Папина дочка

      Десять лет назад...             В чистом небе Корусанта было, как всегда, спокойно. Раньше она часами сидела на этом роскошном балконе, не сводя с небес своих необыкновенных карих глаз, которые в последствии унаследует её славная дочка. Она смотрела на небо и ждала его возвращения, ждала, когда появится его корабль, покидающий просторы необъятной Галактики и держащий курс к дому. Проходили целые годы, прежде чем они вновь оказывались в объятиях друг друга – в крепких, жарких, томительных. Целуясь украдкой, скрываясь от чужих глаз, они были словно дети – дети беспечные и влюбленные. И только длительное расставание по-настоящему пугало их.             Но, к счастью, все эти страхи остались позади. Теперь ей ни к чему часами глядеть на небо, теперь ни к чему прислушиваться к слухам и сплетням, боясь, что те донесут до неё дурную весть. А ведь такое было. Долгое время её тайного мужа считали погибшим, и она просто сходила с ума от ужаса, пока кто-то не опроверг эти разговоры, сообщив, что связь с кораблем Магистра Кеноби и Энакина Скайуокера снова появилась.             Сейчас она сидела все на том же балконе. Дроид-помощник любезно предложил ей чашку чая. И она мягко кивнула ему в ответ и нежно улыбнулась, кладя ладонь на свой уже довольно-таки заметный живот, который приходилось прятать за широкими нарядами.             Момент безудержного, но тихого счастья, когда она чувствует едва уловимые толчки внутри. Но вот один из них уж вышел совсем неожиданный, и будущая мама невольно охнула и засмеялась.             – Ты в порядке, Падме? – голос Энакина был обеспокоенным, и он нарушил всю идиллию. Бывшая королева Набу даже хотела рассердиться, но, обернувшись, увидев мужа рядом, моментально избавилась от этой мысли.             – Ты только послушай, – ласковый певучий голос привлек его, и парень немедленно приблизился к ней и опустился возле неё на колени. Падме взяла его ладонь, ту, что без перчатки, и положила её на свой выпуклый живот. – Вот ведь непоседа какой, – тихонько смеялась она.              Под своей ладонью Энакин действительно чувствовал неуклюжее шевеление. На его мрачном лице наконец появилась несмелая тень улыбки, и Падме стало чуточку легче при виде её. Она безумно хотела освободить его от лишних переживаний, всячески стараясь показать, что они бессмысленны. Нет никакого повода для волнения, нет никакой угрозы её здоровью или здоровью ребенка. И все, чего Скайуокер так боится, является лишь ночным кошмаром.             – Сдается мне, этому мальчугану там маловато места, – Энакин наклоняется и целует живот супруги. По её телу прокатывается теплая волна, и она трепещет от переполняющего её счастья.             – Думаешь, это мальчик? – Её глаза светятся, как драгоценные камни. Ей так хочется наконец поговорить о малыше, забыв обо всех мужниных опасениях.             – Не знаю, – пожал плечами Скайуокер, продолжая держать руку на её животе. – Я почему-то представляю мальчика. А ты?             – Я в замешательстве. То мне представляется мальчик, то девочка. Не хочу узнавать заранее. Все равно счастливее меня нет женщины на этом свете. Знаешь, я уже придумала имена. Если мальчик, то будет Люк. А если девочка, то Лея. Что скажешь?             Она воодушевленно глядела ему в глаза, но видела, что страх продолжает терзать его, как он пытается с ним бороться, но любой поединок заканчивается провалом. Его преследовал сон. И даже сейчас его улыбка была натянутой и фальшивой, с наложенной на неё печалью и тоской.             – Мне нравится, Падме, очень нравится.             – Ваш чай, Госпожа, – внезапно появился услужливый Си-три-пи-о с подносом в руках. – Ох, приветствую, мой друг. Могу я что-то сделать для тебя? – его механические глаза выражали радость при виде молодого хозяина настолько, насколько только могли её выразить глаза дроида.             – Нет, Три-пи-о, спасибо, – покачал головой Энакин и велел ему оставить их наедине. Тот, сокрушаясь из-за своей ненужности, вынужден был уйти. Скайуокер поднялся на ноги и повернулся к жене спиной, устремляя взгляд на дивный город, расположившийся на бескрайних просторах Корусанта. Большой мегаполис находился в постоянном движении.             – Эни, ты все ещё тревожишься из-за своего сна? – не выдержала Падме. Вставать с кушетки уже не было так легко, как пару месяцев назад. Но она хотела видеть снова его лицо.             – А, по-твоему, не должен? – Скайуокеру не удалось на сей раз отмолчаться.              – На Набу со мной уж точно ничего не случится. Мы просто улетим туда вдвоем, будем жить у озера, и у нас все будет хорошо.             – Если бы все было так просто, любовь моя. – Он бережно обнял её за плечи и прислонил к себе.              – Что-нибудь ещё произошло?             – Отношения с Советом с каждым днем все хуже. Они не доверяют мне.             – Что за глупости? – нахмурилась сенатор. – Конечно же доверяют.             – Они поручили Оби-Вану покончить с Гривусом, хотя я был готов к этой миссии.              – Возможно, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но я рада, что они выбрали не тебя. Мне гораздо спокойнее, когда ты рядом.             Прикрыв глаза, сенатор Амидала сладко вздохнула.              – Сейчас ты нужнее нам здесь. Мне и малышу.             – Знаю. Но мне не дает покоя тот факт, что они меня ни во что не ставят. Я ведь сильнее их всех вместе взятых, и они боятся.              Теперь тревога показалась и в её чудесных глазах, которые она возвела к нему. Что ему ответить – она не знала. Сердце в его груди забилось так часто, прямо забарабанило.             – А что говорит Оби-Ван?             – Что он может сказать? Терпение. Видимо, это как раз и есть тот урок, который я плохо усвоил.             Она мысленно с ним согласилась и подарила ему свою очаровательную улыбку.              – Тебе стоит прислушиваться к нему, Эни. Ведь он не желает нам зла. Я думаю, что он единственный, кто сможет помочь нам, когда… придет срок.              – Нет. Мы и без него со всем справимся, Падме. Ничья помощь нам не нужна. – Энакин поцеловал девушку в лоб и вновь осторожно прижал к себе. – Я клянусь, что ни с тобой, ни с нашим ребенком ничего плохого не случится. Я обо всем позабочусь, родная.             Слушая его голос, его дыхание и биение сердца, она крепко обнимала его за плечи. Но при этом она чувствовала его напряжение, его необузданный гнев и обиду. Внутри бушевал ураган. И она не представляла, каким способом могла бы его хоть немного успокоить. Ей только оставалось верить в него, верить ему до самого конца и бесконечно любить.             – Давай вернемся в дом. Становится прохладно. – Энакин взял её лицо в ладони и коснулся её сладких губ.             – Давай побудем ещё немного, – предложила она, не в силах оторваться от него хоть на мгновение. Тогда Скайуокер снял свой плащ и накинул его на тонкие плечи жены, укутав её потеплее.