when evil spirits love you

Сынмин тянется, хватая рукой красивейшее яблоко с небольшого прилавка и прикладывает его к носу — втягивает запах, наслаждаясь сладким ароматом, и обращает свой взор на женщину, которая их продает. — Мне нужно одну корзинку яблок. — Две монеты, и будет тебе корзина. Сынмин кивает, тянется к привязанному у себя на поясе самодельному кошельку, как слышит звон монет о деревянную дощечку, а к его телу сбоку прижимается чужое. — Я заплачу. Зачем такому красавцу целая корзина? Слопаешь все один? — тихим голосом на ухо спрашивает у Сынмина незнакомец, так любезно за него заплативший. Сынмин переводит на него взгляд, слегка хмурый, но у незнакомца это вызывает только улыбку. Красивую. Как и сам незнакомец. Он стоит перед ним, в своей потрёпанной белой рубахе, с длинными волосами, завязанными в хвост на затылке, и смотрит на Сынмина так странно. Заглядывает сразу в глаза, а после ведёт взгляд по телу Кима, и его язык пробегается по его нижней губе. — Спасибо, — говорит Сынмин только ради приличия, и забрав у женщины корзинку, пытается сбежать от прилавка подальше. Красивый незнакомец идёт за ним, что невероятно раздражает. Сынмин пробирается через толпу людей, скупающих на ярмарке нужные им вещи, прижимая к себе корзинку с яблоками, и быстро пытается понять как ему сбежать от этого назойливого парня. — Эй, красота, постой, — окликает тот Сынмина. Ким поджимает губы, злится, и чувствует, как кожа щетинится, но тут же промаргивается, стараясь придти в себя. Дыши, Сынмин, пожалуйста, дыши. — Ну же, красота, — незнакомец обгоняет Кима и становится перед ним, не давая пройти. — Я познакомиться хочу. — Я не знакомлюсь, — коротко отвечает Сынмин и на парня не смотрит. Он останавливается, пытается пойти влево, потом вправо, но ему каждый раз преграждают дорогу. — Такой недотрога. Люблю строптивых. Изящные пальцы подхватывают Сынмина за подбородок, приподнимают за него, и Ким заглядывает в глаза незнакомцу. Любопытные немного, но всё-таки наглые и ухмылка эта, будто ему все обязаны. Сынмин стёр бы его в порошок, да тут нельзя, люди кругом. — Как тебя зовут? — Не твое дело. — Ладно, не твое дело, приятно познакомиться. Необычное имя, твоя мама из какой страны? Сынмин пытается увернуть лицо, потому что руки заняты, но незнакомец успевает за ним быстрее и лишь хихикает на его раздражение. Ким пятится назад, как вдруг упирается в чью-то грудь и вздрагивает, сильнее сжимая пальцами корзинку с яблоками. Он слегка оборачивается и видит, что упёрся в мужчину, в такой же белой рубахе как у незнакомца, но у этого ещё много кожаных поясов, а на них клинок и пистолет, что заставляет Сынмина испытать страх. — Хенджин, твою мать, я уже девочек нашел, какого хрена ты тут волочишься? — слышится сзади, и сильные руки разворачивают Сынмина к себе. — Это кто? — Он мой, иди к своим девочкам, — видимо Хенджин, хватает Сынмина и притягивает к себе ближе одной рукой, а вторую кладет на плечо Кима. — Такой хорошенький. Кажется, я начинаю терять голову. Новый мужчина смотрит на Сынмина с прищуром, обводит взглядом, слегка поморщившись, а после хмыкает. — Ты забыл, что здесь недалеко поселение нечисти. Они умеют маскироваться, и там, в основном, вот такие смазливые мальчики. Девочек я уже проверил, и с ним я бы на твоём месте не рисковал. Можешь заснуть с этим, — кивает мужчина на Сынмина, который весь сжался, потому что Хенджин заигрывающе трётся носом о его шею. — И не проснуться. — Да ты посмотри на него, он точно человек. Солнышко, не хочешь поплавать со мной на корабле несколько месяцев, порезвиться? — жарко шепчет Хенджин на ухо Сынмину, тот сглатывает, и собрав все силы, толкает парня в плечо. Хенджин слегка отшатывается, и это даёт поле для маневра Сынмину — он отскакивает, вырываясь из рук наглого незнакомца и зыркнув на него злобно, проталкивается сквозь толпу, теряясь в ней. — Ну вот, такого красавчика мне спугнул, Чан, — ворчит Хенджин и даёт себя утащить капитану в другую сторону. Сынмин прижимает корзину к себе, несётся сквозь толпу и наконец-то выпрыгивает из нее. Недалеко, на небольшой поляне, где все люди собрались в небольшие кучки у костра, он пытается отыскать своих. Замечает их через несколько секунд — трое сидят в небольшом кругу на пледе, и он тут же идёт к ним. — Сынмини, — радуется ему Чонин и мягко улыбается. — Ты так долго яблоки искал? — Выбирал хорошие, — говорит Сынмин, и отчасти это даже правда. Он ставит корзинку на плед, садится сам и берет одно яблоко, кусая его. Сладкий вкус тут же пленит его рецепторы и он блаженно стонет. — Хорошие яблоки, — говорит он. — Попробуйте. Джисон тянется к одному, откусывает и тоже стонет в наслаждении. — Сто лет их не ел. — У тебя на острове нет яблок? — уточняет Чонин. — Нет, — качает головой Джисон. — Можно я возьму пару штук и попробую посадить? — Конечно, Хани, — улыбается Сынмин. — Феликс, почему ты не ешь? Феликс единственный из них, кто сидит в такой накидке, что лица его не видно — только глаза. Но загляни кто-то под накидку, сразу поймет, что Феликс — не человек. Его глаза зелёные, как изумруды, и зрачки покрыты белой дымкой — Феликс осматривает земли вокруг. — Скоро приедет король? — уточняет Чонин. — Скоро, — только и отвечает Феликс. — Не могу понять, лес чист, а я все равно чувствую опасность. Словно… словно происходит что-то нехорошее. — Может у тебя повышенная тревожность? — уточняет Джисон. — Из-за объявления о помолвке? — Вряд ли, — говорит Ликс и замолкает. Ребята переглядываются, но поняв, что больше ответа не добьются, принимаются за яблоки, рассматривая людей. Сынмин оборачивается, и видит, что недалеко от них стоят те самые мужчины, с которыми он столкнулся — тот, что лез к нему, уже вовсю заигрывает с девушкой с поселения на этом острове. Ким наблюдает за ним немного — красивый, смазливый, и явно берущий от жизни всё. Судя по всему, огромный пиратский корабль, стоящий недалеко от пристани — это корабль этих парней. Мерзкие пираты. Сынмина отвлекает шум, начавший доноситься вдруг с другой стороны. Он оборачивается, и видит, что свита короля выходит из леса, а за ними и сам король. Ким смотрит на Феликса — тот уже стянул с себя накидку, а глаза его приобрели нормальный оттенок. Он смотрит на короля, а взгляд его теплый-теплый, любящий, доверчивый. Сынмин плохо его понимает. Феликс первый из них всех, кто отдал свое сердце человеку, сам им не являясь. Сынмин знает, что король тоже в курсе, что Феликс ни черта не обычный парень из крайнего поселения, как гласит легенда, которую передают сейчас из уст в уста. Король их государства собирается жениться на простом парне, которого встретил когда-то, гуляя по красивейшим местам своих владений. Они влюбились с первого взгляда, а ещё, оказывается, новый муж короля невероятно красив. Феликс-то и правда невероятно красив, но это — единственная правда из этой истории. Король встретил Феликса, когда был на охоте — он выстрелил из лука в оленя, за которым гнался, а Ликс остановил его стрелу, не поняв сразу, что перед ним король. Феликс рассказывал, что сразу понял, что они будут вместе. Сказал, что это чувствуется у таких как он. Король видимо тоже это понял, поэтому сейчас они вместе, и они заключили магический пакт почти сразу. Ким не знает, это хорошо или плохо — он не доверяет людям. Конечно Чанбин не кажется мудаком, но Сынмин людей правда сильно недолюбливает. Считает их мерзкими и тупыми. Король пока что первый в рейтинге людей, которых знает Сынмин — и это величайшая степень признания, которую Сынмин мог бы ему дать. Свита короля объявляет о прибытии его величества. Король говорит небольшую речь, а также объявляет о том, что через год случится свадьба его и его возлюбленного Феликса. Сынмин хочет снова Ликсу что-то сказать, но того и след простыл, а после Ким замечает его около Чанбина совсем в другой одежде. «Нечестно», — думает Сынмин. «Мавки то по сути те же русалки, а силы совсем другие». Сынмин вдруг замечает, что Джисон тоже куда-то пропал. Они с Чонином остались вдвоем, и Ким передвигается к младшему ближе, кутая его в своей кофте, чтобы Ян не замёрз. Младший кутается, и с мягкой улыбкой наблюдает за Феликсом, который общается с народом уже как будущий муж короля. — Они такие милые, — говорит Чонин. — А я встречу своего возлюбленного, как думаешь? — Обязательно, Чонин. Завтра уже твой день рождения, станешь взрослым и сможешь искать себе пару. «Но лучше бы ты нашел кого-то хорошего, наивный Йенни, и пусть тебе повезет, а не будет какого-то мудака, как прилип сегодня ко мне», — думает Сынмин. Они ещё немного наблюдают за королем и Феликсом, а после начинаются гуляния в честь летнего солнцестояния. Сынмин с Чонином сначала не присоединяются к общему хаосу, где люди танцуют, играют и общаются между собой, а после всё-таки сдаются. Танцуют, принимают сидр с чужих рук, пьют, и в какой-то момент Сынмин понимает, что наступил вечер, он находит Феликса, но теряет Чонина. — Нужно найти Йенни, — говорит Ким, выискивая Чонина глазами. — Он справится, да и я чувствую, что он в порядке, Сынмин-а. Пожалуйста, пойдем со мной, я обещал Чанбину, что приведу тебя, он хочет пообщаться с моими друзьями. Кстати, где Джисон? — Он пропал вместе с тобой. Феликс хмурится, а после вздыхает. — Он придет позже, пойдем со мной пока что, пожалуйста? — Хорошо, — сдается Сынмин и разрешает Феликсу утащить себя в сторону, где сидит король. Чонин проскальзывает через небольшие заросли, и выходит на небольшую поляну к воде. Маленькое озеро, чудесно освещённое полной луной. Чонин подходит к воде, заглядывает в нее и тянется ладонями, зачерпывая немного и умываясь. Прохладная вода приятно освежает кожу, и вымыв лицо и шею, Чонин поднимается, снова кинув взор на луну. Немного осталось до момента, когда Чонин станет совершеннолетним, и его силы, всё, что он учил, наконец-то станет реальным. Ян в предвкушении, он мечтал об этом с самого детства. Он знал, что это случится, Сынмин, Феликс и Джисон учили его всему, что знают про его вид. Они вчетвером рано потеряли родителей. Неудивительно, учитывая, что на таких как они всегда была охота. Обычные люди не любят нечисть — но всегда приходят к ней, когда им самим нужна помощь. Чонин никогда не испытывал ненависти к людям, скорее относился всегда или с пониманием, или снисходительно. Сынмин же наоборот, всегда был насторожен и учил младшего, что люди — это опасность. Сынмин видел, как убили его маму, знает, что стало с родителями остальных. Их маленькое поселение на другом острове, недалеко отсюда, прячется под видом небольшой общины, но все они — не совсем обычные люди. Они могут превращаться в людей для маскировки, могут быть людьми с особыми силами, и всё. Чонину из них всех легче всего — он человек, просто с необычными способностями. И сегодня они наконец проснутся. Чонин напрягается вдруг, краем уха слыша посторонний звук. Оглядывается, и видит, что позади него стоит подвыпивший парень, явно старше него. Одет в красивую рубаху, портупеи обвивают талию, а взгляд задумчивый, устремлён прямо на Чонина. — Общаешься с Луной? — спрашивает незнакомец. — Разве с Луной можно общаться? — косит под дурачка Чонин. — Просто наблюдал, удивительно, как падает свет. Словно день на дворе. — И то правда, — говорит парень, сам смотрит немного на луну, а после переводит взгляд на Чонина. Ян не может понять, будоражит его лунный свет или взгляд появившегося из неоткуда парня — тот осматривает его. Сначала лицо, скользит взглядом по шее, груди, ниже, и после снова возвращается на лицо. — Как зовут? — Чонин. — Хм, — хмыкает незнакомец. — Я Бан Кристофер Чан. Чонин хмыкает зеркально Крису. — Пират, — кивает Чонин. Он его знает, наслышан. — Значит, это твой корабль у пристани. — Мой, — вальяжно отвечает Крис и делает пару шагов вперёд. — И почему капитан, — говорит Чонин, надавливая специально на последнее слово, видя, как от этого загораются глаза парня напротив. — Стоит и грустит в одиночестве? Вы что-то потеряли? — Я? Нет. А вот ваши девицы потеряли совесть. Чонин хохочет, пока Крис продолжает оглядывать его, и взгляд его сочится чем-то тяжелым. — Бедный, пообещали жаркую ночь и оставили с носом? Крис цыкает, делает пару шагов и останавливается перед Чонином на расстоянии вытянутой руки. Ухмыляется на фразу Яна, а после тянется руками к своей портупее, начиная ее расстёгивать. Чонин следит глазами за его руками, как те сначала расстёгивает ремни, как небольшие кулоны облегают грудь, и как рубаха сползает с плеч Криса. — Скажи мне, Чонин, ты человек или нечисть? — Я человек, — говорит Чонин и даже почти не врёт. — Отлично. Ненавижу нечисть. Значит бояться тебе нечего, — Крис стягивает с шеи один кулон, берет руку Чонина в свою и прикладывает кулон к ладони Яна. — Подарок? — хмыкает Чонин. — Проверка на честность, — говорит Крис. Ничего не происходит, и Чонина это откровенно веселит. — Что за детский сад? — спрашивает Ян. — Освещенный кулон, — улыбается Крис и отбрасывает кулон в сторону, а после снимает остальные, кидая туда же, и портупеи с оружием — Был бы ты нечистью, сразу же ощутил бы на себе его силу. — Ох, а ты не задумывался, что есть что-то страшнее нечисти? — улыбается Чонин, склоняя голову набок. — Да, несовершеннолетние мальчики, которых я собираюсь взять. Скажи, Чонин, сколько тебе лет? — Почти восемнадцать, — говорит Ян. — В полночь будет. — Как же тебе повезло, — отзывается Крис. — День рождения ещё не наступил, а ты получишь такой невероятный подарок. Чонин удивлённо приподнимает брови, как вдруг Чан хватает его за одежду и притягивает к себе, впиваясь в губы. Ян ошарашено открывает глаза, но тут же растекается, ощущая чужие губы на своих. Он стонет, чужой язык очерчивает его нижнюю губу и проталкивается в рот, и Чонина впервые целуют так глубоко и чувственно. Не так, когда это были друзья, целующие его в щеку, когда особенно с него умиляются, а по-настоящему. Крис целует его жадно, даже не задумываясь нравится Чонину что сейчас происходит или нет — просто берет своё. Ян чувствует, какая сила внутри капитана, и позволяет себе раствориться в ней. Крис человек, но его энергетика сводит с ума даже Чонина, а он на секунду, самый сильный из своей четверки. Губы старшего отрываются от рта Чонина, тут же прижимаются к шее, оставляя небольшие засосы, а чужая рука зарывается в волосы уже совсем поплывшего от наслаждения Чонина. Крис сжимает его за загривок, управляет его головой, отводя в сторону, чтобы добраться до какого-то участка на шее, пока Чонин лишь послушно хватается за его плечи, наслаждаясь. Второй рукой Чан пробирается под одежду Чонина, оглаживает нетронутую кожу и растегивает сначала рубаху, а после стягивает ее, оставляя висеть на бедрах, потому что нижняя часть заправлена в штаны. Крис выцеловывает плечи младшего, оставляет мелкие укусы, а после утягивает Чонина на землю. Садится сам, сгибая ноги в коленях, а младшего садит на себя. Ян упирается руками о грудь старшего, смотрит слегка потеряно, потому что он в такой ситуации впервые. Крис упирается локтями позади себя и смотрит на Чонина. Очерчивает взглядом молодое тело перед собой, а после тянется одной рукой и гладит, сначала грудь, потом живот и в конечном итоге вверх, к шее. Останавливается там и спрашивает: — Хочешь чего-то, Чонин? Раз у тебя день рождения. Может хочешь уйти, пока мы не продолжили? Ян теряется, не зная что ответить. Чего он может хотеть? — Тогда я сделаю всё по-своему, договорились? Чонин не успевает сориентироваться, как Крис подхватывает его под задницу и младший оказывается на земле, а Чан нависает над ним, снова склоняясь и целуя. Он разжигает внутри Чонина невероятный огонь и даже холодная земля не может остановить это ощущение. Ян откидывает голову назад, давая доступ Крису к шее, где старший оставляет небольшие поцелуи, засасывая кожу, а его руки тянутся вниз, и развязывают пояс на штанах Чонина, а после стягивают их вовсе. Младший чувствует себя странно — он лежит голый, перед капитаном пиратского корабля, так неожиданно польстившимся на него. Он видит, как Крис собрав слюну, сплевывает на ладонь, а после касается Чонина там, внизу. Ян подгибает ноги в коленях, краснеет, пока Крис оглаживает его колечко мышц, а после проталкивается внутрь пальцем. Чонин не понимает что ему делать, чувствуя странные ощущения внутри, но на всякий случай раздвигает ноги шире. Крис ухмыляется на это, добавляет ещё слюны, растягивая младшего двумя пальцами, а после склоняется, и снова целует. Чонин позволяет себе прикрыть глаза, пока старший его целует, и чувствует через несколько секунд, как его задницы касается что-то другое и проталкивается внутрь. Он всхлипывает от резкой боли, пронзившей его поясницу, Крис замирает и одной рукой опирается у головы младшего, а второй гладит его тело, отвлекая. Чонин понимает, что с глаз начинают течь слезы, и он тяжело выдыхает в поцелуй, когда Крис толкается в него чуть дальше, а потом и на всю длину. Ему нужно время, и он просто лежит, прижатый к земле капитаном, чувствует, как его горячей кожи касается холодный метал от пояса старшего. Крис целует его, отвлекает, а когда видит, что младший привык, начинает медленно двигаться. — Тихонько, не нервничай, — шепчет он ему на ухо. — Постарайся дышать глубоко и расслабиться. Чонин делает так, как ему сказали, и понимает, что так действительно легче. Лёгкая боль все ещё присутствует, но он дышит, и расслабляется, что даёт Крису чуть больше поле для маневра. Старший толкается чуть глубже, задевая что-то внутри Чонина и тот всхлипывает ещё раз, но теперь от наслаждения. — Здесь, здесь, — шепчет он, царапает плечи Криса и старший послушно исполняет его просьбу, начиная вталкиваться в него под нужным углом. Возбуждение пробегает по телу младшего, и он стонет, ощущая как боль постепенно отходит. Он никогда такого не испытывал. Ему немного стыдно, но он ни за что не променял бы этот опыт — лежать вот так, возле озера, пока в тебя вкалачивается горячий и красивый капитан, целует тебя, шепчет комплименты на ухо. — Чонин, — зовёт Крис. — Ммм? — только и может что выдавить из себя младший, потерянный в приятных ощущениях. — Ты же со здешних земель? Чонин кивает. — Значит будешь меня ждать, — ухмыляется Крис, и делает ещё один толчок, выбивая из Чонина стон. — Я вернусь через время и приду к тебе. Теперь ты будешь моим. Крис трахает его резче, а Чонин всхлипывает от сильной стимуляции, хватаясь за плечи старшего. Тот расценивает это по-своему — обхватывает под коленями младшего, и немного приподнимая, увеличивает темп. Чонин дрожит, чувствуя, как его член просит разрядки, зажатый между ними. Он мечется, дышит сбито, держится за Чана пальцами и вдруг чувствует, как напряжение, скопившееся в его члене, отпускает. Он кончает куда-то себе на живот, и на живот Криса, стонет, откидывая голову. Крис рычит ему на ухо, догоняясь, и Чонин прижимает его к себе ближе. Он чувствует себя странно, словно голова начинает кружиться сильнее. Резкая боль прошивает виски, Чонин замирает, сильнее обнимая Чана. Крис стонет ему на ухо, и младший чувствует, как внутрь него выстреливает теплая сперма, заполняя внутри. Чонин держит его, не отпуская от себя, чтобы Крис не заметил, что происходит. Но старший и не пытается, лишь переводит дыхание, оставляя поцелуи на итак истерзанной шее. Чонин дышит глухо, луна отражается в его глазах, и он пытается не отключиться. Пока капитан отдыхает на нем, Ян пытается прийти в себя. Но его мутит, голова действительно такая, словно его кружат в танце, а не он лежит на земле, не шевелясь. — Ты в порядке? — спрашивает Крис, и хочет было взглянуть на лицо Чонина, но тот не даёт, обнимая его за плечи. — Полежи так, пожалуйста, — просит младший, не отрывая глаза от луны. — Во мне, прошу тебя. — Ладно. Но как ты себя чувствуешь? — Нормально, нормально всё. Просто полежи. Крис послушно укладывается, носом аккуратно оглаживает шею и прикрывает глаза. Чонин понимает, что кожа его начинает нагреваться, а значит совсем немного, и ему нужно будет спрятаться. Если капитан узнает кто он, то все его ножи и пули от пистолета будут в Чонине, а он точно не хочет потом это из себя доставать — да и знаний столько пока нет. — Мне тяжело, — говорит Чонин, закрывая глаза, и промаргивается, молясь, чтоб не было такого, как у Феликса. Крис отстраняется, целует его в губы, а после садится, заправляясь. Он смотрит на Чонина, который шипит, когда выравнивается и наблюдает, как младший одевается. — Нужна помощь? — Нет, — качает головой Чонин, прячет глаза и натягивает на себя одежду, но постоянно путается. Крис всё-таки помогает ему одеться, а после встать, придерживая его, чтобы не упал. — Может отвести тебя туда, где ты… — Нет, я справлюсь. Иди, пожалуйста. — Эй, для меня не проблема тебя отвести, скажи где ты живёшь. — Крис, — зовёт Чонин, тянет его к себе и целует ещё раз, а после шепчет в губы. — Уйди, мне нужно побыть одному. Крис кивает, хоть и хмурый, а после сам поцеловав Чонина, надевает всю свою сбрую, кулоны и взглянув на Чонина последний раз, уходит. Ян опускается возле воды, чувствуя как луна давит на него и направляет все свои мысли на Феликса. Он очерчивает в голове черты его лица, глаза, вырисовывая всё это словно перед собой, и вдруг чувствует, как кто-то касается его плеча. Он поднимает голову и видит, что Ликс действительно пришел. — Началось? — спрашивает он и садится рядом с Чонином. — Так плохо, — говорит младший. — Так болит голова. — Знаю, малыш. Нужно перетерпеть, и ты сильный, ты справишься с этим. Сбоку слышится шум, и Чонин поворачивает голову, замечая, что пришел и Сынмин. — Какого черта, — ворчит он. — Такая же ты долбанная русалка, ну почему ты так быстро перемещаешься. — Хватит ныть, — говорит Феликс. — Я тебе не ровня в море и в океане, и на глубину я зайти не могу. Вечно ты жалуешься. — Потому что мне лень каждый раз за тобой носиться, будто я псина какая-то, дошли бы вдвоем спокойно, — Сынмин садится перед Чонином, поглаживая его ногу, стараясь утешить боль младшего. — Ты как? — Плохо, — скулит Чонин. — План остаётся тот же? — спрашивает Сынмин у Феликса. — Если Чонин готов, то да, — кивает тот и поворачивается к младшему. — Что скажешь? Я говорил с Чанбином, он сказал есть один дом неподалеку от замка, туда обычно не суются, и он скажет, чтобы туда не пускали. Выдумает что-то про чье-то бешенство. Но это ненадолго, потом тебе придется ставить защиту. Я буду приходить к тебе постоянно. Дом простой, но для начала… — Подойдёт, — кивает Ян. — Плевать, лишь бы свое и боль ушла. — Боль уйдет через сутки, Чонина. Слабость ещё будет месяц, — говорит Сынмин. — Но со слабостью можно жить, и делать все как обычно, потом почувствуешь прилив сил… Эм, Чонин? — Что? — спрашивает младший, и видит, что Сынмин смотрит куда-то в районе его шеи, тянется пальцами и уводит голову младшего в сторону, осматривая что-то. — Феликс, посмотри, — Сынмин поджимает губы. — Чонин, какого черта? Феликс склоняется над младшим хмуро, но ничего не говорит. Сынмин склоняется тоже, ближе, прижимается носом к шее младшего и вдыхает запах. Отстраняется, и пытается будто вспомнить. — Знакомый аромат. — Что там? — уточняет Чонин испугано, трёт шею, а после выбравшись из объятий Феликса, подползает к воде. В отражении он не сразу понимает, что не так. И будь луна сегодня не такая яркая, он бы и не заметил, но… Вся его шея усыпана чем-то красным. Чонин пытается стереть это пальцами, и шокировано оборачивается на друзей. — Не понимаю… — Да что за запах? — никак не уймется Сынмин, пытаясь вспомнить. Феликс молчит, а после вздыхает, и тянет Чонина к себе в объятия. — Что это? — Засосы, Чонин, — слышит младший. — Ты с кем-то... Занимался этим? Чонин замолкает, стыдливо опуская глаза. — Ещё и в ночь обретения силы, — грозно замечает Сынмин. — Ещё и без силы, да тебя могли… он хоть тебя не изнасиловал? Чонин качает головой и прячет лицо в ладонях. Феликс гладит его по голове, обнимает, утешая. — Это тот конченный, с пистолетом, — вдруг говорит Сынмин, вскакивает, и тянет свои руки к Чонину, но Феликс ему не даёт притронуться к младшему. — Чонин, ты занимался сексом с капитаном корабля? Ты нормальный вообще? — Отстань от него, — говорит Феликс. — Феликс, он же ребенок, ещё и в ночь обретения, господи, ты что последствий не знаешь? — Нормально все будет, не создавай проблему, — говорит Ликс, прижимает к себе Чонина и качает в руках, чтобы младший не грузился. — А какие последствия? — уточняет Чонин. — Силы будут сильнее, если останешься с этим человеком. — Не останется, — рычит Сынмин. — Не тебе это решать, — отрезает Феликс. — Он ненавидит сущностей, как мы. Удивительно, что он к тебе вообще подошёл. — Ты забываешь, что Чонин не как мы. Он другой немного. — Плевать, таких как Чонин он не любит явно ещё больше. Потому что мы свою силу получили с детства, а Чонину ее ещё оттачивать, осознанный выбор, понимаешь? — А если не останусь с капитаном, силы будут слабее? — шепотом спрашивает Чонин. — Тебе это не грозит, Йенна, — смеётся Феликс. — С ним было бы больше, но ты и без него будешь очень сильным. Не слушай Сынмина, он не целованный недотрога, ничего в любви не понимает. — Чего? — вспыхивает Ким. — Видишь, как реагирует, — хихикает Феликс, пытаясь вызвать у напуганного Чонина усмешку. — Ты уже успел и сексом заняться, и поцеловаться, и засосы заработать, а этот даже сам себя не трогал. — Феликс, — рычит Ким, и хочет было накинуться на Ли, но Чонин вдруг скулит и их потасовка сразу же сворачивается. — Чонин, плохо, да? — Немного, — кивает Ян. Феликс кутает его в свою накидку, а после забирает на руки. Сынмин идёт рядом. — Джисон уже ушел? — Ты же знаешь, его время ограничено, — говорит Сынмин грустно. — Но он передавал тебе счастливого превращения и чтобы ты к нему наведывался. — Смешная шутка, — фыркает Чонин. Смешная, потому что они втроём прекрасно знают, что никогда не ступят на остров Джисона. И что превращение не может быть счастливым, это всегда больно. — Я вернусь в поселение, заберу часть твоих вещей, — говорит Сынмин младшему. — Когда ты вернёшься, мы уже будем на полпути к замку, но ты позови меня, и я вышлю коня, — инструктирует Феликс Кима. Сынмин кивает и они расходятся в лесу разными дорогами.