Жизнь длиною в вечность

      Чонгук в какой-то момент почувствовал, что он вновь в деле, вновь готов к свершениям, готов бороться. Уже утром он и позавтракал, и оделся как с иголочки, будто самое страшное в его жизни закончилось. В студии все было по-прежнему, не изменилось ничего, кроме отношения к нему. Если до этого ему сочувствовали, то теперь он познал восхищение со стороны коллег. Все подходили и что-то спрашивали. Яркость, присущая ему в тот день многим поднимала настроение, он решил стать собой, решил забыть все обиды и разочарования, но даже через призму уверенности, исходящей от него, тревога и легкий испуг все же были замечены. Своей улыбкой он заряжал энергией окружающих, что даже Суен до этого обиженная и также сожалевшая ему, что раздражало невероятно сильно, решила подойти к нему и узнать от чего же он столкнулся с этими чувствами вины и самобичевания. Напряжение между ними исчезало, и они вновь нашли общий язык. Чонгук снова чувствовал себя живым и даже подумывал возобновить отношения с девушкой, не желая становиться частью неизвестного ему мира, полного опасностей, но в тоже время очень уж привлекательного. Впервые за месяц на уставшем лице проскользнула улыбка, он ощущал тепло в груди, общаясь с Суен. Она же проявила заботу по отношению к нему: потрепала красиво уложенные волосы и убрала пылинку с черной рубашки и тут же отвлеклась на хлопнувшую позади дверь, отчего все принялись за работу, перестав прохлаждаться. Тэхен пришел сюда также впервые за месяц и был не очень-то рад видеть команду, хоть там и находилось пять человек, включая Суён и Чонгука. Ангел сделал вид, что не заметил любимого, хотя успел разглядеть его и порядком напрягся. Чонгука же будто обожгло адским пламенем, сердце забилось быстрее, а на лице застыло выражение лица, подобное маленькому мальчику, потерявшемуся в лесу. И сейчас он просто не понимал, что происходит. Аппетит, возникший до этого, просто испарился, от него не осталось и следа и единственное что он понял тогда, что никогда не сможет отказаться от него. Он резко поднялся с дивана, выпрямился и хотел было уйти подальше, показав свою независимость от Тэ, но сделал лишь шаг. В этот же миг его накрыло невероятное волнение, сбившее дыхание и погрузившее в бездну его сознания, где перед ним снова и снова появлялись пугающие лица и те глаза, что выжигали душу. Он всем телом чувствовал одно — как огонь пожирает его, как страх смерти становится бесконечным с каждым вздохом, с каждым глотком воздуха. Крикнув и вырвавшись из пламени, Чонгук бежал прочь, бежал куда глаза глядят, лишь бы не видеть больше этих изуродованных монстров вокруг: один был очень похож на человека, но лишился лица, вместо которого смертельно белым пластом осталась пустота, а кроваво-красная мантия так и сгорала целую вечность, рядом с ним плясали существа с ослиными мордами и обезображенными конечностями. И сейчас, провалившись в этот мир, он испытал впервые облегчение. Возможно, ад казался ему в этот момент приятнее, чем реальный мир, в котором любимый ангел посмотрел на него с некоторой печалью и с разочарованной усмешкой начал снова отдаляться. Но тогда он не знал, что происходило в действительности. Стоило ему подняться и сделать шаг вперёд, к уборным, как он повалился на пол, напугав и девушку, и ангела. Если Суен стояла в ступоре несколько секунд, то Тэхен оказался рядом невероятно быстро, хотя сначала не решался подбежать. Тело его будто горело и все происходило как на их первом свидании, когда Тэ позволил прикоснуться к цветку памяти Ангел не понимал, что происходит и пытался привести его в чувства, попросил принести холодной воды и не заметил, как слёзы выступили из глаз. Суён тоже была рядом и трясла его, чтобы повлиять хоть немного. Вокруг началась беготня, все суетились и старались помочь: приносили воду, нашатырный спирт и многоe другое, но ничего не помогало. Тэхен без усилий поднял бездыханное тело на руки и отнес в свой кабинет, уложил на диван и не упускал из внимания ничего. Он тяжело вздыхал, нервно вытирая слезы. И вот опять он винил себя в случившемся, что он сделал? не так посмотрел? не так поздоровался? или просто по совершенной случайности ворвался в его жизнь, обещая больше не беспокоить. Ненависть к самому себе не отпускала его. — Тэхен, он не пришел в себя? — обеспокоенно спросила Суён, уперевшись на дверной косяк, но тот не ответил, лишь апатично покачал головой из стороны в сторону и сжал руку в кулак, легко ударив себя по колену, — мы вызвали скорую. Только не волнуйся прошу. С ним же уже случалось такое, все обойдётся. — Ты не понимаешь. Это не просто болезнь, которую можно излечить с помощью врачей или лекарств, это… — будто он знал, что происходило с любимым, но не осмелился сказать, вместо этого, выдохнув, откровенно оставил место недосказанности, — это душевная болезнь, болезнь от любви, когда ты, казалось бы, любишь человека, но не можешь быть с ним из-за многих обстоятельств. И боль от этой безысходности выливается в срывы и сумасшествие, отчего человек теряет самого себя, теряет свою суть и смысл жизни. И я виноват тысячу раз перед ним, потому что слишком уж боялся потерять, забыв о нем и заботясь только о себе. Думал, если оставлю, то смогу обезопасить, но все тщетно, Суён… — он сам не понимал зачем рассказал об их отношениях ей, но девушка лишь с сочувствием посмотрела на них, как на двух птиц, что так любили летать, но разбивались каждый раз, приближаясь друг к другу, потому что притяжение такой силы невозможно для земного мира.       Суен вышла из кабинета, столкнувшись с Юнги. Он сразу же хлопнул дверью, как только девушка ушла. Ангел сел рядом с побелевшим Чонгуком и с укором взглянул на Тэхена, процедив сквозь зубы: «Спас ты его от самого себя?». Эти слова больно ударили по сердцу Тэ, он сразу же поднялся с места и с щемящей болью в груди отошёл, не смея больше сдерживать эмоции. Ручьем лились слёзы, он закрывал лицо, не находя выхода и хотел исчезнуть. Юнги же положил руку на грудь и закрыл глаза. Сам того не понимая, он почувствовал боль, ту боль, что накопилась в душе парня и, сдерживая крик, вытянул его из тьмы, а после с ужасом посмотрел на брата и также грубо проговорил: «Ты бросил его, не зная, что с ним творилось все это время. Он жил в аду без тебя, потому что тьма завладела его разумом после твоего фееричного шоу, когда он чуть не разбился. Тьма, живущая в нем древняя, Тэхен, и я могу предположить, что защита пала, как только он увидел твоё обличие, потому что выброс энергии был настолько мощным, что мир остановился. А древняя она, потому что живёт в его душе более двух тысяч лет, она древнее нас с тобой». — со слезами говорил Юнги, догадываясь о природе этой тьмы. Тэ с большим трудом поднял на него глаза, руки его дрожали от услышанного. С непониманием он отнесся к этим словам и тут же испугался, когда Чонгук резко пришел в себя, вскочив с места. Он не мог отдышаться и только касание Юнги мгновенно успокоило бурю в душе. Парень украдкой взглянул на Тэхена, из-под лба светился этот взор, полный жестокости и обиды. Чонгук говорил через силу и звучало это так, будто не оставалось воздуха: «Я ненавижу тебя». Лишь три слова, самые сильные и в то же время уничтожающие отражались от стенок головы Тэхена гремучей тяжестью, забирая мечты, обращая их в пепел. Будто яд, Чонгук произносил их и отравлял самого себя, еще ослабленного… Он врал. Он врал ему, выводя на эмоции, вынуждая его на разговор, но это было бесполезно. «Ты самое слабое существо во всем мире» — Чонгук пытался задеть его, оскорбить, хоть как-то повлиять, но лишь одного взгляда ему хватило, чтобы осознать одну лишь истину: Тэхен это знает и именно этим его невозможно задеть. Несмотря на все могущество, данное ему, он не ощущал этой силы, не понимал ее и не мог воспользоваться ею, ведь Тэруиль на деле считал себя слабее многих, хотя бы потому что пал однажды, потому что возлюбил человека и потому что бросил его в самый сложный момент жизни, оставил одного наедине с кошмарами из ада, что жили в его разуме.       Он встал и хотел было выйти, но врачи, приехавшие довольно-таки быстро, ворвались в помещение и сразу же начали обследовать его, измерять давление и следить за пульсом, но в конечном итоге не обнаружили чего-то, что могло его убить и это вызывало очень много вопросов у всех, кто заглянул в кабинет. Юнги же отвлек звонок, увидев который он улыбнулся и покинул студию, перед этим договорившись с доктором об реабилитации для своего подопечного. Тэ так и не проронил ни слова, а когда все поутихло единственным выходом из ситуации послужило его исчезновение. Суён сразу же подошла к Чонгуку и улыбнулась. — Я очень переживала за тебя. Думала, что приступ случился, как тогда. — Это и был приступ. Знаешь, я хотел спросить у тебя… — запнулся он, выдержав паузу, — может быть попробуем все с чистого листа? — он улыбнулся ей и взял ее ладонь в свою, но Суён лишь с недоумением оглядела его и произнесла с абсолютным спокойствием. — Нет. Мы можем остаться друзьями, но не больше. Тебе должно быть больно от всего, что произошло, но знай, Тэ любит тебя, а я не претендую, учитывая, что и ты к нему не безразличен, — услышав это, Чонгук отстранился, почувствовав себя глупцом.