Спасти Рею Ройс

***

      — Рея! Рея, ты жива?! Что… Что с нашим сыном, Рея?! Треклятый дорниец! Не стой у меня на пути! Я должен увидеть свою жену!       — Скажи ему… Скажи, что я потеряла ребёнка, — с трудом прохрипела я, поглаживая ладонью живот, в котором отчаянно бился мой нерожденный малыш, — скажи Деймону… Что это он убил его! Нашего малыша! Скажи, чтобы убирался прочь и не смел возвращаться!       — Как прикажете, моя госпожа, — дрожащим то ли от страха, то ли от гнева голосом проговорил мой юный ушастый мейстер. Я не слышала, что именно он сказал Деймону — пульсирующая боль застилали собою все. Однако мне несказанно повезло — я отделалась лишь сломанной ногой, разбитым лицом, да ушибами по всему телу. И все же голень, заключенная в колодку, ужасно горела и доставляла мне неимоверные мучения. Да столь сильные, что перед глазами то и дело вспыхивали алые пятна. Конечно, маковое молоко могло бы облегчить боль, погрузить в спасительные грезы. Но мое дитя… Кто знает, как это снадобье отразится на нем? Вот и оставалось метаться в постеле, обливаясь холодным потом, плакать, да жалобно подвывать, словно раненый зверь.       Громкий протяжный крик раздался от двери. Я усмехнулась — пусть теперь и эта гнида будет страдать! Пусть верит, что своими руками сгубил собственное дитя! Нет! Достаточно! Я больше не буду его жалеть! А если попытается вновь сунуться — пристрелю как шелудивого пса!       Раздался протяжный рев за окном. Караксес явно чуял боль своего хозяина. Бедный ящер, что ж тебе достался такой беспутный хозяин? Да что говорить — Таргариены оказались крайне хреновыми животноводами, раз ради своих треклятых амбиций в скором будущем сгубят столь прекрасных созданий.       — Висенья! — простонал Деймон за дверью, и тонкая детская ладошке с силой вцепилась мне в руку, — полетели со мной! Ты же не бросишь своего папу?!       — Я остаюсь! — сдавленным голосом поговорила девчушка, беззвучно глотая слезы, — я не брошу мамочку Рею!       — Малышка, ты уверена, — с трудом прохрипела я, — все же он свой отец, я не обижусь…       — Мамочка Рея! Ты хочешь… Хочешь бросить меня?! Потому что я ублюдок?! Бастард?! Позор?! — малютка Висенья каждый вздрагивала всем своим тельцем при каждом слове. И какая только сволочь научила мою славную девочку столь кошмарным словам?!       – Нет, малышка, солнышко мое дорогое, — я улыбнулась разбитыми губами и поцеловала ее крошечную ладошку, — клянусь Богами, я никогда тебя не оставлю!       — А ты простишь когда-нибудь папу? — с надеждой вдруг проговорила девочка, — он ведь не хотел… правда…       — Запомни, мое дорогое дитя, никогда не позволяй мужчине поднимать на себя руку, — неожиданно всплыла в памяти мудрость, которую моя бабулечка вечно вкладывала в мою дурную башку, — раз позволишь, и он уже не остановится никогда.       Я чуть помолчала, пытаясь собраться с мыслями, кои подобно тараканам разбредались во все стороны. Толчки в животе потихоньку стихали, но я явственно чувствовала шевеления моего малыша.       «Я сберегу тебя», — мысленно пообещала ему я, а затем, подняв глаза на заплаканную девчушку, что притулилась на краю моей постели, повторила вновь про себя, – «я сберегу и тебя. Всех вас. Обещаю».       Знать бы ещё, как это сделать? И все же, может Боги и впрямь не зря забросили меня в эту безумную и жестокую фантазию? Может в этом все же был хоть какой-то смысл?       «И все же это гораздо лучше, чем «Магистр Дьявольского культа». Или «Атака титанов», — рассеянно подумала я, от боли елозя в уже смятой постели.       — Выпейте госпожа, эта настойка снимет напряжение с твоих чресел и позволит погрузиться в сон.       Я приняла их рук своего верного мейстера кубок, поморщилась от резкого запаха трав. Пригубила. Фу! Гадость! Но что поделать?! Маленькими глоточками, с трудом борясь с подступающей тошнотой я начала вливать в себя треклятое снадобье. И правда — вскоре я уже ощутила, как веки начали тяжелеть, а горести понемногу стали меня отпускать.       «И чего ещё я могла ожидать от Порочного Принца?» — вяло думала я, погружаясь все глубже в дрему, — «это ты ещё легко отделалась, дура похотливая. Жива, и даже почти цела, как и твой ещё не рожденный малыш.»       Мне показалось в какой-то момент, что я взираю на себя со стороны. Маленькая жалкая женщина, что свернулась калачиком, и невнятно мурлыча себе под нос песню, нежно потирала огромный живот. И как только она собирается выжить в столь опасном и жестоком мире? Вновь раздался яростный рев, а после и свист — это Караксес поднялся в воздух. Мне не нужно было раздумывать над тем, куда он собрался лететь. Ответ был один — Ступени. Мой супруг наконец-то присоединится к Веларионам в этой долгой и тяжкой войне, что засосет их на многие-многие годы, подобно болоту.       Я улыбнулась, зарывшись под одеяло. Это значило для меня лишь одно — пройдут годы, прежде чем я вновь увидаю своего треклятого мужа. У меня будет достаточно времени, чтобы подготовиться к этой встрече. Подготовиться к грядущей войне. Я справлюсь. У меня просто нет иного выбора. Мне же стольких нужно теперь защищать. Себя любимую — куда же без этого? Малютку Висенью, что забралась ко мне под одеяло и уткнулась носом мне в шею. Кристона Коля, что с мечом наперевес дежурит подле моей двери. Маленькую принцессу Рейниру, и ее верную подругу Алисенту, кои сейчас наверняка делятся своими девичьими секретами в Красном Замке. И доброго короля Визериса, оплакивающего свою почившую супругу и маленького сына, что мог унаследовать корону и трон. И драконов — этих удивительных созданий, которым подвластно небо…       «Ты справишься, маленькая госпожа. Не бойся, я помогу тебе», — раздался шепот, и в окне мелькнула пара горящих глаз. Сова? Наверное показалось…       Но прежде чем окончательно погрузиться в сон я поклялась, поклялась Старыми и Новыми Богами, Великим Рглором, Ктулху и Летающим Макаронным Монстром, что никогда, никогда не прощу Деймона. И без колебаний убью его, если он только посмеет сунуться на мой Рунный Камень.

Конец второй части.