Болен тобой

Тёмная и бесшумная ночь окутала город, рассыпая на чистом небе множество звёзд. После долгой прогулки на морозе Тэхён решил принять горячую ванну, чтобы согреться. Зажёг ароматические свечи, которые находились по всему номеру, и, раздевшись, сел в горячую воду, наполненную воздушной пеной. В это время Чонгук стоял на балконе, разговаривая с матерью, которая по его просьбе осталась у него дома. Расспросил, как у них с Суён прошел день, пожелал им спокойной ночи и отправился на поиски Тэхёна. Везде стояла чарующая тишина. Уши уловили тихий плеск воды в ванной комнате. Чонгук постучался в дверь, но ответа ему не дали, отчего он решил дёрнуть за ручку и та легко поддалась напору. До мурашек красивая картина предстала перед мужчиной. Редкие тени от свечей отбрасывались на красивом профиле Тэхёна, подчёркивая его изящную шею, четкую линию челюсти и ключицы. Тот лежал, прикрыв веки и откинувшись к стене. Густые ресницы изредка подрагивали, а губы растянулись в блаженной улыбке, когда до мокрых волос Тэхёна дотронулась рука Чонгука. — А меня к себе не позвал, — наигранно огорчается Чонгук, ведя ладонь к чужому затылку и аккуратно массажируя. — Присоединяйся, места двоим хватит, — ничуть не смущаясь, отвечает Тэхён и приоткрывает один глаз, чтобы подсмотреть за Чоном. Чонгуку повторять два раза не нужно. Поспешно снимает с себя всю одежду, путаясь в штанах, пока пытается избавиться от них. Немедля залезает в горячую воду и прижимает Тэхёна к себе. А тот ластится, как голодный котёнок, целует острую линию челюсти и мокрую шею Чона. Не замечает, как взбирается на крепкие бёдра и напирает, рассыпая засосы по всей шее. Чонгук смиряет его, прижав за талию плотнее к себе, и, ухватившись за подбородок, целует в самый кончик носа, где красуется маленькая родинка. Громко выдыхает, когда Ким несдержанно ёрзает на коленях, проезжаясь задницей по паху и расплескивая воду. — Не дразнись, — через зубы выговаривает Чонгук, сжимая мокрые пряди на чужом затылке, и целует в приоткрытые губы. — А то что, сонсэнним? — Тэхён снова игриво ёрзает, чувствуя, как чужое возбуждение упирается в него. Ощущает на своей коже чужое сбитое дыхание и покрывается мурашками. Опускает руку в воду и, ощупывая рельефный живот, закусывает губу. Обхватывает ладонью под водой крупный член Чонгука и, целуя в шею, наслаждается хриплым стоном. Тот сильнее толкается в кулак Тэхёна, умещая большие ладони на ягодицах младшего. Смывает водой пену и скользит пальцами ниже, осторожно проникая в ложбинку между ягодиц. Один палец нащупывает колечко мышц. Ему не противно, только необычно и непривычно. Он много читал о сексуальной практике между мужчинами и имеет представление, что и как делать. Тэхён же на прикосновения живо реагирует, словно оголенный провод, прогибается и млеет в чонгуковых объятиях. Хватается двумя руками за скользкие бортики ванной, пока Чонгук не спеша вводит средний палец. Тугие стеночки легко поддаются напору, отчего брови Чонгука хмурятся. — Когда ты успел растянуть себя? — обжигает ухо горячим дыханием. — В-вечером, — резко выдыхает Тэхён, утыкаясь лбом в плечо Чонгука и насаживаясь уже на два пальца. Чонгуку не приходится глубоко вводить пальцы, чтобы ощутить комок нервов. Сцеловывает с чужих губ тихие и сбивчивые стоны и резко останавливается, вытаскивая мокрые пальцы. За ним следует разочарованный выдох. Романтика романтикой, но в ванной Чонгук не собирается ничего делать, к тому же и вода начала остывать. Не выпуская Тэхёна из рук, он осторожно встаёт из воды и накидывает на чужую спину большое полотенце. Направляется в спальню, оставляя за собой дорожку из капель. Прохладные и мягкие простыни окутывают Тэхёна со всех сторон, стоит его уложить на кровать. Цепляется за шею Чонгука и не планирует отпускать. Притягивает к себе, чтобы накрыть и так зацелованные губы. Целуются мокро и развязно. У Чонгука в темноте глаза блестят, а дыхание сбитое. Не щадит и кусает сладкие губы, пока прохладные ладони скользят по контрастно горячей коже, обводят все изгибы и сжимают, оставляя алые следы. Завтра кое-кто точно будет недовольно ворчать, но это будет только завтра, а сейчас Чонгук всецело занят Тэхёном. — Гук, — хнычет Тэхён, а в глазах мольба. Просит не изводить и дать больше. — Чего ты хочешь, жизнь моя? — губы обжигают карамельную кожу и оставляют короткие поцелуи на впалом животе. Большая ладонь накрывает член Тэхёна, пальцем размазывает предэякулят. Ноги младшего скользят по простыне, шире раскрываясь перед Чоном. — Чонгук, — повторяет Тэхён, не в силах и двух слов связать. — Говори, или я остановлюсь, — хмурится, но продолжает водить рукой по всей длине, выбивая из Тэхёна новые стоны. — Тебя, — совсем тихо, словно делится чем-то сокровенным. Глаза прикрыты, грудь загнанно вздымается, а язык то и дело облизывает сухие губы. — Что ты меня, Тэхён? Скажи же, — наблюдает за его метаниями по постели, когда он кружит смазанной головкой своего члена по дырочке. — Пожалуйста… Тебя хочу, Гук, — скулит, пытаясь самостоятельно насадиться, и резко замирает, в немом стоне приоткрыв рот, когда Чонгук входит в него наполовину. Тот гладит по влажным волосам, целует в висок и начинает медленно двигаться. Ощущения давящие и непередаваемые. Чонгук чувствует, как Тэхён сжимает его внутри тугими стеночками, и от этого лишь сильнее сносит крышу. Младший вздрагивает всем телом, когда Чон проезжается по простате. Все тело под ним дрожит, волнами пуская дрожь и по самому Чонгуку. — Прекрасный, — шепчет он, не в состоянии отвести взгляда от такого раскрепощенного парня перед собой. Тот цепляется за крепкие плечи Чонгука, найдя в них опору, и двигается в такт толчкам, доводя Чона до исступления. Чонгук удобнее подхватывает податливого парня под бедра, продолжает проникать под одним углом, выбивая из Тэхёна сладкие и тягучие стоны. Настоящая услада для ушей. — Мой восхитительный, единственный мой, — неустанно повторяет Чонгук, целуя уголки губ и откидывая пряди волос со лба Тэхёна. — Болен тобой, лишь от одного тебя всецело зависим. Тэхён измученно стонет, дрожащими пальцами зарываясь в волосы и бесцельно осыпая всё лицо напротив поцелуями. Его грудь сейчас разорвется от чувств к этому мужчине. Сердце выскочит прямо к нему в руки и продолжит биться, пока тот будет чувствовать к нему те же чувства, что и Тэхён. — Гук… Я сейчас, — пытается предупредить, весь дрожит и кусает свои губы. — Давай, жизнь моя, — шепчет хриплый голос, языком проходясь по влажной коже. Парень весь замирает, обильно кончая на свой живот, и хрипит в попытках отдышаться. Чонгук делает ещё пару размашистых толчков, наблюдая за разнеженным парнем перед собой, и доводит себя до разрядки, кончая на постель и бедра Тэхёна. Пелена оргазма застилает все перед глазами, а в ушах громко отдаёт бешеный стук собственного сердца. — Гуки, ты слышишь меня? — мягкий голос Тэхёна врезается в разум. Чонгук быстро смаргивает и расплывается в довольной ухмылке, чмокая в нос младшего. — Это самый ахуенный секс в моей жизни, — довольно изрекает он, на что Тэхён лениво закатывает глаза и шепчет: «Невыносимый». Чонгук грузно падает рядом, притягивая парня к себе, и утыкается носом во влажную шею, на которой красуются алые укусы от зубов. «Мой», — пронеслось в голове Чонгука, в груди растеклось жгучее чувство собственничества. — Что с тобой? — замечает Тэхён, уже было прикрыв глаза. — Любуюсь своим возлюбленным, — коротко отвечает, зачёсывая кудри за ухо. — Это смущает, Чонгук, — счастливо улыбается и утыкается тому в грудь, сбито выдыхая и выводя пальцем узоры на животе. — Тогда буду говорить чаще, чтобы ты привык, — а Тэхён чувствует себя в этот момент слишком счастливым. ***ㅤ — Как думаешь, твоей маме понравится? — спрашивает Тэхён, показывая Чонгуку бутылку вина. С самого утра, как Чонгук предложил встретить новый год у него дома и сообщил, что кроме них с Суён, будет ещё и его мама, Тэхён ходил как взвинченный и не мог никак снять напряжение, тяжело давящее на него. Ему очень хотелось показаться в глазах матери своего возлюбленного хорошим и располагающим доверия. Сама мысль о том, что некогда ярый гомофоб-преподаватель Чон, будет этим вечером знакомить родную мать со своим парнем, казалась для Кима выдумкой. Но вот они, стоят в магазине, покупая всё необходимое для того, чтобы накрыть стол разными вкусностями, после прекрасного вечера и не менее прекрасной ночи в роскошном отеле. — Думаю, понравится, можешь взять, — отвечает Чонгук, терпеливо катая тележку, полную продуктов. Его забавляет наблюдать за Тэхёном, который с утра суетится, желая сделать всё на высшем уровне. Чон уверен, что его мать не отреагирует негативно, если он приведёт домой парня в качестве своего возлюбленного. По крайней мере не выскажет ничего в силу своего воспитания. — Отлично, теперь можно и закругляться. * * * Общими силами Тэхён и Чонгук дотащили пакеты и остановились передохнуть у самой двери квартиры Чона. Она оказалась не заперта, а из кухни доносились чьи-то голоса и шум посуды. Тэхён сразу узнал смех Суён и улыбка сама по себе расплылась по лицу. Он и подумать не мог, как безумно соскучился по этой малышке. — Мы дома! — сообщает Чонгук, скидывая пальто и помогая Тэхёну развязать шарф. — Мы? — удивлённо спрашивают и слышатся приближающиеся шаги. Сердце Тэхёна замирает в ту же секунду, как он видит перед собой красивую взрослую женщину, одетую в темно-зеленое платье, поверх которого накинут фартук. Короткие волосы были аккуратно собраны в низкий хвост, а руки были испачканы в муке. Честно, примерно такой Тэхён её и представлял, глядя на Чонгука. — Это Тэхён, он мой… — обрывает его мысли Чонгук. — Мой возлюбленный. В чёрных глазах напротив читается изумление, но Тэхён старается улыбаться и низко кланяется в знак уважения. — А это моя мама, Чон Суа. — Я немного шокирована… — наконец слышится мелодичный голос. Взгляд тщательно изучает парня напротив, который неловко переминается с ноги на ногу, а Чонгук успокаивающе гладит его по спине. — Что ж, не стойте на пороге. — Я ей не понравился? — потеряв всякую надежду, спрашивает Тэхён, когда женщина снова удаляется в кухню. — Я уверен, что всё прекрасно, не волнуйся так, жизнь моя, — Чонгук прижимает его к себе и целует в губы. Тэхён тут же расслабляется, прикрывая глаза и отвечая на поцелуй. Поддержка Чонгука даёт ему крупицы надежды, что этот вечер пройдет замечательно. Забрав пакеты, они тоже идут на кухню, где уже усердно трудилась Суён над имбирными печеньями. Лучезарная улыбка становится только шире, стоит ей увидеть в дверном проёме Тэхёна. Со всех ног бежит к нему и крепко обнимает за ноги, чуть не повалив того на пол. Ким спешит обнять малышку в ответ, тормоша её волосы. — Как хорошо, что ты приехал, Тэхён-ни! — радостно визжит она, прыгая на месте. — А по мне тут кто-нибудь скучал вообще? — негодует Чонгук, скрещивая руки на груди и наблюдая, как родная дочь совсем не замечает его. — Я! Я скучала! — она спешит и отца одарить своими объятиями. — Суён вырезала фигурки из теста с помощью формочек, пока я готовила блюда на стол, — по-доброму улыбаясь, говорит мама Чонгука. — О, прекрасно, мы купили продуктов, вдруг чего-нибудь не хватит, — спохватился Тэхён и начал разбирать пакеты. — А ну! — недовольно и строго воскликнула женщина, а Тэхён уже успел перепугаться и уронить пакет на пол. — Сначала руки мыть, оба. Чонгук показывает, где находится ванная комната, совсем не отличающаяся от дизайна всей квартиры Чонгука. У умывальника аккуратно стояли две зубные щетки: розовая и черная. Тэхён на минуту задумывается о том, что его белая щётка идеально впишется сюда, но быстро отгоняет из головы эту мысль. Чонгук к этому времени уже закончил мыть руки и стоял, опираясь о дверной проём, наблюдая за младшим. Тень улыбки играет на расслабленном лице. Ему доставляет удовольствие видеть Тэхёна у себя дома, такого домашнего и немного взволнованного, боящегося сделать что-то неправильно. Но Чонгук своим присутствием, аккуратными прикосновениями и взглядом даёт понять, что он всё делает правильно и даже если ошибётся, никто не посмеет ему и слова сказать. Чонгук не позволит. Ближе к вечеру Тэхён заметно расслабился и общался с матерью Чонгука более непринуждённо. Он помогал ей в приготовлении блюд, пока Чонгук с дочерью готовили имбирные печенья, а после украшали их самыми разнообразными посыпками. Госпожа Суа рассказала несколько забавных историй из детства Чонгука, которые сопровождались возмущениями мужчины и заразительным смехом Суён и Тэхёна. На часах показывало двенадцать часов. Ещё два часа назад Чонгук отправил Суён спать, несмотря на то, что Тэхён упрашивал оставить девочку до вручения подарков. Чонгук был непреклонен. Без всяких истерик и слёз девочка легла спать, ведь хорошо знает строгий характер отца. А у взрослых настала пора открывать шампанское с вином и подарками. Первой одарили подарками госпожу Суа. Чонгук протянул ей подарочный пакет с украшением внутри от известного бренда и наклонился так, чтобы она поцеловала его в лоб и благодарно похлопала по спине. Тэхён вручил конверт с деньгами, которые он откладывал от зарплаты и стипендии, так как физически не успел купить что-то стоящее. Он также купил на эти деньги и подарок Чонгуку. Волнуется, когда тот слишком медленно распаковывает конверт и читает содержимое. Черные глаза резко поднимаются на него, а у Тэхёна мурашки бегут от глубокого взгляда. — Что это? — интересуется госпожа Суа, откладывая свои подарки и пихая сына в плечо. — Это сертификат… Для парной татуировки, — кусая щеку изнутри, отвечает Тэхён, а сам не отводит глаз от чужих. — Можно, конечно, и отдельно сделать, это уже как Чонгук решит… Чонгук видит, как его мальчик нервничает. Снова волнуется, что прогадал с подарком, но Чон прямо сейчас готов осыпать это девственно-чистое тело своими поцелуями, на котором после будет красоваться его первая татуировка. Их общая татуировка. — Спасибо, жизнь моя, это замечательный подарок. Обсудим потом наш эскиз, да? — целует в кончик носа и крепко обнимает. Слышится облегченный выдох. — А теперь мой черёд дарить тебе, — неохотно отстраняется и тянется к журнальному столику, на котором лежала небольшая коробочка. Глаза Тэхёна мгновенно загораются в предвкушении и любопытстве. Откинув со лба мешающие пряди, он дрожащими пальцами развязывает бант. Внутри лежат несколько их распечатанных фотографий, сделанных в отеле и на катке, а рядом браслет из белого агата с серебряными бусинами. — Я видел у тебя такой же, только черный! — совсем как ребёнок радуется Тэхён и тут же надевает браслет на левую руку. Чонгук одобрительно кивает и показывает свой, закатывая рукав белоснежной рубашки. — Прелесть какая, — любуется некоторое время, а потом снова возвращается к коробочке. На самом дне лежит его зачётная книжка. В недоумении Тэхён открывает её и тут же брови его взлетают вверх, скрываясь под копной кудрей. — Ты закрыл мне всю сессию? Чонгук не сдерживает смеха. Он давно сбился со счёта, считая сколько эмоций сменяются на этом красивом личике за минуту. Мама удивлена не меньше Тэхёна, но предпочитает тактично промолчать. По правде говоря, она впервые за долгое время видит своего сына таким счастливым. И именно этот светлый парень так хорошо влияет на него, поэтому она не намерена вмешиваться в их отношения. Раздается дверной звонок. — Мы ждали кого-то ещё? — удивилась госпожа Суа, глядя на обоих парней. Тэхён отрицательно покачал головой, а Чонгук, не отвечая, пошел в коридор, проверить, кто к ним решил заявиться в такое время. Распахнув дверь, он увидел перед собой её. Свою бывшую жену. Некогда бывшую любовь. Мать его любимой дочери. — Здравствуй, Чонгук, — слышится женский голос, когда Тэхён выходит вслед за Чонгуком в коридор, но не может рассмотреть гостью за широкой спиной своего любимого. — Ну кто там? — нетерпеливо спрашивает мама Чонгука, протискиваясь между Тэхёном и сыном, а потом удивлённо ахает: — Ёнхи! Некая Ёнхи входит без приглашения и бросает быстрый взгляд на Тэхёна, но не придаёт ему более своего внимания, обращаясь к Чонгуку: — Нам срочно нужно поговорить, Чонгук. Чонгук, кажется, вовсе не слышит её, глядя в одну точку и играя желваками челюсти. Тэхён чувствует, что былое хорошее настроение улетучилось в неизвестном направлении с приходом этой женщины. Чонгук бросает небрежно: —Уходи, немедленно. Тэхён вглядывается в её лицо, пытаясь вспомнить, видел ли он её когда-нибудь. Ровная осанка и аккуратные движения рук завораживали. Маленький нос и карие глаза, прячущиеся за пряди длинных и густых волос. Взгляд точно лисий — хитрый. Слова Чона, кажется, её совсем не задели и даже не волнуют. Она перевела взгляд на госпожу Суа: — Ну хоть вы уговорите его, — взмолилась она, неловко дотрагиваясь до кисти женщины. Госпожа Суа немедленно одернула руку и молча вернулась в гостиную. — Кто-нибудь скажет, что тут происходит? — не сдержался Тэхён от нагнетающей тишины. — Я Ли Ёнхи, бывшая жена Чонгука, а вы? — женщина повернулась к нему, протягивая руку с новым маникюром и небольшим кольцом на указательном пальце. — Ким Тэхён, возлюбленный Чонгука, — стараясь не показать перед чужими глазами дрожь после услышанного, говорит Тэхён и ликует, увидев шок на лице женщины. Один-ноль, Ёнхи! — Я неясно выразился? — встревает между ними Чонгук, укрывая от чужих глаз Кима и указывая на открытую дверь. — Вон! — Вопрос касается безопасности Суён! Прошу, выслушай меня…