Папина дочка

      Трель голографического коммуникатора показалось ему словно зовом из прошлого. Вначале Оби-Ван и вправду решил, что это не более чем галлюцинация, отголосок ушедшего вместе с ночью сна. Он давно забыл, как звучат эти штуковины, и уж точно ни от кого не ждал звонка. Однако трель не смолкала, она настойчиво требовала скорейшего ответа, и Кеноби медленно вернулся в свою пещеру, достал старый сундучок, в залежах которого был запрятан проснувшийся коммуникатор. Две светящиеся проекции образовались в воздухе. Оби-Вану не составило труда узнать в них Бейла Органа и его супругу, королеву Алдераана, хотя последняя их встреча случалась десять лет назад. В глазах женщины стояли слезы, да и сам Бейл выглядел взволнованно, мрачно, его голос дрожал, когда он заговорил со своим старым другом, скрывавшимся среди песков Татуина.             – Мы не знаем, кто это был. Ни выкупа, ни зацепок. Но они совершенно точно знали, где её искать.             – Прошу тебя, Оби-Ван, – взмолилась Бреха Органа, – ты нужен ей. Больше нам обратиться не к кому.             – А Сенат? – устало проговорил Кеноби. То, о чем они просили его, теперь казалось настоящей фантастикой. Он не мог себе даже представить, что вернется к прошлому, которое теперь является источником зла, главным врагом царящего так называемого мира правящей Империи.              – Никто не должен ничего знать, – напомнил Бейл, – это привлечет лишнее внимание.             – Можно нанять охотника за головами.             – Только ты, Оби-Ван! Ты один знаешь, насколько она важна.             Послышался удрученный вздох. Нет, они просят его о невозможном. Неужели они не видят? Что в нем осталось от прежнего Оби-Вана? На бескрайних пустынных просторах прячется лишь его опустошенный облик.             – Я не могу уехать. Мой долг – оберегать мальчика. – Как последняя отговорка, которая даже не может послужить должным поводом отказаться, отречься от этих людей и их проблем.             – А как же долг перед его сестрой? – поставил вопрос Бейл. – Разве она менее важна? К тому же есть ещё одно обстоятельство, Оби-Ван…              – Какое?             – Об этом лучше поговорить при личной встрече. Так мы можем на тебя рассчитывать? И снова глубокий, почти старческий вздох. Тяжело было признать очевидное, но иного выхода попросту не было.             – Прошло десять лет… Я уже не тот, кем был раньше. Вам стоит найти кого-то другого для подобной миссии.             Бреха не сдержала слез, а вот Бейл Органа сохранил спокойствие, пробормотал что-то вроде «понимаем…», после этого связь оборвалась. Оби-Ван опустил голову и потер пальцами переносицу. Снова накатили жуткие воспоминания прошлого, и ночной кошмар вырвался на дневной свет, вырвался за пределы сознания, оглушив смешением голосов, ослепив переменчивыми образами. Имя его ученика слетело с пересохших губ…             – Эни, Эни… Бедный Эни…             Он закрыл глаза и опустился на жесткий песок. Эти видения приходилось переживать заново. Они пытали его изнутри. Он отчетливо видел славного Люка, грезящего водить космические корабли, он отчаянно пытался представить милую Лею, которую не видел с тех пор, как привез её в дом Органа. Она сейчас где-то там, в опасности, а что, если?.. Возможно все, но чем он сможет ей помочь? Нет, не сможет. Нет в нем былой мощи и силы, малую часть которых он передал своему падавану, нет тех навыков, которыми он учил его. Но к чему в итоге привели эти учения? Теперешнее его могущество сеет лишь разрушения и кровь. А Оби-Ван – тот самый немощный старик, которого повсюду караулят инквизиторы. Чем же он может помочь этой девочке?              Прошли сутки после того, как Кеноби окончательно отказал в помощи королевской чете Алдераана. Вернувшись в свое логово, Оби-Ван уже знал, что внутри его кто-то ожидает. Это мог быть кто угодно: враждебно настроенные местные жители, убитые горем приемные родители Леи, и даже жаждущие крови джедаев инквизиторы.             Человеком, облаченным в длинный плащ, оказался сам Бейл Органа.             – Зря ты приехал, – вместо приветствия Кеноби сказал ему именно эти слова.             – Уверен, что не зря. Нам удалось напасть на их след. Её похитили наемники, сейчас они направляются на Дайю.             – Я ведь уже сказал: я вовсе не тот, кем был раньше.             – Значит, ты им станешь!             Повисла тишина, разбавляемая только шуршанием залетающего в пещеру песка, гонимого ветром.             – Я не могу бросить мальчика…             – Перестань уже! Дело совсем не в нем, и ты это отлично знаешь, Оби-Ван. Все мы совершали ошибки, но нужно смириться с ними и идти дальше. Ты не сумел спасти Энакина, но её спасти сможешь. Никому, кроме тебя, я не доверю жизнь своей дочери.             Сквозь боль в сердце Кеноби был близок к тому, чтобы принять это решение. Однако переступить эту черту было непросто. Он не доверял себе так же, как ему доверял Бейл Органа.              – Ты говорил об обстоятельстве, которое уточнить мог только при личной встрече. О чем шла речь?             Сенатор подавил тяжелый вздох.             – Да… За день до похищения Лея рассказала мне о своем сне, в котором видела джедая. Он вел её за собой, а в руке держал красный меч. По её словам, он снился ей уже не один раз. Как ты думаешь, это его происки? Мог он узнать о детях? О дочери? – В глазах Бейла плескался страх, который он мужественно старался сдерживать. Но сделать это было трудно, если знать наверняка, кто подразумевался под «ним».              – Нет, это… Это невозможно, – покачал головой Кеноби. – Иначе за детьми бы давно пришли. Я уверен, что это похищение было совершено ради чего-то другого.              – А если её сон… как предсказание?             У Энакина были такие сновидения… И они, к огромному сожалению, имели свойство сбываться.             – Что, если он почувствует её?.. Найдет до того, как ты подоспеешь?..             Развития событий могли повернуться как угодно, ведь ни Бейлу, ни Оби-Вану доподлинно не известно, ради какой цели была похищена принцесса Лея. И что действительно могли означать её сны? Вряд ли Кеноби сумел бы ответить на этот вопрос прямо сейчас, но такого рода обстоятельство подтолкнуло его немедленно начать сборы. Допустить встречу Леи с её настоящим отцом он никак не мог. Это бы означало настоящий крах для их едва начавшихся жизней.