when evil spirits love you

Чонин вкидывает еще одно полено в костер, когда чувствует как крепкие руки опоясывают его талию. — Он все равно потухнет, — вздыхает Чонин. — Но пока что можно согреться. — Почему потухнет? — интересуется Чан и укладывает подбородок на шею мужа. — Ох, ты увидишь. Чонин замолкает и залипает на огонь ещё какое-то время, прежде чем развернуться в объятиях Криса и закутаться в них, прижимаясь носом к шее старшего. Сегодня особая ночь и Ян нервничает. Ему наконец-то стукнуло 24, а значит, он готов принять свой особый дар в полной мере. До этого его силы были слабы и не так стабильны. Ян все еще остается человеком, но может стать куда сильнее чем кто-либо, кого он знает. Его это пугает, но он может стать сильнее Феликса, а Феликс пока что самый опытный и сильный из их магической общины. Чонин чувствует, как руки Чана ползут с его талии ниже, и укладываются на ягодицы младшего. — Нельзя! — ворчит Чонин. — Как собаке… — Крис, у нас воздержание. — Это нелогично! Почему до этого во всех твоих ритуалах должен был присутствовать секс, а именно в этом стоит запрет в целый месяц? — Что, капитан, натерли мозоль на рабочих ладошках? — подкалывает Криса Чонин и заставляет взглянуть на себя. Чан дуется. Дует губы как ребенок и смотрит злобно. Чонину иногда кажется, что он живёт не со взрослым и опасным капитаном, а с маленькой капризной принцессой. — Когда мы сможем потрахаться? — Заняться любовью? — Заниматься любовью мы будем после того, как жёстко потрахаемся, Чонин, у меня там уже все зудит. — Дать мазь от вшей? Крис шипит, а Чонин гаденько хихикает. — Обожаю тебя, — улыбается Чонин. — Ты как большой вредный пёс. — Иди-ка ты, — Крис отпускает его и обиженно отходит, а после берет предметы, которые обычно у них стоят на улице и начинает заносить в дом. Ритуал будет проходить в километре от дома, но Чонин знает какой силы он будет. И надеется, что дом не снесёт. Они готовятся весь вечер, а после забирают все нужное и уходят на место, которое приметили ранее для ритуала. Феликс уже ждёт их там, и помогает Чонину начертить круг и нужные символы. Ночь наступает достаточно быстро. Эта ночь темнее обычных и звёзд практически не видно. Чан исследует взглядом луну и поворачивается к Феликсу, что сидит рядом. — А ты сможешь потом так поздно вернуться в замок? — Не переживай, Крис, ты же знаешь, что я могу добраться туда быстрее коня. Мне для этого нужно всего пару минут, и лес - мой родной дом. Феликс опирается о дерево позади себя и мягко улыбается. Крис кивает и оборачивается к своему мужу. За последние года Чонин стал ещё красивее, чем был при их первой встрече. Он был невероятно привлекательным и в восемнадцать, когда Чан впервые его встретил, но сейчас… Или Чан влюбился сильнее, или силы Чонина действуют особо, но иной раз Крис не верит, что этот парень его муж. — Любуешься? — слышится сбоку. — Просто интересно что будет происходить, — отвечает Крис, внимательно наблюдая за Чонином, который вычитывает какой-то текст в круге. — Должен тебя предупредить… — Возможно, Чонин будет иметь нелицеприятный вид? — хмыкает Крис. — Очень нелицеприятный, — кивает Феликс. — Это временный эффект, чтобы пробудить силы, Чонин говорил тебе? — Твердит без устали уже который месяц. Я видел вещи и страшнее сущностей. Феликс хмыкает. Они молчат какое-то время, а после переводят тему, общаясь тихо, чтобы не мешать Чонину настраиваться. Когда Чан чувствует, что его уже практически клонит в сон, и он даже засыпает на короткий период времени, его вдруг будит внезапно резко поднявшийся ветер. Чан распахивает глаза и сначала кидает короткий взгляд на Феликса, проверяя, рядом ли пассия короля, а после на Чонина. Чонин больше в круге не сидит, а ходит внутри него, задумчиво наматывая круги. Луны нет, она прячется за облаками, но атмосфера вокруг места, где происходит ритуал, меняется. Ветер разгоняется и становится таким интенсивным, что некоторые деревья начинают прогибаться под его силой. Небо затягивает облаками сильнее, и остатки звёзд, которые можно было наблюдать еще совсем недавно, пропадают вовсе. И Чан вдруг видит, что Чонин неожиданно сгибается пополам, словно сжимается от боли. Крис хочет ринуться вперед, но спотыкается на пол пути. Феликс заставляет траву перед ним вырасти и не даёт пройти. — Феликс, он… — Не высовывайся! — шипит Ликс. Чан хмурится и оборачивается на мужа. И замирает, потому что два красных ярких глаза смотрят прямо на него. В эту секунду от Чонина остаётся мало что красивого или вообще похожего на парня, которого знает Чан. Кристоферу кажется, что время замирает, а ветер резко успокаивается. И больше не слышно шелеста деревьев или малейшего шороха. Бывший капитан сглатывает, но не сдвигается с места. Зверь перед ним не похож на кого-то, кого бы видел когда-то Чан. Подобие человека со странным искаженным лицом и неестественно бледной кожей. Чану кажется, что ещё секунда и зверь его съест. Он заставляет себя насильно оторваться от чужого искаженного лица, если это можно так назвать, и поднимает глаза к небу. Крис не видит под травой, которой оградил его Феликс, что он вступил на территорию круга. Краем взгляда он видит, что зверь становится ровно, но его это теперь не интересует. Луна сияет неестественно красным. Словно изучает его своим молчаливым ликом, а на темном небосводе ни одного облачка, что были еще минуту назад. Крису кажется, что он слышит странный шепот. Словно за его спиной кто-то шепчет слова на языке, который Чан никогда не слышал. Это не похоже на Феликса, и зверь перед ним тоже молчит. Крис хочет обернуться, но тело словно сковывает, и он не может даже нормально вдохнуть. Он честно пытается захватить немного воздуха в лёгкие, но ничего не получается. Последнее, что он видит и чувствует перед тем, как грохнуться в обморок — как глаза зверя начинает приобретать нормальный оттенок, а чужие руки перехватывают его тело до того, как он коснется макушкой земли. *** — Добро пожаловать! Ваше величество Со Чанбин, мы так рады приветствовать вас в нашем королевстве! Громадный мужчина лет сорока выглядит как пупс-переросток. По крайней мере у Сынмина такая ассоциация — подкачан, неестественно светлые волосы, широкая улыбка и ямочки на щеках. Король королевства, в которое они сегодня прибыли, встречает их лично прямо на входе на территорию замка. Сынмин жмется под бок Хенджина, что шагает рядом и следит за Чанбином, который слегка кланяется перед королем. — Доплыли без приключений? Море нынче неспокойно, мы переживали о вашем здоровье. — Обычно легче, но последние сутки чувствую себя не очень, — честно признается Чанбин. Сынмин слушает их разговор и внимательно оглядывает местность вокруг краем взгляда. Слуги снова медленно приступают к своим делам, и Ким чувствует, как Хенджин ободряюще гладит его ладонью по спине. Заботится. — А это… Сынмин слышит обрывок фразы и возвращает взгляд на короля. Чанбин представляет его и Хенджина как своих друзей и близкую свиту короля и король государства, в которое они приплыли, мягко улыбается им и приглашает пройти за ним. Прежде чем Сынмин следует за Чанбином в замок, Ким замечает маленькую яркую птицу, что сидит на одном из креплений, куда взбирается дозорный, чтобы осматривать территории замка. Он хмурится, потому что с легкостью угадывает вид птицы из королевства Со. Он хмурится, потому что эти птицы не водятся в данной местности. *** Феликс прибывает в замок практически утром, и скинув походный плащ, устало трет лицо. Ночь невероятно тяжёлая и все что он хочет, так это лечь спать и проспать желательно до самого вечера. Он надеется, что у Чонина ещё есть силы после ритуала, чтобы заботиться о Кристофере, который внезапно отключился во время процесса. Чонину бы и самому отдохнуть, да и ситуация странная. С чего бы вдруг… — Ваше величество, — слышится позади и Феликс резко оборачивается, замечая прислугу позади себя. — Я прошу прощения, что так врываюсь, ваше величество, но… К вам гость. Ликс хмурится, удивлённо оглядывая слугу. — Гость? — уточняет Феликс. — В пять утра? — Я сама не ожидала, ваше величество. Король… Феликс выдыхает. Чанбин, неужели он вернулся? Ликс выбегает из покоев на всей скорости и несется по коридору в предвкушении. Они виделись не так давно, но Феликс жутко скучал. Уже на входе в тронный зал Ликс тормозит, вдруг замечая фигуру, что не сильно-то и похожа на Чанбина. Высокий блондин, хоть и до жути накачанный, как и его Бинни, но точно не его король. — Простите? — удивляется Ликс и привлекает к себе внимание незнакомца. Незнакомец оборачивается и охнув, кланяется. — Ваше величество, господин Ли… Он кланяется, тут же ровняется и смотрит на Феликса, и вид у него до жути прискорбный. — Да? Вы кто? — аккуратно уточняет Ликс и делает шаг назад. — Я король государства на краю нашего материка. Ваш муж, король Чанбин, прибыл к нам неделю назад. И я приехал лично, так как не мог поступить иначе после того, что произошло. Феликс напрягается. — Что вы имеете в виду? — Ваше величество, — король напротив мнется и смотрит грустно. — Наши лекари очень хороши, но было слишком поздно… Король Со приплыл уже с этим недугом и есть срок, за который его нужно вылечить, иначе… Сердце Феликса пропускает удар. — Мне очень жаль, но король Чанбин мёртв. *** Чонин склоняется над спокойным лицом Чана и прислушивается к ровному дыханию. Вот бы всегда этот чудной капитан был бы таким спокойным… Но на самом деле такая тишина в доме вызывает у Яна беспокойство. Он заламывает руки и полноценно садится на кровать, после чего укладывает голову на грудь бывшего капитана. Сердце равномерно стучит в чужой груди, и Чонин прикрывает глаза, слушая его ритм. Чонин вспоминает испуганный взгляд Феликса, когда ритуал наконец-то кончился и Ян снова вернулся в обличие человека. — Он так сильно испугался? — спрашивает Феликс, укладывая потерявшего сознание Чана к себе на колени. Чонин тогда не смог ничего ответить сразу. Лишь смотрел, как всегда ехидное лицо капитана приобретает оттенок спокойствия. В первые часы после ритуала Чонин не знал, что делать. Феликс мельтешил вокруг в попытках помочь, но Чана ничего не будило. Они шлепали его по щекам, пытались разбудить сильнодействующими травами, магией и даже таким способом, после которого Феликс посмотрел на Чонина как на самого жуткого извращенца в мире. Прошли почти сутки, а Чан все ещё спит. Чонин сходит с ума от того, как хочет услышать его голос, его колкие шутки, его ехидные комментарии. Без Кристофера пусто. Этот оболтус умудрился приручить пару лестных зверьков, которых сегодня кормил Чонин. Обычно Крис с ними играл, но сегодня они обошлись только кормежкой и смотрели на Яна таким странным взглядом, что Чонину стало на секунду не по себе. Они его осуждают или грустят? Чонин бы спросил у Феликса, который обещал прийти этим вечером, но Феликс так и не явился. Ян не знает что его могло задержать, но то, что Ликс не сдержал слово, достаточно необычно. Ян приподнимает голову и оглядывает спящего Криса. Так спокойно и безмятежно спит, а сердце Чонина не на месте. Он чувствует, что с Крисом что-то не так. У него есть пара догадок, что с ним. Правда Феликс назвал его догадки сумасшедшими. — Бред, — хохочет Феликс, аж складываясь пополам. — Это безумная идея. — Почему? — хмуро уточняет Чонин, не сводя взгляд с Криса, которого они только затащили на кровать в доме Яна. — Он не может быть… Чонин, не шути так. — Почему нет? — Ян наконец переводит взгляд на Феликса. — Это была бы самая смешная шутка от Вселенной, — качает головой Феликс. — Нет, это было бы логично. — Но… — Феликс, его мать была ведьмой. Его мать была ведьмой и он был рожден от магического брака. Он давил в себе принятие магических существ, рядом с ним не было учителя, а возле меня их было несколько. Я несколько раз проходил ритуал, а Крис ни одного раза. Я учился и тренировался, чтобы использовать магию, а Крис нет. Он читал мои книги. И я скажу тебе, что все травы, что он сажал, всегда росли лучше остальных и куда быстрее. Он женат на мне, моя сила растет и он вступил в круг в момент ритуала. Скажи мне хоть одну причину, которая отрицала бы тот факт, что… — Что у Криса есть магические способности? Я тебе скажу. Это Крис. Тот самый, который ненавидит существ. — Уже давно нет. — Не суть, магия не даётся таким как он. Чонин усмехается. — Вы так и не начали ему доверять, да? Феликс фыркает. — Если бы я ему не доверял, то общий магический договор мы бы с ним не скрепляли. И ты знаешь, что я был инициатором этого. Чонин сверлит Ликса недоверчивым взглядом. — Не злись, Йенни. Как король этого государства я всегда бдителен ко всем. Да, Чан брат Чанбина. Да, он классный парень, хоть иногда и заноза в жопе. Но мне просто страшно, пойми меня. — Страшно? — удивляется Ян. — Его темперамент, — вздыхает Феликс. — Неизвестно что за силы ему даст магия. Надеюсь он и дальше будет растить цветы. Чонин тяжело вздыхает и снова тычется лбом в грудь Криса. Феликс прав, иногда Крис просто невыносим. Если у Криса есть магия, которую он давил всю жизнь, а теперь она будет выходить из него хаотичными толчками, это станет настоящей катастрофой. Он задумывается так сильно, что не сразу замечает, что тело Чана нагревается. Нагревается неестественно сильно и быстро. А когда замечает, жутко пугается, тут же скатываясь с кровати и хаотично пытаясь найти хоть что-то, чтобы его остудить. А после замирает — Крис перед ним вздрагивает и Чонин видит, что он сильно вспотел. Ян чувствует странную вибрацию от кровати рядом и хочет дёрнуться вперёд, чтобы успеть стянуть Криса оттуда, но не успевает. Кровать вспыхивает под Чаном, её охватывает пламя до потолка, заставляя Чонина вскрикнуть и отшатнуться, следом грохнувшись на пол. Ужас такой же силы охватывает сердце Яна. Он решает — в задницу всё. И собирается прыгнуть прямо внутрь огненного круга, как тот пропадает, оставляя после себя выжженный вокруг кровати круг на полу. Стены вокруг неё становятся черными и остатки кровати просто рушатся под телом капитана. Чонин удивлённо выгибает бровь — на Кристофере полностью сгорела вся одежда, но кожа выглядит здоровой. Без единого ожога. Чонин аккуратно переступает угольный круг и склоняется над телом мужа, как тот неожиданно делает резкий вдох и открывает глаза. Крис пытается проморгаться и осознать где он вообще находится. Чонин пока не двигается, давая ему прийти в себя. Лишь гладит аккуратно пальцами плечо старшего, словно показывая, что он рядом. Крис оглядывается, кажется осознает себя и прокашливается. — Если тебе не нравилась обстановка и ты хотел каких-то перемен, не обязательно было сжигать меня вместе с домом. Чонин больно бьёт Криса по плечу. — У тебя есть рот, чтобы разговаривать! Зачем драться! — Идиот, — выдыхает Чонин и вешается к капитану на шею. — Не смей умирать, скотина, только я могу тебя убить, понял? — Обещаю, если буду умирать, то только от удушья в сексе твоими бедрами. Ммм, и раз уж я раздет… — Подожди, — тормозит Чонин старшего и отстраняется. — Нужно поговорить. — Да о чем тут говорить? — ноет Крис. Чонин перехватывает его руку и резко выставляет его ладонь в сторону камина. Огонь внутри камина резко вспыхивает, охватывая остатки полена, что лежало внутри. Крис тут же вскрикивает так высоко, словно он девица, которую застали в непристойном виде. — Это что? — визжит он. — Это ты мне скажи. — Нет, это ты мне скажи! Я когда засыпал, у меня такого мракобесия не было! Подожди… А когда я… Чонин вздыхает и кидает взгляд на огонь, что весело полыхает в камине. Разговор будет точно весёлым. *** Сынмин тянет Хенджина на себя, заставляя вжаться грудью в его спину. Хван послушно прижимается возбужденным пахом к заднице младшего и зарывается руками под одежды. Сынмин всхлипывает, откидывая голову на плечо пирата, как вдруг замирает, удивлённо распахивая глаза. Они не очень тактичные, поэтому когда им хочется секса, они делают это где захотят. Так и сейчас, не успевая дойти до собственных покоев, Сынмин нагло провоцирует Хенджина, а они вообще-то в коридоре. Где в любой момент может появиться кто угодно — от короля чужого государства до его прислуги. — Хенджин, — выдыхает Сынмин и пытается оттянуть руки Хенджина, который уже успевает пронырнуть под белье младшего. — Остановись. — У тебя новая игра? — жарко шепчет Хван ему на ухо и облизывает ушную раковину, заставляя мурашки пробежаться по телу. — Снова недотрога? Хорошо, давай поиграем… — Балда, — рычит Ким и щетинится, давая волю своим силам и когтями русалки больно впиваясь в руки Хвана. Хенджин вскрикивает, но руки послушно убирает. Пыхтит обиженно и отстраняется. — В следующий раз, если не хочешь, не начинай сам! Как я могу угадать куда дунет ветер в твоей башке. — Прости, — уже мягче просит Сынмин, понимая, что переборщил. — Но это важно, взгляни! Хенджин переводит взгляд туда, куда смотрит Ким. Они стоят в коридоре перед огромным портретом во всю стену. Казалось бы, ничего примечательного. — Ничего примечательного, — фыркает Хенджин. — Правда? — Сынмин выгибает бровь. — Тебя ничего не смущает? — Абсолютно. — Их двое! Сынмин тычет на портрет, где изображен король королевства, в которое они прибыли. Рядом портреты других людей семьи, но этот больше других в несколько раз и два одинаковых короля смотрят перед собой, восседая на одинаковых тронах и с одинаковыми атрибутами в руках. — Возможно это рисовал художник-экспериментатор, — поясняет Хенджин. — Я общался с одним таким. Короля южных морей он нарисовал в образе дракона. Тот так захотел. Откуда ты знаешь что за вавка в голове у этого… Сынмин молчит, внимательно рассматривая портрет. Нарисовать себя дважды на одном портрете… Не странно ли это? — Здесь что-то не так… — Да, наш интерес к этому портрету. Нарисовано так себе, — цыкает Хенджин. Сынмин закатывает глаза. Он разворачивается в сторону тронного зала и быстрым шагом добирается к проходу туда. Хенджин плетется сзади и вид у него максимально недовольный. Сынмин аккуратно заглядывает в проход и замирает, прислушиваясь. Король сидит на своем законном месте и тихо общается о чем-то со своим советником. Сынмин немного напрягает слух, чтобы уловить суть разговора. — Брат отправил весточку достаточно быстро, значит проблем с тем щенком не было. Подумать только, неужели его дурацкий план сработал? Я и не думал, что он действительно хотел ту тварь. Сынмин напрягается и заставляет подошедшего Хенджина замереть. — Да, он пишет, что все прошло успешно и мы можем вполне скоро заявить себя владельцами тех земель. Но нужно быть аккуратнее. Не сыпь слишком много яду сразу. Пусть умирает постепенно, мы же должны оставаться людьми. — А его свита? — уточняет хриплый голос советника. — Ох, эти двое. Их придется решать вдвоем. У мальчика-рыбки чуйка, он подозрительный. Будь с ним аккуратнее. И так уж и быть, когда убьешь, выкинь в воду, отдай на корм акулам. А тело его дружка оставь мне. Уж больно хороший материал. *** Минхо аккуратно обходит толпу, что веселится вовсю, чокаясь наполненными деревянными кружками прямо посреди площади. Минхо старается быть незаметным и пока что у него это отлично получается. Он уже теряет надежду, что найдет того, кого искал, как вдруг замирает, не веря своим глазам. Джисон стоит поодаль, до него нужно пройти несколько веселящихся компаний, но вот он. Ещё красивее, ещё желаннее. Минхо сглатывает и осматривается. Кроме него на Джисона никто не смотрит и кажется тот пришел один. Хан стоит к нему спиной и не видит его, что даёт Минхо поле для маневра. Которым Ли с удовольствием пользуется. Старший прокрадывается к Хану как хищный кот и уже рядом с самим парнем, вместо того чтобы резко схватить свою добычу, он аккуратно укладывает подбородок на чужое плечо и руки на талию парня. Джисон даже не дёргается. Он мешкает пару секунд, а после опирается затылком о чужое плечо, откинув голову назад, и помещает свои ладони на кисти Минхо. Минхо довольно мурчит и жмётся ближе. — Удивительно, что ты не сбежал. Джисон молчит, а Минхо позволяет себе насладиться чужим теплом, которого ему столько не хватало. — Я знал, что ты придёшь. — Устал бегать? Джисон недовольно цыкает, но из объятий не уходит. Минхо только трётся носом о чужую шею и вдыхает любимый аромат чужой кожи. Он искал его почти месяц. Практически месяц, а точнее, двадцать семь дней, десять часов и сорок две минуты, если часы на площади не врут. Они так сильно поругались. Сейчас Минхо смешно, потому что их ссора могла решиться по другому. Просто Минхо не тормознул себя, а Джисон вспыхнул. Если бы Минхо знал какой силой обладает Хан, он бы точно куда точнее выражался в своих чувствах. — Прости меня, — шепчет Минхо, зарываясь носом возле уха Джисона. — Я тогда глупостей наговорил. Джисон молчит, но Ли чувствует, как младший перебирает его пальцы в своих. Думает о чем-то. — Все ещё злишься? — Если бы злился, ты бы меня не нашёл. — Смелое заявление. — До этого ведь не находил? Минхо замолкает. — Хочешь сказать, что ты позволил мне это сделать? Джисон цыкает, но на вопрос не отвечает. — Рыбка, — шепчет Минхо. — Поговори со мной, пожалуйста. — Я тоже был не прав, — вздыхает Джисон. — Но понял это только после того, как все обдумал. Минхо молчит, давая Джисону выговориться. — Прости, что я так поступил с тобой. Но я был так зол. Мне казалось, что все кончено. Минхо устало прикрывает глаза. — Пожалуйста, — просит Ли. — Никогда больше так не делай. Я был так до жути напуган и ощущается это как предательство. — Я ощущал себя также, — огрызается Джисон, но тут же тушуется. Минхо хмыкает и утыкается лбом в чужое плечо. Честно говоря, он немного устал. — Почему я не вижу остальную часть команды? — тихо спрашивает Джисон. — Потому что я приплыл сюда на другом корабле. Я не смог бы быть таким быстрым и изворотливым, будь я на нашем. Джисон выдыхает. — Если тебе интересно, завтра сюда прибудет Королевская удача, но я не отплыву с этого полуострова без тебя. Джисон резко разворачивается в чужих объятиях. — Давай поговорим. — Давай попробуем. Если ты не будешь снова отключать мое сознание и делать то, что тебе заблагорассудится. Хан хочет было что-то сказать, но только рот смешно открывает. Вид у него до жути виноватый. — Прости? — Уже простил. — Я не должен был… — Да что ты говоришь, правда? — Я просто вспылил. — И как тебе после такого доверять? Хан замолкает и тычется носом в чужую шею, извиняется. Минхо закатывает глаза и вздыхает — разве он может злиться на этого очаровашку? — Ты думал о том, что я говорил? Минхо цыкает. Конечно он думал. О таком грех не думать, брать на себя такую огромную ответственность. — Думал. Джисон замолкает. — Если ты так хочешь, то хорошо. Хан в его руках напрягается, но выдыхает достаточно облегчённо. — Но помни, что это большая ответственность, и кроме тебя, некому будет за этим следить. — Хорошо, — шепчет Хан и впивается в губы Минхо своими для поцелуя. — Хорошо, я обещаю. Они стоят так ещё совсем недолго и в какой-то момент Джисон утягивает Минхо прочь. Ли думает, что Хан ведёт его в комнату, которую снимает у кого-то на этом острове, но к удивлению капитана Королевской удачи, они идут на ночной пляж. — Поплавай со мной, — просит Хан и его руки слишком быстро находят завязки на рубахе, тут же стягивая ее с себя и обнажая плечи. Минхо заворожено разглядывает как блестит чужая кожа и сглатывает. Раздевается так быстро, как может. Хан хмыкает только на этот поступок и тянет к Минхо руку. Он уже стоит перед Минхо полностью голым, заставляя сердце бешено колотиться от такого вида младшего. Капитан послушно вкладывает свою руку в чужую ладонь и Джисон бережно тянет его к воде. Как только нога Джисона касается морской глади, его кожа начинает перестраиваться. Он утягивает Минхо под воду так быстро, что старший не сразу и успевает среагировать. Вскрикивает только испуганно, но его крик теряется в морской воде. Хан умиленно хихикает и они остаются недалеко от поверхности. Младший знает, что Минхо долго не сможет быть под водой, поэтому не уплывает сильно на глубину. Но какого его удивление, когда старший перестраивается и плывет вперёд и вглубь сам. Джисон уже полностью приобретает вид сирены и пытается отследить действия Минхо. По его подсчётам воздух в лёгких старшего должен закончится через три минуты, но Ли и не думает всплывать на поверхность. Какого черта? Джисон быстро подплывает к парню, тут же хватая его за руку и пытаясь вытянуть на поверхность, но Минхо только улыбается ему на этот жест. Перехватывает Джисона за руку и тянет к себе. Хан смотрит недоуменно перед собой, а после его глаза ещё сильнее распахиваются, когда он улавливает еле заметные жабры у Минхо на шее. Он бы и не отметил их сразу, потому что кожа еле отходит от шеи и выглядит буквально прозрачной. Но вода делает свое дело, отделяя кожу от кожи и показывая всю суть. Джисон хмурится и всё-таки вытягивает Минхо наверх. Ему не нравится это, но Минхо только улыбается. Его эта вся история видимо только забавляет, но у нее должно быть логическое объяснение. Джисону сложно злится на такого Минхо — его волосы влажные, тут же становятся словно зализанными, что открывает красивое лицо и широкий лоб. — Минхо, — выдыхает Хан. — Откуда? Минхо продолжает улыбаться и Хан замечает ещё одну деталь. Он тут же хватает старшего за плечи и разворачивает к луне, так, чтобы свет падал прямо на улыбчивое лицо старшего. — Ты… — Мертв? Да. Хан сглатывает и аккуратно касается пальцами чужой щеки. Сейчас, при свете луны, он видит, что у Минхо больше нет его румянца, а карие глаза теряют цвет. — Но я не понимаю… — Джисон, — обрывает его старший. — Давай поплаваем? Это все мелочи, они не важны… — Да, ты умер, подумаешь, каждый день случается! — Ты ведь тоже мертв. Хан хмурится и отпускает плечи Минхо, чтобы потереть собственные виски. Фактически, Минхо прав. Джисон умирал и снова вернулся в этот мир, когда Минхо не отдал его тело матери в ту ужасную ночь. — Я хочу знать. — Я плыл за тобой на разных кораблях, — спокойно поясняет Минхо. — На одном из кораблей был капитан, которому я не понравился, но он взял меня как дешёвую рабочую силу. Но в итоге понял кто я и с какого корабля, что я капитан, с какого я королевства и что служу Чанбину. Они выкинули меня за борт в полночь, привязав к одной из пушек. Не пожалели из собственного арсенала, какая честь. Минхо издает смешок и цыкает, а Джисон сглатывает. — Когда пушка утянула меня на дно, я честно пытался развязаться, но узлы были такими сильными, что я не смог с ними справиться. В какой-то момент воздух кончился и это было самое ужасное чувство беспомощности, которое я когда-либо испытывал. Все тело кололо, в висках стучало и я вдруг понял как важно дышать. Прости, имею в виду, за излишнюю драматичность. — Минхо… — Я отключился. А потом неожиданно, через несколько часов, открыл глаза. И понял, что я дышу. Дышу под водой, все ещё привязанный к этой чертовой пушке. Развязаться было очень сложно, но когда вышло, я поднялся на поверхность и понял, что корабль уже отплыл. Луна все ещё светила, но ночь кончалась и я понял, что могу дышать как под водой, так и на суше. — Возможно, — предполагает Джисон. — Это было с тобой с бракосочетания? Когда мы заключили брак? — Нет, я тренировался задерживать воздух под водой на несколько минут больше, ты ведь помнишь. — Точно… Мне так жаль! Джисон обхватывает Минхо руками и тянет к себе, тут же обнимая за плечи. Минхо тут же ныряет в эти объятия, забирая Джисона в такие же. — Если бы я не… — Только попробуй договорить! Джисон замолкает, тут же утыкаясь носом в плечо Минхо. Он сбежал, и он знал, что Минхо пойдет его искать. И он теперь знает, что произошло в ту ночь, когда паника за старшего схватила его с головой и он до утра сидел на крыше дома, где покупал ночлег, и думал о Минхо. Он просидел шесть часов, как заворожённый, и буквально молился, чтобы с Минхо все было хорошо. Видимо луна ответила ему таким образом. Минхо жив, но мертв как и Джисон. Джисон отдал жизнь сирены, но смог снять проклятье и уйти с острова. Минхо отдал человеческую жизнь, чтобы стать отчасти существом, так похожим на суть Джисона. — Ты ведь не думаешь, что эта душераздирающая история остановит меня перед тем, чтобы взять тебя? — хмыкает Минхо ему на ухо и Хан покрывается мурашками. Его не пугает холод воды, но вкрадчивый голос старшего вызывает целый табун мурашек и кучу эмоций. — У тебя есть хоть какие-то рамки приличия? — Были. Пока я не встретил тебя. Ты думаешь я бы когда-либо перечил бы своему капитану, если бы не появился ты? Джисон цыкает. Но он первый втягивает Минхо в долгий и чувственный поцелуй, когда их ноги касаются суши. И он первый хаотично целует шею старшего, которая достаточно быстро приобретает человеческий вид. И он первый, кто насаживается сначала на пальцы Минхо, а после и на его член, тонко всхлипывая от знакомых, но уже немного забытых ощущений. Руки старшего оглаживают его ноги, живот, пробираются к соскам, и Хан вскидывает бедра, тут же с хлопком опуская их на чужие. Когда губы Минхо сменяют блуждающие пальцы, Хан кажется начинает чувствовать жар под своей ледяной кожей. Он чувствует, что температура тела Минхо теперь тоже другая, но его прикосновения обжигают, как и раньше. Джисон старается как может, но в какой-то момент его бедра начинают дрожать, и Минхо перехватывает их широкими ладонями, чтобы сменить позу. Джисон оказывается перевёрнутым на песок и зажатым между землей и телом Минхо. Старший так близко, что Хан буквально может чувствовать его дыхание. С этого ракурса Джисону кажется, что глазам Минхо вернулся прежний цвет и младший зависает ненадолго, всматриваясь. Но Минхо меняет его планы — вталкивается между разведенных ног снова и припадает губами к линии подбородка с нежным поцелуем. Хан всхлипывает от неожиданности и расставляет ноги шире, хоть и знает, что когда Минхо снова разыграется с темпом, он их сведёт на чужих бёдрах. Через несколько минут Джисон кончает ярко и правда сжимая Минхо в объятиях всеми конечностями. Ему не стыдно громко вскрикнуть, потому что на пляже никого нет, да и чего он должен стыдиться? Своего невероятно горячего капитана, который так мягко успокаивает его тело поцелуями? — Я люблю тебя, — слышит Джисон тихое, но уверенное. — И я тебя люблю, — Хан зарывается пальцами в чужие волосы и дразнит кожу головы старшего лёгким почесыванием. Минхо утыкается лбом в его грудь и молчит. — Пожалуйста, не умирай больше, — просит Хан. В районе его груди слышится весёлый смешок. — Тебя это веселит? — Да. — Но… — Я буду умирать столько раз ради тебя, сколько потребуется. Хан зависает с открытым ртом. — Не нужно тут меня обвинять! Я бы позлился и вернулся! — Я никого и не обвинял. Я просто пытался вернуть домой своё. Своего мужа, который использовал свои силы, чтобы… Кстати об этом, Хан Джисон. Блять. Джисон жмурится. Ему стыдно вспоминать свой же поступок. Возможно, он немного переборщил, когда уходил. Возможно он использовал свои силы, которые не должен был, на Минхо. Потому что Минхо ни за что бы не отпустил его от себя. Жалеет Ли Джисон теперь? Да. Потому что ушел и потому что пустые глаза Минхо стали такими не на короткий промежуток времени. Возможно Джисон использовал запрещённый прием на своем парне… Силу сирены, которая позволяет вводить людей в лёгкий транс и управлять ими. Обычно Джисон этого никогда не использовал. Ему было не с кем, да и смысл? Но в тот вечер. Он был так зол на жёсткий отказ старшего, что не думал о своих поступках до того, как сделал то, что сделал. — Ты больше никогда не используешь эту силу на мне, — Минхо не просит, а требует. — Прости, — тихо отзывается Джисон. — Как бы ты себя чувствовал? Да, мы ссорились, но если бы я так поступил? Ввёл бы тебя в транс и просто ушел в неизвестном направлении. — Прости… — Ты бы проснулся, а меня рядом нет. И никто не знает где ты, словно испарился. — Прости! Минхо замолкает, сверля взглядом поникшего младшего. Тяжело вздохнув, он тянет его подняться, чтобы снова искупаться в море и смыть с себя всякие жидкости. Джисон тут же переплетает пальцы с пальцами старшего и смотрит как провинившийся пёс. — Ты же не перестал меня любить после этого? — Прости, но не дождешься. *** Они проводят время на пляже вместе до середины следующего дня, пока Хан не видит такие знакомые и родные паруса под пиратским флагом. Он целый месяц не видел свою команду и когда они с Минхо одеваются, чтобы доплыть до корабля хотя бы в приличном виде, и взбираются на трап, сердце Джисона точно становится спокойнее. Правда до момента, пока он не замечает два маленьких силуэта за спиной лекаря. — Ты забрал его? — ошарашенно спрашивает Хан. — И не сказал мне?! — Почему их двое? — громко уточняет Минхо, сверля взглядом двух детей, что смотрят на него с таким же угрюмым выражением лица. Мальчик и девочка возрастом лет десяти. Их детство уже смывается с них благодаря юношеским чертам, что начинают проступать на их лицах. Минхо отмечает пустынно серые глаза, которые те даже не пытаются прятать. — Капитан, — пытается пояснить лекарь. — Мы прибыли на встречу со старухой в государство Ми У, как вы и просили. Но старуха привела двоих и сказала, что их нельзя разделять. Они вдвоем спокойнее, чем по отдельности. — Кого-то мне это напоминает, — вздыхает Минхо. Минхо чувствует, как Джисон хаотично жмёт его руку в районе локтя, пытаясь привлечь к себе внимание. Поэтому старший оборачивается, чтобы взглянуть на мужа. У Джисона глаза как блюдца и капитану сложно понять что он там уловил. Испуг или восторженность? — Капитан, — зовёт сбоку Минхо корабельный квартирмейстер. — Есть диалог. — Разбирайся, — говорит Минхо Джисону. — Я?! — Я подойду чуть позже, когда переговорю с Алексом. Джисон переводит испуганный взгляд на детей. Те смотрят на него хмуро, явно не понимая зачем они на этом корабле. Хан кивком просит лекаря уйти и быстро поздоровавшись со всей командой, что собралась их встречать, просит их тоже разойтись. — Меня зовут Джисон, а тот парень, который спрашивал, почему вас двое, это Минхо. Он капитан этого корабля. Джихо, ты не говорил, что у тебя есть сестра. Мальчик, которого Джисон знает как Джихо, впервые меняется в лице и опускает взгляд в пол. — Если вы… Если вы хотите выкинуть её, пожалуйста, не нужно. Мы сойдем с корабля, только без насилия, я просто… — Нет-нет! Боже, ладно. Джисон ловит самую настоящую панику, вдруг понимая, во что именно он вляпался. В тот вечер, когда они поссорились с Минхо, он вспоминает как кричал старшему, что он справится, что это не грудничок, а взрослый ребенок, ему просто нужно помочь встать на ноги. Но вот, не груднички, а два взрослых ребенка стоят перед ним и смотрят на него, ожидая от него взрослых действий, а он и не знает как себя вести. Он по факту украл их. Он услышал, что в одном из поселений была сирена, которая не попала на остров. И она использовала свою силу по максимуму, использовала мужчин и однажды забеременела. Поменяла место жительства, родила мальчика и жила с ним, пока однажды друг одного из убитых моряков не узнал ее. Её убили, а ребенок остался жить с соседкой. Джисон бы не забрал его, если бы однажды не услышал, что ее ребенка собираются сослать на остров, жутко похожий на тот, на котором был сам Джисон. Он так испугался. И придумал хитрость — договориться с той соседкой, которая забрала парня себе. Он даже познакомился с этим мальчиком, с Джихо. И Хан твёрдо решил его забрать. Но Минхо был категорически против. — Ребенок, Джисон? Сирена ребенок на моем корабле? Только через мой труп! Хан сглатывает и на секунду теряется, когда вспоминает их ссору. Он тогда вспылил и использовал силу сирены, чтобы оставить Минхо в трансе. Но Минхо оказался прав, каждое его чёртово слово оказалось правдой. Что он будет делать с двумя детьми? Он даже не был готов к одному ребенку. Он думал что готов, но нет. — Вы в порядке? — аккуратно спрашивает Джихо Хана, который кажется слишком активно пытается растереть себе лицо ладонями. — Ах, да. Я покажу вам вашу каюту. Вы ведь… Можете жить вдвоем? — Да, — кивает Джихо. — Мы с Джису всю жизнь в одной комнате вдвоем с матерью прожили. — М-да, — цыкает Джисон. — Джису придется разъединить от тебя в скором времени. Джисон оставляет детей осматривать каюту, а сам сматывается в каюту капитана. Минхо разговаривает с двумя членами экипажа, когда Хан врывается к нему слегка испуганный. Экипаж приходится попросить уйти. Хан тут же ныряет в объятия к Минхо. — Прости! Прости меня, ты был абсолютно прав, я не знаю как управлять детьми и что делать с ними вообще, а теперь их двое, и их нужно растить, следить за их здоровьем и я не знаю как формируются девушки сирены… — Чшшш, Хан. — Я так виноват, если бы не моя вспыльчивость, ты был бы жив, а эти дети… — Были бы мертвы. Джисон вздыхает и утыкается лбом в плечо старшего. — За ними уже охотились, когда я отправил экипаж. А это было на следующий день после твоего ухода. — Мне так жаль… — Соберись, рыбка, — просит Минхо и слегка встряхивает Джисона за плечи. — Разберемся с ними. Не паникуй. *** Джисон пробует уживаться с детьми на корабле и изучает их повадки. Благо он умеет быть незаметным, но отмечает, что дети тоже умеют это. Джихо больше трётся около Хана, а Джису часто молчаливо сопровождает Минхо. Со временем старший даже привыкает к ней, но тонкости управления кораблем рассказывать не спешит. Но отмечает, что Джису и сама неплохо справляется, хотя и сил на штурвал у нее пока нет. «Семейную» идиллию однажды разрушает чайка. Минхо только цыкает и шутит про сумасшедших орнитологов, когда на фальшборт запрыгивает чайка с привязанным посланием на лапке. Капитан выкручивает штурвал и на всех парах несётся к острову, указанному на небольшом свитке. За сутки они успевают добраться до места назначения и Минхо выдыхает, когда видит три такие знакомые фигуры, что взбираются на борт корабля. — Разве я вас на этих землях высаживал? — уточняет Минхо. — Нет, но случилось кое-что, — устало поясняет Хенджин. — И что же? — Сынмин упал, — отвечает Хенджин. — Упал? — Минхо выгибает бровь. — Да, на короля другой страны. — Сорок ножевых ранений заострённым кинжалом, — хмуро поясняет Чанбин. — Нам нужно спешить, Феликс в опасности. — Сорок ножевых… Минхо переводит ошарашенный взгляд на Сынмина, а тот только расплывается в довольной улыбке. — Сынмин… — Я споткнулся! — Хвалю! — Спасибо, капитан! — Ли Минхо, разворачивай свое корыто! — слышится крик короля. — Сынмин, одолжи ножик. *** — Плыви через западную часть острова, я выпрыгну, оттуда быстрее добраться до замка, — командует Чанбин, когда корабль на всех скорости несётся в королевство Со. Вся команда наблюдает, как король затягивает пояса на одежде, чтобы безопасно доплыть до берега. — Может всё-таки с подмогой? Если там не один король, если он приехал со свитой? Будешь драться в одиночку? — Нет времени. — Чанбин, это неразумно! — Нет времени. — Я сдаюсь, — вздыхает Хан и уходит к Минхо на квартердек. — Чанбин, послушал бы ты Джисона, — хмуро отзывается Хенджин. — Нет времени. И вообще, разве вы не заметили, что к нам гости? Между прочим, по вашей части. Хенджин удивлённо вскидывает голову и оглядывается. Кажется что-то замечает и несётся к капитану, чтобы стянуть у того со штанины подзорную трубу и взглянуть в даль. — ЗА НАМИ ВРАЖЕСКИЙ ФЛОТ! Король, прикажите… Хенджин не успевает договорить, как слышится всплеск. Вся команда, что была на корабле, тут же оглядывается на то место на палубе, где стоял король, но того и след простыл. — Ему сейчас не до вражеского флота из пол сотни боевых кораблей, — цыкает Минхо, сбавляя ход корабля и успевая вывернуть штурвал так, чтобы корабль начал разворачиваться до того, как они приблизятся к мели. — Честь жопы его мужа может пострадать. — Главное теперь не потерять честь своей жопы в бою, — ворчит Джисон. — Джихо, Джису, быстро в каюту к Минхо! — Но мы можем помочь! — тут же протестуют дети. — Кому было сказано! — гаркает Минхо, а младших словно и след простыл. — Настоящий отец двоих детей, — хмыкает Хенджин. Минхо игнорирует подкол мимо ушей и хмуро смотрит на флот, что предстает у него перед глазами. И как им драться с таким огромным количеством кораблей? Они одни, армия не успеет собраться, у них остались считанные минуты. Неожиданно сзади слышится лёгкий удар о палубу и парни оборачиваются. Лицо Минхо вытягивается от удивления, когда он видит на палубе Чана и Чонина. — Скучали? — усмехается бывший капитан корабля. — Мы бы предпочли умирать без стариков, знаешь, — усмехается Сынмин. — Итак смертью запахло. — Они не хотят, чтобы я им помогал, — картинно вздыхает Чан и правда собирается перелазить через фальшборт обратно в воду. — Чани, солнце, — тормозит его Чонин, обхватывая руками за талию и что-то шепча на ухо. — Мало, хочу больше. — Ладно, давай… — Чонин, они были так грубы со мной. — Ладно! Весь экипаж, пока наблюдает за этой странной пантомимой, упускает момент, что вообще-то, на них несётся целый разъяренный флот после убийства короля их государства. — Черт вас дери, придурки, мы не успеем дать бой! — злится Минхо. Чонин вздыхает и тянет Чана обратно на палубу, отходя с ним прямо в центр. Чан немного отходит в сторону, чтобы дать Яну пространство. Младший только улыбается ему мягко, а после разводит руки в стороны, чтобы после резко хлопнуть в ладоши. Воздух вокруг Чонина начинает создавать небольшой вихрь, теребя его штанины так, словно Яна сейчас засосет небольшой ураган. Через секунду вихрь пропадает, ускользая меж щелями в палубе. Но только для того чтобы через ещё несколько секунд с треском вытащить на палубу все доступные боевые пушки и направить их прямо в сторону наступающего флота. — Какого? — начинает было Минхо, но договорить не успевает. Чонин направляет дуло всех пушек вверх и Чан делает с ним синхронно такой же небольшой хлопок. Все пушки, как одна, залпом выстреливают огненными шарами, с невероятной скоростью направляясь в сторону флота, что виднеется уже совсем рядом. Весь экипаж с открытыми ртами наблюдает за тем, как пушки одна за одной начинают выстреливать залпами огненные шары. Все они летят в сторону флота и рушатся на корабли, вызывая дикую панику у людей там. Часть шаров падают рядом в воду и превращаются в темные каменные сгустки, словно состоят из лавы. Уничтожить флот получается за десять минут. Минхо с ужасом смотрит на поплавленные от интенсивности и нагретого огня пушки. Он только собирается открыть рот, чтобы с тирадой обрушится на Чана за испорченный инвентарь, как вид ему загораживает Хан. — Мы все починим, не переживай. Ты главное не нервничай! — Они… — Помогли нам спасти свою жизнь! — И забыли, что могут потерять свою! — рычит Минхо. Чан только хмыкает, совсем не напуганный злостью Минхо. — Ты хороший капитан, — кивает несколько раз Крис. — Горжусь тобой, я бы то же кричал, испорть кто мои пушки. — Не надо подлизываться, — шипит Минхо. Хенджин ошарашено переводит взгляд на Сынмина, но встречается с абсолютно расстроенным. Ким выглядит так, будто сейчас заплачет. — Никакой резни? — растерянно спрашивает Сынмин. — Они только что положили целый флот чужого государства, — шепчет потеряно Хенджин. — Вот именно! — злится Ким и оборачивается к Чонину с Крисом, чтобы обрушиться на них с тирадой. — Хоть бы один кораблик оставили! Я зачем точил кинжал?! Чан удивлённо косится на мужа. — Помогать плохо? — уточняет у младшего Крис. — Ой, да они просто на нервах, такое не каждый день увидишь, — хмыкает Чонин. — Ты у меня молодец, мой огненный герой. Чонин урчит и довольно целует Криса, пока все остальные разочарованно мычат и освистывают эту картину. — Постыдились бы, — ворчит Минхо под смешок Хана. — Отвратительно, — закатывает глаза Сынмин и весь экипаж отворачивается поморщившись. Чан довольно целует Чонина в ответ и уже хочет прикрыть глаза, как осекается, замечая две удивлённые моськи, что смотрят на него со ступеней, что ведут в каюту капитана. — А это ещё кто? Чонин на этот вопрос старшего тоже оборачивается и удивлённо охает. — Это долгая история, — отзывается Минхо. — Но я расскажу вам её когда вы двое перестанете тут устраивать непонятно что и вернёте мои пушки на место!!! И желательно, в нормальном виде!!! — Как думаешь, стоит ему сказать, что теперь это не исправить и придется ждать заказ от кузнеца на десятки пушек полгода? — тихо спрашивает Чан. — Не стоит, — коварно усмехается Чонин. — Что это вы там шепчетесь?! — Ой да ничего, солнышко, обдумываем как пушки назад ставить, — мило отзывается Чонин и щипает Криса в бок, который откровенно собирается заржать с этой лжи. *** Когда Чанбин выбирается на сушу, первое, что он видит — это конь. Черный вороной красавец нервно бьёт копытом в землю, полностью передавая чувства Чанбина. Со запрыгивает на него не задумываясь и разворачивает коня прямиком к замку. Конь несётся на всей своей скорости, игнорируя ухабы на дороге и мощно перескакивая любые преграды. Чанбин мысленно подгоняет его, чтобы гнал все быстрее, и конь словно слышит — где может, разгоняется со всех сил. Чанбину кажется, что он буквально долетает до замка. Его одежда не успевает высохнуть и он жутко замёрз, но это сейчас интересует меньше всего. Спрыгнув с коня, Чанбин несётся на всех парах, меняя комнату за комнатой, чтобы как можно быстрее добраться к своим покоям. — Феликс! Его не встречает прислуга, хотя обычно они все находятся в замке и есть в каждой комнате хотя бы один человек. Сердце Чанбина не на месте и странное чувство тревожности разрастается в груди с каждой секундой. Со врывается в покои на полной скорости и неожиданно врезается в кого-то. Не удержавшись на ногах, оба тела падают на пол и Чанбин еле успевает выставить руки, чтобы не удариться лбом о лоб с… Феликсом? — Феликс! — ошарашено выдыхает Чанбин и собирается сесть, чтобы осмотреть тело мужа под собой, но руки Ли обхватывают его плечи и не дают ему сдвинуться. — Ты выглядишь… сонным? — Сейчас ранее утро, — хрипло усмехается Феликс. Как минимум его лицо не выглядит избитым, скорее помятым от долгого сна, что заставляет сердце Чанбина успокоиться хотя бы немного. — Котёнок, — выдыхает Чанбин. — Я так сильно испугался за тебя. — Почему? — мягко улыбается Феликс и Чанбин чувствует, как его ноги обхватывают талию короля. — Сынмин услышал планы короля, к которому мы плавали. И что у него есть брат близнец, который должен был… Кстати, где он?! Чанбин дёргается, резко вспоминая, что опасность все ещё может быть поблизости, но Феликс выдает тихое «чшшш» и его глаза приобретают зелёный оттенок. Чанбин успокаивается вмиг и спокойно выдыхает. — Тебе не стоит беспокоиться об этом. — Его здесь нет? — Теперь нет. Я позаботился об этом. Но признаюсь честно, мое сердце на секунду остановилось, когда он сказал, что ты мёртв. Чанбин удивлённо вскидывает бровь. — Я чувствовал тебя так слабо. Его слова сбили меня с толку, и я даже поверил на мгновенье. — А потом? — А потом я прислушался к интуиции. Чанбин молчит, наблюдая, как Феликс заинтересовано лезет к нему под одежду, распахивая вышитую жилетку с золотыми пуговицами. — Я так переживал за тебя. Я думал тебя убивают, а все что тебя интересует, это секс? — усмехается Чанбин. — Он нужен мне для восстановления сил, знаешь, — улыбается Феликс, хотя Чанбин и не верит его обманчиво виноватой моське. — Ты меня не отпустишь? — Разве что только помыться. И только если я пойду с тобой. Я так сильно скучал! — Ох, ты сводишь меня с ума. Пойдём. — Я ещё даже не начинал. *** Служанка, что при дворце отвечает за сад, устало потягивается и поправляет юбку, чтобы осмотреться в поисках лейки. Та находится быстро и набрав из небольшого резервуара воды, женщина начинает свой утренний полив королевского сада. Сад небольшой, господин Феликс создал его недавно и не собирался расширять. Ему просто хотелось, чтобы был небольшой зелёный уголок рядом с каменным замком. Полив цветов занимает не так много времени, и служанка переходит к деревьям, а после к небольшой моховой поляне из суккулентов, которые росли прямо у стены замка. Когда она справляется с половиной поляны, вдруг слышится громкий хохот и всплеск воды где-то сверху. — Опять ванну принимают вдвоем, — думает служанка и вздыхает, качая головой. Лишь бы не ругались. Служанка задумывается, а видел ли Чанбин когда-то Феликса в истинном гневе? И тут же испуганно вздрагивает, когда вспоминает события, что совсем недавно произошли в замке… Феликс устало оглядывает несколько мертвых тел перед собой и хмыкает оглядываясь. Король, что приплыл на его земли совсем недавно и заявил, что его муж, его король, его любимый Чанбин — мертв, восседает рядом, связанный крепчайшими ветвями корней, что торчат из земли. Одна ветвь обвивает чужой рот, не давая и слова сказать, и позволяя издавать только мычания. — Приехали лично, да? — улыбается Феликс и цыкает. — Подставить собственную свиту, и что вы за король такой? Жаль, что мой дорогой Чанбин так вас и не встретит. — Ваше высочество, — слышится сбоку. Феликс оборачивается, тут же меняясь в лице и мягко улыбаясь. — Да? — Я набрала для вас ванну, — тихо говорит служанка и Феликс кивает, махая, чтобы та уходила прочь. Садовник, что все ещё стоит немного поодаль, удивлённо наблюдает за развернувшейся картиной. — Так сколько времени нужно? — Если они будут лежать раздельно, немного меньше, — пожимает плечами тот. — Главное хорошо увлажнять почву и чтобы земля была рыхлая изначально. — Ох, я запомнил. — Но прошу вас, как можно глубже, если будут дожди, это все поднимется на поверхность, — морщится садовник. Феликс кивает и садовник прощаться с ним, уходя обратно в замок. Часть прислуги толпится у входа наблюдая за происходящим, хотя король им строго-настрого запретил это делать, ведь зрелище достаточно травмирующее. — Как раз через год я собирался садить ландыши и розы, а этот сорт требует особого ухода, — задумчиво произносит Феликс. — Их тела подойдут, а вот ты, мерзость… Урожай крапивы тоже любит почву с удобрениями. Связанный король чужого государства начинает громко мычать и предпринимает попытки вырваться, но Феликс не реагирует. Его глаза загораются зеленым, а земля рядом с мертвой свитой короля, которую он привёл за собой, начинает постепенно поглощать тело за телом в себя. Феликс чувствует лёгкую вибрацию под ногами и довольно улыбается. Чужое мычание надоедает, поэтому он ускоряет процесс и оборачивается, наблюдая, как земля под королем тоже начинает поглощать ещё живое тело. — Вечных снов, ваше величество. Испуганный взгляд пропадает в земле через несколько секунд и Феликс выжидает достаточно, чтобы земля смолкла. Его глаза снова приобретают нормальный оттенок и он оборачивается, уставившись прямо на прислугу. Те тут же начинают суетиться и разбегаются кто куда, делая вид, что они жутко заняты своей работой. Феликс хмыкает и поднимает голову наверх, подставляя лицо лёгкому ветру. Он глубоко вдыхает свежий воздух и чувствует Чанбина. Кажется его король снова съел что-то не то и мучается с желудком. — Ваше высочество, ванна стынет! — Ох, точно!