Гости и оскорбления матери

— Андрей! — голос матери вывел парня из мыслей. Рука вздрогнула, карандаш упал. В комнату зашла мать патлатого, и уныло посмотрела на укатывающийся под стол карандаш. Цокнув языком, брюнет полез за карандашом, попутно вопросительно мыча. — К нам сегодня зайдет тетя Настя, и ее сын Ваня. Приберись в комнате, ради приличия. — Да, мам.. уй! — Абдрашитов ударился головой о стол, и прошипел от боли. Мама Андрея глумливо рассмеялась над ним, а патлатый обиженно поднялся. Женщина скрылась в коридоре, и брюнет только сейчас почувствовал запах запечённой курицы, с кажется овощами. Еще пахло чем то сладким, и вареным. Кукуруза, и какой то сладкий пирог. Андрей вздохнул, и положил карандаш на стол, глядя на недорисованный скетч какого то кудрявого мальчишки, что мило улыбался. Парень слабо улыбнулся, и хмыкнул. — Надо бы дорисовать... — пробормотал он, и огляделся. Комната была захламлена разными красками, на полу валялись карандаши, разные мелки́. Андрей обречённо застонал, прикрывая глаза. *** Комната была прибрана. Все канцтовары были сложены в ящик. А Андрей был приведен в порядок. Волосы были расчесаны, штаны, и майка оверсайз. — Андрей! Настя пришла! — мама с улыбкой побежала ко входу, и Абдрашитов поплелся за ней. Мать уже успела впустить Настю, и ее сына, на что патлатый фыркнул. Заметив кудрявые волосы, парень мысленно стал вырисовывать скетч личика.. кажется, это Ваня? Он стал вырисовывать глаза, прорисовавывать скулы, нос.. застыв на месте, Андрей даже не заметил, как кудряш подошел к кареглазому, протягивая руку: — Привет. Я Ваня, — брюнет пожимает руку, а изо рта вырывается оборванное мычание. Возможно, есть шансы подружится. Хотя-я... — П-привет, я Андрей, — приходит в себя парень, и неловко переминается с ноги на ногу. Спустя минуту приветствий матерей, гости, мать Андрея, и он сам прошли в гостиную, и сели за стол. Разговор у женщин зашел про достижения детей. Андрей напрягается, и отпивает воду из стакана, в то время как его мама спрашивает у Насти: — А как у тебя Ванюша учится? — улыбается, и смотрит на Марголдина, которому такое внимание явно неприятно. Тот ежится, и нервно смотрит в пол. — Да нормально, пятерки четверки. Бывают и тройки, но Ваня если что их сразу исправляет. Я его не заставляю, клянусь! — мама кудрявого гладит его по волосам, на что тот забавно фыркает, получая смешок от патлатого. — Вот тебе повезло!.. — Андрей с досадой посмотрел на мать. Нос неприятно защипало. — А он учится, простите меня за мой французский, херово. Тройки, четверки. Я еще иногда к нему в комнату захожу, спрашиваю, что он делает, а он мне отвечает: "рисую". И ладно бы он рисовал нормально. Так это же ужас! Андрей, можешь.. — Андрей рывком поднялся из за стола, и прихватив с собой свой телефон, ушел. Всхлипнув, тот упал куда то в угол комнаты, и сжался, мелко подрагивая. Предварительно закрыв дверь. Ваня пронаблюдал за этим боясь вставить хоть слово. А с уходом патлатого, так самому неприятно стало. Неприятно видеть как с чужим ребенком собственная мать обращается как со щенком. Ваня подскочил, и испуганно залепетал: — Ну что же вы? Моего будущего друга прогнали, эх.. Он вообще старался делать вид, что шутит, но что то подсказывало, что сейчас не до шуток. Он отошёл из за стола, и кинул взгляд на нетронутую еду. — Я там потом доем, оставьте. Кивнув самому себе, тот вышел в коридор, мысленно строя себе путь, куда ушел Абдрашитов. Дверь оказалась закрыта, но кудряш не растерялся вначале постучал. Но потом услышал всхлипы, и какой то испуганный вздох. Дрожащий голос Андрея спросил: — К-кто? Ваня облокотился о стену возле комнаты патлатого, и негромко произнес: — Это.. Ваня. Я хотел с тобой посидеть. Минута молчания, и каких то шорохов, и вот, Андрей стоит перед ним. Пытается не всхлипнуть, но не получается. Все же всхлипывает, и утирает капельки слез рукавом кофты, которую уже успел переодеть с той красно-черной футболки. Кофточка на парне с длинным рукавом, слегка помятая, но видно что домашняя. Темно коричневого цвета, почти черная, с маленькими белыми пятнышками. Ваня делает вид, что не замечает, что Абдрашитов отводит взгляд. Брюнету стыдно показаться слабым. Тем более перед еще незнакомым пареньком. — Я.. заходи, — брюнет отходит от двери, еще раз всхлипывая, и испуганно что то мяукает, когда его хватают за руку, и затаскивают в комнату. Дверь закрывается, но не на замок. А Абдрашитова заключают в объятия. Тот и не против. Наоборот, прижимается сильнее, чувствует себя комфортно, в безопасности. Чувствует, что осуждения не будет. У всех есть эмоции, и все по разному их проявляют. Всхлипывает уже громче, плачет. Тихо скулит, а Ваня просто впитывает слезы толстовкой, и гладит Андрея по голове. Чувствует, что тому нужна поддержка, тепло, и забота. И оказывает эту поддержку. — Тш-ш.. все будет хорошо, — шепчет тот, и смущенно чмокает того в макушку, крепче прижимая к себе. Скорее всего такое с Абдрашитовым происходит уже не раз. Ну, в плане оскорблений матери. А то, что его поддерживают впервые. Патлатый тихо подвывает, жмется, крупно подрагивает от более мене сдерживаемых слез. Если бы не было матерей в соседней комнате, тот бы не сдерживался бы. Кричал, громко всхлипывал, выл от обиды. Но сейчас нужно более менее держать себя в руках. — Прости, извини за этот цирк.. — бормочет Андрей, и снова всхлипывает. — Я-.. я, извини, я не знаю что н-на меня нашло, п-правда.. — голос дрожит, сам Абдрашитов дрожит, и чувствует себя так ужасно. Стыдно, что закатил истерику. Все же парень. Должен выдерживать такие моральные проблемы. — Успокойся, все нормально, — вполголоса говорит Марголдин, чувствуя, что Андрей расслабляется. Кудрявый оглядывается, видит кровать, ведет патлатого к ней, и заваливается, продолжая обнимать брюнета. Абдрашитов сжимается в комок, и прижимается к Ване. Мягкий, теплый. Такое солнышко. — Котик.. — вырывается со вздохом у Андрея. Парень дышит прямо в шею кудрявому, получая рваные вздохи в ответ. Марголдин садится на кровати, и нисколько не стесняясь, сажает патлатого себе на колени. Улыбается, показывая зубки. Целует в щеку, прикрывая глаза. Прижимает Абдрашитова к себе, и утыкается губами в шею, получая тихий скулеж. Патлатый чувствует на шее губы, и вздрагивает. Марголдин отстраняется, чувствуя, что брюнету неприятно. Просто продолжает обнимать. Андрей жмется к тому, надеясь на то, что бы Ваня потом его не засмеял. Надеется всеми силами. Подвывает уже громче, всхлипывает, и снова вздрагивает. Плакать навзрыд сейчас не может. Было бы некомфортно. Да и, патлатый скорее всего бы после плаканья навзрыд успокоился только к вечеру. Когда Ваня бы уже уходил. Поэтому приходится так, часто вздрагивая и всхлипывая. — Ну тише, тише, чего ты так разошелся? — сочувственно кладет ладошки на щеки Абдрашитова, и смахивает большими пальцами крупные капли слез. Брюнет смотрит кудрявому в глаза, не отводит взгляд. Чувствует поддержку, утешение. Зевает, показывая розовый язык и белоснежные клыки. Словно описание котика, а не паренька, который плачет. Глазки у Андрюши уже слегка красные, тот их прикрывает, и укладывает голову на плечо Ванюши, обнимая руками и ногами одновременно. Закрывает глазки, и рвано вздыхает, после всхлипывая. Тихо сопит в плечо Марголдину, на что тот тихо смеется, и начинает гладить паренька по голове. Приятно. Комфортно.