Жизнь длиною в вечность

      Тэхен не покидал дома, прятался ото всех и общаться ни с кем не желал. Двухдневная снежная буря уже надоела жителям города, она же вызывала и множество вопросов. Такая погода вовсе не характерна для Кореи. Тэхен сидел в полном одиночестве посреди полупустой комнаты и думал о Чонгуке. Несмотря на всю боль, что тот ему причинял, он не покидал его, просто не мог, возможно в словах любимого человека находил и истину; те громко высказанные чувства обиды крутились, как пластинки, в голове, мешая сделать шаг к примирению. Так прошло две недели, они практически не виделись, точнее совсем не виделись. Между ними выросла стеклянная прозрачная стена, через которую они не смогли достучаться друг до друга, но профессионально наблюдали, искали компромиссы, но страх прикоснуться к истине еще сильнее сковывает умы. Люди теряются, вот и они начали терять друг друга, так и не осознав, что важно для обоих.       Тэхен приехал на площадку, как и всегда там была команда и обслуживающий персонал. Беготня, суета, неразбериха, — наводили тоску, а желание вернуться домой становилось отчетливее и уже не казалось таким безответственным. Модели фотографировались на собственные телефоны, гримерщики просто стояли в сторонке, а по подиуму друг за другом ходили две девушки. Ему было не до этого, Тэхен знал, что студия сдаётся в аренду, но с большой надеждой взглядом искал его, хотя бы какой-то намёк на то, что Чонгук там, но его не было; лишь неподалеку около зоны отдыха стояла Суён и говорила с коллегами совершенно без эмоций, что уже было на нее не похоже. Ангел прошёл мимо и закрылся в кабинете, лег на диван и смотрел в потолок. Закрывая глаза, перед ним возникал образ Чонгука. Его глаза, его улыбка, его голос, его атлетичное, красивое тело. Он будто касался его, но был эфемерным, невидимым. И этот холод, исходивший от призрака, обжигал, и без того ледяное сердце замерзало. Тэхен следил за его деятельностью через социальные сети, становился его тайным поклонником, мечтал быть рядом и совершенно не важно, что сказала бы его семья. Он был готов простить, что угодно, но стоило ему увидеть Чонгука все прежние мечты испарялись и оставались боль и обида. Тэ вышел из кабинета и уже перестал ждать любимого человека, он отдаленно наблюдал за командой, скрестив руки на груди. Чонгук появился в поле его зрения спустя несколько минут. Его взгляд был холодным и направленным в пол, не было ни одной эмоции на лице, но выглядел он великолепно: черный приталенный пиджак обтягивал его прекрасное тело, волосы отросли, на пальцах красовались кольца. Молодой человек подошёл к ребятам и что-то спросил, завязалась непринуждённая беседа, он изредка улыбался друзьям, но в этом не было искренности. Суён подбежала к нему со спины и обняла. Они действительно долгое время не виделись, Чонгук постоянно отнекивался и оправдывался, говорил, что ему плохо или он очень занят, хотя в этом и была доля правды. И сейчас он поступал также. — Суён, пожалуйста, оставь меня, — как можно спокойнее и доброжелательнее старался он сказать, но она отнеслась к этому с непониманием. Девушка отошла от него и расстроенно огляделась, увидев Тэхена. Он заинтересованно наблюдал за их взаимоотношениями, между ними чувствовалось напряжение, которое Тэ перенимал на себя. К нему подошёл Юнги и также равнодушно прижался спиной к стене. — А может, Отец действительно защищал меня? От той боли, что испытывают люди от безответной любви. — Он думал о себе, Тэхен. Ему все равно…на тебя, на меня, на них… Все ради власти… и могущества… — впервые Юнги ответил так, не желая оправдывать семью. Он не хотел больше защищать тех, кто выступал против всего мира и беспокоился только о себе.       Тэхен окинул его порицательным взглядом и нахмурил брови, продолжая выглядывать сладкую парочку. На этот раз Суён приобняла Чонгука, он отреагировал спокойно, но стоял, как солдат с выпрямленной спиной, от чего можно было понять, что ему неприятно. Молодой человек лишь улыбался ей, прекрасно играя на эмоциях других людей. Она потянулась к нему, чтобы просто поцеловать, но парень резко отстранился: — Зачем ты выставляешь наши чувства на показ? Мне это неприятно, — прошептал он ей. — Я хочу, чтобы все знали, что мы влюблены и состоим в отношениях. — А я не хочу огласки. И вообще… мне надоело, что ты лезешь ко мне без повода, я не могу так больше… — Чонгук равнодушно вырвал свою руку из ее хватки и ушёл прочь, не оглядываясь. Суён чувствовала себя униженной, все, кто ее окружал, сразу же засыпали ее вопросами, пытаясь разобраться в ситуации, но она и сама не поняла в чем дело.       Тэхен смотрел за тем, как Чонгук покидал студию, нервно хлопнув дверью, он исчез полностью. Молодой человек поднялся на крышу здания и боялся приблизиться к краю, но продолжал смотреть куда-то в небо, дул беспокойный ветер, до крыши долетали опавшие желтые листья. «Один человек сказал мне, что молитва, как и вера, условна, в ней нет истины, кроме как простого успокоения. Я не согласился с ним. Прошу, если там действительно кто-то есть, пусть он простит меня за мою склонность к бегству и страху…» — прошептал он про себя и с надеждой обратил взгляд в бесконечный небосвод.       Тэхен же сидел в кабинете и листал портфолио Чонгука: его красивые фотографии вызывали трепет и одновременное успокоение, ангел вовсе не понимал своих чувств, они проносились в голове со скоростью света, казались выдуманными. Он остановился на одной фотографии. Чонгук сидел на ветвях дерева, темный колорит и его бордовый костюм завораживали, а когда он обратил внимание на его глаза абсолютно чёрные, кольнуло в сердце, что-то пронеслось в голове, но о не мог понять было ли это взаправду или являлось вымыслом. Будто он видел его в таком виде раньше… Темные ветви будто тянулись к нему, а мрачный фон и вовсе создавал уверенность в истинности, но это была фотография, стилизованная, сделанная для социальной сети или какого-то готического журнала. А черные глаза лишь линзы. Тэхен закрыл альбом и облокотился на спинку кресла, выдыхая. Он вышел из кабинета и попросил Чонгука прийти к нему, но того не оказалось на месте.       Когда молодой человек вернулся в студию, ему сразу же сказали о том, что Тэхен хочет поговорить с ним. Страх образовал пелену перед глазами, но оказался надуманным. — Я хочу, снять мерки, чтобы создать новый костюм, сними пиджак пожалуйста, — попросил Тэхен и достал миллиметровую ленту.       Чонгук послушался его и стоял совершенно без эмоций, пока Тэхен делал записи в блокноте, измерял обхват талии и груди, линию плеч и длину рук, затем опустился, чтобы измерить длину ноги и бёдер. Молодой человек тут же напрягся и решил спросить: — Тэхен, а что между нами? — мучительно выдал он и продолжал стоять, но Тэ так и не ответил, будто не слышал его, — отлично, будешь молчать, ну и ладно, тогда просто знай, что ты дорог мне, — Чонгук сразу же отстранился и хотел было уйти, но ангел неожиданно ответил: — Между нами, Чонгук, ничего нет, лишь деловые отношения, — через боль солгал он, — и вроде бы я просил меня называть Господин Ким, будь добр, — не изменяя своему принципу, проговорил он и продолжил что-то рисовать в скетчбуке, скрывая свои чувства. — Понял вас, Господин Ким, — пренебрежительно сказал он и хлопнул дверью так, что со стены над дверью упали часы, но и на это ангел не обратил внимания.       Все с удивлением разглядывали Чонгука, для них было шоком, что он позволяет себе так обращаться с начальством, многие начали спрашивать, что произошло, но он, как и в последнее время отнекивался и махал рукой. Суён тут же подбежала к нему и старалась поддержать, но Чонгук лишь многообещающе улыбнулся ей и оставил одну.       Тэхен безудержно рисовал, сам не понимал, что вызвало такой порыв, будто жизнь, не до конца понятная ему, таинственная и невзрачная, постепенно становилась яснее, он чувствовал, что от него что-то скрывают. Его движения были быстрыми, а затем сменились плавными, а глаза и вовсе были закрыты, он терял себя, погружаясь в иной мир. Будто он играл на нитях собственной жизни и судьбы, будто пред ним решалась судьба всего мира, но и Чонгук играл в этом огромную роль. Он ничего не видел перед глазами, кроме проносящихся видений, суть которых был не в силах объяснить, лишь слышал тысячи слов, тысячи звуков, тысячи цветов… Ангел собрался с мыслями и отпрянул от карандаша и блокнота, перед ним предстали странные рисунки, в которых не было заложено ни сюжета будущего показа, ни костюмов… Он с удивлением и ужасом осмотрел все это и увидел образ Чонгука, он стоял рядом с ним на вершине горы, а внизу собирались и ангелы, и демоны, и люди, три единства объединились в одно… А некий Мнем, лица которого он не видел, падал с той скалы, летя вниз и разбиваясь, будто птенчик не умеющий летать… На фоне были грозы, войны и смерть, с небес падали звезды, их свет ослеплял. На другой странице, все встало на свои места и мир, прежде умирающий, обратился в мир процветающий, он стал чистым и прекрасным, и не было на нем ничего кроме любви. Они стояли вместе на краю света перед остывающим солнцем вечера и бесконечным океаном, а за спинами их тлел прах прошлого и зрел новый мир… Эти картинки напугали его, он тут же смял их выбросил в ведро, а затем сделал эскизы костюмов… Ангел долго не могу прийти в себя, его настигло угнетение и тоска, он просто лежал на диване, скрестив ноги, и думал обо всём, что происходило.       Юнги зашёл неожиданно, а, увидев брата в таком состоянии, сразу же сел рядом и захотел узнать, что произошло, Тэхен сразу ответил, но говорил загадками, что было на него не похоже: — Странное предчувствие, будто прежний мир разрушается, а на его месте возродится новый, но он будет дорого стоить… А вообще я просто устал, впервые в жизни устал физически, а не морально. Не понимаю, что со мной… — Видимо мир действительно меняется, — Юнги поднялся с места и подошёл к рабочему столу брата, увидел эскизы и улыбнулся, — очень красиво, думаю это будет лучший показ, — в этот же миг его взгляд упал на рисунки, лежавшие в мусорном ведре, они затянули его и ангельскому глазу казалось, что оно излучает неизведанную мощную энергию. — Когда ты говорил, что Отцу все равно, что ты имел в виду? — томным голосом произнес Тэхен и положил руки под голову. — Он… Держался за власть все это время…и ему все равно… Тэри, мы все живём под гнетом обмана. Когда я найду ответы, я расскажу тебе все, — он говорил загадками, не желая раскрывать все карты так сразу, при этом взгляд был направлен на рисунки, — тебя отвезти домой? — Думаю, что я сам доеду, спасибо, — Тэ поднялся с дивана, выпрямился и тут же начал складывать эскизы в папку, Юнги подавал их ему, а сам не мог оторвать глаз от увиденного. Тэхен таинственно улыбнулся, вспомнив слова Чонгука. В нем что-то перевернулось и холодный пыл его начал ослабевать. Он не любил причинять людям боль, но иногда это становилось необходимостью. Будто затворы законов раскрывались перед ним и уже не имели былого смысла, но и так просто помириться с ним он не мог, гордость не позволяла. Гордость особенно сильна в делах амурных.       Чонгук вернулся домой, кинув пальто на пол, сразу же пошёл в душ. Он единственный спасал его, когда становилось невыносимо от самого себя. Тэхен, его Тэхен больше не видит в нем прежнего потенциала, прежней любви. Он для него лишь часть команды и это его огорчало. Молодой человек встал под горячую воду, тело обожгло. Он не выражал никаких эмоций, будто ему было все равно, вещи, которые раньше вызывали удовольствие, те же фильмы или современная музыка, стали бессмысленными, они просто существовали, как и он, но только не жили. Книг в доме становилось больше, что не было на него похоже, они складировались на кофейном столе, и за две недели их накопилось около шести, и они были абсолютно прочитанными. Он съехал спиной по стене и продолжал сидеть под кипятком, не замечая покрасневшую кожу, шел пар, от которого дурманило разум. Снова Тэхен и снова их прогулка по лесу, снова воспоминания, яркие и четкие, серые тучи, грозные ангелы и напуганный, прискорбный взгляд любимого человека, — всё это заставляло сердце биться чаще, а затем ему кольнуло так, что он согнулся вдвое. Все это завораживало и было странно, он закрыл глаза, чтобы больше никогда не видеть и не чувствовать подобное, но вновь открыв их, он узрел кровь, льющуюся из крана. Отпрянув, Чонгук с ужасом воскликнул и тут же посмотрел на часы, стрелка остановилась на половине девятого и никуда не двигалась. Он схватил телефон, на котором показывало половину одиннадцатого и ему стало противно и страшно, вода снова стала водой, а чудовищные видения перестали тревожить его. Чонгук вышел из душа и сразу же лёг в постель, с головой накрылся и моментально уснул. Утром в его дверь кто-то отчаянно звонил. Ему не хотелось подниматься, но противный звук докучал и раздражал, по голове будто били, поэтому он через силу укутался в одеяло и подошёл к двери, но там никого не оказалось.       Прошла еще неделя. Чонгук отдалился от друзей и коллег, полностью погрузился в работу и чтение, ничто не отвлекало его, кроме Тэхена, который изредка попадался на глаза. Суён обиделась на него и больше не подходила, остерегалась, что он вновь проигнорирует ее или нагрубит. Приближались дни нового показа, но бренд Тэхена был не причём. По контракту с другим брендом, он должен был пройти по подиуму самого модного клуба в городе и как прежде готовился к этому.