Ребёнок из шкафа

Вообще-то, Техно хотел поймать птицу покрупнее. Но из птиц покрупнее в округе были только вороны, а они очень ловко его избегали и всегда смотрели с высоких веток очень насмешливо и слишком, слишком умно. Раньше вороны на его пути были не настолько хитрыми. Может, они тоже какие-то необычные? В любом случае, похоже, люди были не в восторге от птицы в принципе. Взрослый выкинул её и салфетки, на которые Техно её положил, чтобы она не запачкала ковёр, и хотел выкинуть и крышку, но Маленький ему не позволил — топал ногой, скрещивал руки на груди и надувал щёки. В итоге Взрослый согласился оставить ему крышку, но только после того, как она будет тщательно помыта. Интересно, почему он согласился избавиться от птицы, но не от крышки? Он очень любит крышки или очень не любит птиц? Потом Взрослый и Маленький пошли на кухню, шуршать пакетами и готовить еду. Видимо, они и впрямь не ели птиц. Взрослый — это высокий человек со светлыми волосами, он часто ходит в зелёном, работает на компьютере и любит напевать во время готовки. Его голос приятно слушать. Техно хотел бы узнать, какова на ощупь его борода. Зовут Взрослого "Папа". Его так всё время называет Маленький, хотя иногда говорит и "Дадза". Наверное, это прозвище, потому что имя "Папа" Техноблейд пару раз слышал о других людях, а "Дадза" нет. Ему нравятся оба варианта, но насколько он знает, люди называют друг друга по прозвищам только тогда, когда они хорошо знакомы. Значит, Папа. Маленький — это человеческий ребёнок, ростом с самого Техно, он громкий, говорливый, у него пушистые каштановые волосы и яркая улыбка. Его зовут Уилбур, но папа часто называет его Уилом. У него в комнате много разных вещей — "игрушек". Его лицо взял себе Техноблейд. У него давно не было новых лиц, а лицо Уилбура ощущалось очень хорошо, как влитое, удобное и подходящее. На самом деле, когда Техно примерил его, то ощутил, будто с границы кожи пропал малозаметный, но порой раздражающий зуд. Приятно. Уилбур пытается с ним подружиться. Вчера он объяснил, что именно это делают люди, когда проживают в одном жилище и делят лица. Хотя обычно люди лица делить не умеют, так что это условие Уилбур, наверное, придумал специально для него. Маленькие сладкие штучки в смешных шуршащих обёртках (кажется, "конфеты") Техноблейду понравились. В этом доме он вообще впервые попробовал человеческую пищу, раньше ребёнок ел только страх и, иногда, птиц и крыс, потому что бродячих кошек и собак ему было жалко. Делиться едой — это ведь признак чего-то доверительного, да? Но, наверное, крышка тоже хорошо. Вечер, и Техно сидит в глубине шкафа, слившись с темнотой. Взрослый и Маленький уже поужинали, посмотрели вместе прямоугольник на стене, и сейчас чистят зубы. Люди делают это перед сном, хотя обычно спать идёт только Уилбур, а Папа ещё какое-то время продолжает заниматься своими делами. Но в этот раз Уилбур, одетый в ночную одежду, когда заходит в спальню, закрывает дверь и прищуривает глаза, оглядываясь. Он не идёт в кровать, не начинает играть с игрушками и даже не берёт свой новый журнал. Только выключает свет лампы, включает ночник и деловито, как можно тише проходит к шкафу и садится перед ним на пол. — Э-э-эй! — зовёт он шёпотом, — Ты тут? Я могу с тобой поговорить? Маленький наклоняется и пытается вглядеться в темноту, и Техно, тихо сидящий левее направления его взгляда, сдерживает смешок. Всегда забавно наблюдать, как Уилбур пытается понять, не разговаривает ли он с воздухом. — Пф, ну и ладно, не отвечай, — мальчик выпрямляется обратно. — А я, между прочим, пришёл поблагодарить тебя за подарки. Техноблейд заинтересованно поднимает голову. Подумав, он встаёт, становится более материальным и подходит ближе к дверце шкафа, чтобы его можно было заметить. Нехорошо, если человек обидится из-за отсутствия знака. Уилбур при виде него замирает и разглядывает несколько секунд. Потом улыбается: — Привет! Я Уилбур. А как тебя зовут? Техно думает некоторое время. Смотрит на Маленького, прижимается к дверце, ещё больше занавешивая лицо волосами, и наконец решается. — …Техноблейд. Голос выходит сиплым от неиспользования. Уил удивлённо оживляется и вглядывается в темноту шкафа ещё внимательней. Техно смущённо втягивает голову в плечи и отводит взгляд. — Это крутое имя! — громким шёпотом восклицает Уилбур, улыбаясь ещё шире, чем раньше. — Спасибо за подарки, Техноблейд! Мне очень приятно! А тебе понравились конфеты? Техно кивает и запоздало беспокоится, было ли видно это движения. Он отступает немного в сторонку, чтобы на него попадало больше света ночника, хотя человек, судя по обрадованному лицу, кивок увидел. Техноблейд откашливается. — Вы выкинули птицу, — констатируя факт, произносит он. — Ты не любишь их есть? — Э-э-э… — Уилбур на пару секунд зависает, — Таких? Нет. Эм, извини. Вот курочку я люблю… Приготовленную. Не сырую. А такие птички пусть лучше на деревьях щебечат. Э… Ты сам её поймал? — Да, — Техно снова кивает, смущённо сцепляя руки за спиной. — Я умею сам охотится. — Ух ты, — мальчик кажется впечатлённым, отчего монстрёныш чувствует прилив гордости, — Круто! Хотя я бы на твоём месте не кушал кого попало. А вдруг они переносят какие-то болезни? Животные так могут! — Ой… Я пока ни разу не болел. — разговаривать, оказывается, интересно. Когда ты понимаешь, что тебе говорят в ответ, и тебя не ругают за вторжение на территорию или ещё что. — Может, они переносят их только для людей? — Может, — задумчиво хмыкает человек. — У тебя, наверное, иммунитет. Техно не совсем уверен, что правильно понял новое слово, но переспрашивать стесняется, так что только отводит взгляд в сторону. — Ладно. Прости, у меня получился нехороший подарок. Мы теперь никогда не будем друзьями, или я могу попробовать подарить тебе что-то получше? — Что ты, Техноблейд! — Уилбур хмурится, шокированный его словами так, что едва не забывает сохранять голос тихим. — У тебя очень хороший подарок! Мне понравилась крышечка! Я всё ещё хочу подружится с тобой! И вообще, необязательно дарить подарки, чтобы подружится. Это просто милый жест. — Ох. Хорошо, — Техно моргает. — Я рад. Значит, всё нормально. — Ага. Только больше не дари мне мёртвых птиц, — с улыбкой говорит Уилбур, а потом, подумав, добавляет: — И вообще мёртвого кого угодно. Техно кивает. Всё понятно. Довольно простые правила. Дети молчат некоторое время, прежде чем Уилбур немного наклоняется к шкафу. — А ты можешь выйти? В смысле, сейчас, пока я на тебя смотрю? — …Зачем? — спрашивает Техноблейд. — Просто хочу на тебя посмотреть. Можно? Ну пожа-а-луйста? Таким тоном мальчик обычно упрашивает Папу подольше не ложиться спать или получить побольше конфет. Техно хмыкает, раздумывает и шагает вперёд. Он ступает на пол снаружи и смотрит на удивлённого Уилбура. — Вау, у тебя что, розовые волосы?! Техноблейд берёт спутанную прядь и разглядывает её в неярком свете. Ну, он бы не назвал это розовым. Скорее, бледноватый красный или грязный малиновый. Даже при дневном свете это трудновато понять. — Наверное, — пожимает ребёнок плечами, рваная рубаха свободно висит на нём, как мешок. — А почему у тебя раньше не было лица? И почему ты забрал моё? — человек искрится любопытством, чуть ли не подпрыгивая сидя. — Я таким родился, — Техно покачивает руками. — Иногда я беру для себя чужие лица, потому что я могу. А твоё лицо очень хорошее. Мне нравится, как оно на мне сидит. — О, — Уилбур, помедлив, хмыкает и кивает. — Спасибо. Мне тоже нравится моё лицо. Хотя сначала было странно видеть его на тебе. Я не обижаюсь! Просто обычно моё лицо принадлежит только мне! Снова тишина. Техно думает немного и тоже садится на пол. Но что делать дальше, он не знает. Наверное, он справляется с дружбой слишком медленно и неуклюже. Ребёнок уже хочет извинится за это, но Уилбур подпирает челюсть рукой и говорит первым. — Какой твой любимый цвет? Техноблейд не понимает, зачем ему эта информация, но начинает думать. Хм. Красный хорош. И привычен. Розовый с белым тоже неплохи. Но всё же, наверное, его любимый… — Голубой. Он успокаивает. — Отлично! — Уил кивает, — А теперь ты у меня спроси. Хорошо, наверное, людям важно знать любимые цвета других людей. Непонятно, как это помогает в выживании, значит это особое условия для человеческих отношений. Интересно, а если у кого-то нет любимого цвета, он становится изгоем в людской стае? Техно принадлежит к одиночному виду, потому может только предполагать, как всё устроено у других. — Какой твой любимый цвет, Уилбур? — Я люблю жёлтый! Ещё фиолетовый красивый, и синий тоже, — мальчик жестикулирует, — Оранжевый классный, и красный крутой. Вот! Теперь мы знаем друг о друге больше! Так обычно и заводят друзей. Техноблейд заинтересованно мычит. Повезло, что Маленький такой общительный. Иначе монстрёнку наверняка давно пришлось бы покинуть эту квартиру. — Хорошо, слушай! — Уил бесшумно хлопает в ладошки. — Мы с папой всё никак понять не можем: а кто ты такой? Техно моргает. — Я не человек. — Пф, ну это-то я знаю, — мальчик закатывает глаза, Техно фыркает. Забавный. — Я существо. Я ещё не взрослый. Я умею делать то, что умею. Всё. — Всё? Ты больше ничего о себе не знаешь? Я, может быть, тоже «существо» под названием человек. Может ты призрак? — Призраки… — ребёнок припоминает свою уличную жизнь. Да, он знает, о ком говорит человек. — Нет. Призраки — мёртвые люди. А я живой. — Ага, — Уилбур хмурится и стучит пальцами по щеке. — Ладно. Ну-у… А что насчёт твоих родителей? Они же должны знать, кто вы такие? — Родители? — Техноблейд хмыкает. — У меня нет родительских особей. Наверное, когда-то были, но ушли, когда я стал самостоятельным, и я их не помню. — …То есть как ушли? — Уилбур хмурится ещё больше. — Родители просто так не уходят! Ты уверен, что... С ними не случилось ничего плохого? Техно вновь задумывается и напрягает память. Он вообще плохо помнит своё детство, но знает, что оно мало чем отличалось от нынешней его жизни до нахождения этого дома. Наверное, ему было немного трудней, потому что он был маленький. А ещё тогда мальчик чаще показывался людям, чтобы прокормится их страхом, толком и не зная, как пугать. — Не могу вспомнить. Думаю, я всегда был сам по себе. Человек молчит, опустив глаза вниз и о чём-то размышляя. Лицо такое же надутое, как когда он сидит над тетрадками и делает некие задания. Тут Техно слышит, как в коридоре тихо топают шаги. Он оборачивается на дверь, а затем рывком убегает в тень за тумбочкой в стороне. Уил вскидывается и удивлённо смотрит по направлению его исчезновения, но тоже замечает шаги и стремительно, а главное, почти бесшумно шмыгает под одеяло, натягивает его чуть ли не до ушей и утыкается лицом в подушку. Приоткрывается дверь. Взрослый осторожно заглядывает в спальню. Убедившись, что Уилбур «спит», он входит и осматривается, напряжённо сжав губы. Сначала подходит к кровати, смотрит на ребёнка, потом на ночник, потом на место, где лежал подарок Техно. Подходит в шкафу. Вглядывается в него внимательно, наклоняется и вглядывается внутрь, но, конечно же, не находит ничего, кроме одежды. Техноблейд уже переместился на потолок, и теперь ползает над Взрослым, за затылком: люди никогда туда не смотрят. Папа выдыхает через нос, трёт лицо, кидает последний взгляд на Уилбура и выходит из комнаты. Его шаги удаляются. Кажется, он пошёл спать. Уилбур сдавленно хихикает и прижимает ладонь к расползающейся улыбке. Техно переползает на потолочный угол над его кроватью и с любопытством наблюдает. — Пффф… Фух, чуть не попался! — шепчет человек, с улыбкой поворачиваясь к Техноблейду, чьи волосы свисают вниз, а на искажённом тенью лице ярко выделяются глаза. — Почему всегда, когда притворяешься спящим, так хочется засмеяться? — Тебе уже нужно засыпать по-настоящему, — Техно приподнимает уголки губ. — Иначе ты опять будешь хныкать утром. — Эй! Я не хнычу! — Уилбур надувает щёки и сурово смотрит на него, что не выглядит нисколько не угрожающе, но прерывается на зевок. Трёт глаз, смотрит на часы и вздыхает. — Ладно. Эй, Техно… Можно я буду называть тебя Техно? Монстрёнок задумывается и кивает. — Техно, теперь мы друзья? Техноблейд плавно, но неестественно сильно склоняет голову в сторону. Вообще-то, это он хотел спросить. — Если хочешь. Уилбур улыбается. — Значит, друзья. Спокойной ночи, Техно. Человек выключает ночник, ещё раз посылает тени на потолке улыбку и устраивается в кровати, закрывая глаза. Техноблейд ждёт ещё некоторое время, прислушиваясь к мягким ощущениям в груди, тихо выскальзывает из спальни и идёт устраиваться в темноту за диваном в гостиной. Ему тоже пора поспать.