Тёмный пророк

      Рассвет лишь начал золотить крыши Винокурни, когда меня выволокли во двор. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие, а ноги всё ещё дрожали от слабости. Столы для персонала убрали подальше, освобождая место для тренировки. Спина ныла под повязками, но Дилюк стоял передо мной с таким видом, будто собирался переломать кости лично. — Будешь держать меч, пока не научишься его чувствовать, — его голос разрезал тишину, как сталь.

      Он бросил мне тренировочный клинок. Я едва успела его поймать — пальцы онемели от боли.

      И тут… тень. Лёгкая, как шелк. Вайс появился совершенно бесшумно, опершись на деревянный столб у края площадки. Бледные пальцы перебирали рукоять его собственного меча — длинного, тонкого, смертоносного. — Она не выдержит и часа.       Его бархатный голос звучал почти лениво, но глаза — усталые, холодно-голубые — впились в Дилюка. — Ты просил меня её тренировать, — огрызнулся Дилюк. — Я просил научить, а не убить, — Вайс прикрыл глаза, будто утомлённый самим фактом разговора.       Я стояла между ними, сжимая меч, и вдруг поняла, что это и есть их метод. Дилюк — огонь: грубый, яростный, безжалостный. Вайс — тень: холодная, расчётливая, бесконечно терпеливая. И они будут рвать меня на части, пока я не научусь держаться посередине. Дилюк начал первым. — Покажи стойку, — приказал он, выхватывая клинок. Я подняла меч, но руки дрожали. — Ноги шире, — раздалось за спиной. Вайс. Он не подошёл, но его голос скользнул по шее — холодный и чёткий. — Ты не дерево, чтобы гнуться от первого порыва ветра.       Я поправила стойку. Дилюк атаковал. Я едва парировала, и удар всё же отбросил меня назад. — Слишком медленно, — прошипел он. — Слишком жёстко, — возразил Вайс, не сдвинувшись с места. — Она ещё не умеет гасить удар.       Дилюк зарычал, но следующий выпад сделал медленнее. Часы тянулись. Дилюк бил. Я падала, уворачивалась, пыталась парировать или спотыкалась на ровном месте.       Вайс терпеливо комментировал, советуя, как избежать синяка или царапины. Удар — увернулась. Замечание. Удар — парировала. Поправка стойки. Удар — блок. Похвала. И снова. Снова. И снова.       К полудню руки онемели, спина горела, а губы чувствовали солёный вкус крови от прикушенной щеки.       Очередной удар — парирование. Меня едва не отбросило назад, но на этот раз я сумела поднять меч и нанести ответ. Правда, Дилюк тут же выбил оружие из моих рук каким-то хитрым движением.       Он замер. Вайс приоткрыл глаза. — …Неплохо, — пробормотал Дилюк. — Уже лучше, — уточнил Вайс, и уголок его губ дрогнул.       «Садисты», — подумала я и почти опустилась на траву, но вовремя вспомнила о больной спине. — Думаю, на сегодня хватит, — Дилюк забрал тренировочные мечи. — Из-за твоих ран серьёзно тренировать тебя пока нет смысла. Подождём ещё неделю — тогда займёмся вплотную.       Я поёжилась от его тона. Вайс подошёл, подал руку, чтобы я могла опереться на его предплечье, и мы — вернее, я — медленно направились к уборной. Нужно отдать ему должное: он не жаловался на мою медлительность, не отпускал колких замечаний. Просто шёл рядом и терпеливо вёл.       Добравшись до уборной, я обнаружила бочку с теплой водой, ковш и мочалку с мылом. Вайс усмехнулся. — Пойду прикажу, чтобы тебе одежду новую подготовили и помогли помыться и перевязать спину. — Спасибо, наставник. — Чинно улыбнулась, затем посмотрела в сторону тазика. — Боюсь моя спина будет сильно жаловаться на жестокое обращение.       В комнату вошли две горничные. Они помогли мне аккуратно вымыться, обработали спину, нанесли лекарство и перебинтовали. Девушка, бинтовавшая мою рану, даже заметила, что она выглядит куда лучше, чем несколько дней назад. — Вы довольно быстро идёте на поправку, — сказала она. Другая служанка, унося мою одежду и грязные бинты, поинтересовалась: — Совсем скоро подадут обед. Будете есть здесь или подниметесь в столовую? — Здесь, — грустно усмехнулась я. — Спасибо за помощь. — Не за что. Госпожа, вам ещё что-то нужно? — Служанка говорила неожиданно вежливо. — Можете принести мне книги по традициям и обычаям Ли Юэ и Инадзумы? — Да, конечно, госпожа. — Она поклонилась и вышла.       Я подумала, что не стоит осквернять своими манерами двух аристократов и Путешественника. Иногда, поглядывая на Итера, начинала подозревать и его в «голубой крови». Пока только крови.       Хмыкнув, я села за стол и стала ждать обещанные книги. Экономику я уже прочла и вернула обратно. — Госпожа, — служанка вернулась. — Вот ваши книги.       Сверху лежала уже знакомая обложка «Традиции Ли Юэ», а под ней — несколько томов других авторов: «Этикет Ли Юэ», «История Гавани Ли Юэ», «Возникновение Заоблочного Предела», «География Ли Юэ», «Традиции и история Инадзумы», «Этикет Инадзумы», «География Инадзумы».       Я поблагодарила служанку и принялась читать, ожидая обеда. К слову, обед принесла та же девушка, она же позже унесла пустую посуду и принесла травяной отвар. — Ваше лекарство, госпожа. — Я покорно выпила эту травяную гадость. — Подать вам чаю? — Да, спасибо большое.       Служанка поклонилась, а я снова взялась за книги. Руки чесались сделать несколько заметок. В этот момент система пиликнула, и перед глазами появилась иконка, похожая на «заметки». Я коснулась её пальцем — на столе возникла большая тетрадь и ручка. Она напоминала перо, но несомненно была именно ручкой.       Пожав плечами, я открыла тетрадь. Итак, что стоит обязательно запомнить? Главу о приветствии адептов? Определённо. Одна из этих «сорок» и тот олень явно были помешаны на традициях и этикете — значит, пригодится.       К ужину я закончила с Ли Юэ и отложила книги. В дверь постучали как раз в тот момент, когда я хотела взяться за тома по Инадзуме. — Госпожа? — служанка поклонилась. — Ужин подать в комнату? — Да, пожалуйста, — кивнула я, не отрываясь от книги. — Хорошо, госпожа. Лекарь прислал несколько новых лекарств. После ужина мы поможем вам умыться и перебинтуем. — Да, спасибо.       Служанка вышла, а я продолжила читать и делать заметки об Инадзуме. Пока что всё выглядело… довольно неплохо? Мир почти не отличался от игрового, но в нём были аспекты, которые добавляли чего-то нового. Необычного. Странного. Пожалуй, всего сразу. Женская рука легла на страницы книги. — Госпожа, ужин подан. — Служанка ловко забрала том из моих рук. — Поужинайте, а перед сном сможете продолжить.       Ужин оказался на удивление вкусным. Пока я пила чай, служанки быстро перестелили постель и принесли чистую одежду. Они помогли мне умыться, затем поставили на стол несколько бутылей с лекарствами. — Лекарь предупредил, что будет сильно жечь, — сказала одна из них, аккуратно разбинтовывая спину. — Но заживляющий эффект того стоит. Уже завтра ваша спина почти полностью затянется. — Вот как. Тогда лейте, — я сжала бортики металлической ванны. — В таком случае прошу прощения. — Она смочила ткань лекарством и приложила к спине. Боль оказалась жгучей и резкой, но я быстро привыкла. Служанки, заметив, что я не дёргаюсь и не кричу, успокоились, их движения стали увереннее. — Осталось ещё одно зелье, госпожа. На этот раз боли не будет.       Лёгкая мазь с приятным охлаждающим эффектом убрала зуд и желание расчесать спину. Девушка справилась быстро, и меня начали перевязывать. Две служанки остались помочь мне переодеться и высушить волосы, пока третья убирала ванну. — Госпожа, позвольте заплести вам волосы в косу? — Хорошо.       Девушка ловко заплела длинную косу, доходившую почти до пят. Эх, вроде и хотелось бы обрезать, но жалко было такую красоту. Служанки принесли чай и ушли, пожелав спокойной ночи.       Чай был тёплым, луна за окном — чистой и далёкой. Но тепло быстро растаяло, уступая место глухой тоске. Вряд ли я когда-нибудь вернусь в Мондштадт по своей воле. Слишком сильно болит спина. Слишком явно она напоминает мне о моей слабости. Во всём виновата именно она — моя слабость. Я чужая в этом мире.       Тихий скрип двери разорвал вязь мыслей. Я даже не успела осознать — рука уже метнула десертный нож в тёмный проём. Лезвие блеснуло в полоске света… и замерло в пальцах, сжатых уверенно и без малейшего усилия. — Вот так ты встречаешь гостей, да? — голос Вайса был насмешливым, но с оттенком чего-то, что невозможно спутать — хищной оценки. — Тебе нужно отдыхать. — А тебе — стучаться.       Он шагнул внутрь, закрыв дверь за спиной, и двинулся ко мне. Каждый его шаг звучал приглушённо, но отчётливо, как удары сердца. Взгляд скользнул по мне сверху вниз, цепляя каждую деталь, будто он измерял меня — силу, усталость, готовность к ответу. Вайс присел на краешек стола, опасно близко. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, — я пошевелила плечами, стараясь не выдать напряжения. — Спина почти не болит. — Отлично. — Его пальцы будто растворились в тени, и из ниоткуда появился кинжал. Клинок едва уловимо сверкнул, когда он начал вертеть его так легко, словно это была перышко. — Дилюк учит тебя силе… Но сила — это не только удары.       Он перевернул оружие в ладони и вынул из плаща другой — тонкий, острый, искусно выкованный. Свет свечей скользнул по лезвию, подчеркивая его опасную красоту. — Это не для убийства, — тихо произнёс он, почти ласково. — Это для выживания. Я чуть приподняла бровь. — Значит, будешь учить меня тихо резать людей? — Нет, — он оказался рядом слишком быстро, словно между нами и не было расстояния. Тень от его фигуры упала на моё лицо. — Я научу тебя не давать им резать себя.       Его голос стал холоднее, дыхание коснулось кожи — и это было не менее остро, чем сталь в его руках.