Часть 5
22 января 2025 г., 15:58
***
Уже которую ночь Чонгука что-то тревожило, из-за чего он глаз не мог сомкнуть. Совсем не высыпался и на утро чувствовал себя ещё более уставшим. Суён оттаяла к нему только на следующее утро после похода в кафе с Кимом, когда Чонгук обещал ей купить большую пачку мороженого. Чего не скажешь о Тэхёне, тут ведь одним мороженым ситуацию не исправишь. В университете он уже несколько дней не появлялся в поле зрения. В столовой они не пересекались, как обычно это бывало, а на его пару младший просто не приходил. Совпадение это или Тэхён намеренно избегал его – Чонгук не знал. От этого легче не становилось. Он всеми фибрами чувствовал это натянутое напряжение между ними. Сначала он хотел просто извиниться за то, что грубо выразился и правильно не объяснил дочери ситуацию. А потом понял, что этого недостаточно. Ни для Тэхёна, ни для него. Они не знают друг друга полностью, но пора заполнить эту пустоту. Прошло достаточно времени с признания Кима и их поцелуя, но не прошло и дня, чтобы Чонгук не думал об этом, не вспоминал ощущение чужих губ на своих и не умирал, желая прикоснуться к ним ещё раз. Это ненормально, точно болезнь. Чонгук перечитал сотни сайтов со своими «симптомами», чтобы понять, что он уже бесповоротно заразился. Ближе к вечеру Чон паркуется во дворе дома, в который он уже приезжал однажды. Берёт с соседнего сиденья букет цветов и небольшой тортик. Благодаря своей обворожительной харизме и умением заговаривать зубы, он узнает у консьержа номер квартиры Тэхёна и спешит подняться на пятый этаж. Стоя напротив нужной двери, он никак не решается постучать. Что он скажет? Скажет, что много думал о своих чувствах, натиск которых он не смог выдержать и пал перед любовью к этому чудесному парню? Скажет, что ошибался насчёт него и только зря делал ему больно своими словами? Признается, что боится изменений в уже устоявшейся жизни? Верится с трудом. Но это правда. Боится, что Тэхён его не поймет. Не примет. Отвергнет. Но не Тэхён ли, сколько бы его сердце ни разбивали, вновь расцветал и тянулся к нему с новой силой? Судорожный выдох. Стук в дверь. Чонгук прислушивается к шагам за дверью и покрывается мурашками. Дверь тихо открывается, и показывается Тэхён в домашних шортах чуть выше колена, которые не скрывают стройные ноги, и в футболке, которая больше на несколько размеров. Кудри, как всегда, торчат в разные стороны и делают вид парня таким мягким и домашним. По глазам видно, что гостей не ждал. Чонгука – уж точно. — Я пришел просить прощения за тот неприятный случай в кафе и в принципе за всё, — на одном дыхании выпаливает Чонгук, протягивая цветы и тортик. — Прости меня, Тэхён. — Да... Ничего страшного, не стоило... — мешкает Ким, не отошедший от шока. Спешит забрать подарки, аккуратно кладет их на пуфик в прихожей, одновременно стараясь привести свой внешний вид в порядок. — Проходите, сонсэнним! Чонгук вступает в прихожую, одним резвым взглядом осматривая небольшую квартиру, а затем и самого хозяина, и без всяких раздумий притягивает младшего к себе, накрывая пухлые приоткрытые губы своими. Нежно целует и сминает, прикрывая глаза и чувствуя, как всё тело обдает жаром. Ощущает, как чужие ладони робко перемещаются по груди выше, проводят ими по крепкой шее и обнимают за неё. В ушах чётко отдаёт бешеный ритм сердца, которое грозится вот-вот остановиться. — Я болен тобой, Тэхён, — шепчет хрипловатый голос Чонгука, прижимаясь лбом к чужому, а у Тэхёна колени дрожат. В голове, словно вихрь, проносятся воспоминания, как этот же человек с твердостью в голосе говорил, что считает такую любовь болезнью. Теперь же стоит у него дома, целует и признаётся, что болен им. Невольно крупная слеза стекает по щеке Тэхёна, и Чонгук аккуратно стирает её большим пальцем. — Я и подумать не мог, что тебя будет так не хватать рядом. Прости, что слишком долго копался в себе, — нежно просит, зарываясь пальцами в пряди волос и целуя мокрую щёку. Больше он не позволит себе делать больно Тэхёну. — Я тебе правда нравлюсь? — все ещё не верит. Боится, что происходящее является очередным сном. — Очень нравишься, — немного отстраняется и любуется парнем перед собой. — У тебя в доме всегда горелым пахнет? — резко сменяет тон Чонгук, а Тэхён шарахается назад и раскрывает рот. — Мой блин! Пулей летит на кухню и спешит выкинуть уже почерневший блин со сковороды. Чонгук следует за ним и открывает окно, чтобы проветрить квартиру. — Это всё ты виноват! — негодует Тэхен, скрещивания руки на груди. — Как быстро мы перешли на «ты», — забавляется Чонгук, опираясь о столешницу и наблюдая, как тот дуется. — Я ждал этого слишком долго, Чонгук, — произносит его имя и смакует на языке. До одури нравится. Как и реакция Чона. У того зрачки сужаются, а глаза хищно прищуриваются. Тэхён честно не выдержит такого Чонгука. Ему впервые видится, как тот наконец открывается и не скрывает своих чувств. — Ты либо мне помогаешь, либо уходишь, — угрожает деревянной лопаточкой и начинает печь новый блин, чтобы отвлечься и утихомирить свое сбитое от шока дыхание. В голове полнейший хаос и неразбериха от происходящего. Может, его жестоко разыгрывают и сейчас выбегут с камерой? Чонгук поднимает руки, признавая поражение, и идёт в коридор, за оставленными цветами и тортом, предварительно сняв с себя пальто и обувь. С помощью Тэхёна находит вазу и, набрав воды, ставит на столешницу красивый букет. Предлагает Тэхёну заварить рамён, и тот с большим удовольствием доверяет ему это дело. Тэхён решает включить джаз на колонке, добавляя больше атмосферы в квартире, и поглядывает за тем, как сосредоточено готовит Чон, закатав рукава чёрной рубашки. Каждое движение уверенное и плавное, словно его ничего не смущает и он каждый день гостит у Тэхёна. Чонгук выключает конфорку и накрывает сковороду крышкой, чтобы рамён не остыл раньше времени и перемещает свои руки на чужую талию, прижимаясь со спины. Тэхён от одного лишь прикосновения дёргается и покрывается мурашками. — Я всё ещё не могу поверить в это, — тихо признается он, переворачивая блин. — Во что? — Чонгук наклоняется и робко целует того в медовую шею. Больше не мутит, осталось только приятное ощущение и желание больше касаться нежной кожи парня. Господи, как давно Чон противоречил самому себе. Ещё тогда, в коридоре университета, когда увидел чужие следы на шее, хотел перекрыть их своими. — В то, что всегда серьёзный и холодный преподаватель Чон находится у меня дома и ластится как котёнок. Чонгук усмехается и целует выше, касаясь кончиком носа чужого уха и вдыхая аромат шампуня с мягких волос. — Я на работе не тот, что вне неё. Я ведь тоже человек и у меня тоже есть чувства и эмоции. На работе же стараюсь их не показывать. Тэхён резко оборачивается к нему лицом и, уложив ладони на крепкую грудь, спрашивает: — Когда ты понял, что я влюблён в тебя? Чонгук снова усмехается, вспоминая их первую неловкую встречу в раздевалке и взгляд младшего. Именно тогда что-то щёлкнуло в голове Чона, но он и подумать не мог, что всё так обернётся. Можно ли это назвать любовью с первого взгляда? — Почти сразу, — коротко отвечает и выключает плиту, забирая последний блин. — Ты такой жестокий! — ворчит Тэхён, понимая, что наверняка выглядел так глупо в чужих глазах, но абсолютно ни о чём не жалеет. — А как бы ты отреагировал, узнав, что в тебя влюблен твой студент? — Я бы почувствовал себя суперсекси, — честно отвечает, мечтательно вскидывая голову. — А дальше? Ты ведь понимаешь, что нас обоих выпрут из университета, если узнают про наши отношения... — А мы в отношениях? — резко перебивает Тэхён, выгибая бровь. — А ты думаешь, я со всеми студентами целуюсь и готовлю у них дома рамён? — Чонгук присаживается за стол и зовёт того сесть рядом, после чего продолжает: — Я старше тебя на девять лет. Рос в другое время с другими понятиями и правилами. Мой отец был до жути консервативным и растил меня с братом в строгости. Да и сейчас мы с тобой живём в государстве, где всё корейское общество – это огромная система, в которой почти все мыслят одинаково. — Все эти дни я чувствовал такую тяжесть на душе и понял, что мне не хватает именно тебя. Да, ты отдалился от меня после моих слов в кафе. Возможно, для тебя это была конечная, а у меня в голове вертелась лишь одна мысль: «А что если ты разлюбил меня? Как же я отнесусь к этому? Хочу ли я, чтобы ты разлюбил меня?». Я не знаю, как ты пришёл к выводу, что являешься нетрадиционной ориентации, но мне это далось очень трудно. Даже сейчас... Я не могу до конца осознать, что наконец решился отключить разум и довериться своим чувствам и сердцу. А сердце просится к тебе, Тэ... Тэхён боялся двинуться, пока Чонгук открывался для него с новой стороны. Он был рад, что Чон наконец разобрался в себе, и теперь питает к нему такие же теплые чувства, как и сам Тэхён. Смаргивая с глаз пелену слёз, он тянется к Чонгуку, чтобы оставить поцелуй на его губах. — Я пришел к такому выводу не сразу, — тихо начинает Тэхён, решаясь тоже поделиться с Чонгуком тем, о чём никто, кроме Юнги, не знал. — Хоть я легко принял то, что мне нравятся парни, мой отец, узнав об этом пришёл в бешенство. Тогда он впервые поднял на меня руку и пролилось много моих слёз. До сих пор помню, как не мог уснуть по ночам из-за боли во всём теле. Иногда мне казалось, что я и вправду какой-то неправильный и не имею права существовать. Боюсь вспоминать даже то, что я хотел сделать с собой. Моя мама не вытерпела скандалов и решила, что будет лучше если я уеду, пока отец не смирится. Так мы с Юнги и оказались в Сеуле. Первый год отец вообще со мной не разговаривал, но теперь... Ситуация чуть лучше. Кажется, он всё же смирился. Тишину в кухне нарушает только звук холодильника и шум машин за окном. Тэхён пытается нервно ухватиться за заусенец на большом пальце и не взглянуть на Чонгука, пока тот рассматривает его профиль и понимает, что парень перед ним прошел большой путь, но в нём всё равно что-то продолжает жить и сиять, заставляя окружающих чувствовать трепет от одного взгляда на него. — Прости меня за мои глупые взгляды и стереотипы. Ты вовсе не неправильный. Каждый имеет право на любовь, — Чонгук повторяет слова, сказанные Тэхёном на лекции, и берёт его ладонь, накрывая тыльную сторону своими губами, а младший, тихо всхлипывая, наклоняется к нему, чтобы найти чужие губы и поцеловать их. Теперь они – его новая зависимость. И если ему скажут отказаться от неё, то сердце из груди вырвет, но никогда не откажется. — Значит, мы будем скрываться, да? — с ноткой грусти подытоживает Тэхён, отстраняясь и начиная мазать блин клубничным джемом. — В университете – да. За его пределами я весь твой, — честно отвечает и ухмыляется, когда на него поднимают два выпученных глаза. — То есть тебе плевать на общественное мнение и тому подобное? — Тэ, — грузно выдыхает Чонгук, а Тэхёну нравится, как тот его так называет. — Мне и так кажется, что я потратил много времени впустую. Я не хочу без тебя. Уже не смогу без тебя. Когда-нибудь Тэхён привыкнет. Но это произойдет нескоро.* * *
Последующие дни казались Тэхёну каким-то бесконечным и волшебным сном. Все мысли были заняты только Чонгуком, их совместно проведенным вечером и его несдержанными поцелуями. Старший остался у него до поздней ночи из-за того, что Тэхён не хотел его отпускать и усадил смотреть фильм. Кажется, что кожа до сих пор горит в тех местах, где не спеша касались чонгуковы губы, оставляя за собой влажные следы. На парах стало трудно сосредотачиваться, а на работе – концентрироваться. Звонки оставались пропущенными и забытыми. Администратор делал пару раз замечание за то, что Тэхён часто отвлекался на свои мысли и стал рассеянным. Даже выходной дал, настоятельно попросив отдохнуть и привести свою голову в порядок. А в голове – полнейший хаос. Преподаватели уже планируют зачёты, на работе каждый день запара, родители просят выйти на связь и приехать на новый год. И ко всему этому на голову свалился Чонгук, как снег в середине мая. Стадия неразделённой влюбленности как-то слишком быстро перетекла во взаимную, и Тэхён теперь не знает, как ему себя вести со старшим. Было легче, когда Тэхён просто ходил на занятия и глазами выискивал Чона, тихо любовался им и даже не догадывался, что о его чувствах могут знать. А теперь же Тэхён ловил на себе взгляды Чонгука, что пожирали его с ног до головы, и краснел как девчонка. Первым писал, желал доброго утра и спокойной ночи. Даже с Суён дал поговорить, когда они созванивались по видеозвонку. Та была неимоверно рада вновь увидеть Тэхёна и с нетерпением ждала новой встречи. И вот теперь, лёжа на своей кровати, укутавшись в теплое одеяло, Тэхён не знал, чем занять себя в свой выходной. В университет он не пошел, предупредив Чона. Тот хоть и поворчал, ради приличия, потом всё же смягчился и пообещал сделать его пропуск уважительным. — Вы такой хороший, сонсэнним, расцеловал бы вас, — дразнит, слыша, как по ту сторону телефона Чонгук смеётся. Если Тэхён правильно помнит, то сейчас Чонгук проводит контрольную у второго курса. Взгляд падает на телефон, лежащий на тумбе, а в голову закрадывается одна безумная идея. Он поспешно начинает искать в архиве пару своих фотографий, которые Чонгук точно оценит, и отправляет ему. Тот просматривает сразу и тут же пропадает из сети. Тэхён нервно кусает губу и ждёт реакции. Чонгук-ки: КАКОГО ЧЕРТА, КИМ ТЭХЁН? Тэхён прыскает от смеха и ложится удобнее, распластываясь на теплой постели, специально тянет время с ответом. Kim Tae: просто листал галерею и нашел классную фоточку, чтобы ты оценил Чонгук читает сообщение и тихо негодует. Классную фоточку, значит. Он не знал, что фотография, сделанная очевидно после душа, с обнаженным торсом является просто «классной». «Это ахуеть как горячо», — думает Чон, снова и снова возвращаясь к фотографиям и бросая резвые взгляды на студентов, пишущих свою работу. Узнай кто, чем занимается Чон Чонгук на занятиях, мгновенно донесли бы администрации. Чонгук-ки: Поверь, я очень даже оценил. Kim Tae: правда? а я вот как раз лежу, не могу найти сил одеться после душа. скучно совсем одному... Чонгук-ки: На что ты намекаешь?? Тэхён грузно выдыхает, поглаживая себя по животу и скользя изящными пальцами вверх-вниз. Ноги разъезжаются в стороны, а член заинтересованно дёргается. Ресницы подрагивают в предвкушении. Не ответив на сообщение, он решает набрать Чонгуку, наплевав на то, что у него пара. На дисплее высвечивается входящий звонок от Тэхёна и Чон невольно хмурится, не понимая, что происходит. Он ведь утром сообщал ему, что будет занят на работе. Подносит телефон к уху, бросая хмурый взгляд на одного студента, который попытался незаметно списать. Глаза резко распахнулись в удивлении, когда по ту сторону раздался тихий тягучий стон. — Я сейчас вернусь, не отвлекайтесь, — бросает Чонгук студентам, быстрым шагом ретируясь из аудитории. Захлопывает дверь своего кабинета и закрывает на ключ. Всё ещё прислушивается к сбитому дыханию, в упор прикладывая телефон к уху, и садится за маленький диванчик, находящийся в кабинете. — Тэхён, что происходит? — голос низкий и строгий. От этого мурашки бегут по спине Тэхёна, который медленно размазывает по головке предэякулят и смазку. С ответом не спешит, чувствует, как его каждый неровный вздох внимательно слушают. Ставит звонок на громкий и откладывает телефон рядышком на подушку. — Скажи что-нибудь ещё, Чонгук, — просит, напирая смазанным пальцем в дырочку и не сдерживая стон. «Что ты, блядь, делаешь?», — доносится из телефона, а Тэхён в это время вводит до конца свой длинный палец, кружа им внутри. — Занимаюсь кое-чем интересным, — в горле пересохло, но он продолжает говорить. — Прямо сейчас растягиваю себя, слушая твой голос. «Ты что?..», — Чонгук не договаривает и крупно глотает слюну, прикрывая глаза и откидывая голову на спинку дивана. Представляет, как сейчас младший лежит и бесстыдно играется с собой, при этом вовлекая и Чонгука в свою игру. Член больно упирается в ширинку брюк, прося внимания. — Бесстыдник, — шипит сквозь зубы, потирая ладонь о пах. В ответ лишь ещё один нетерпеливый выдох. — Жаль, что ты не можешь приехать. — Со стоящим членом уж точно никуда не выйду из кабинета, — рука скользит выше, звякает пряжка ремня и отстёгивается пуговица. Облегченный выдох слетает с губ. Это не скрывается от Тэхёна, у которого сейчас картинка перед глазами: его преподаватель сидит у себя в кабинете, возбуждённый из-за него. Тело прошибает дрожью, потому что уже два пальца умело массируют простату. — Ты бросил своих студентов во время контрольной из-за меня? — нервно облизывая сухие губы, спрашивает Тэхён. — Я бы уже ехал к тебе, если бы не работа. «И что бы ты сделал, приехав ко мне?», — доносится тихий лепет, пока Чонгук щедро сплёвывает на ладонь и проходится ею по собственному стволу. — Расцеловал бы губы, которые расплываются в наглой ухмылке, плавно спустился бы к нежной коже шеи, — Тэхён повторяет касаниями руки за его словами, воображая, что Чонгук сейчас рядом и шепчет ему это прямо в ухо. — Заменил бы твои красивые пальчики, которые сейчас входят в тебя, своими и растягивал бы не спеша, тягуче, чтобы услышать, как ты нетерпеливо просишь большего. «Чонгук...», — тихий скулёж лишь раззадоривает Чона. Член выделяет всё больше природной смазки, крупно стекая по всей длине, а пальцы ловко размазывают её. Ноги сводит дрожью, а горло неприятно пересыхает из-за учащенного дыхания. «Ещё», — просит младший, сжимает одной рукой член, надрачивая и подмахивая бедрами, и имитирует толчки. — Потом, вдоволь наигравшись, я заменил бы пальцы своим членом, медленно и плавно начиная заполнять тебя до конца. Мне же нужно найти подходящий угол для стимуляции простаты, да? Уже представляю, как ты дрожишь в моих руках после этого. Такой разбитый и нуждающийся. Чонгук, чувствуя, как тугой узел скручивается внизу, а член пульсирует, предупреждает о скорой разрядке. Тэхён старается глотать стоны, но с каждой секундой становится все тяжелее себя контролировать. Пальцы невольно дрожат, делая движения рваными. — Не сдерживай себя, детка, дай мне услышать тебя, — хрипит Чонгук в телефон, словно видит метания младшего. А тот мгновенно изливается в кулак, стоит ему услышать разрешение. Чонгук откидывает телефон, доводя себя до разрядки, и несколько минут не двигается, продолжая сидеть с прикрытыми глазами. Впервые ему захотелось повторить всё сказанное с парнем. Сладкая нега потихоньку спадает, и Чон возвращается в реальность. По ту сторону телефона – тишина, а через пару секунд и вовсе сбрасывают звонок, не дав Чонгуку и слова сказать.
