Болен тобой

Тэхён идет по коридору, склонив голову, и рассматривает свои кроссовки. Вновь из-за задержки на работе вчера ночью, он проспал первую пару и теперь ждал, пока прозвенит звонок на перемену, чтобы незаметно прошмыгнуть в аудиторию. Внезапно дверь одного из кабинетов распахивается прямо перед его лицом, чуть не задевая его, и снизу аккуратно выглядывает маленькая девочка. Тэхён сразу узнает в ней Суён, и брови его взлетают вверх от удивления. Неужели Чонгук снова привёл дочь на работу? И снова оставил одну! — Суён? — он присаживается на корточки, аккуратно касаясь ее плеча, и улыбается. — Я Тэхён, помнишь меня? Девочка утвердительно кивает ему и смущённо опускает голову, а её косички забавно подпрыгивают в стороны. Тэхён заглядывает в кабинет преподавателя Чона, но там оказывается пусто. — Папа ушёл куда-то, а мне стало скучно рисовать, — тихим голосом заговорила малышка, поднимая на Тэхёна свои большие и красивые глазки, а затем улыбнулась, показывая прелестные зубки, из-за которых она становилась похожей на маленького крольчонка. Тэхён тут же начал перебирать в голове различные способы, чтобы занять ребёнка, уже забыв о том, что существуют занятия, на которых его ждёт Юнги. В школьные годы он часто сидел со своими племянниками и хорошо проводил с ними время, придумывая интересные игры. Беглым взглядом он пробегается по пустому коридору, в котором нет ничего примечательного для игры с ребенком. Но тут он засматривается в окно, за которым падают мелкие снежинки и блестят сугробы на редких лучах солнца. — Хочешь мы поиграем в снежки? — загорается идеей и ждёт реакции девочки. У той в глазах искорки сияют, и она начинает активно кивать головой. Она обратно бежит в кабинет своего отца, где на стуле были уложены её пальто, шапка и варежки. Тэхён, как настоящий джентльмен, помогает одеться и выводит Суён во двор университета, бросив свой рюкзак на подоконнике. Морозный воздух жжёт лицо, но это не мешает Тэхёну широко улыбаться и смеяться, уклоняясь от маленьких и рыхлых снежков, слепленных Суён. Он принял скамью за свою «крепость» и оттуда в ответ наносил небольшой урон врагу. Правда, попасть в такого проворного противника – дело нелёгкое. — Попался! — визжит Суён, оказавшись за спиной парня и держа в руках огромный снежок. — Я сдаюсь! Сдаюсь! — подыгрывает Тэхён и, поднимаясь на ноги, начинает убегать от девочки. Секунда. Из-под ног уходит земля. Тэхён поскальзывается и падает в снег. Он переворачивается на спину и пытается отдышаться. Только сейчас он ощущает усталость в ногах. Всё-таки активные игры кажутся не такими лёгкими и отнимают больше сил, чем несколько лет назад. Вдруг над Тэхёном нависает тень, и он, зажмурив глаза, болезненно стонет, хватаясь за грудь. — Ох, Суён-а, оставь меня тут погибать. Я больше не могу сражаться. Тэхён сдаётся! — Как быстро ты сдался, — доносится голос сверху. И он точно не принадлежит маленькой девочке. Тэхён распахивает глаза и быстро принимает сидячую позу. Рядом с ним стоит Чонгук, сгорбившись от холода, и прячет руки в карманах брюк. Взгляд строгий и холодный. Челюсть сердито сжата, отчего желваки на красивых скулах начинают играть. Тэхён молчит, боится что-то сказать, что может ещё больше разозлить Чона. Он же как лучше хотел ведь, так? Так. Ребёнок заскучал, вот он и решил занять его игрой на свежем воздухе. Подумаешь, в это время у него пара идёт. Ладно, за это Тэхён точно отхватит. Он медленно поднимается на ноги под чужой суровый взгляд, отряхивая снег с брюк и нервно покусывая щёку изнутри, уже готовый оправдываться перед Чонгуком, как тому прямо в затылок прилетает снежок. Всё замерло. В том числе и сердце Тэхёна. Со спины Чонгука выбегает Суён, громко хохочет и прячется за Тэхёна, крепко цепляясь за его брюки. — А это не Суён, это Тэхён-ни кинул в папу! — Ах, вот как, — Чонгук резко нагибается, чтобы взять снег, и лепит из него снежок. — Значит, Тэхён-ни поплатится за это. У Тэхёна от удивления рот открывается и брови взлетают вверх. Его только что назвали «Тэхён-ни»? Преподаватель Чон? Ущипните его кто-нибудь, ибо ему кажется это сном. Но вместо щипка, в его лицо прилетает снежок, мигом охлаждая разум и горящие щёки. — Не стой, Тэхён-ни! — просит Суён, дёргая его за руку. Кровь плещется в нём, а азарт резко вскипает в груди, растекаясь по всему телу. Черные глаза не отводят от него такого же пылающего и испытывающего взгляда. Война — значит война. Тэхён хватает девочку за руку и, заливаясь громким смехом, оба бегут обратно в их «крепость», где у него уже были заготовлены снежки. Чонгук не спешит идти в наступление, давая младшим как следует подготовиться, тихо наблюдая за шумным копошением его дочери и Кима. — Покажем твоему папе, как надо играть, — подмигивает Тэхён и протягивает Суён свои припасы. * * * Они играли во дворе более часа, пока Суён не начала проситься внутрь, чтобы согреться. Чонгук решил отвести обоих сорванцов в кафе, что находилось недалеко от университета и накормить их обедом. В заведении было очень тепло и светло за счёт панорамных окон, возле которых были обставлены круглые столы с мягкими диванчиками. Тэхён часто заглядывал сюда с Юнги, чтобы поесть куриные крылышки, которые готовили тут просто отменно. Сидя напротив Чонгука, Тэхён чувствовал себя до жути счастливым. Суён по очереди кормила их своей картошкой фри и радовалась ничуть не меньше Тэхёна. То делилась своими яркими впечатлениями, то заговорщически хихикала вместе с Тэхёном, пока они о чем-то шептались в тайне от Чонгука. Конечно, не обошлось без замечания от Чона за прогул пары, но в конце он все же поблагодарил Тэхёна за то, что не оставил его дочь одну и провел с ней время, пока тот отлучился на совещание. В голосе не было прежнего холода, как тогда, когда Чон увидел на шее Тэхёна следы чужих укусов. Строгость всё же сохранилась. Хотел перед дочерью показать, что не переходит границ со своими студентами, но понимал, что вся эта ситуация уже перешла строгие границы «преподаватель-студент». Боится признать, что сердце бьётся чаще, всякий раз, когда смотрит на своего студента. Когда видит его широкую квадратную улыбку и теплые шоколадные глаза, в которых искрится счастье. И это счастье растёт, когда тот смотрит на него. Это не может не льстить. Раньше от такого взгляда Тэхёна Чонгук закипал и злился, не понимая, отчего тот так смотрит на него. Теперь же этот взгляд ощущается совсем по-другому. Таким красноречивым. «Ангел во плоти», — пронеслась фраза в голове, когда Чонгук заметил Кима с Суён во дворе университета. В тот момент искренняя улыбка расплылась по лицу. Он был неимоверно рад увидеть свою дочь такой радостной после болезни. К тому же она не часто шла на контакт с незнакомыми людьми, а с Тэхёном – играла и смеялась. Чонгук задумался. Есть в этом парне что-то, что даже дети к нему тянутся и чувствуют себя хорошо. Искренность ли это? Или большая светлая душа? Может, всё вместе. — Пап, — обратилась Суён к Чонгуку, ковыряя ложкой свой десерт, — а можно Тэхён-ни будет жить у нас? Тэхён, услышав такой вопрос, забыл, как глотать, и поперхнулся своим чаем, больно обжигая язык, а после перевёл шокированный взгляд на Чонгука. Тот не в меньшей степени был ошарашен таким вопросом. — Что за вопрос такой, Суён? Тэхён ведь не игрушка какая-то, чтобы забирать его себе, — как можно мягче старается ответить Чонгук, поглаживая дочь по спине, а у самого сердце делает бешеные кульбиты. — Я хочу, чтобы Тэхён-ни был моим папой! — замотала головой девочка, протестуя. Тэхён продолжал молча слушать, ошеломленный и потерянный, а Чонгуку было не легче. Самому нужно выпутываться из этой неловкой ситуации. — Понимаешь, милая, у ребёнка не может быть двух пап. У тебя ведь есть я, — Тэхён недовольно фыркнул на это. «Опять за своё. И ребёнку своему навязывает гомофобию. Ну, отец года, что сказать», — осталось неозвученным. Тэхён скрестил руки на груди, показывая явное несогласие. — А вот и неправда! У моей подруги в садике целых две мамы! Почему у меня не может быть два папы? — та отзеркалила позу Тэхёна, обиженно дуя щёки. Чонгук почувствовал себя преданным собственной дочерью. Что за бунт эти двое устроили? Начинает хаотично перебирать в голове слова, ведь боится обидеть. Кого не знает: Суён или Тэхёна? — Тэхён не может быть твоим папой. Это неправильно. Я всё сказал, — избегает чужого испепеляющего взгляда и смотрит в свою тарелку. Тэхён кусает щеку изнутри, пытаясь сдержать обиду и не наговорить лишнего при ребёнке. Жгучее неприятное чувство разливается в груди и лезет вверх по горлу. Он молча собирает свои вещи и, оставив пару купюр на столе, вылетает из кафе. Нервно переводит дыхание, а комок в горле всё не исчезает. Ожидал. Но все равно обидно. Каждый раз надеется, что его чувства могут оказаться взаимными, но каждый раз оказывается не прав. С оголённой душой и с ноющем сердцем… — Ты обидел его! — возмущается Суён, всё ещё обижаясь на отца. — Знаю, малышка. Я обязательно извинюсь перед ним, — нежно поглаживает по волосам, и кажется, что обещает самому себе, а не дочери. * * * Каково было удивление Чимина, когда Юнги позвонил рано утром и пригласил его в небезызвестный бар в районе Итэвон, а не в кинотеатр на какой-нибудь скучный фильм или кафе, как обычно это делают на первом свидании. Вечером улицы были заполнены людьми, вышедшими в свой выходной, чтобы расслабиться и хорошенько выпить. Погода была тихой, бесснежной и прохладной. Доехав до нужного места, Чимин быстро расплатился с таксистом и выскочил из машины. Юнги как раз в это время вышел из заведения в одной рубашке, поверх черной футболки, которая с одной стороны была неумело заправлена в джинсы. В глаза сразу же бросилась рыжая макушка и, притянув парня за талию, он повел его в бар. — Лапы убрал, — зашипел Чимин, высвобождаясь из цепких рук и осматриваясь. Помещение было небольшим, со всех сторон обставленное небольшими столиками из темного дерева и такими же стульями. Красивые напольные лампы создавали особую атмосферу. По стенам были развешены различные сувениры и безделушки, притягивающее внимание посетителей. Прямо рядом с барной стойкой расположилась небольшая сцена с музыкальной аппаратурой. Почти все столики были заняты небольшими компаниями, выпивающими бесчисленное количество алкоголя. — Необычное место для первого свидания, — говорит Пак, бросая взгляд на Юнги. Тот тихо усмехается и подводит его к барной стойке. — Скажем так, я не следую каким-то стереотипам. Мне показалось, что тебе это место точно понравится. — И скольким ты уже так сказал? — Ты первый, рыжик, — дразнит его Юнги, наблюдая за мгновенно хмурящимися бровями и испепеляющим взглядом. — Ещё раз так назовёшь, белобрысый… — Хочу познакомить тебя со своими друзьями, они тут выступают периодически. Они хорошие парни, поверь, — Мин не дослушивает, протягивает ему какой-то коктейль и не упускает возможности пробежаться взглядом по упругим бёдрам, обтянутым тканью скинни, и выше, натыкаясь на всё ещё хмурый взгляд младшего. — Хватит пялиться, где твои друзья? Со спины Чимина появляются две фигуры, вышедшие из неприметной гримёрки, и, громко что-то обсуждая, забывают про всё, увидев Юнги. Один хлопает его по спине и щипает, заливаясь смехом, а другой цокает на это и переводит взгляд на Чимина, по-доброму улыбаясь и протягивая большую ладонь. — Ким Намджун, рад знакомству, — Чимин охотно пожимает ему руку в ответ и переводит взгляд на второго. — Ким Сокджин, а ты Чимин, да? — Пак конкретно подвисает, рассматривая красивого парня перед собой, на несколько лет старше него, с отличным телосложением, а после согласно кивает на вопрос. — Вы братья, что ли? — замечает Чимин, но сходства между ними не находит, как бы пристально ни рассматривал их обоих. — Слава богу, что нет, — с облегчением выдыхает Намджун, прикладывая ладонь к груди со стороны сердца. — Ты атеист, Джун, — вмешивается Юнги в разговор. — В общем, это классные ребята, мы познакомились два года назад именно здесь. Хосок устроил тут одну из очередных тусовок, а они как раз в тот вечер давали выступление. Известные на районе парни, можно сказать. — Ой, да что ты скромничаешь, — перебивает его Джин, присаживаясь рядом с Чимином, и с нескрываемым любопытством разглядывает его. — Скажи, что ты продюсер наш. Глаза Чимина округляются в немом удивлении и по-новому оценивают парня рядом с собой. По этому не примечательному наглому белобрысу и не скажешь, что он занимается музыкой и является продюсером. Чимин приятно удивлен. Что же ещё скрывает этот парень? — А ещё они иногда с Хосоком читают рэп, — дополняет Намджун, словно прочитал мысли Чимина. — Нихуя! — Чимин всем корпусом поворачивается к Юнги, скромно сидевшему рядом. — Я хочу послушать. — О нет, нет. Когда-нибудь в следующий раз, — делает глоток прохладного пива, и снова эта самодовольная ухмылка появляется на лице. Чимина и бесит, и заводит одновременно. Напыщенный индюк! — На втором свидании он обязательно зачитает тебе, — слышится голос Джина и то, как он опустошает свою банку пива. — А Тэхён тоже с вами во всем этом участвует? — интересуется Чимин, вспомнив этого замечательного парня. — Разве что группа поддержки, — смеётся Юнги, — Мы уговаривали его, но ему не нравится, как он поет. — Придурок настоящий, — негодует Сокджин, резко стуча по деревянной стойке. — Я его давно не видел, кстати, — говорит Джун, открывая новые банки пива и протягивая Чимину и Джину. — С ним вообще какая-то хрень происходит в последнее время, — мрачно заключает Юнги, сверля взглядом полупустую бутылку. — Сам не свой и вообще не в духе. Я предлагал пару раз посидеть у меня или где-нибудь ещё, но он даже слушать не хочет меня. — Заболел, может? — предлагает Чимин, искренне начиная волноваться за него, а Мин отрицательно качает головой. — По-любому преподаватель Чон замешан. — А он причем? — не понимает Чимин, а все трое тяжело выдыхают. — Запал наш Тэхён на него, конкретно причём, — наконец говорит Сокджин. — Ладно, вы тусите тут, а мы с Джуном пойдем. — Только чур в туалете не трахаться! — бросает перед уходом Ким младший и сбегает, пока Юнги не влепил ему подзатыльник. Чимин смеётся с него, а потом снова возвращает взгляд на Мина: — Рэп читаешь, значит! Может, ты ещё тот самый наследник крупной компании, как из сопливых дорам? — Юнги отрицательно мотает головой. — Ну да, так крупно мне ещё не может везти. — Считай, что тебе повезло на всю жизнь вперёд, когда ты встретил меня, — без доли скромности говорит Юнги, отстраняя от себя пустую бутылку. — Самооценки у тебя – хоть отбавляй, — закатывает глаза Чимин и тянется ближе к нему, чтобы оставить на чужих губах поцелуй. Юнги не даёт отстраниться, резво ухватившись за стул, и притягивает парня ближе к себе. Сминает пухлые губы, сцеловывает вкус напитка и напирает языком, проникая внутрь. Чужая ладонь сжимает талию, отчего Юнги шипит в губы и разрывает тягучий поцелуй. Карие глаза напротив стали заметно темнее, а губы так и манили к себе, прося снова прикоснуться и поцеловать. — К тебе или ко мне? — наконец спрашивает Чимин.

* * *

День не задался с утра. Погода стояла пасмурная и снежная, отчего желания вставать с теплой постели не было никакого. Тэхён смутно помнит, как звенел будильник, а потом – вновь темнота. Уснул. Во второй раз он открыл глаза, когда на часах показывало девять утра. Торопиться на пары абсолютно не хотелось, поэтому он начал собираться неспешно, без зазрения совести. Он уже не думает, как будет объясняться перед преподавателями и перед Юнги, сейчас он хочет просто выпить кофе. Натягивая на себя куртку, перед этим надев черную кофту прямого кроя и свои повседневные штаны, он заметил в зеркале, как ужасно выглядит. Глаза опухли от слёз, мешки под глазами из-за плохого сна и пара прыщиков, как не кстати вылезших прямо на лбу. Тэхён старательно прячет их под кудрями и сверху надевает шапку, после чего устало выдыхает, отходя от зеркала. Прямо перед его носом уезжает нужный автобус, отчего Тэхён злится и швыряет лежащий на асфальте камешек, разбрызгивая мокрый снег. Преподаватель Кан ловит его на перемене в коридоре и грозится тем, что донесёт до куратора его отсутствие на важной для зачёта паре. Благо, Юнги радует, что не попадается пока на глаза. Обычно друг дожидается его в аудитории, но сейчас, наверное, зацепил где-то Чимина. Тэхёну нужно отсидеть только три пары, и тогда он поскорее унесет ноги на свою «любимую» работу. Одновременно со звонком Тэхён прошмыгивает в аудиторию, но нигде не застаёт Юнги, что довольно странно для него. Он хоть и не любитель учиться, но пары старается не пропускать. Тэхён отсылает ему смс-ку с вопросом: всё ли с ним хорошо, и, так и не достав ничего из рюкзака, ложится на парту, спрятавшись за спинами одногруппников. Долго его идиллия не длится. Заглядывает Чон и просит подойти к нему после пар в кабинет.

***

Тот, как на иголках, просидел последние пары, обдумывая, зачем Чону понадобилось его персона. Тэхён вообще решил не попадаться тому на глаза, а теперь мужчина сам зовёт к себе в кабинет. — Ким, ты можешь проверить работы вашего курса, пока я разбираю кое-какие документы? — спрашивает Чонгук, поднимая взгляд на зашедшего Тэхёна. У того глаза бегают, но мужчину старательно игнорируют, боясь уловить взгляд черных глаз, которые всегда находят его. Тэхён боится вновь проиграть. Его взгляду. Его сердцу. Ему. — Извините, сонсэнним, я обещал одному человеку о встрече сразу после пар, не хочу его подводить. Тэхён неловко кланяется и почти бесшумно покидает кабинет, оставляя после себя тонкий аромат мускуса и давящую на грудь пустоту. На самом деле, нет никакого человека, которому он обещал встречу. И планов у него абсолютно никаких нет. Ранее он бы с охотой согласился помочь, чтобы побыть в компании сонсэннима. Ким сам не знает, почему соврал, но понимает, что так будет лучше. Находиться рядом с Чонгуком невыносимо больно и мучительно, зная, что он ничего не может сделать со своими чувствами к нему. Его отвергли, множество раз. Не прямо, так – косвенно, и Тэхён знает, что это только его собственная проблема. Больше он не посмеет навязывать свои чувства. Оттого и постарается отдалиться от Чона.