После

      После Энлиля в небытие шагнул Энки.       Но они оба едва ли замечают первого из великой пятерки. Не замечает этого, кажется, и Тиамат. Она беснуется, разрушая небо и землю, стирая границу между миром живых и мертвых.       Они оба слишком поглощены ожиданием заветного мига, когда рассыплется последний замок, чтобы уделить хоть мгновение приходу Энки.       И когда засовы, наконец, падают, сметенные обиженной матерью, Эрешкигаль распахивает настежь дверь для любимой сестры. Сестры, которая так ловко управляется новой игрушкой. И Хозяйка злится. Иштар не скучает без нее. У сестры есть топор Нергала, который она бессовестно и подло стащила, у сестры есть Гильгамеш. На него Иштар променяла ее?       И Эрешкигаль делает то, что теперь умеет лучше всего — забирает. Сначала любимого льва у Гильгамеша. Затем Гильгамеша у Иштар. Добровольно-принудительно, ласково, но неотвратимо. Теперь пора забрать жизнь у Иштар и саму Иштар у полумертвого мира.       Эрешкигаль отпускает своих гончих. Как знак, как последний подарок — они на самом деле почти безобидны! — Энлиль уже давно убедился в этом. Ее милые защитники не дадут ануннаки даже приблизиться к дорогой сестре.

У ног хозяйки сидит лев Гильгамеша, на коленях — топор Нергала. Она любуется на слезы Иштар и нежно зовет ее в гости. Навсегда. И Иштар больше не в силах отказываться.