The ZhongXiao Alliance

      Якса стоял на краю обрыва, всматриваясь в видневшиеся вдалеке укрытые травой равнины.       Тысячи лет он бродил по землям Ли Юэ, искореняя демонов и зло, что встречалось ему, но за пределами королевства никогда не бывал. Он даже не приближался к границам, поскольку демонические создания скапливались лишь в центре Ли Юэ.       — Господин Барбатос, — его слова оказались подхвачены ветром. — Я прошу вашего разрешения.       И стоило произнести эти слова, порыв ветра подул ему в спину, будто подталкивая в сторону чужих земель.       Сяо знал, что бог ответил ему. Он опустил взгляд и, сделав шаг вперёд, исчез во вспышке зелёного света.       Три месяца…       Прошло целых три месяца с тех пор, как Сяо принял ухаживания Чжун Ли.       И за эти три месяца много всего произошло, как у него, так и у пары путешественников.       Итэр и Паймон пришли в гильдию искателей приключений сдать выполненные заказы Катерине, как вдруг туда зашёл Сайрус. А после… что ж… двум путешественникам пришлось выслушивать его бесконечную болтовню.       Итэр не забывал смеяться над шутками Сайруса, пытаясь показать, что всё ещё внимательно его слушал, а не с трудом боролся с сонливостью. Но, опять же, заснуть бы не получилось, учитывая, что Сайрус с силой хлопал его по спине, когда смеялся.       Блондин в полной мере ощутил то, что испытывал Альбедо, разговаривая с Сайрусом.       Он поднял взгляд в небо и тяжело вздохнул, увидев, насколько уже стемнело. Тем временем, болтовня Сайруса, казалось, даже не близилась к концу. Он что, никогда не ужинал? Итэр уже смирился с тем, что придётся выслушивать мужчину ещё час, как вдруг нечто привлекло его внимание. Он резко развернулся, и его взгляд скользнул по улице, пока не наткнулся на чью-то фигуру в тёмном переулке.       Итэр не мог разглядеть, кто это был, но светящиеся жёлтые глаза моментально выдали этого человека — или, точнее, существа. Стоило им столкнуться взглядами, и скрытая в тени фигура сделала шаг назад, окончательно исчезнув во тьме.       — Прости, Сайрус! Я тут вспомнил, что у меня есть очень важное дело! — сказал Итэр и схватил Паймон за шарф, напугав свою летающую спутницу, которая была близка к тому, чтобы заснуть.       — Что такое? На нас напали?! — воскликнула Паймон, не понимая, почему Итэр так бежал к тёмному переулку и тянул её за собой.       Итэр не переставая оглядывался, продвигаясь по переулку вперёд. Заметив вверху зелёное свечение, он забрался на крышу одного из домов и увидел Сяо, который скрывался от глаз проходивших мимо по улице людей за дымоходом.       Адепт выглядел как-то иначе. Первым, что заметил Итэр, была его одежда. На Сяо было нечто похожее на сочетание его обычной одежды и наряда, придуманного Венти.       На первый взгляд Итэру показалось, что на Сяо были привычные фиолетовые штаны и чёрные ботинки, но вскоре он заметил некоторые отличия. По бокам его ботинок не было нефритовых вставок, а на его штанах были зелёные узоры и не было ремня. Белый верх его одежды был похож на прошлый, за исключением того, что он крепился на двух полосках белой ткани с фиолетовым градиентом к низу, завязанных у него на шее и свободно спадавших по спине.       На нём также был белый верхний халат, похожий на прозрачную накидку, которую они подарили ему, за исключением того, что не был прозрачным. Рукава халата были украшены такими же узорами, что и его обычная одежда; а фиолетовый пояс удерживал халат на тонкой талии Сяо. Однако, судя по тому, что было видно Итэру из-под длинных рукавов, на Сяо всё ещё были его обычные перчатки.       Затем Итэр заметил серьгу в правом ухе яксы. Это было чёрное, сферической формы украшение с отполированным кор ляписом в центре и белой кисточкой внизу. Итэр не сразу понял, почему серьга выглядела так знакомо. Разве не такую же носил Чжун Ли?       — Сяо?! — удивлённо охнула Паймон, увидев яксу. — Что ты делаешь в Мондштадте?!       — Путешественники, — поприветствовал их Сяо и опустил взгляд с несколько обеспокоенным видом. Итэр уставился на Сяо. Хоть он и не знал, что случилось, было похоже, что Сяо хотел поговорить о чём-то важном. Зачем бы ещё ему проделывать весь этот путь?       — Как насчёт сесть и поговорить? — предложил Итэр. — Я знаю хорошее место!       Сяо замялся, но затем кивнул и последовал за Итэром в «Долю ангелов». По пути им встретилось много людей и стражников, но Итэр заметил, что никто из них не обращал внимания на Сяо.       Учитывая его лицо, одежду и исходящую от него ауру, Итэр был уверен, что на него обернётся хоть кто-то, но этого не произошло.       — Как странно, почему все ведут себя так, будто тебя тут нет, Сяо? — спросила Паймон, также заметив это.       — Я использовал заклинание иллюзий, чтобы замаскироваться. В глазах смертных я ничем не отличаюсь от них самих.       — О-о-о, у адептов, оказывается, столько умений!       — А ты откуда знаешь, как это делать, хотя ты не адепт, Паймон? — невинно спросил Итэр. Паймон не сразу поняла, что товарищ пошутил обо всём её существовании.       — Эй! Паймон не странная!       — Как по мне, летающая еда не может не быть странной.       — В последний раз повторяю! Паймон — не еда!       — Скажи это Сян Лин! — посмеялся Итэр, ловко увернувшись от попытки Паймон пнуть его по голове этими её короткими ножками.       Сяо молча наблюдал за ними. Он остановился лишь когда они подошли к таверне.       — Что такое? — спросил Итэр, уже потянувшись к ручке и обернувшись на Сяо.       — Я ощущаю присутствие множества людей, — с хмурым взглядом ответил Сяо.       — Ну… это таверна, тут всё время полно людей, — сказала Паймон.       — Таверна? — якса моргнул, повернувшись к Паймон.       — Именно. В Ли Юэ таких нет, — Итэр почесал затылок. — Это что-то вроде постоялого двора «Ваншу». На втором этаже обычно тихо и нет людей, так что я подумал, это неплохое место для разговора, но если тебе неуютно, мы можем поискать другой вариант.       — …Нет, всё хорошо. — сказал Сяо. И, получив его разрешение, Итэр открыл дверь.       Стоило двери распахнуться, в яксу ударил поток тёплого воздуха, гул болтовни, скрежет стульев по деревянному полу и звуки музыки. Он оглянулся, широко распахнув глаза, но Итэр схватил его за руку и потащил наверх, пока Паймон заказывала у Чарльза напитки.       На втором этаже было тихо и спокойно — совершенно иной мир по сравнению с первым этажом. Приглушённый свет немного успокоил Сяо. Он сел в углу, где тень была темнее всего, найдя в ней утешение.       — Прости, видимо, сегодня здесь больше людей, чем обычно, — извинился Итэр.       — Всё в порядке, — было не похоже, что Сяо злился, и блондин вздохнул с облегчением.       Вскоре вернулась Паймон и села рядом с Итэром.       — Ита-а-ак… Паймон тут подумала… почему ты в новой одежде? — спросила она, изучая Сяо взглядом. — Что-то случилось?       — Нет. Я просто… отошёл от своих обязанностей, — ответил Сяо. — Поскольку я больше не истребляю демонов, нет необходимости в прежней одежде.       — Твоя одежда была как-то связана с демонами? — полюбопытствовала Паймон.       Сяо не ответил, и когда Паймон спросила снова, к ним подошёл официант и поставил перед ними напитки. Всего их было три: жёлтый, голубой и фиалковый. Все три цвета были настолько яркими, что Сяо засомневался, было ли безопасно употреблять подобное.       — Ну же, попробуй! Чарльз очень хорошо готовит коктейли! — сообщила Паймон яксе и подтолкнула к нему фиолетовый напиток. — Вот это — сок из волчьих крюков, фирменный напиток Мондштадта! В Ли Юэ такой не найдёшь!       Сяо поколебался, но взял бокал в руки и сделал малюсенький глоток. Сладость напитка тут же обволокла язык. Он также ощутил некое покалывание из-за шипевших у него во рту пузырьков, напугавшее его.       — Ну как? — спросил Итэр, выжидающе глядя на Сяо.       — Ну… неплохо, — ответил тот.       От кого-то настолько привередливого как Сяо, слова, что напиток был неплохой, было равноценно признанию, что ему понравилось! Двое путешественников тут же расплылись в широкой улыбке, довольные успехом.       — Если подумать, ты так легко согласился пойти в таверну, хотя в последний раз, когда мы тебя приглашали, ты не хотел даже заходить в город! — возмутилась Паймон.       — Всё благодаря энергии господина Чжун Ли, что течёт во мне. Его энергия помогла остановить вытекание кармы и энергии адепта, — объяснил Сяо.       — Пф-ф-ф!!!       — Итэр! — Паймон подлетела к Итэру и похлопала его по спине, пока он содрогался в кашле, пытаясь избавиться от попавшего не в то горло яблочного сидра. — Ты в порядке? Божечки, пей медленнее, ты иногда такой обжора!       Итэр столько всего хотел сказать на это, но просто продолжил кашлять. Паймон могла не понять скрытый смысл в словах Сяо, но Итэр, — обладавший опытом и знаниями благодаря одному конкретному богу, — не мог. Он вспомнил, как Чжун Ли упоминал обмен энергией у адептов во время физической близости, но до сих пор не особо задумывался об этом…       — И-итак! — Итэр постарался вести себя как обычно. — Что привело тебя в Мондштадт?       — Ты поругался с Чжун Ли?       Они с Паймон задали вопросы одновременно, и блондин тут же пихнул подругу локтем в живот.       — Ой!       — Паймон имела ввиду…       — Мы не ругались, — тихо ответил Сяо, прервав попытки Итэра замять прямолинейность Паймон. — Я просто… попросил дать мне время подумать.       — Так что-то всё же произош… ауч! Может, хватит?! — взорвалась Паймон, резко обернувшись на Итэра, который снова пихнул её.       — За последние несколько месяцев мы пару раз заглядывали в Ли Юэ, но вас двоих не видели. В похоронном бюро сказали, что Чжун Ли ушёл в длительный отпуск, и никто не знал, когда он вернётся, — сообщил он Сяо.       — Да, мы… путешествовали, — ответил Сяо.       — Путешествовали? — Итэр моргнул, не ожидая такого ответа.       — Мы бродили по Ли Юэ и вспоминали прошлое, — якса опустил на стол мешочек. Судя по звуку, в нём была мора.       Итэр и Паймон переглянулись. На этот раз Паймон не спешила схватить мешочек. Они всё ещё помнили последнюю абсурдную просьбу адепта за мору, и что за этим последовало.       — Я слышал, что при наличии моры можно нанять путешественников. Я бы хотел попросить твоего времени, путешественник.       — Что я должен делать?       — Мне нужно, чтобы за следующие несколько дней ты показал мне Мондштадт.       — И… всё? — осторожно уточнила Паймон.       — А должно быть что-то ещё? — спросил Сяо, склонив голову набок.       — Нет, конечно же нет! Паймон как раз чудесный экскурсовод!       — Паймон! — зашипел Итэр, но опоздал. Паймон уже схватила мешочек моры.       Блондин подавил рвущийся наружу вздох и снова посмотрел на Сяо. Что-то явно случилось, но Итэр не собирался ничего говорить, пока Сяо сам не решиться рассказать им.       Следующие несколько дней двое путешественников прилагали максимум усилий, чтобы показать Сяо Мондштадт. Они провели его по городу, указывая на культурные различия между Мондштадтом и Ли Юэ. Они также подарили ему карту, на которой были видны различные территории страны ветра, и даже привели его на вершину Драконьего хребта.       Удивительно, а может быть и нет, но Драконий хребет понравился Сяо больше всего, хотя Итэр не мог не заметить, как Сяо пристально смотрит на снег. В этом было что-то странное, но он никак не мог понять что, а Сяо вёл себя как обычно. Адепта абсолютно не беспокоил мороз, и когда ледяной ветер коснулся оголённой кожи, он даже не вздрогнул.       В конце недели они сидели на вершине Утёса Звездолова.       Было темно, а вокруг завывал ветер, и волны разбивались о скалы. Через час солнце должно было взойти из воды, и именно ради этого зрелища они и привели сюда Сяо.       Сяо сидел на мягкой траве, которая казалась совсем не такой, как в Ли Юэ. Он уставился в тёмное небо, наблюдая за постепенно проявляющимся на горизонте светом.       — Как тебе Мондштадт, Сяо? — спросил Итэр тихо, чтобы не потревожить заснувшую на его сумке Паймон.       — Он… другой, — ответил якса. — Спасибо, что составили мне компанию.       — Без проблем, — Итэр посмотрел яксе в лицо и улыбнулся. — Ты выглядишь уже лучше.       Услышав это, Сяо замер.       — Когда ты только прибыл в Мондштадт, выглядел так, будто тебя что-то беспокоило, — объяснил блондин. — Я рад, что тебе уже лучше.       Сяо долго не сводил с путешественника взгляд, а затем обратил его обратно к морю.       — Знаешь… если тебя всё ещё что-то беспокоит, ты можешь мне рассказать. Не думаю, что смогу чем-то помочь, но так ты почувствуешь себя лучше, чем если будешь копить это в себе.       Последовало продолжительное молчание — настолько, что Итэр подумал, его предложение отвергли. Но когда блондин уже почти решил прервать разговор, Сяо ответил:       — Мы с господином Чжун Ли… счастливы. Кажется.       Итэр хотел уточнить, что Сяо имел ввиду, но сдержался, давая Сяо продолжить.       Услышав полную историю от Сяо, он согласился, что они были… счастливы.       Будучи адептом, чья жизнь вертелась вокруг сплошных убийств и битв, Сяо практически не знал другой жизни. Он не знал, чего ожидать, если примет ухаживания Чжун Ли. Он даже никогда не задумывался об этом.       Сяо не мог позволить себе любить, так что растерялся, когда внезапно любовь оказалась прямо у него в руках. Поначалу они проводили время в обители. Порой сидели у ручья и говорили, порой — садились под деревьями сливы и созерцали снег.       Обычные, мирные мгновения.       Когда Сяо привык к новой рутине, Чжун Ли повёл его наружу. Они прогуливались вдоль реки, любовались цветами и бросали хлебные крошки воробьям. Сначала Сяо постоянно искал скрытый смысл в его действиях. Когда Чжун Ли высыпал оставшиеся хлебные крошки в его руку и отошёл в сторону, и птицы налетели на него, Сяо стоял, замерев, как олень в глазах хищника. Перья падали вокруг него, закрывая обзор, и он не мог избавиться от мысли, что это, должно быть, какая-то тренировка.       Помимо этого они день и ночь сидели на месте, уставившись на изумительные пейзажи земель, которые защищали. Сяо прижимался к Чжун Ли сбоку, а тяжёлая рука бога покоилась на изгибе его бёдер. Его голова лежала у бога на груди, и он слушал размеренное сердцебиение, греясь в лучах солнца.       К такому умиротворению Сяо был непривычен, поскольку раньше не имел роскоши испытать это.       Во время войны не было ни секунды спокойствия подобно этому, а после он всегда был в движении и день и ночь истреблял демонов. У него попросту не было возможности по-настоящему отдохнуть, взглянуть на земли вокруг него, не думая о следующей цели или о том, когда демоны появятся снова.       Пока он был с Чжун Ли, божественная сила сдерживала его карму. Благодаря этому он уже давно не испытывал приступов боли. И лишь когда Чжун Ли привёл его к гавани Ли Юэ, Сяо осознал, что неправильно воспринял намерения бога.       Даже если присутствие Чжун Ли могло сдержать карму и не дать ей перейти на смертных, Сяо всё ещё не был в восторге от идеи общения с ними. Он не знал, что делать. Сяо лучше, чем кто-либо, знал, что ему здесь было не место, но не мог отказать Чжун Ли, когда бог повёл его в город, держа за руку.       Переступая городскую черту, Сяо решил использовать заклинание, чтобы изменить свою внешность и не доставить проблем богу, если кто-то узнает его. Его нефритового цвета волосы стали чёрными, а цветные пряди окрасились алым. Фиолетовый ромб на его лбу исчез, а одежда затрепетала, превращаясь в обычную одежду, которую носили смертные.       Сяо раскрыл глаза, которые сменили цвет с жёлтого на цвет нефрита, придавая яксе более мягкий, нежный вид. Поскольку это была всего лишь иллюзия, эти изменения видели только смертные, но не Чжун Ли. Бог мягко улыбнулся ему и повёл глубже в город.       Они прошлись вдоль набережной…       И мимо множества лавочек с едой…       Посидели на скамейке, наслаждаясь горячим чаем…       Сяо продолжал испытывать много нового — того, что никогда и не надеялся испытать.       С точки зрения Итэра они казались пожилой парой, что наслаждалась жизнью на пенсии, а не молодожёнами. Но, опять же, это ведь были Сяо и Чжун Ли — оба прожили тысячи лет, так что, возможно, медовый месяц был уже не для них.       Сяо был счастлив, и это главное.       Видя, как смягчились черты его лица, Итэр понял, что Сяо действительно был счастлив последние три месяца. И потому ему было ещё труднее понять, почему Сяо прибыл в Мондштадт.       — Прошло всего три месяца, — сказал Сяо, — а я осознал, как мало знаю об этом мире. Недавно мне пришла в голову мысль, и я больше не могу выбросить это из головы…       — Что? — поинтересовался Итэр.       — Я… не хочу умирать, — пробормотал Сяо. — По крайней мере не сейчас.       Итэр округлил глаза, вспомнив, как мало времени осталось у Сяо.       — Это нормально, не хотеть умирать, — сказал блондин. — То, что ты начал об этом задумываться, значит лишь то, что ты действительно любишь Чжун Ли.       Сяо удивлённо взглянул на Итэра.       — Тебе нравится проводить с ним время, и ты не хочешь, чтобы это заканчивалось, — заметил Итэр. Он сильно сомневался, что Сяо думал бы о подобном, если бы не Чжун Ли. Это означало, что Сяо нравилось не узнавать о мире, а то, что мир ему показывал Чжун Ли.       Он наслаждался проведённым с Чжун Ли временем.       Он наслаждался тем, что узнавал что-то новое от Чжун Ли.       Всё это было связано с Чжун Ли, и Сяо начал это осознавать.       А чем больше он осознавал это, тем сильнее боялся. Потому он и прибыл в Мондштадт — сбежать от чувства, что подрывало его решимость. Сяо боялся своего желания жить дольше, потому что в будущем для него не было надежды… если только он не родит ребёнка.       — Венти рассказал, как у адептов появляются дети. И я узнал, как отсутствие кармы может повлиять на них, но я не думаю, что Чжун Ли предложил бы такое, зная, что это навредит вашему ребёнку. Ведь всё это — только про детей без родителей, так ведь? Если вы с Чжун Ли будете рядом, всё ведь будет в порядке!       В глазах Сяо мелькнуло удивление, и он опустил взгляд к морю под ними.       — Я не могу… — Сяо замолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Всю свою жизнь я посвятил убийствам. Я могу лишь обрывать жизнь, а не создавать её.       — А что насчёт Чжун Ли?       — Господина Чжун Ли это не касается.       — Как ты можешь так говорить? — Итэр нахмурился. — Это будет и его ребёнок, или ты думаешь, что он будет плохим отцом?       — Я… — Сяо растерялся. Стал бы Чжун Ли хорошим отцом? Сяо задумался. Он раньше не думал об этом. Он постоянно думал о том, как это повлияло бы на ребёнка, и что он не смог бы заботиться о нём, но до сих пор не задумывался о роли Чжун Ли в этом.       Он всё ещё относился к архонту с предельным уважением, но будучи богом, Чжун Ли был обязан делать всё ради высшего блага, и Сяо всем сердцем это поддерживал. Его нельзя было отвлекать появлением ребёнка, но теперь Чжун Ли стал богом без обязанностей. Он больше не был Гео Архонтом, который должен был управлять своим народом.       Чжун Ли уже дал ему это понять, когда отошёл от дел, прежде чем предложил Сяо быть вместе.       — Я думаю, тебе стоит взглянуть на это под другим углом. Если у тебя появится ребёнок, он будет не только твоим, и растить его будешь не один, — блондин указал Сяо на очевидное, о чём он наверняка раньше не думал. — Кое-кто как-то сказал мне, что я не должен доверять богам, но я доверяю тем, кого видел собственными глазами. Я доверяю Венти и Чжун Ли. Не думаю, что Чжун Ли предложил бы завести ребёнка, если бы его не заботило его здоровье. Если бы у него не было способа позаботиться о здоровье и счастье вашего ребёнка, не думаю, что он стал бы предлагать подобное.       — Я… и не подумал об этом, — тихо пробормотал Сяо. Всё это время он думал только о себе. Он был эгоистом, не учтя точку зрения Чжун Ли.       — Я думаю, тебе стоит поговорить с Чжун Ли.       — Чего бы я ни попросил, он только согласится со мной, — вздохнул Сяо.       Почему-то это звучало до ужаса знакомо, но в этот момент Итэр никак не мог вспомнить, где же он уже слышал эту фразу.       — Тогда забудь о карме и обо всём этом. Ты хочешь стать с Чжун Ли семьёй, Сяо?       — Семьёй? — повторил Сяо, будто пробуя это слово на вкус.       Семья… Это то, что Сяо подарили давным-давно. Впервые — в Ассамблее Гуйли, и во второй раз — когда яксы собрались по зову Гео Архонта.       Сяо узнал, что такое семья, — дважды.       И дважды тех, кого он звал семьёй, он потерял.       Сяо едва сдерживал желание снова обрести семью, едва сдерживал картины будущего с ребёнком от его бога.       — В мире нет ничего определённого, но разве не поэтому стоит сделать этот шаг? Пока вы с Чжун Ли вместе, уверен, вы что-нибудь придумаете. Не стоит останавливаться просто потому, что ты не уверен в будущем.       — Это твоя мудрость путешественника или смертного? — спросил Сяо.       — Это мудрость друга, если ты не против меня им считать, — ярко улыбнулся Итэр.       На губах Сяо заиграла едва заметная улыбка. Он поднялся на ноги и бросил взгляд на океан, и солнечный свет озарил их лица.       — Паймон, просыпайся! — сказал Итэр, вскочив на ноги, и уставился на поднимающееся из-за горизонта солнце. Поверхность воды окрасилась ярко-жёлтым цветом, подобным глазам Сяо.       — Паймон!       — М-м-м… Ещё пять минуточек…       — Ну же, Паймон!       — Не-е-ет…       — Ладно, но не вини меня потом, что я тебя не разбудил! — фыркнул Итэр. Сяо тихо посмеялся, и путешественник уставился на него с глазами по пять копеек. Осознав, что он засмеялся, Сяо закрыл рот рукой.       — Ты сильно изменился, — сказал Итэр. — Выглядишь куда счастливее.       Сяо вновь не смог сдержать улыбки.       — Спасибо, Итэр, — сказал якса, бросил последний взгляд на солнце и начал удаляться. — Кажется, господин Барбатос сильно на тебя повлиял.       — А? — Итэр моргнул, не поняв намёка, но вдруг заметил ещё кое-что. Сяо назвал его по имени! Ведь до сих пор он называл его «путешественник»!       — Ся… — хотел было окликнуть его блондин, но Сяо уже исчез.

✧✦✧✦✧✦✧✦✧

      Сяо бежал по бесконечным зелёным лугам, охваченный ветром. Поскольку в Мондштадте не было гор, ветер свободно ходил по землям, неся с собой запахи из разных уголков страны.       На границе Мондштадта и Ли Юэ Сяо остановился и обернулся, чтобы в последний раз отдать дань уважения Анемо Архонту, как вдруг почувствовал, что-то появилось у него в рукаве. Он поднял руку, и из рукава прямо на траву выпала книга.       Якса поднял её. Он внимательно посмотрел на пустую обложку и перевёл взгляд на Мондштадт. Лишь одно существо могло подкинуть ему нечто подобное и не попасться.       Книга была похожа на две другие, которые он видел раньше, но была куда тоньше — настолько, что в ней практически не было страниц. Сяо хотел было открыть её, но замер, заметив сбоку красные закладки. Сяо поддел одну пальцем и открыл книгу в помеченном месте, но когда увидел написанное, он зарделся, его руки задрожали, и он выронил книгу обратно на землю.       Ему понадобилось ещё два часа, чтобы вернуться в Ли Юэ.       Когда он прибыл в родные земли, больше всего на свете ему хотелось увидеть Чжун Ли. Он не знал, что сказать при встрече, но Сяо осознал, что недолгое время, которое они провели в разлуке, оказалось для него слишком длительным.       Он вернулся в обитель и первым делом заметил Чжун Ли, который стоял под одной из слив. Он погладил ветку, на которой увядали цветы, и от его прикосновения цветы ожили и снова зацвели в полную силу.       — Сяо, — Чжун Ли бросил взгляд через плечо на свою пару. — С возвращением домой.       — Я дома… — «С возвращением домой», когда он в последний раз слышал подобные слова?       Чжун Ли улыбался, ожидая, когда Сяо подойдёт.       Он всегда был таким.       Всегда такой терпеливый.       Всегда готов ждать, сколько бы ожидание ни заняло времени.       Сяо сделал несколько шагов в его сторону, и вдруг его захлестнуло желание почувствовать тепло его бога. Якса помнил времена, когда мог сдерживаться куда лучше, но в какой-то момент его сдержанность испарилась благодаря проведённому вместе времени.       — Что не так? — Чжун Ли нежно накрыл ладонью его щёку. Сяо слегка покачал головой, потянувшись за прикосновением своей пары.       — Идём, я кое-что для тебя приготовил, — Чжун Ли взял его за руку и повёл вглубь сливового леса. На небольшой полянке под одним из деревьев Сяо увидел две миски, заполненные снегом, а сверху он был покрыт чем-то цветным; одна миска — зелёным, вторая — красным.       — Что это? — спросил Сяо, глядя на странный снег и странную жидкость, что окрасила его.       — Это сорбет — десерт из Инадзумы, — объяснил Чжун Ли. — Традиционно его готовят из ледяной стружки, но я подумал, что со снегом получится не хуже, — он взял мисочку с зелёным десертом и подал Сяо.       Сяо взял десерт в руки и заметил деревянную ложку сбоку. Он и не знал, что в других королевствах существуют разные способы поедания снега… или льда. Сяо уже приходило это в голову, но люди странным образом любили усложнять еду, взять, к примеру, то же мороженое из деревни Цинцэ.       Когда он увидел, что Чжун Ли сел, он поспешил присоединиться к нему. Якса совершенно естественным образом сел рядом с богом, и тому даже не пришлось просить об этом. Они прижимались друг к другу плечами, но не замечали этого — настолько естественным это стало для них.       Сяо взял ложку, зачерпнул немного снега и отправил в рот. Сильный вкус чая с капелькой сладости растаял на его языке.       — Ну как? — спросил Чжун Ли.       — Вкусно, — ответил Сяо с лёгким удивлением на лице.       Чжун Ли зачерпнул немного красного снега и протянул ложку Сяо. Сяо послушно открыл рот и позволил богу накормить его. Красный снег тоже был сладкий, но с привкусом фруктов, а не чая.       — Нравится? — спросил Чжун Ли, и Сяо кивнул. — Я научу тебя, как его готовить. Это легко, — сказал бог. — Можешь использовать снег в обители, но не тот, что снаружи.       — Почему? — спросил Сяо.       — За барьером снег грязный. Знаю, тебе не станет от этого плохо, но меня это беспокоит.       Сяо кивнул, давая богу понять, что всё понял. Затем его взгляд скользнул по снегу вокруг, и он вдруг понял: может ли быть, что Чжун Ли создал снег в сливовом лесу, чтобы Сяо мог его есть?       Он зачерпнул немного зелёного снега, рассмотрел его и повернулся к Чжун Ли. Когда он увидел, что бог улыбался, выжидательно глядя на него, Сяо поднял ложку к его губам, и Чжун Ли обхватил её губами, не сводя с Сяо взгляд. Щёки яксы вновь запылали, и он поспешил съесть ещё ложку снега.       Они ели, периодически угощая друг друга, а, доев, вместе облокотились о дерево, не обращая внимание на холод вокруг.       — Господин Чжун Ли, — начал Сяо, и Чжун Ли вопросительно замычал. — Насчёт ребёнка…       Чжун Ли открыл глаза и перевёл взгляд на Сяо. Вздохнув, он притянул яксу к себе на колени и крепко обнял.       — Нет нужды думать об этом сейчас. У нас есть время.       Время.       Да, время у них было.       Но сколько?       Присутствие Чжун Ли рядом и энергия, которую он вливал в Сяо каждый раз во время секса, сдерживали тьму внутри яксы. Но это были лишь временные методы, чтобы заглушить боль, а не избавиться от причины. И поскольку Сяо не чувствовал боли, он не мог понять, изменился ли его кармический долг. Даже если ситуация ухудшилась, пока он лежал тут и отдыхал, он бы даже не заметил.       — Нет, — Сяо сел ровнее, выбравшись из объятий Чжун Ли. — Я хочу завести с вами ребёнка.       Чжун Ли замер. Казалось, он в мгновение превратился в одну из своих статуй, возведённых в разных уголках Ли Юэ.       — Господин? — Сяо внимательно смотрел на Чжун Ли, пытаясь понять, сказал ли он что-то не так.       Наконец, Чжун Ли вышел из оцепенения и заглянул Сяо глубоко в глаза.       — Ты уверен, Сяо?       Сяо посмотрел на него в ответ, зная, что бог выискивал в его глазах малейшие проявления неуверенности и неудобства.       — Да, — твёрдо ответил якса. — Я думал только о себе и не учитывал ваши чувства. Я верю вам, госпо… Чжун Ли, — исправился он и смущённо отвёл взгляд.       Услышав своё имя из уст Сяо, Чжун Ли тут же растаял. До сих пор Сяо называл его по имени только во время секса, и даже так только тогда, когда оказывался полностью поглощён удовольствием и переставал сдерживаться.       — Я хочу быть с вами дольше, — заявил Сяо, не сводя уверенного взгляда с бога. — Я хочу обойти с вами мир. Знаю, это эгоистично и непростительно, но я…       Чужие губы, впившиеся в его собственные, внезапно прервали его. Он простонал и прикрыл глаза, подаваясь вперёд, чтобы углубить поцелуй.       — Ты никогда не был эгоистом, Сяо, — прошептал Чжун Ли ему в губы. — Ты просто не можешь им быть, но с этого момента ничего страшного, если ты будешь вести себя эгоистично. Можешь задавать любые вопросы, положиться на меня во всём. Я твой, мой милый якса.       Сяо почувствовал, как что-то внутри задрожало. Он обвил Чжун Ли руками и спрятал лицо на его груди.       — Ребёнок… всё ли с ним будет в порядке?       — Да, — прошептал Чжун Ли в волосы Сяо. — Обещаю, сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить нашего ребёнка. Я не позволю ничему плохому случиться с вами.       Сяо, лучше всех зная, что Чжун Ли всегда держал слово, прослезился, услышав это обещание.       Он не хотел, чтобы Чжун Ли умер после него.       Он хотел продолжить проводить с Чжун Ли время.       Он хотел создать с ним семью.       Всё это были эгоистичные, отвратительные желания — нечто неподобающее благородному клану, из которого он происходил. Если бы его товарищи всё ещё были живы, что бы они сказали на это?       Нет… Вероятно, они бы не сказали ничего, кроме слов поддержки и поздравлений. Такими уж они были.       — Обещаю, всё будет хорошо, — снова и снова шептал Чжун Ли, осыпая лицо яксы поцелуями.       Сяо кивнул, полностью доверившись своему богу, любовнику и паре.       Никто не знает, каким будет будущее — даже боги.       И он был готов рискнуть с судьбой.       Сяо глубоко вдохнул и взял Чжун Ли за руку. Он отвёл взгляд, покраснев от смущения, и переместил его руку чуть ниже своей поясницы.       Чжун Ли посмеялся и припал в поцелуе к ждущей шее, сжимая рукой упругую ягодицу. Он развязал пояс Сяо, затем штаны и потянул за них, стягивая их вместе с ботинками.       Якса ударился спиной о сливу, и от столкновения ветки закачались, и на них посыпались розовые лепестки. Сяо откинул голову назад, хватая ртом воздух, когда Чжун Ли вобрал его в горячий рот. Бледные ноги яксы зарылись в снег, но будучи адептом, привыкшим к холоду, Сяо едва ощущал его. Он схватился за ветку, пытаясь сохранить равновесие, пока Чжун Ли вбирал его всё глубже и глубже, мастерски вылизывая и посасывая во всех самых приятных местах. Прошло совсем немного времени, прежде чем ноги Сяо задрожали от захлестнувшего его удовольствия.       Он поспешно накрыл рот рукой, изо всех сил пытаясь заглушить пошлые звуки, рвущиеся наружу, другой рукой всё ещё сжимая несчастную ветку. На них падало всё больше и больше лепестков, а тело Сяо всё сильнее ослабевало, будто бы Чжун Ли высасывал из него жизненную силу.       Когда Сяо уже почти не держали ноги, большая ладонь подхватила его под правым бедром и закинула на плечо Чжун Ли. Сяо охнул.       — Госп… Чжун Ли?.. — Сяо знал, что Чжун Ли пытается помочь ему опереться на него. Если бы такое случилось три месяца назад, якса бы пришёл в ужас. В конце концов, как бы он посмел закинуть свою ногу на своего бога подобным образом?       Но теперь… теперь Сяо научился принимать то, что ему предлагали. Чжун Ли предложил свою поддержку, и Сяо был намерен принять её. Он медленно перенёс свой вес на Чжун Ли, но всё ещё сжимал ветку сливового дерева одной рукой. Он тяжело дышал и был вынужден расслабить ладонь, закрывающую его рот, чтобы не задохнуться.       — Чжун Ли… Я!.. — тихо простонал Сяо, сходя с ума от того, как узкое горло сжималось вокруг его члена, пока бог проглатывал его сперму. Вылизав его дочиста, Чжун Ли поднялся, но так как бледная нога яксы до сих пор покоилась на его плече, ноги Сяо разъехались ещё сильнее, и по открытым участкам тела ударил морозный воздух. Сяо застонал, когда Чжун Ли вовлёк его в поцелуй, прижавшись сильнее, — настолько, насколько это было вообще возможно с ногой яксы между ними.       Сяо чувствовал себя на языке бога, и это заводило его сильнее, чем должно было бы. Вспомнив их изначальную цель, Сяо взял Чжун Ли за руку, снял с него перчатку и смущённо переместил к своему входу.       Чжун Ли заглянул яксе в глаза, продолжая целовать его, но проникнув внутрь одним пальцем, он тут же остановился. Он отстранился и задумчиво посмотрел на Сяо, который отвернулся, пытаясь скрыть смущение.       — Ты уверен, что готов к этому, Сяо? — хоть Чжун Ли и спросил это, он не мог не продолжить массировать нежный, влажный проход, вызывая у яксы дрожь удовольствия.       За эти несколько месяцев они много раз занимались сексом, но к этой части его тела Чжун Ли ещё никогда не прикасался.       У якс мужского пола имеется особый проход для деторождения, подобный тому, что у смертных женщин. Так как этот орган — самое слабое место для якс мужского пола, обычно он был хорошо скрыт. Он уходит вглубь приблизительно на 8 сантиметров и разветвляется внутри к двум органам, подобно горлу. Второй проход в теле яксы всегда был плотно закрыт, пока якса не желал открыть его.       И в данный момент Чжун Ли касался этого сокровенного места внутри яксы. Внутри было невероятно влажно и жарко, и стоило Чжун Ли согнуть немного палец, стенки вокруг него сжались, и вскоре его палец оказался покрыт тонким слоем смазки, выделившейся из самого сокровенной части тела Сяо — его чрева.       — Я… принял решение. Будь то через десять лет, или через двадцать, мой ответ не изменится, — рвано прошептал Сяо. — Поэтому, прошу… ах!       Сяо чуть не упал, когда чужой палец проник глубже в едва открытый проход. Если бы Чжун Ли не пригвоздил его собой к дереву, он бы наверняка упал прямо в снег, так как единственная касавшаяся земли нога уже не держала его. Простое движение, но Сяо чувствовал себя так, будто оно высосало из него всю силу.       — Чжун Ли… — сладко простонал он, почувствовав, как внутрь проник ещё один палец.       — Ты прекрасен, Сяо, — прошептал Чжун Ли, распределяя вытекающую из его отверстия смазку вокруг входа.       Сяо больше не мог говорить. Он сжимал пальцы Чжун Ли, постанывая и глотая ртом воздух от каждого прикосновения. Сяо ещё никогда не касались в этом месте, и никто из якс не рассказывал о подобном, поэтому до этого момента он и не знал, насколько оно чувствительное.       К счастью, Чжун Ли решил не дразнить его слишком долго, поскольку видел, что Сяо долго не выдержит. Он медленно убрал пальцы и, к ужасу яксы, поднёс к своим губами и лизнул покрывшую его руку смазку.       Лицо яксы буквально пылало, но он не мог отвести взгляд из-за того, как пристально на него смотрели золотые глаза бога. Из-за этого взгляда, которым Чжун Ли одарил его, проводя языком от ладони к кончикам пальцев, по телу юного адепта пробежались мурашки. Как будто Чжун Ли облизывал не свою руку, а его, Сяо, и в глазах, полных страсти и желания, чётко отражалось лицо яксы.       Видя это страстное желание в золотых глазах напротив Сяо задрожал от возбуждения.       Он, не задумываясь, наклонился к Чжун Ли и провёл языком по тыльной стороне кончиков пальцев, в процессе сталкиваясь с горячим языком бога. Зрачки Чжун Ли расширились, а глаза, казалось, стали светиться золотом ещё сильнее.       Сперва они то и дело легко касались друг друга языками, постоянно сталкиваясь, но вскоре их движения синхронизировались. Не успел Сяо опомниться, как рука между ними исчезла. Его язык оказался во рту бога, а язык бога — в его.       Пояс яксы развязался, и его одежда раскрылась. Не прерывая поцелуй, Чжун Ли взялся за белую накидку, стянул её с яксы и бросил в снег. Белая ткань раскрылась, накрыв снег, словно покрывалом, после чего Чжун Ли осторожно опустил Сяо на неё. Их губы на мгновение разомкнулись, и в тот же миг узел на его загривке развязался, и верхняя часть костюма также соскользнула с него, оставляя полностью обнажённым под взглядом возлюбленного.       — Ах… — выдохнул Сяо, когда Чжун Ли наклонился и укусил тонкую шею сбоку. Рука архонта скользнула по его боку, касаясь каждого сантиметра нежной кожи, и вскоре достигла бёдер…       — Прошу, погодите!.. — взмолился Сяо, тяжело дыша, и рука архонта тут же сменилась его губами, которые до этого пощипывали шею. Потеря тепла расстроила Сяо, но он быстро оправился и приподнялся.       — Остановимся на этом? — спросил Чжун Ли. В его голосе не было ни капли раздражения или какого-либо намёка на злость из-за необходимости остановиться. Он смотрел на яксу с таким терпением и любовью, что сердце Сяо растаяло.       Он закусил щёку и преисполнился решимости.       Чжун Ли столько сделал для него, и Сяо обязан был показать ему, что его чувства были взаимны.       — Сяо? — Чжун Ли оторопел, когда Сяо внезапно повернулся к нему спиной. Он испугался, что чем-то разозлил его, не заметив того.       Как вдруг… он увидел, как якса опустился на четвереньки. Сяо опустил голову на разложенную на снегу одежду, потянулся руками назад и взялся за ягодицы.       Под шокированным взглядом Чжун Ли он развёл их в стороны, демонстрируя всего себя богу. К этому моменту лицо Сяо просто горело. Он не осмеливался смотреть на Чжун Ли и потому прятал лицо в одежде.       — Про… прошу, сделайте мне ребёнка… господин… — голос Сяо становился всё тише и тише, пока он совсем не замолк, но эти слова всё равно ударили Чжун Ли, словно в гонг.       Бог уставился на бледную попку на снежном пейзаже и на постоянно подрагивающую розовую дырочку, из-за чего было понятно, как сильно якса нервничал и как ему было неуютно. Но что пробрало его ещё сильнее, так это лицо Сяо. То, как его жёлтые глаза были обращены вниз от смущения, а его щёки залились милейшим румянцем.       Едва Чжун Ли отошёл от шока, он быстро подхватил Сяо на руки. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто надоумил Сяо на подобное. Ему пришлось взять всю свою волю в кулак, чтобы не отправиться в соседнюю страну сию же секунду и задушить того, кто решил испортить Сяо, научив его подобным унизительным действиям.       — Тебе не нужно делать что-то подобное, — сказал ему Чжун Ли сквозь стиснутые зубы.       — Но я… — начал растерянно Сяо, явно не понимая, что он сделал не так.       — Сяо, кто тебя этому научил? — хоть Чжун Ли и знал ответ на этот вопрос, он должен был притвориться, чтобы выудить из Сяо информацию. Если бы он прямо сказал яксе, что ему не стоит следовать всему, что говорит Анемо Архонт, якса только расстроится, подумав, что сделал что-то неправильное.       — Господин Барбатос, — ответил Сяо.       — Он… показывал тебе, как делать что-то подобное?       — Нет, он дал мне книгу, когда я покидал Ли Юэ.       — Могу я на неё взглянуть? — Чжун Ли изо всех сил старался сохранять спокойствие, и вскоре книга материализовалась в руках Сяо. Чжун Ли взял книгу, посмотрел на пустую обложку и отложил её в сторону.       — Сяо, ты не обязан делать что-то подобное, — мягко сказал Чжун Ли своему возлюбленному.       — Тогда что я должен делать? — спросил Сяо, сжимая предплечья бога.       — Ты не должен делать ничего, кроме как позволить мне позаботиться о тебе, — Чжун Ли поцеловал яксу в обе щеки.       — Но я также хочу позаботиться о вас, — ответил Сяо, нахмурившись. — Вам… не нравится?       — …Нет, не нравится, — Чжун Ли вздохнул, увидев, как Сяо начал отводить взгляд. Он накрыл рукой щёку и повернул его обратно, чтобы посмотреть ему в глаза. Он должен был твёрдо объяснить всё Сяо, чтобы подобное не повторилось. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя должным делать подобное, думая, что мне это понравится, Сяо. Я хочу, чтобы мы оба делали то, что нам нравится, иначе всё это будет бессмысленно.       — Я понимаю, — прошептал Сяо. — Прошу прощения.       — Я не ругаю тебя, — Чжун Ли наклонился и поцеловал кончик его носа, другой рукой поглаживая яксу по спине. — Я не хочу, чтобы ты думал, что должен принуждать себя к чему-то, чтобы мне угодить.       Сяо кивнул, давая понять, что он понял, но он всё ещё выглядел расстроенным. Чжун Ли наконец позволил себе улыбнуться и начал покрывать лицо Сяо поцелуями.       — Мы ещё найдём то, чем мы можем заняться вместе, в другой раз. Но сегодня позволишь мне побаловать тебя?       Постепенно Сяо перестал хмуриться. Он открыл свои жёлтые глаза, коротко кивнул богу и лёг на белые одеяния.       В окружении алых лепестков и белого снега Сяо выглядел невиннее всего, что Гео Архонт когда-либо видел. Эта картина была настолько прекрасна, что богу понадобилось какое-то время, чтобы запечатлеть её в памяти.       — Чжун Ли? — Сяо протянул к нему руку и провёл по щеке, выводя из транса.       Чжун Ли взял его за руку и глубоко посмеялся.       — Интересно, будет ли наше дитя настолько же прекрасно, как ты.       Сяо резко втянул ртом воздух. Он шокировано уставился на Чжун Ли, а затем, невероятно медленно, его губы растянулись в лёгкой улыбке.       — Я надеюсь, что наше дитя будет похоже на вас, — ответил Сяо, мягко улыбаясь.       Чжун Ли даже не заметил, как избавился от одежды. Дальнейшие события прошли как в тумане. Их тела сплелись, а сердца бились в унисон. Они целовались, кусались, и Сяо впервые оставил следы на теле своего бога. Всё началось с красного пятнышка, что расцвело под челюстью Чжун Ли, а за ним последовало ещё одно, и ещё.       Чжун Ли ответил ему тем же, не перестав, пока всё тело Сяо не оказалось покрыто засосами.       — Ты готов, Сяо? — жарко прошептал Чжун Ли яксе на ушко.       Вместо ответа тот обвил бога руками и ногами, уткнулся носом в шею и кивнул. Он зажмурился, почувствовав, как к его дырочке прижался твёрдый член. Он даже не осознавал, что дрожит, пока Чжун Ли не сжал его в объятиях, начав нашёптывать, что всё будет хорошо.       Сяо пытался успокоиться, но у него не получалось. Он не мог понять, почему его тело так себя вело. Он знал, что Чжун Ли не причинит ему вреда, так почему же?..       — Всё будет хорошо, обещаю, Сяо, — прошептал Чжун Ли ему на ушко.       Ах… так вот почему.       Он боялся будущего.       Он боялся за дитя, что вскоре появится в этом мире из-за его эгоизма.       Сяо стиснул зубы. Хоть он сам сказал Чжун Ли, что твёрдо всё решил, он всё ещё боялся и нуждался в поддержке бога.       Как он был жалок.       Сяо глубоко вздохнул, и дрожь прекратилась. Он отстранился от Чжун Ли и заглянул в золотые глаза, накрыв щёки руками.       — Прости, Чжун Ли, — Сяо улыбнулся возлюбленному. — Теперь всё в порядке. Пожалуйста, не волнуйся обо мне.       Чжун Ли улыбнулся и коснулся лба Сяо своим. Из-за того, что бог шевельнулся, Сяо почувствовал, как головка его члена прижалась к его дырочке плотнее. Он закрыл глаза и постарался расслабиться.       — Я люблю тебя, Чжун Ли.       На мгновение Чжун Ли замер, а после с силой толкнулся внутрь. Его огромный член заполнил неиспользованный прежде проход и прорвался сквозь второе колечко мышц глубоко внутри Сяо, прямо к его лону.       — А-А-А-А-АХ!!!       Сяо закричал, широко распахнув глаза, и слёзы начали неконтролируемо стекать по его лицу. Белёсые нити спермы выстрелили, замазав его живот и грудь.       Он кончил, стоило Чжун Ли войти в него.       Якса тяжело дышал, приоткрыв рот, и дрожал в оргазме. Ему было настолько хорошо, что на секунду показалось, будто он отключился. Каждый раз, когда они занимались сексом, приятные ощущения нарастали постепенно, но это… они как будто пропустили все предшествующие этапы, и Сяо оказался не готов к внезапно захлестнувшей его волне удовольствия.       — Чжун Ли! Чжун Ли!       — Я здесь, Сяо, — Чжун Ли крепко обнимал его. Хоть он не был яксой, Чжун Ли знал, насколько ошеломительным мог быть этот опыт для Сяо. Проход к его лону постоянно закрыт, поэтому эта часть тела яксы мужского пола — самая нежная и хрупкая. Вместо того, чтобы входить медленно, было лучше войти сразу на всю длину и позволить Сяо привыкнуть к ощущениям.       Однако…       — Хн!.. — Чжун Ли закрыл глаза и рвано выдохнул, чувствуя, как влажные стенки сжимают и пульсируют вокруг члена. Колечко мышц в чреве Сяо обхватило его член под головкой, обволакивая его обильной смазкой, которая вытекала с каждым толчком, смазывая узкий проход.       Архонту казалось, будто он вот-вот растает внутри яксы. Он сильнее прижал к себе Сяо — не чтобы утешить его, а чтобы не сорваться. Он должен был держать себя в руках, чтобы не навредить Сяо.       — Чжун Ли… — произнёс Сяо, тяжело дыша и вздрагивая от удовольствия. — П-прошу… Я не могу… ах… прошу, двигайся!       — Ты уверен? — спросил Чжун Ли.       — Д-да… — Сяо кивнул и зашипел, когда Чжун Ли начал медленно выходить.       Архонт вздрогнул, почувствовав, как мышцы внутри Сяо сжали головку члена в отчаянной попытке не выпустить его, и, стиснув зубы, вышел, резко двинув бёдрами, заставив Сяо застонать.       Якса изо всех сил старался не ёрзать. Он чувствовал, как толстый член медленно выскальзывал из него, оставляя с ощущением ужасной пустоты, учитывая, что до сих пор в этом проходе ничего не бывало.       — Ч-чжун… н-н-нх! — простонал Сяо, откинув голову назад, когда Чжун Ли снова толкнулся внутрь него.       На этот раз Чжун Ли не стал входить в него полностью. Он вошёл ровно настолько, чтобы головка его члена коснулась входа в чрево Сяо, после чего вышел и толкнулся внутрь снова.       Вскоре он вошёл в ритм, двигаясь внутри этого прекрасного создания. Чжун Ли прижимал его к себе, чувствуя, как влажный, горячий проход сжимает член.       Чжун Ли хотел войти в него полностью, вдолбиться в чрево яксы, но сдержался. Он стиснул зубы и низко зарычал, когда Сяо кончил вновь, из-за чего его узкий проход сжался и начал пульсировать на его члене.       — Чжун Ли… Ах, Чжун… Ли!.. — вскрики Сяо для Чжун Ли были подобны музыке.       И именно этот его слёзный выкрик подтолкнул Чжун Ли к оргазму. Толкнувшись внутрь особенно сильно, он всадил свой член глубоко в лоно этого божественного создания.       Плоть ударила по плоти, и они вновь соединились, словно паззл. Смазка вытекала из яксы, пачкая ткань под ним. Его тело было согнуто пополам, задница приподнята, а ноги задраны до самой груди. Чжун Ли придерживал его одной рукой под ягодицы, а другой прижимал ногу к снегу рядом с головой, крепко сжимая щиколотку.       Бог навис над Сяо, уставившись на него глазами цвета Кор Ляписа, и начал размеренно двигать бёдрами, проникая в гибкое тело.       Сяо захныкал, чувствуя, как головка твёрдого члена продолжает тереться о нежные стенки его влагалища. Тогда-то он и заметил, насколько сильно ощущал член внутри. Он мог распознать его форму и даже выпирающие вены.       Чжун Ли начал двигаться всё быстрее, с силой прижимаясь к Сяо бёдрами в попытках проникнуть ещё глубже.       — Ах… мх… Чж-чжун Ли… а-ах! — Сяо прерывался каждый раз, когда бог толкался глубоко в его тело. Он двигался всё быстрее и быстрее, пока Сяо не заметил, что Чжун Ли усилил хватку и задрожал.       Без какого-либо предупреждения внутрь яксы выстрелила тёплая жидкость и начала наполнять его чрево. С губ Сяо сорвался рваный крик, какой он издавал впервые в жизни. Его жёлтые глаза расширились, а всё лицо залилось румянцем.       Он не знал, как долго он кричал. Возможно, пока Чжун Ли не излил в него последнюю каплю своего семени.       Архонт издал утробный звук, толкнувшись ещё глубже, и стенки вокруг члена сжались сильнее, будто пытаясь затянуть его как можно глубже внутрь и выдавить из него всё до последней капли.       Сяо даже не осознавал, что кончил снова, пока не пришёл в себя. Он лежал под Чжун Ли, тяжело дыша, а его собственная сперма разукрасила его живот и даже отчасти попала на щёку.       У него кружилась голова, он мог лишь лежать и пытаться привести дыхание в норму после такого взрывного оргазма.       Чжун Ли всё ещё нависал над Сяо, дыша не менее тяжело. Он пристально смотрел на него с расширившимися зрачками.       Якса понятия не имел, насколько он был прекрасен, лежащий на белой ткани в снегу, обрамлённый алыми лепестками. Его волосы были растрёпаны, а золотые глаза слегка прикрыты длинными зелёными ресницами. Его щёки украшал румянец, а покрасневшие от поцелуев губы то и дело приоткрывались, чтобы заглотить воздух. Его руки лежали чуть ниже живота, поглаживая то место, где находилась его матка…       Это зрелище заставило член Чжун Ли вздрогнуть, и учитывая, как простонал после этого Сяо, он тоже ощутил это.       — Сяо… — Чжун Ли склонил голову и прижался к губам Сяо в поцелуе. Якса тихонько застонал в нежный поцелуй, медленно приходя в себя.       Когда они наконец разорвали поцелуй, Сяо поднял взгляд и замер от увиденного.       Чжун Ли навис над ним, а за его спиной виднелось голубое небо. Ветки цветущих слив обрамили его со всех сторон, а солнечные лучи создавали видимость свечения по контуру тела. Он выглядел так, как и подобает богу, но залитые краской щёки и приоткрытые в попытках восстановить дыхание губы разрушали всю его божественность.       И виноват в этом был Сяо.       — Я люблю тебя, Чжун Ли… — тихо выдохнул он.       — Я тоже люблю тебя, мой милый якса, — Чжун Ли осторожно опустил стройную ножку Сяо на землю и накрыл его руку своей. — Спасибо тебе, Сяо.       Тот моргнул, не понимая, за что вдруг бог поблагодарил его.       — Спасибо, что решил остаться со мной, — Чжун Ли наклонился и лёгким поцелуем коснулся лба Сяо.       От этих слов у Сяо перехватило дыхание.       Он не мог понять, почему не заметил этого раньше… нет, Сяо знал причину. Он был слишком поглощён собой и не замечал страданий Чжун Ли. Сяо не хотел, чтобы умер Чжун Ли, но и Чжун Ли не хотел, чтобы умер он. Хоть он и утверждал, что последует за ним в загробную жизнь, Чжун Ли хотел, чтобы Сяо выбрал жить, выбрал его.       — Прости меня, — прошептал Сяо, обвив Чжун Ли руками, и тукнулся лицом в шею. — Прости, что заставил ждать.       — Ты не заставлял меня ждать, — Чжун Ли улыбнулся и обнял Сяо в ответ. — Я люблю тебя, Сяо. Тебя и… — он накрыл ладонью живот Сяо, — и нашего будущего малыша.       Сяо замер, но вскоре его улыбка стала шире, а по щеке скатилась одинокая слезинка.       Они пролежали так несколько часов, обнимаясь и просто наслаждаясь теплом друг друга. Член Чжун Ли всё ещё покоился внутри Сяо, но им было достаточно просто ощущать друг друга, ничего не делая.       Чжун Ли, всё ещё держа завёрнутого в белый халат Сяо в объятиях, сел, облокотившись на цветущую сливу. Он смотрел на алые цветы над ним, поглаживая живот Сяо.       Он до сих пор чувствовал, как его семя медленно вытекает там, где они всё ещё были соединены, и понимал, что этого будет недостаточно, чтобы Сяо забеременел. Чтобы зачать ребёнка, им придётся повторять сегодняшнее ещё несколько дней без передышки, и для Сяо это будет очень тяжело, учитывая, насколько чувствительнее был тот его проход.       Чжун Ли склонил голову и мягко поцеловал яксу в макушку, видя, как тот всё сильнее проваливается в сон. Золотая энергия сконцентрировалась в его ладони, и когда он провёл рукой по небу, день сменился ночью, усыпанной миллионами звёзд. Он поднёс руку к своему возлюбленному и нежно коснулся его лба, вливая оставшуюся энергию.       — Спокойной ночи, мой милый якса, — прошептал он, и Сяо задышал ровнее, погрузившись в глубокий сон. Ему нужно было хорошенько отдохнуть, поскольку следующие несколько недель будут для него утомительными.       Чжун Ли отвёл взгляд в сторону, на лежащую на земле книгу.       Он поднял её, смахнул с обложки снег и открыл. Первое, что он увидел, был голый мужчина, привязанный к странной треугольной скамье, поднявший свой зад высоко вверх, и мужчину, что вдалбливался в него сзади. Чжун Ли перевернул страницу и увидел похожую сцену, только на этот раз на горячих источниках, где этот мужчина изо всех сил цеплялся за камни, пока его трахали сзади.       Взгляд Гео Архонта становился всё темнее с каждой страницей, пока он не нашёл одну конкретную картинку, поза на которой в точности повторяла ту, которую сегодня продемонстрировал ему Сяо. На ней мужчина, раздвинув свои ягодицы, кричал и молил взять его и сделать ему ребёнка, пока другой брал его сзади.       В мгновение ока книга рассыпалась в пыль, и её тут же смело мягким ветерком.       Барбатос…       Барбатос.       Поскольку он был занят с Сяо и не хотел тратить время на всякую ерунду, он оставил Барбатоса в покое. Теперь же, когда Чжун Ли больше не беспокоили старые переживания, он наконец мог позволить себе поболтать.       И раз уж бард так любезно напомнил ему о своём существовании, было бы жаль не пойти поприветствовать его.       — Хн… Чжун… Ли… — тихо простонал Сяо, прижавшись к богу, и злость как рукой сняло. Чжун Ли взглянул на возлюбленного и тихо вздохнул, убедившись, что якса всё ещё спит. Он сжал его в объятиях крепче и решил подождать ещё немного.       Он и без того затянул с этим на несколько месяцев, так что несколько дней погоды бы не сделали.       В конце концов, месть — это блюдо, которое подаётся холодным.

✧✦✧✦✧✦✧✦✧

      — Так значит, вы отправляетесь в путь, — обеспокоенно сказала Джинн. — Говорят, в Инадзуме назревает война, а может, даже уже началась…       — Разве Инадзума не закрытая страна? Как вы узнали? — спросила Паймон.       — Не недооценивайте источники рыцарей Фавония, — посмеялся Кэйа.       — Будьте предельно осторожны! — обеспокоенно сказала Эмбер. — Ещё сильнее, чем обычно! И не давайте им поводов думать, что вы подозрительные! Невозможно предсказать, что может произойти в этой стране, учитывая, как долго она уже закрыта!       — Не волнуйтесь, Паймон сделает всё возможное, чтобы мы не попали в беду!       — А как по мне, самая подозрительная тут как раз ты, — заметил Итэр, чем заслужил очередную порцию ворчания от Паймон.       — Кажется, мы нескоро сможем встретиться снова. Я буду скучать, милашки. Берегите себя~ — Лиза вздохнула.       — И не забывайте писать нам! — добавила Эмбер.       — Обязательно! — ответила за себя и Итэра Паймон, после чего они распрощались с рыцарями и вышли из штаба рыцарей. Поскольку недалеко от города возникла проблема с лагерем хиличурлов, все они были заняты, и никто не мог проводить путешественников в путь, но Итэр был этому только рад.       Он вышел на площадь, как вдруг подул ветерок, принёсший с собой аромат сесилий. Итэр обернулся и наткнулся взглядом на статую Барбатоса.       — Итэр? — Паймон обернулась и увидела, что Итэр остановился. — Что такое?       — Я просто вдруг вспомнил, что забыл закупиться солью и перцем! — Итэр притворно охнул и смущённо улыбнулся своей спутнице. — Можешь слетать купить их?       — Серьёзно? Да мы же только собрались уходить! — Паймон непонимающе уставилась на Итэра.       — Позже я приготовлю тебе рыбацкий бутерброд, — пообещал Итэр и отдал ей мешочек с морой. Этого оказалось достаточно, чтобы Паймон улетела с довольным лицом за припасами. А поскольку это был выходной, перед лавкой выстроилась очередь, и поход за покупками должен был задержать её на какое-то время.       Стоило Паймон скрыться из виду, Итэр развернулся и направился обратно к статуе. Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом не было сестёр, взобрался на статую и устроился на её ладони, откуда открылся вид на залитый алым светом заходящего солнца город.       — Уже уходишь? — раздался за его спиной чей-то голос.       Итэру не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это был Венти.       — Да, — ответил он, всё ещё глядя на мирный Мондштадт. — Мы с Паймон нашли способ попасть в Инадзуму. Мы познакомились с Бэй Доу, капитаном флота Южного Креста. Я победил в её бойцовском соревновании, и в качестве награды она пообещала отвезти нас туда.       — Вот как, — только и сказал Венти, и Итэр будто бы слышал улыбку в его голосе. — Я слышал истории о флоте Южного Креста. Кажется, вас ждут те ещё приключения.       Итэр ещё какое-то время смотрел на город, после чего нашёл взглядом Паймон, которую было едва видно в очереди.       — Эй, Венти… насчёт Ордена Бездны… и Каэнри'ах. Моя сестра, она…       — Я знаю, что ты хочешь спросить, Итэр, — прервал его Венти. — Но не думаю, что мой ответ тебя удовлетворит. Нет нужды в спешке. В итоге ты узнаешь правду. Не торопись, раскрой глаза и впитывай в себя весь приходящий к тебе опыт. Когда ты дойдёшь до конца, я буду ждать тебя.       Итэр открыл рот, но не смог найти, что сказать. Он хотел обернуться и посмотреть на Венти, но неизвестно, как долго его не будет, и он осознал, что будет очень скучать по этому барду. Он вспомнил те короткие мгновения их совместных путешествий… и это было действительно весело, но Итэр знал, что долго это не продлится.       — Я верю тебе, Венти.       За спиной раздался знакомый смешок, и поднявшийся ветер донёс до него слова Венти: — Когда почувствуешь, как лёгкий ветерок треплет твои волосы, знай, что это я где-то вдалеке думаю о тебе.       Итэр вытянул руку перед собой, будто желая ухватиться за ветер, не дать ему уйти. Но его пальцы предсказуемо прошли сквозь, и ветерок ускользнул из-под самых кончиков пальцев. Он стоял на сложенных ладонях статуи и наблюдал, как последние лучи заходящего солнца покидали земли Мондштадта.       — Мы вернёмся, — тихо пробормотал он себе, а после заметил, что Паймон уже летела обратно. Он достал воздушный планер и спустился вниз к своей спутнице.       — Ты куда-то отходил? — спросила Паймон, держа в руках мешки соли и перца.       — Решил в последний раз осмотреть Мондштадт, — ответил Итэр. Ему не хотелось лгать Паймон, но скорей всего она начала бы доставать его требованиями сказать правду.       — И правда, нас долго не будет, — печально кивнула Паймон.       Они направились дальше по улице, и когда подошли к главным воротам, они увидели две полные коробок повозки сбоку от каменного моста и по паре лошадей к ним.       — А, почётный рыцарь! — Свен, охранявший ворота, отдал им честь. — Эти господа уже давно ждут вас.       — Нас?       — Почётный рыцарь!       — Эй, разве это не… Бен и Фриц?! — ахнула Пайон. Итэр тоже узнал их. Они работали на винокурне «Рассвет», и в последнюю их встречу главная горничная Аделинда попросила их с Паймон найти этих двоих.       — Нам нужно кое-что доставить в гавань Ли Юэ, — сказал Фриц. — Господин Дилюк сказал, что вы нас сопроводите. По пути будет множество монстров и бандитов, поэтому мы безмерно благодарны, что вы предложили помочь!       — Эм… — Паймон обернулась на Итэра, взглядом спрашивая, знал ли он, о чём они говорят.       — Ах да, точно, вот плата за вашу работу. Нам сказали передать её вам, — сказал Бен, достал мешочек с морой и передал его Итэру.       — О-о-о! Сколько моры! — глаза Паймон буквально засветились, глядя на мешочек с деньгами.       Тут-то Итэр и понял, что происходит. Должно быть, Дилюк знал, что они отправляются в путь, и таким образом хотел попрощаться — предоставив им транспорт прямиком до Ли Юэ и мору на расходы.       — Конечно! — Итэр улыбнулся и передал мешочек моры Паймон, чтобы она не раскрыла план Дилюка, ляпнув лишнего. Они с Паймон запрыгнули в одну из повозок, и кони тронулись, увозя их всё дальше от ворот Мондштадта.       Итэр сидел, облокотившись о коробки, которые должны были доставить в Ли Юэ. Размеренное покачивание повозки начало убаюкивать, так что он закрыл глаза и позволил себе провалиться в сон. Он не знал, как долго спал, но разбудила его Эндора, вылетевшая из пузырька в кармане его рюкзака.       Эндора радостно запищала и разбудила Итэра и Паймон.       — Эндора? — Итэр устало зевнул, насилу разлепив глаза. — Что такое?       — Небо! Небо! — защебетала Эндора и вылетела из повозки.       Итэр с Паймон не знали, что она имела ввиду, пока повозка не затормозила.       — Ого! — раздались удивлённые крики Фрица и Бена. Итэр выпрыгнул из повозки, и Паймон вылетела следом. Они подняли головы и увидели сотни звёзд, что летели на небе.       — УХ ТЫ!!! — восхитилась Паймон, взлетев выше, чтобы получше рассмотреть эту невероятную картину. — Так красиво!       Итэр уставился на небо, раскрыв от удивления рот. Он начал идти вперёд, оборачиваясь и кружась в этой травянистой равнине, впитывая в себя великолепный пейзаж с улыбкой на лице.       — Люмин, ты это видишь? — подумал он вслух. Он оглянулся на Эндору и Паймон, которые резвились в воздухе, танцуя под звездопадом.       И в тот же самый момент жители всех стран стояли на улице, наблюдая звёздный дождь в ночном небе.       В Мондштадте народ собрался на улицах и площади, и все любовались прекрасным потоком света. Сёстры стояли рядом с церковью и молились Барбатосу, благодаря его за то, что благословил их увидеть нечто настолько прекрасное. Даже пьянчужки повыползали из таверн, держа в руках кружки хмельного, чтобы насладиться зрелищем.       Дилюк поставил пустой бокал и перевёл взгляд на Чарльза, вытиравшего барную стойку. — Иди смотреть с ними.       — Но господин Дилюк…       — Ты сможешь лучше обсудить посетителей там, чем здесь, — Дилюк махнул рукой, указывая на опустевшую таверну.       — Тогда так и поступлю, — Чарльз посмеялся, принимая щедрое предложение босса. — А вы присоединитесь к нам, господин Дилюк?       Дилюк ничего не ответил, и Чарльз не стал настаивать. Когда он ушёл, красноволосый поднял свой бокал. Он наполнил его вином и поднялся на второй этаж, где на балконе его уже ожидал капитан кавалерии, который смотрел на звездопад.       — О? — Кэйа обернулся, опёршись локтями о деревянные перила. — Я смотрю, господин Дилюк решил почтить меня своим присутствием, — он поднял бокал вина с перил и поднёс к губам, изогнутым в дерзкой ухмылке.       Дилюк полностью проигнорировал его и подошёл к перилам, собираясь посмотреть на прекрасный вид. Спустя какое-то время он поставил бокал вина на перила рядом с Кэйей.       — Ты же знаешь, я терпеть не могу виноградный сок, — хмыкнул Кэйа, и всё же поднял бокал и закрутил рубиновую жидкость в нём. Затем он поставил другой бокал, который держал до сих пор, на перила, и подтолкнул к Дилюку.       — А ты знаешь, что я терпеть не могу вино, — Дилюк сощурился, но всё равно поднял бокал. Он опустил взгляд, и в бокале отразились сотни падающих звёзд.       Кэйа посмеялся, поднёс бокал к Дилюку и чокнулся с ним.       Дилюк окинул взглядом того, кого так хорошо знал когда-то, и поднёс бокал к губам. Сделав глоток, он почувствовал не терпкость вина, а освежающий и сладкий вкус чистого виноградного сока.       Кэйя усмехнулся и пригубил вино.       Больше они ничего не говорили. Просто наслаждались обществом друг друга, наблюдая за звёздами.       В стране воды, Фонтейне, граждане собрались на улице, пытаясь запечатлеть невероятную картину на камеры. А на верхушке башни с часами сидели брат и сестра, свесив ноги с края крыши и держась за руки, наблюдая звездопад.       В Натлане прекратились битвы в колизее. Даже зрители, кричавшие и подбадривавшие своего чемпиона, остановились, чтобы взглянуть на сотни звёзд, бороздивших ночное небо.       В холодных землях Снежной жители сидели в снегу, радостно наблюдая за падением звёзд в северном небе. А в Заполярном дворце Одиннадцатый Предвестник стоял в центре тренировочной площадки в окружении поверженных членов Фатуи. Он поднял взгляд в небо и выпустил гидро-клинки из рук. Как только они испарились, частички гидро-элемента, задержавшиеся на краю его шарфа, также исчезли.       — Бьюсь об заклад, Тевкр и Антон сейчас просто в восторге! — рассмеялся он, упёрши руки в бока и наблюдая невероятное зрелище.       — Чайльд, как же тренировка…       — Всё в порядке, закончим на этом, — Тарталья махнул рукой, не сводя взгляд со звёзд.       В закрытых землях Инадзумы солдаты, что готовились к войне, обратили взгляд в небо и созерцали сотни, а может и тысячи звёзд, бороздившие его просторы. А под Громовой сакурой жрица с длинными розовыми волосами поднесла рукав к губам.       — Интересно, что же случилось… — рукав скрыл её улыбку, но голос звучал заметно весело.       В стране мудрости же учёные Сумеру собрали разнообразные инструменты, чтобы изучить этот феномен, и предались горячим дискуссиям по этому поводу.       — Господин Тигнари! — окликнула своего наставника зеленоволосая стажёрка Лесного дозора. — Взгляните на звёзды!       — Вижу, — сказал Тигнари, мягко улыбнувшись, и не стал делать своей ученице замечание по поводу повышенного тона. Зрелище, всё же, было редкое. Он прекрасно понимал всеобщую радость. — Хотя интересно, что же стало причиной…       В Ли Юэ люди заполнили улицы и гавань. Торговцы потушили фонари, а магазинчики приглушили свет, чтобы жители города смогли насладиться видом ночного неба.       Во тьме деревни Миньюнь двое юношей сидели на крыше заброшенного дома и смотрели в небо.       — Как красиво… — с улыбкой пробормотал Чун Юнь.       — Правда же? — вздохнул Син Цю. — Поистине захватывающее зрелище.       Бирюзововолосый юноша обернулся к Чун Юню и сказал: — Тебе уже лучше?       — Да, — Чун Юнь кивнул. — У меня снова ничего не вышло, но я продолжу отрабатывать печать, которую дал мне адепт Сяо. Уверен, однажды я смогу наконец увидеть призрака… и… присоединиться к тебе на горячих источниках.       Глаза Син Цю на мгновение расширились, и он красиво заулыбался.       — Не думал, что ты думаешь обо мне в таком ключе, Чун Юнь!       — Хм? Что ты имеешь ввиду? — невинно моргнул Чун Юнь, не понимая, на что намекал Син Цю. И лишь спустя минуту он понял, как звучали его слова, будто он хотел посидеть в горячей ванне вместе с лучшим другом.       — Н-нет! Не пойми неправильно, я не это имел ввиду!       — И что же ты имеешь ввиду под «этим»? Просветишь меня? — поинтересовался Син Цю, наслаждаясь тем, как щёки Чун Юня залились румянцем, пока он пытался выдавить из себя мало-мальски внятный ответ.       Защитник Якса сидел в поле глазурных лилий в долине Гуйли, скрытый от глаз смертных барьером, что был возведён вокруг руин. Он наблюдал за метеоритным дождём с едва заметной улыбкой, машинально поглаживая живот, в котором чувствовалось зарождение новой жизни.       Во всех семи странах люди и даже высшие существа, обитавшие в смертном мире, наблюдали за звездопадом в небе Тейвата.       Но в отличие от жителей этих земель, Архонты думали о совершенно ином. Они смотрели в небо со своих тронов и наблюдали, как одна за другой мимо их земель пролетают звёзды.       В какой-то момент к ним всем пришла общая мысль.       — КАКОГО ХРЕНА?!       В Мондштадте, но не в самом городе, облачённый в зелёное силуэт с невероятной скоростью летел над океаном. Зелёные глаза взметнулись к небу, и он вскрикнул, когда на него начал падать очередной метеорит. Подул ветер, и силуэт уклонился вправо, а гигантский камень упал прямо в воду.       У барда не было и секунды передохнуть, прежде чем следующий кусок камня начал преследовать его. Небо над головой разверзлось и светилось золотом — это был портал, из которого метеориты падали прямо на него.       — А-А-А!!! — орал Венти, едва успевая уклониться от очередного метеорита и из-за силы разгона улетая всё дальше. Не окутай он себя ветром, он бы точно рухнул в океан!       — Этот мелочный, самодовольный кусок… ай! — Венти не смог закончить своё ругательство, поскольку в этот момент над ним открылось ещё несколько порталов, и на него понеслось шесть метеоритов одновременно.       Столкновение метеоритов с океаном вызвало невероятной силы взрыв, самый большой на памяти живущих в мирное время людей, и всё же абсолютно никто не заметил его, будучи занятыми созерцанием звездопада.       Из клуба тёмного дыма вылетел маленький дух.       Его маленькие ножки барахтались в небе, а плащ беспомощно трепетал, обернувшись вокруг его тела. Когда же дух наконец смог восстановить равновесие и поднял взгляд в небо, он не смог сдержать писк. Очередной метеорит отправил его прямо в полёт.

✧✦✧✦✧✦✧✦✧

      Когда же наступило утро, Итэр и Паймон наконец прибыли в гавань Ли Юэ. Они попрощались с Фрицем и Беном и направились к месту, где их уже ждал Южный Крест.       Они поприветствовали Кадзуху и немного поболтали с ним, пока не появилась Бэй Доу, чтобы пригласить их подняться на корабль. Они отправились в путь, но Итэр не мог не оглянуться. Он уставился на гавань Ли Юэ, но в конце концов его взгляд скользнул в сторону Мондштадта.       Подул тёплый ветерок, растрепав его волосы, и ему вспомнились прощальные слова Венти.       — Итэр…       — Почувствовав, как ветер играет с твоими волосами, знай — это я думаю о тебе, находясь далеко-далеко.       — Итэр!..       Итэр улыбнулся. Да… Ему казалось, что он слышал голос Венти.       — Итэр!       — Эй, Итэр, — Паймон оглянулась, — ты… что-то слышишь?       — А? — Итэр моргнул. Паймон тоже это слышала?       — И-И-ИТЭ-Э-ЭР!!!       — ПФХА?! — вскрикнул Итэр, когда нечто врезалось в щёку и откинуло его вместе с кричащей Паймон.       — Что такое? — Кадзуха тут же подбежал к ним и увидел, как Итэр по какой-то неизвестной причине валяется на палубе.       — Что… Венти?! — удивлённо воскликнул Итэр, глянув вниз и увидев знакомого духа ветра на своём животе, невинно хлопающего ресницами.       — Бродяжка? Где? — Паймон оглянулась, но нигде не увидела барда.       Итэр проигнорировал её и взял Венти в руки. — Почему ты здесь, Венти?       — Стоп, что?! — Паймон уставилась на странного духа, который возник из ниоткуда. — Как ты его назвал?!       Но Венти был слишком занят, чтобы ответить на вопрос. Он заёрзал, судорожно оглядываясь, и в конце концов подлетел резко к Итэру и спрятался в складках его шарфа.       — Венти?! — охнул Итэр, и вдруг мир вокруг потемнел.       Когда он поднял взгляд, они с Паймон — ну, и остальная команда на борту также — закричали, поскольку на них нёсся гигантский метеорит.       — Что это за чертовщина?!       — Он летит на нас!!!       — Капитан!!!       — Ложись! — крикнула Бэй Доу и призвала свой клеймор. Кадзуха также приготовил свою катану.       — КЬЯЯЯЯЯ!!! Он нас раздавит!!! — заверещала Паймон.       Итэр приготовился к удару, держа одной рукой меч, а другой собирая в ладони силу Анемо. Но прежде, чем кто-либо смог что-либо сделать, в корабль врезался сильный поток ветра, оттолкнув его, и метеорит упал в океан, создавая внушительную волну. Члены команды закричали, но уже по иной причине. Этот порыв ветра, спасший их от столкновения с метеоритом, не прекратился. Они хватались за всё, что попадалось под руки, пока корабль нёсся по океану, движимый невероятной силы ветром в сторону Инадзумы.       Паривший высоко в небе древний бог в своём чёрно-белом одеянии улыбнулся вслед удаляющемуся кораблю и растворился в сиянии золотого света.       На поле глазурных лилий в окружении цветов сидел одинокий якса и наблюдал за их мирным сном, медленно поглаживая небольшой животик. Однако, почувствовав знакомое присутствие, он обернулся и улыбнулся, когда длинные руки обвились вокруг его талии, притягивая в любящие объятия.

***

Прим.авт.: Если вы слушали фан-песню «Let the wind tell you», то вы знаете, что именно оттуда взята строчка «When you feel a light breeze rustling through your hair, know that it’s me thinking of you from afar» (Прим.пер.: «Почувствовав, как ветер играет с твоими волосами, знай — это я думаю о тебе, находясь далеко-далеко».). Кто не знает, это фан-песня по Геншину, которую исполнили китайские актёры озвучки Венти, Ци Ци, Кли и Сяо. Это невероятная песня, и я очень рекомендую вам её послушать!! Голоса Венти и Сяо в ней просто божественны. Конечно же мне нравятся и голоса Кли и Ци Ци, и то, как Ци Ци оставалась в характере в течение всей песни! А теперь то, чего вы все так ждали!! Сяо и Чжун Ли наконец на одной волне и счастливы вместе, а Венти наконец преподали урок, а Итэр… ну, вы правда думали, что Венти пошёл к нему, только чтобы попросить о помощи? Чжун Ли вернул Венти долг за всю его помощь ему и Сяо. Конечно же 95 % было попыткой его убить, но в его действиях было и 5 % желания отблагодарить. Если кто не знал, в те времена, когда Сяо был рабом, он ел снег, потому что был голоден, и вокруг не было ничего, что могло его насытить. Есть интервью с японским актёром озвучки Сяо, где упоминает об этом. Сяо не понимал, что снег – не еда, а сказать ему это в лицо было бы слишком жестоко. Это как будто бы указало ему на то, насколько он жалкий, и поэтому Чжун Ли решил сделать «снег» настоящим блюдом и научить Сяо, как его правильно есть.