Сюрприз на День Рождения

      Очередной день в пустыне Сумеру обещал быть таким же обычным, как и всегда, если бы не одно но. Вчера вечером в дом старейшины деревни Аару заглянули Итэр с Паймон, Кандакия лично встретила дорогих деревне гостей. Ужин был на высоте, ибо народ пустыни очень гостеприимный, а уж для путешественника, который спас малую властительницу Кусанали от самоуправства мудрецов Академии, и вовсе является героем Сумеру, чьё появление всегда будет желанным. Стражница деревни поинтересовалась, по какому случаю прославленный герой заглянул к ним в гости. — Я отбываю в Фонтейн на поиски своей сестры, — пояснил путешественник. — Фонтейн, говоришь. А почему ты решил пойти именно через пустыню, а не через горы Ли Юэ? Там разве не быстрей можно будет попасть в регион Гидро Архонта? Вроде бы можно туда попасть через деревню, которая знаменита своим вкусным чаем, разве нет? — Ну так то оно так, но я поглядел на высоту гор и подумал, что лучше уж пустыня и песок, чем горы и много воды. Мой планер сломался на днях, и я не рискну лезть высоко, если есть вероятность сорваться. — Вот-вот! Как же Паймон будет без Итэра? Да и случись чего, я не смогу ему помочь! — согласилась с ним его летающая компаньонка. — Хм, понятно. Безопасность в путешествии превыше всего, так что, думаю, ты прав. Когда отправитесь в путь? — Да по утру, пожалуй. Ты уж прости, что появились так внезапно, как песчаная буря в пустыне. — Не говори глупостей, вы желанные гости в деревне. — Хех, верю тебе. Дэхья заметно расстроилась, когда мы повстречались в Караван-Рибат и сказали, что покидаем Сумеру и отправляемся в Фонтейн.       Фонтейн — регион законов, правопорядка и высокой моды. Кандакия вспомнила, что как-то к ним прибывал курьер из Инадзумы, и она рассказывала, что в Фонтейне есть какой-то мастер пошива одежды из края Электро Архонта, который открыл там магазин. — Слушай, а ты сможешь кое-что купить для меня, если будет не трудно? — поинтересовалась Кандакия. — Ну, думаю да… — призадумавшись, ответил путешественник. Месяц спустя.       Кандакия полностью погрузилась в свои мысли в ожидании подруги: «Настал этот день, которого я с нетерпением ждала. И как же удачно Итэр смог вернуться, это просто хвала Архонтам! Теперь осталось надеяться, что мой план сработает, ибо я не Аль-Хайтам, — что-нибудь да обязательно пойдёт не так. Главное, что дом свободен и подарок дожидается своего часа в комнате, а остальное стоит доверить случаю и верить, что всё получится, как надо.       Хоть старейшина деревни уже и разменял восьмой десяток, выпить хорошего вина он никогда не отказывался, поэтому и согласился на авантюру — лично поехать в регион Анемо. Конечно, вино делают ближе к осени, а сейчас только начало весны, но за этим вином порой выстраивается такая очередь, что проще приехать на винокурню самому и там выкупить пару желанных бутылок, чем ждать их в продаже по осени. Учитывая, что путь до города свободы неблизкий, его не будет больше двух недель, а этого хватит мне с лихвой.»       Ну Дори, теперь вся надежда на тебя и твоего клиента — подумала Кандакия, мысленно готовясь к вечеру и выходя из дома.       В целом день прошёл спокойно: осмотрела территории на случай приближения враждебно настроенных пустынников, поспрашивала местных, нуждаются ли они сегодня в чём-нибудь, но на душе было неспокойно, а пройдёт ли всё как надо? Под вечер явилась её подруга, и, судя по всему, она была вне себя от злости. В иной ситуации Кандакия удивилась бы, но, учитывая, что это она всё спланировала, то в душе она ликовала. План сработал идеально, и стражница Аару уже перешла на финишную прямую. — Дэхья, что случилось? — спросила Кандакия, встречая её на центральной улице деревни. — Если кто-то спросит меня, когда у меня был самый дерьмовый день, я отвечу — сегодняшний! — рявкнула она, сжимая кулаки. — С самого утра всё пошло через задницу! На глаза пустыннице попался деревянный ящик, и кулак Дэхьи со всей силы ударился о поверхность, отчего она снова выругалась. — Сука! И надо было случиться этому именно в мой День Рождения! Я уже столько всего запланировала на этот вечер, а что в итоге? Моры в кармане нет, клиент по собственной тупости пострадал, так я ещё и должна ему выплатить нешуточную компенсацию! И в завершение всего, мои люди ЗАБЫЛИ, БЛЯДЬ, о празднике! Хотя, постой, не-ет, они отличились даже лучше! Они не просто забыли, многие вообще разъехались кто куда ещё несколько дней назад! В нашем лагере остались только двое новеньких и Саймар. Я не то что в шоке, я, блядь, в чистейшем ахуе!!! Сколько лет уже вместе работаем, и тут на тебе! «Ничего себе, так она всерьёз разъярена...» — пронеслось в голове у Кандакии. — «От неё прямо исходит жар, будто от раскалённого песка. Никогда ещё не видела её такой...» — подумала девушка, глядя на свою подругу, которая прямо-таки клокотала от ярости и сжимала свою покалеченную руку. Стражница деревни Аару заметила, что рука Дэхьи кровоточила, а рана была довольно глубокой. — Ай, твою же мать… — поморщилась подруга. — Дай посмотрю твою руку, рана довольно серьёзная. И ещё, угомони свой язык, не матерись в деревне, пожалуйста. По крайней мере, не так громко. — Ой, Кандакия, обойдёмся без нравоучений, и так хреного и паршиво на душе, ты ещё соли на рану сыплешь, — проворчала Дэхья, протягивая свою покалеченную руку к ней. Сколько раз она залечивала её раны ни Кандакия, ни Дэхья уже не помнят. Но одно не меняется, при её прикосновениях знаменитая на всю пустыню Пламенная Грива превращается в ручного и покладистого котёнка и сразу же успокаивается. — Пошли в дом. Я обработаю твою рану, заодно отпразднуем твой День Рождения. Я только недавно приготовила ужин. Я ждала тебя, знаешь ли. — Ну спасибо, хоть кто-то запомнил. — наёмница начала с новой силой ворчать, и в глубине души девушка с разноцветными глазами почувствовала укол вины, ведь это с её подачи всё пошло насмарку, как она того и хотела. «Я признаюсь ей, но сначала…» — Господин старейшина! — прокричала пустынница, входя в такой знакомый дом. — Это я, в гости пришла! — А, я же не сказала, старейшина деревни поехал в Мондштадт, за вином из одуванчиков. — Ого, чего же его понесло в такую даль? — удивилась Дэхья. — Думаю, ты знаешь, каким спросом оно пользуется, дождаться его тут весьма проблематично, да и скупают его моментально и по завышенной цене. — Ну, тот кто изобрёл такое вино, должен поиметь выгоду с доставки в такую даль. — Кстати говоря, я слышала, что Итэр в хороших отношениях с хозяином той винодельни. — Хех, почему я не удивлена? Если он в хороших отношениях с малой властительницей Кусанали, то и в других регионах он тоже будет на хорошем счету у местных. И к тому же… — Хватит болтать, садись! Сейчас обработаю твою рану, а потом поедим. — Кандакия указала на стол, достав медицинские инструменты, и принялась накладывать лечебные травы на рану. Подруга начала шипеть, словно потревоженная кошка. — Так что ты там ещё хотела сказать? — А да, ты же слышала про беспорядки в Инадзуме и закрытие границ? Так вот, Хайтам рассказал мне, что это именно Итэр разрулил всю эту ситуацию. — Вот как? Ну, если у него такие сильные друзья, что уберегли его от гнева сёгуна, значит, и в Фонтейне он не пропадёт, — проницательно заметила Кандакия. — Хех, это точно! Ай! — Дэхья поморщилась, когда Кандакия туго затянула бинт. Пламенная Грива сама не заметила, как за разговором подруга закончила перевязывать ей руку. — А теперь — за праздничный стол. Вина налить? — Ещё бы спрашивала! — повеселев, ответила Дэхья. Они выпили и заговорили обо всём на свете, но Кандакия отчётливо следила, чтобы они не напились в стельку — иначе весь сюрприз был бы испорчен. За разговорами пролетело несколько часов. Из окна потянуло прохладой ночной пустыни, и разноглазая поняла: пора приступать к финальной части плана. — Я ненадолго отойду, хорошо? — Слушай, это твой дом, так что это мне у тебя отпрашиваться положено, разве нет? — удивилась Дэхья. — Просто у тебя и так день выдался не ахти, могла бы и обидеться, если я оставлю тебя одну, — пояснила Кандакия. — День начался дерьмово, а закончился... очень даже ничего. Так что спасибо тебе, жаловаться не на что, — Дэхья лениво потянулась, и на её губах играла улыбка. — Тогда не скучай. Я быстро. Стражница деревни в лёгком подпитии направилась в свою комнату. Рядом с подвыпившей, расслабленной Дэхьей было невыносимо трудно сдерживать порыв — притянуть её и поцеловать, утонуть в этих бездонных глазах. Но Кандакия совладала с собой. «Не сейчас, — твердила она про себя. — Ещё рано». Она достала из-под кровати свёрток, который на днях доставил Итэр. О, Архонты, надо было видеть его лицо, когда он услышал её просьбу — купить нижнее бельё из Фонтейна! Вспомнилось, как несколько месяцев назад в деревне гостила курьер из Инадзумы. Кандакия, восхищённая её нарядом, расспрашивала о мастере. Когда речь зашла о нижнем белье, у защитницы буквально загорелись глаза. Кирара, так звали курьера, объяснила, что нужны точные мерки, но до Фонтейна отсюда — огромный путь... Когда же Кандакия обратилась к Итэру, она без лишних слов разделась перед ним догола и попросила сфотографировать её для портного. Итэр побагровел от смущения, а Паймон и вовсе зависла в воздухе от шока. Однако, едва Кандакия объяснила свою задумку, они переглянулись и расплылись в улыбках. — Что такое? — спросила она, смущённая их реакцией. — Я догадывался, что ты не просто так смотришь на Дэхью, — признался Итэр. — Помнишь, когда мы планировали штурм Академии и у меня в гостях собрались ты, Аль-Хайтам и она? Клянусь, я видел этот твой влюблённый взгляд. Пусть и всего на секунду. — Хи-хи, Паймон тоже это видела! — Неужели это было так заметно? — сконфуженно прошептала Кандакия. Неужели её сокровенная тайна была так очевидна? — Не знаю, как остальные, но мы-то точно заметили, — успокоил её Итэр. — О, Архонты, только бы Аль-Хайтам ничего не заподозрил... — Даже если и заподозрил, ему точно всё равно. — Ну так что? Поможете? — Как можно отказать? Здесь же пахнет любовью! Ну-ка улыбку! — воскликнул Итэр, доставая камеру. Он сделал несколько снимков, тщательно записывая все параметры фигуры, заверил, что справится, и отошёл в угол комнаты, давая Кандакии одеться. Ах, это воспоминание ещё очень долго будет её веселить, но, однако, сейчас не стоит забывать о своём желании. Кандакия быстро переоделась, накинула на себя длинный халат и вышла обратно. Дэхья сидела за столом, напевая какую-то мелодию и лениво вращая кубок с вином в руке. Она не слышала бесшумного приближения Кандакии. Та подошла почти вплотную и мягко закрыла её глаза ладонями. — Ого, довольно неожиданно с твоей стороны, подруга, — рассмеялась пустынница, её руки потянулись к рукам Кандакии, чтобы освободиться. — Хм-м-м… — многозначительно протянула та, не отпуская её. — Что такое? — Ты что, уже спать собралась? — С чего ты взяла? — Чувствую, на плечах что-то лежит. Что-то лёгкое... Такой лёгкой может быть только тот самый халат, что ты купила в одном из наших редких походов по магазинам Сумеру. — Дэхья сделала движение, чтобы встать. — Ну, раз ты на ночь переоделась, тогда я, пожалуй... — Стой, — голос Кандакии прозвучал твёрдо. Она мягко, но настойчиво усадила подругу обратно и встала перед ней, оказываясь в полном поле её зрения. — Не уходи. — Эм, а что происходит? — Дэхья недоумённо уставилась на неё. — Я не сделала тебе самого главного подарка на день рождения, Дэхья. — И... какого же? — Себя. При этих словах девушка с разноцветными глазами скинула с плеч халат. Шёлковая ткань беззвучно соскользнула на пол, открывая взгляду изысканное нижнее бельё и чулки бело-золотого цвета, от которых её смуглая кожа казалась ещё бархатнее. — Э-э-э?! Какого хрена ты творишь, подруга?! — вскрикнула Дэхья, отшатнувшись. — Я... я люблю тебя, — прозвучало почти шёпотом, но абсолютно чётко. — ЧТО?! — лицо Дэхьи застыло в маске полнейшего недоумения. — Так, стоп, погоди минутку. Ты это сейчас серьёзно? Или ты перепила, и это такая... дурацкая шутка? — Я чувствую это к тебе уже очень давно, понимаешь? — голос Кандакии дрогнул. — Каждый раз, когда ты появляешься в деревне, моё сердце выскакивает из груди. А когда я слышу, что ты снова ранена, у меня подкашиваются ноги от одной мысли, что ты могла получить травму, несовместимую с жизнью. Ведь большинство наёмников рано или поздно становятся частью песков. Мне за тебя до ужаса страшно... потому что ты — бесстрашная дура, которая лезет в самое пекло, и каждый твой шрам кричит о том, как ты торопишься на тот свет. — Вот как... — Дэхья замерла на несколько долгих секунд, переваривая услышанное. — Знаешь, кажется, я понимаю тебя. Я, пожалуй... тоже испытываю к тебе нечто подобное. Потому что, несмотря на то что я дура, вечно нарывающаяся на неприятности, я всегда знала: есть кто-то, кто всегда вытащит меня с того света. И я безумно благодарна тебе за это. — И я поняла: если я не скажу тебе всего этого сейчас, а потом тебя не станет... я никогда себе этого не прощу. Я не переживу этого, всю жизнь жалея, что не открылась тебе. — Всё... всё настолько серьёзно? — Дэхья сделала шаг вперёд и осторожно обняла её. — Да. Потому что я правда люблю тебя. А ты... ты можешь ответить мне взаимностью? — И как же ты хочешь получить этот ответ? — Поцелуй меня. А потом... давай утонем друг в друге. — Ты и вправду готова на такое ради меня? — голос Дэхьи стал тише и гуще. — Хотя, глядя на это твоё божественное бельё... я не могу не отметить, как чертовски хорошо ты в нём выглядишь. Умоляю, побудь в нём ещё немножко... порадуй мои глаза. — А... — Конечно, конечно, всё будет, — прошептала Дэхья, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который Кандакия так жаждала увидеть. Дэхья не заставила себя ждать. Их губы встретились в долгом, нежном поцелуе, в котором растворился весь накопленный страх и ожидание. При свете свечей, в лёгком винном опьянении, они наконец-то позволили себе ощутить то, что так долго скрывали. Кандакия чувствовала вкус вина и чего-то неуловимо сладкого на губах подруги, ощущала, как та сначала неуверенно, а затем всё смелее касается её языка своим. И её осенило: для Дэхьи это, должно быть, первый поцелуй подобного рода. Мысль о том, что она — первая, кто видит грозную Пламенную Гриву такой уязвимой и неопытной, наполнила Кандакию нежностью и решимостью сделать этот вечер идеальным. — Так, я уже перед тобой практически голая, — прошептала Кандакия, касаясь лбом лба Дэхьи. — Теперь твоя очередь. Порадуй меня. Я хочу видеть твоё тело, а не бинты и раны. — С бинтами уже проблемы, — усмехнулась Дэхья, кивая на повязку. — А вот шрамы... Они тебя не смутят? — От шрамов уже никуда не деться. Я принимаю в тебе всё, — твёрдо ответила Кандакия, беря её за руку и ведя в спальню. Войдя в комнату, Дэхья заметила аккуратно сложенную на стуле повседневную одежду Кандакии. — И когда ты успела переодеться? — удивилась она. — Буквально перед твоим приходом. А что? — Так... ничего. Просто понимаю, как много ещё о тебе не знаю. Это всё... ради меня? — Хватит разговоров, — улыбнулась Кандакия, её пальцы потянулись к застёжке лифчика. — У тебя есть дела поважнее. Она сбросила бюстгальтер, и смуглая грудь предстала перед взглядом Дэхьи. Та замерла на мгновение, заворожённая, затем робко, почти с благоговением прикоснулась к упругой коже, чуть сжав её в ладонях. Тихий стон сорвался с губ Кандакии. — Вот так... трогай, сколько хочешь. Сегодня я вся твоя. — Я... я боюсь сделать тебе больно, — призналась Дэхья, и в её голосе послышалась неуверенность. — Если что, я тебе скажу. Главное — не спеши. Будь нежной... и уверенной в себе. — Хорошо... Вот так? — она наклонилась и губами коснулась напряжённого соска, едва слышно посасывая его. Ответом ей стал новый, уже более громкий стон. Воодушевлённая, Дэхья сместилась ниже, оставляя влажные поцелуи на коже между грудей, переходя от одной к другой, пока Кандакия не затрепетала в её объятиях, не в силах сдержать рыдания наслаждения. — Ох, как хорошо... — томно выдохнула она, в свою очередь помогая Дэхье избавиться от одежды: сперва от чёрно-красного топа, затем от штанов, ремней, неуклюже стягивая сапоги и перчатки, пока та не осталась лишь в тёмных трусиках. Когда же Кандакия потянулась к своим чулкам, рука Дэхьи мягко остановила её. — Не надо. Они... они тебе очень идут. Подчёркивают цвет кожи, Кани. — Хорошо, раз ты просишь. Но знаешь, что я сейчас хочу сделать? — М-м-м? — лениво промурлыкала Дэхья, уже теряя остатки скованности. Ответом ей стал решительный рывок. Кандакия перекатила её на спину, оказавшись сверху, сцепив руки Дэхьи над её головой. — О-ох! Я знала, что ты сильная, но не думаешь, это чересчур? — фыркнула та, но в её глазах вспыхнул азарт. — Нисколечко, — улыбнулась Кандакия, её пальцы скользнули вниз по животу, к резинке алых трусиков. Она медленно, наслаждаясь моментом, стала стягивать их. — Э-эй, Кани! Мне кажется, это уже лишнее! — попыталась запротестовать Дэхья, чувствуя, как заливается краской смущения с головы до пят. Её половые губки были теперь полностью открыты пристальному, обжигающему взгляду разноцветных глаз. — Тихо-тихо, всё хорошо. Уверена, тебе понравится. — Да? А я вот сомневаюсь... — Не сомневайся. Я знаю, что делаю. — Э-э-э? То есть... у тебя уже был опыт? — растерянно спросила Дэхья. — Ммм... нет, — призналась Кандакия, и её губы тронула хитрая улыбка. — Со мной это делали. И это было... потрясающе. Девушка коснулась внутренней стороны бедра подруги губами, оставляя нежный поцелуй, и почувствовала, как та вся напряглась. «Ничего, — подумала Кандакия, — сейчас она вся в себе, но скоро будет вся в моих руках». Она намеренно тянула время, неспешно приближаясь к самой сокровенной части подруги, наслаждаясь её смущёнными вздохами и нетерпением. — Чёрт возьми, Кани, сделай уже что-нибудь! Быстрее! — выдохнула Дэхья, её голос дрожал от нетерпения и лёгкой досады. — Хватит тянуть, клянусь Архонтами! — А зачем спешить? — игриво парировала Кандакия, останавливаясь в сантиметре от цели. — У нас впереди вся ночь… — Э-э… ну, я… — залепетала Дэхья, отводя смущённый взгляд. И тут Кандакию осенило. Это было не то. Ей не нравилось, что Дэхья её боится. Где же её бесстрашная Пламенная Грива? Куда делась та самая, что одним взглядом заставляла трепетать бандитов? Перед ней была не та девушка, которую она хотела видеть. И в глубине души Кандакия поняла: она хочет не подчинения, а её силы. Она хочет, чтобы та сама её взяла. Хоть раз в жизни она хочет не быть защитницей, а оказаться той, кого наказывают. — Знаешь, прежде чем я продолжу… — шёпотом произнесла Кандакия, приближаясь к самому уху Дэхьи, чувствуя, как та замирает под её горячим дыханием. — Я должна тебе кое в чём признаться. Это всё… из-за меня. — В каком смысле? — насторожилась Дэхья. — Это всё я, — виновато прошептала Кандакия, глядя в её голубые глаза, похожие на два спасительных оазиса в пустыне. — Я подговорила Дори подсунуть тебе тот идиотский заказ. Я нашептала твоим людям, чтобы они «забыли» о твоём дне рождения и разъехались кто куда. Всё это было ради одного вечера. Только для нас двоих. — Ты… что… СДЕЛАЛА? — голос Дэхьи зазвенел, как отточенная сталь. В нём появились нотки холодной ярости. — Всё это была я, — повторила Кандакия, отводя взгляд и затаив дыхание. Теперь всё зависело от того, куда перевесит чаша весов: в сторону гнева или страсти. — Значит… ты специально испоганила мой день? Ради своего эгоизма? Ради этого? — её голос был обжигающе тихим. — Да. — И всё это… лишь чтобы трахнуть меня? — Звучит так грубо… Я же сказала, что люблю тебя. Разве это не лучший подарок — провести этот вечер вместе? — Намеренно портить день своей… любимой… Это жесть, Кани. Но… — Но что? — Но у меня теперь появилось одно огромное желание. Сделать с тобой… ВОТ ТАК! Словно пружина, Дэхья сорвалась с места. Её руки молниеносно схватили запястья Кандакии, мощным движением она перекатила её на спину, заломила руки и ловко связала их своим же снятым топом. — Ах… Вот как? — в разноцветных глазах связанной Кандакии вспыхнули не страх, а самые что ни на есть игривые и торжествующие огоньки. — И что же ты задумала со своей пленницей, о великая и ужасная Пламенная Грива? — Для начала — как следует проучить за испорченное настроение. Дэхья провела рукой по животу подруги, и её пальцы, всё ещё дрожащие от адреналина, неуверенно опустились к краю её нижнего белья. Она замерла в нерешительности, а затем, сделав резкое движение, скорее шлёпнула ладонью по промежности, чем ударила. — Ай! — Кандакия дёрнулась, больше от неожиданности, чем от боли. — Осторожнее... Там же нежное место. — Ага, конечно, — голос Дэхьи пытался звучать уверенно, но срыв на фальцет его выдавал. — А сама-то вся вздрогнула, и глаза у тебя горят... Признавайся, тебе нравится? «О, Архонты, она пытается читать меня, как отчёт о задании, — пронеслось в голове у Кандакии, — и выходит это у неё так мило... и так плохо». Она поймала себя на мысли, что её заводит не сама грубость, а самоуверенные попытки Дэхьи её изобразить. — Ты же сама говорила, что боишься сделать мне больно, — надула губки Кандакия, изображая обиду. — А за испорченный день положено наказание! — парировала Дэхья, пытаясь нахмуриться. — И я вижу, что ты... что ты... врёшь! Её руки снова заскользили по телу Кандакии, но это было хаотичное, нервное движение. Она то слишком сильно мяла грудь, то почти не касалась кожи у лобка, словно не понимая, куда и как прикасаться. Её пальцы скользнули между ног, но движение было робким, неуверенным, не таким, от которого перехватывает дыхание. «Ну нееет! — мысленно стонала и протестовала Кандакия, её тело извивалось от недополученного возбуждения. — Возьми меня уже по-настоящему! Я же вижу, какая ты сильная!» Их взгляды встретились. В голубых, таких любимых глазах Дэхьи читалась не ярость, а растерянность и желание угодить. Это тронуло Кандакию до глубины души, но и зажгло в ней новую искру. — Ты вся горишь, Кани, — прошептала Дэхья, её дыхание было горячим на губах подруги. — Тебе нравится, когда я так с тобой? Это ведь ты хотела? — Я хотела увидеть настоящую тебя, — тихо ответила Кандакия, и на её губах появилась хитрая улыбка. — Ту, которую все боятся. Но ты... расслабилась. И потеряла бдительность. Капкан захлопнулся. Связанные запястья, казалось бы, были преимуществом Дэхьи, она была уверена что контролирует ситуацию. Но неожиданно преимущество стало оружием против наёмницы. Рывок, быстрый и точный, — и петля из топа ослабла. Дэхья ахнула от неожиданности, а в следующее мгновение уже оказалась перевёрнутой на живот, её собственные руки были заломлены за спину, а лицом о — Блядь... — вырвалось у неё от такого поворота событий, и в голосе впервые за вечер прозвучал неподдельный страх. — Тссс, не бойся, — голос Кандакии прозвучал прямо у её уха, властно и нежно одновременно. — Я же обещала — ты получишь своё наслаждение. Но теперь... по моим правилам. — П-правилам? — Дэхья попыталась вывернуться, но хватка была стальной. — Правилам, — подтвердила Кандакия, её губы коснулись затылка подруги. — Ты хотела играть в наказание? Так вот: твоё наказание — терпеть. Терпеть и получать удовольствие от каждого моего прикосновения. Пока ты не будешь умолять меня о пощаде. Или о продолжении. Она почувствовала, как под ней вздрогнуло тело Дэхьи. Но это была уже не дрожь страха. Это была дрожь волнения. — Я... я что-то сомневаюсь, — попыталась огрызнуться Дэхья, но её голос дрогнул. — А зря. Я знаю, что делаю. И я научу тебя всему. С самого начала. Это была уже не борьба. Это было начало урока. Где Кандакия была учителем, а Дэхья — её самым способным и желанным учеником.       И ведь защитница сдержала своё слово, научила любви. Стоны и довольные крики Дэхьи отзывались от стен и покидали комнату через открытое окно. Потом она развязала любимую и наёмница не пожелала остаться в проигравших и захотела поквитаться за то, что её поймали в ловушку. В этот самый момент в комнате сражались две стихии, воды и пламени и ни одна из сторон не желала уступить в силе любви друг перед другом. В такой поздний час им было всё равно, что их занятие любовью возможно, слышит вся деревня, возможно кто-то из-за них не может уснуть. Для них не существовало никого, кроме друг друга этой ночью. Вода и пламя сошлись в долгожданном танце страсти и они были на седьмом месте от счастья. Примечание автора. Это была описана сама романтика между ними, ОДНАКО, если вы хотите больше химии в их отношениях и более подробных описаний, то, специально для вас создана глава 2. Там вы найдет всё, что нужно =) Внимание! 21+ за детальные сцены секса. Я вас предупредил.