Амбивалентность

Я чувствую, как кто-то резко зажимает мой рот и перекрывает доступ к кислороду: — Вот ты и попалась… Спиной ощущаю опасность. Наверное, именно в этот момент впервые в жизни я столкнулась с ощущением звериного страха. Я начинаю брыкаться, пытаюсь укусить проклятую ладонь, что зажала мне рот, но все тщетно. Почему это происходит? Я ведь всегда хожу этой дорогой. Наоборот, этот лес, что находится неподалеку от академии, и это тропа были для меня сродни места, где я могла побыть наедине с собой, поразмышлять. Всегда такой тихий, спокойный и загадочный: -Та даже не представляешь, как давно я за тобой наблюдал, - из моих кратких размышлений меня прерывает чей-то мерзкий и хриплый голос, - наконец-то ты попалась. Я пытаюсь ногой ударить сзади стоящего хоть куда-нибудь, но мимо. Меня просто припечатывают лицом к стволу дерева, с силой надавливая на мою голову, а руки перехватывают сзади и крепко сжимают. Я пытаюсь кричать, но от ужаса, что меня сковал, я могу лишь громко сипеть. Я чувствую, как мое платье резко задрали вверх. «Только не это!», - проноситься у меня в голове прежде, чем этот некто срывает мое нижнее белье и грубым движением входит в меня. Я вскрикиваю от боли, ощущение, будто меня режут изнутри: -Давай, маленькая Аддамс, кричи, пока я трахаю тебя, - сквозь пелену боли и отвращения к себе опять слышу этот мерзкий и хриплый голос. Меня окутывает абсолютная безысходной и безразличие ко всему происходящему. Возможно, это сработал защитный механизм. Меня силой прижимают к стволу дерева и насилуют с неистовой яростью, а у меня даже нет сил и желания пошевелиться. Это длится как будто вечность, пока это чудовище не кончает с неистовым рыком. И лишь в тот момент я падаю на землю, словно растерзанная диким животным. Перед тем, как потерять сознание, я снова слышу этот голос: -Хорошая девочка…Уэнсдей…. -Уэнсдей! Уэнсдей! Проснись, ну пожалуйста, - я резко открываю глаза и придвигаюсь к спинке своей кровати. Энид со слезами кричит мое имя, кажется вот-вот, и она расплачется, - Наконец-то ты проснулась! Я минут десять пытаюсь тебя разбудить, ты так кричала, Боже! Что же тебе снилось такое? Уэнсдей! Да ты горишь же! – вскрикивает девушка, притрагиваясь к моему лбу. Я резко одёргиваю ее руку. -Не прикасайся ко мне! – ком подкатывает к горлу, и я не могу набрать воздух. -Уэнсдей, все хорошо… Не переживай, пожалуйста. Ты в Неверморе, в нашей комнате, - успокаивающим голосом начинает волчица, — это я, твоя лучшая подруга Энид. Ну пожалуйста, успокойся. Я сейчас расплачусь, мне страшно за тебя, - начинает хныкать девушка. Ее жалостливый голос возвращает меня в реальность. Я рассеянным взглядом смотрю сначала на нее, потом на комнату вокруг. Вещь встревоженно носится по столу рядом и заметив, что я повернула голову к нему, жестикулирует мне, что нужно срочно связаться с мамой. -Может стоит связаться? Ты сильно нас напугала, тебя опять посещало это видение? - девушка медленно и аккуратно кладет свою руку на мою и успокаивающе поглаживает. Я ощущаю, как из моих глаз начинают идти слезы, и я просто роняю голову вниз: -Ну все, тише. Ты в безопасности, - Энид легко обнимает меня, и в этот момент я благодарю вселенную за то, что она послала этого человека мне. Ужасно невыносимого, приторного, яркого, болтливого, но столь верного, преданного и принимающего. За мое время обучения в Неверморе Энид стала мне по-настоящему близким человеком, а в этот момент казалась спасательным якорем. Это был единственный человек, которого я смогла подпустить к себе. Не знаю, почему так произошло. Возможно, я купилась на ее детскую наивность и беспрестанность, то, чего не хватало мне. Возможно, мне хотелось ее защитить. Это останется загадкой даже для меня. -Спасибо, - вытерев тыльной стороной ладони лицо, я отстранилась, - все в порядке, я успокоилась, - глубокий вдох ртом, выдох через нос и максимально невозмутимое выражение лица.

Мне было одиннадцать лет, когда я впервые увидела эти образы. С каждым годом это видение добавлялось различными подробностями и моментами, о которых не хочется думать, которые не хочется анализировать и которые не хочется вспоминать. Но каждое новое видение будто бы ломало во мне что-то. Возможно поэтому я такая, какой меня все привыкли видеть – жесткая, холодная, безэмоциональная, не терпящая прикосновений, не доверяющая.