Болен тобой

В гостиной царила гробовая тишина, неприятно давящая на всех присутствующих. Каждый по-своему переваривал информацию, изложенную Ёнхи о её долгах, похищении её возлюбленной и угрозе для Суён. Тэхён сидел, прижавшись к Чонгуку и успокаивающе поглаживая его большую ладонь, что крепко держала его собственную. Чон не проронил ни слова, но по нему было видно, что сейчас его переполняет злость и ненависть к этой женщине, что сидела отдельно от всех и с безразличием осматривала гостиную. Госпожа Суа тихо поднялась с кресла и недовольно покачала головой, скрещивая руки на груди: — Я знала, что просто так ты не вспомнила бы про нас. — Госпожа, не вините меня, прошу. Я и без вас себе места не нахожу, — уставшим голосом произнесла женщина и начала потирать переносицу. — Нужно придумать, как спасти Хуан, после чего мы покинем Корею. — То есть то, что угрожали Суён из-за тебя, тебя не волнует? — вспылил Чонгук, бросая на неё хмурый взгляд. — Конечно же, Суён тоже нужно обезопасить, — поспешила ответить, пока Чон окончательно не озверел. — Нужно обратиться в полицию, — предложил Тэхён, и три пары глаз метнулись в его сторону. — У отца есть друг, который работает начальником отдела полиции в Тэгу. Возможно, он поможет через свои связи. — Нет, — взмахнула Ёнхи ладонью, словно брезгуя и отказываясь слушать. — Мне нужны деньги, дальше я сама всё решу. — То есть ты пришла просто попросить денег? Ты издеваешься? — вскочил Чонгук, а Тэхён за ним. — Я ни копейки не дам тебе, — скрипит зубами и, мгновенно оказавшись рядом с ней, чуть ли не тычет в неё пальцем. — Раз такая самостоятельная, то сама разгребай это дерьмо, а к моей дочери никто не притронется. Он желал высказать ей ещё пару нелестных слов, но, понимая, что тут есть и дорогие ему люди, сдержался. Видеть не хочет больше эту женщину перед собой. Большими шагами направляется к выходу из гостиной, но у самого порога останавливается и бросает взгляд на Тэхёна, что так и стоял, хлопая испуганными глазами. — Идём со мной, жизнь моя, — голос и взгляд резко смягчаются. Аккуратно переплетая их ладони, Чонгук ведёт Тэхёна в свою спальню. Кромешная тьма окутывает их вместе с комнатой, когда дверь за ними закрывается, и всё отходит на задний план. Теперь только они друг у друга и никто не смеет помешать им. Чонгук грузно оседает на заправленную кровать и откидывается на её изголовье, обшитое мягкой тканью молочного цвета. Глаза устало прикрываются, а сил нет даже на переодеться. Тэхён бесшумно ступает по холодному полу и ложится рядом с Чонгуком, кладя голову ему на грудь, и прислушивается к чужому сердцебиению, которое отчётливо отдает в ушах при безмолвной тишине. — Прости за это недоразумение, — нарушает тишину Чонгук, запуская руку в кудри Тэхёна, что рассыпались по его груди. — Чонгук, не нужно, — подрывается Тэхён, поднимая взгляд на любимого, и устало улыбается. — Это был прекрасный вечер. Я очень рад познакомиться с твоей мамой и благодарен тебе за подарок. Не стоит извиняться, ты не виноват. — Я не хотел, чтобы этот вечер что-то или кто-то испортил, но получилось как обычно. Эта женщина… — он на минуту замолк, подбирая слова. — Эта женщина — не самое лучшее, что случалось в моей жизни. И я до сих пор не могу смириться с тем, что у неё хватило наглости появиться на пороге моего дома. — Не думай об этом много, Гук, — изящная ладонь аккуратно ложится на его щёку и нежно поглаживает. — Мы обязательно справимся вместе и обезопасим Суён. Обещаю. Чонгук целует его руку в знак благодарности и, обхватывая за талию, плотнее прижимает к себе. Накрывает сладкие губы, на которых всё ещё ощущается вкус вина, своими и лениво сминает их, целует тягуче и не спеша. Усталость, накопленная за весь день, разом обрушивается на них, отчего засыпают они уже через несколько минут в объятиях друг друга. * * * Тэхён просыпается поздним утром от чужих прикосновений по его спине, что пускали приятные мурашки по всему телу. С трудом разлепив глаза, он глянул на Чонгука, который лежал напротив совсем близко, прикрыв глаза. Тэхён потянулся к нему, чтобы оставить на губах горячий поцелуй. Тот мгновенно реагирует, раскрывая глаза и сильнее сжимая парнишку в своих объятиях, целует в ответ, рассыпая легкие поцелуи по всему заспанному лицу. — Всё, не целуй, я зубы не чистил, — пытается отстраниться Тэхён, упираясь руками в грудь Чона, но тот не пускает. — Помолчи тогда, — не просят, а буквально затыкают, накрывая губы своими. Тэхён млеет на секунду, отвечая на поцелуй, а потом снова начинает попытку высвободиться из крепких объятий. — Спасите, пытают! — взмолился Тэхён, а потом вскрикнул и начал хаотично брыкаться, пытаясь слезть с кровати, когда Чонгук начал его щекотать. — Я тебе сейчас волосы выдерну, отпусти, — задыхаясь от смеха, просит Ким и пытается дотянуться до волос Чонгука, но терпит неудачу. У того не слезает с лица довольная улыбка, и он продолжает шуточно издеваться над любимым, теперь чередуя щекотку с хаотичными укусами то в плечо, то в шею, то за подбородок. — Мальчики… — раздался голос матери Чонгука за дверью и оба резко замерли, прислушиваясь. — Всё хорошо? Я слышала крики. — Всё отлично, мам, просто Тэхён с кровати упал, пока спал, — Тэхён недовольно шлёпнул Чона по груди и наконец встал с постели, которая, казалось, пережила войну. — Надеюсь, он не ушибся, я приготовила завтрак, буду ждать вас. — Упал, говоришь, — шипит Тэхён, зачёсывая пряди со лба назад. — Невыносимый ты. — Не бузи, жизнь моя, — тянется к нему, чтобы заключить в свои объятия, и аккуратно кладёт голову на плечо, расслабляясь и слегка покачиваясь на месте. — Хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой. — Мне каждое утро «падать» с кровати? — всё ещё возмущается, но щёки краснеют от слов Чона. Длинные пальцы вплетаются во взъерошенные волосы и перебирают мягкие пряди, которые ещё вчера были красиво уложены. — Мне нужно в душ. — Я принесу тебе свою одежду и пойду будить Суён, — Чонгук с огромным усилием отстраняется от него и напоследок целует в тёплую щеку, на которой ещё оставались узорчатые вмятины от подушки. * * * Как позже выяснилось за завтраком, госпожа Суа выпроводила вчера бывшую жену Чонгука и велела больше не появляться на их пороге. Чонгуку предстоит заняться безопасностью своей дочери из-за глупых поступков этой женщины и тех, на чей путь она встала. Он не мог рисковать своей семьёй, поэтому свяжется с отцом Ёнхи и потребует разобраться в долгах дочери, которые, Чонгук уверен, та скрыла. В обед Чонгук назначил встречу своему брату, что работал в полиции, и доложил обо всём. — Ты прекрасно знаешь, что я не горю желанием помогать твоей бывшей жене, но ради своей любимой племянницы я всю Корею переверну вверх дном, — говорит Хан, отпивая кофе и уже начиная что-то записывать в своём телефоне. — Я сам не в восторге был, когда увидел её вчера, — признаётся Чонгук, смотря на брата, которого давно не видел из-за загруженного графика на работе и командировок. — Пришла и испортила нам праздник. — Кстати, где отметили? Мама была с вами? — Хан предпочитает работу всяким праздникам, хоть и безумно любит свою маму и брата. Мужчина на пять лет старше Чонгука, но семьёй так и не обзавёлся, потому что буквально женат на своей работе, отчего дозвониться до него бывает практически невозможно. — Отметили у меня дома, с нами был ещё Тэхён, — не поднимая глаз на брата, делится Чонгук. Перед мамой он не волновался, но брат — это совсем другое. Ему важно, чтобы тот хорошо отреагировал и принял его любимого. Принял частичку самого Чонгука, которую он сначала сам отказывался принимать. — Тэхён? — не улавливает сути Хан и ждёт объяснений, но тот так увлёкся сворачиванием салфетки, что глаз не поднимал. — Это твой… Ясно, я понял. И на этом разговор был закончен. Обоим неловко говорить на такие личные темы. Хан окидывает взглядом кафе, в котором они сидят, зацикливая своё внимание на ярко-оранжевой вывеске, что висела над входом и периодически мигала, и вспомнил, к каким методам прибегал их родной отец для воспитания сыновей. Узнай он об отношениях Чонгука с парнем, тот непременно бы взялся «выбить» всё дурное из него, а Хан бы обязательно заступился, как делал это всегда. Заступился бы без раздумий, получая и за брата, и за маму. Этот мужчина в каждом из них оставил рану, что, казалось бы, зажила, но стоило задеть её корочку, как вновь начинала кровоточить. — Я отпишусь тебе, как разузнаю что-нибудь, — наконец говорит Хан вставая и накидывая на себя длинный пуховик. — Передай маме и Суён привет. И Тэхёну тоже. * * * Каникулы Тэхён проводит с Чонгуком в его квартире, иногда заглядывая к себе домой за чистыми вещами или для совместного похода в рестораны. Чон Суа увезла Суён к себе на пару дней, чтобы дать возлюбленным провести больше времени наедине. У Чонгука ушла неделя, чтобы уладить дела, внезапно возникшие в новогоднюю ночь. Хан передал дело по хищению возлюбленной Ёнхи в следственный комитет и заверил Чонгука, что Суён ничего не угрожает. Прямиком из Пусана прибыл отец бывшей жены, стоило ему узнать о долгах дочери и её зависимости к азартным играм. Чонгук вдаваться в подробности дальнейшей судьбы не стал, абсолютно не имея желания, поэтому, спокойно выдохнув, проводил всё своё время с Тэхёном. Тот оказывается в отношениях становится очень нежным и любвеобильным, словно котёнок, выпрашивая у старшего внимание и ласки, на которые старший совсем не скупится. Чонгуку постоянно хочется целовать это создание с головы до ног, а особенно — родинки, созвездием рассыпанные по лицу; зарываться в объемные кудри и вдыхать тонкий аромат, сводящий его с ума. Вернувшись с ужина в ресторане китайской кухни, Тэхён принял душ и улёгся на кровати, которую они не застилали утром. Телефон разрядился по дороге домой, поэтому парень прислушивался к шуму воды из ванной и старался не уснуть, ненадолго прикрыв глаза. Он совсем не слышал, как в спальню вошёл Чонгук, обнаженный после душа, с белым махровым полотенцем на бёдрах. Ким приоткрыл глаза, выглядывая из-под челки и цепляясь взглядом на мужчину, что встал напротив него, под лунный свет, лишь слегка освещающий комнату. На Тэхёне была только чёрная футболка Чонгука, безразмерно сидящая на нём и открывающая вид на изящные и стройные ноги. Играючи младший водит пальчиками по бёдрам Чонгука, взбираясь выше и сдёргивая с того полотенце. Гук впитывает каждое движение, испытующе смотрит и ждёт продолжения. Тэхён присаживается на мягкой постели, подминая под себя ноги, и целует его в грудь, длинными пальцами играясь с сосками и прижимаясь телом к чужому. От накатывающего возбуждения дыхание перехватывает, но Тэхён продолжает оставлять мокрые поцелуи по телу Чона, после чего берет в руку его полувставший член, обильно сплёвывает на головку и начинает плавно водить кольцом из пальцев вверх и вниз. Взгляд, полный желания, встречается с глазами напротив, что смотрят на него с таким же вожделением. — Мой сладкий мальчик, — шепчет Чонгук, немного наклоняясь и целуя Тэхёна в приоткрытые губы, толкается языком вглубь, переплетаясь с чужим в страстном танце. Тэхён заставляет мужчину отстраниться и возвращает своё внимание к члену, что уже колом стоит и истекает предэякулятом. Ким берёт покрасневший член в рот, смачивая слюной, языком давит на уретру и круговыми движениями обводит головку, жмурясь от вкуса смазки. Помогает себе рукой, тягуче медленно надрачивая всю длину, пока Чонгук хрипло стонет и несдержанно толкается вперёд, задавая темп. Вторая рука крепко цепляется за бедро, оставляя на коже алые следы от пальцев. Крупный член давит на стенки горла, скользит и вновь с хлюпаньем выходит изо рта Тэхёна, по губам которого размазалась собственная слюна и вязкая смазка. — Ложись на живот, детка, — велит Чонгук, заглядывая в затуманенные глаза Тэхёна, не давая довести себя до разрядки. Тот скидывает с себя футболку на край кровати и послушно переворачивается, прогибаясь в спине и открывая обнаженную задницу перед Чонгуком. Дрожит от прохладного воздуха и возбуждения, чувствуя, как собственный член истекает смазкой, а затем взвизгивает и стонет, стоит Чонгуку широким мазком пройтись влажным языком по колечку мышц. Большие ладони ложатся на ягодицы, раздвигая их и проникая глубже языком, помогает себе пальцем растягивать парня. Чонгука безумно ведёт от новых ощущений, чувствует, как реагирует на его ласки Тэхён, подобно оголённому проводу, вздрагивая и сжимаясь. — Тебе нравится, Тэ? — издевается над младшим, медленно разрабатывая вход двумя пальцами и периодически целуя упругие половинки. — Очень, только не останавливайся, Гук, — пыхтит в попытках вдохнуть поглубже, но ловкие пальцы в нём плавно двигаются, отчего вылетают только стоны. Довольный ответом, Чон отстраняется и шлёпает по растянутой дырочке головкой члена, проводит по ложбинке между ягодиц и входит в податливое нутро, слушая протяжный стон Тэхёна. Чонгук порыкивает от узости и жара младшего и смотрит, как член входит по самое основание. Впивается ладонями в талию Тэхёна, очерчивает плавные изгибы прекрасного тела и целует в загривок. Ким под ним чуть ли не скулит: просит, чтобы быстрее и сильнее. Чонгук начинает оглаживать его член, продолжая толчки и доводя любимого ласками с двух сторон. Сам на грани, но продолжает брать и отдавать всего себя. — Гук… — выстанывает Тэхён, обильно кончая в кулак Чона и на дрожащих ногах опускаясь на постель. Чонгук с громким хлюпом вынимает член и изливается одновременно с Кимом, на пару секунд застывая и ловя звёзды перед глазами, после чего поднимает полотенце, ранее брошенное на пол, и аккуратно вытирает и Тэхёна, и себя. Тот лежит затихший, и стоит Чонгуку лечь рядом, как Тэхён мгновенно прижимается к горячему телу, тычась губами в линию челюсти. — Самый настоящий котёнок, — шепчет Гук, поглаживая взмокшую спину парня, а затем накрывает их обоих одеялом. — И я тебя люблю, Гук. — Возможно, раньше я был чересчур холоден к тебе, — начинает Чонгук, поднимая голову Тэхёна и заставляя его посмотреть на себя, — но сейчас ты единственный, чей голос я хочу слышать; единственный, кого я хочу видеть рядом, любить, целовать; единственный, с кем я хочу заниматься любовью. Ты стал моей болезнью и стал моей же панацеей, Тэхён.