел на свое отражение и с ужасом осознавал свои ошибки. Его притягивал Тэхен, и он не знал тому причины. Будто призрак он преследовал его всю жизнь, и когда Чонгук нашел его, то мгновенно упустил. Его крепкие, мускулистые руки сжали край мраморной раковины в ванной, а, посмотрев на всю косметику, что оставила Суён, его пронзила стрела ненависти, и он скинул все эти пустышки на пол. Не оставалось сомнений, что с Тэхеном все кончено, уже в его взгляде он видел это отторжение и недовольство, но самым очевидным был обиженный взор, падающий в пол. Несколько дней он оставался дома. Бутылка вина, которую он осилил за два дня, безобразно лежала около дивана, а напротив по телевизору показывали его любимую дораму. Стоило только отвлечься от просмотра сериала, в голову лезли мысли о том, что компания захочет разорвать с ним контракт или Тэхен понизит его в должности. Беспокойство возрастало. Когда пришло сообщение он с надеждой взял телефон в руки и напрягся. Юнги предложил ему встретиться в офисе и поговорить о работе. Молодой человек тут же вскочил с места и начал приводить себя в порядок Бледная кожа, запавшие глаза и сухие, слегка обкусанные губы.       Чонгук старался сохранять спокойствие и изображать уверенность, но, поднимаясь в кабинет на лифте, руки его не слушались. Он был не готов потерять все из-за своей глупой ошибки и наивной веры в собственные сомнения. Юнги сидел за столом и пил кофе, закинув ноги на стол, а как только увидел Чонгука, сразу же поднялся и поприветствовал его. — Юнги, я хотел… — Чонгук, мне все равно на то, что между вами происходит, но, работая только с Тэ, ты далеко не уедешь. Некоторые компании заинтересовались в тебе и у них есть предложения, — он достал небольшую папку и протянул молодому человеку, — несколько рекламных фотосессий, съемки в клипе, интервью, на все про всё у тебя неделя. — Благодарю Вас, — он поклонился ему и хотел было уйти, чтобы начать работу, так как только она могла избавить его от лишних мыслей, но Юнги резко продолжил. — Я не знаю, что у вас происходит, но прошу одного, не приписывай меня к вашей драме. Тэхен очень переживает из-за того, что между вами и вам бы следовало все обсудить, чтобы больше не возникало подобных конфликтов. — Простите, больше не повторится.       Он наконец ушел из офиса и быстро доехал до дома. Его ждала Суён, но он холодно поприветствовал ее и решил сменить код доступа в квартиру, когда она уйдет. Девушка начала спрашивать его о том, что произошло между ними, почему они так отдалились, однако Чонгук противился и ничего не сказал, просто закрылся в ванной и отмокал около часа, слушая Дебюсси. Тут же в голове проносились воспоминания о Тэхене, его томительном, глубоком взгляде, наполненным любовной печалью, его редкую улыбку и теплые прикосновения.