Тёмный пророк

      Мы шли довольно долго. Остановились у подножия горы Аоцан. Брат разрешил устроить небольшой привал и куда-то ушёл, оставив меня одну. Мне оставалось только найти пенёк, сесть, перекусить и немного отдохнуть. Ноги уже начинали ныть, каждая мышца тянула вниз, прося пощады.       Я принялась растирать затёкшие ноги, стараясь игнорировать боль, но пальцы находили всё новые узлы напряжения. Когда вернулся Элио, я как раз пыталась разогнуть левую ногу, и, судя по его взгляду, зрелище было ещё то. — Отдохнула? — Он скептически окинул меня взглядом, задержавшись на заметно дрожащих коленях. — Пошли. Так и быть, поищем место для ночлега.       Брат вдруг предложил лезть наверх, под тень соломенной крыши какого-то сомнительного строения, прилепившегося к склону горы. — Хочешь остаться внизу? — пропел он ядовито. — Милости прошу. Но спасать тебя ночью от отрядов хиличурлов я не буду.       Выдержала. Со скрипом, но выдержала. Брат уже вовсю обустраивался: огромное меховое нечто, несколько маленьких подушек, какие-то покрывала — настоящая пещера уюта посреди разрухи.       Я хмыкнула. — Вот доживёшь до моих лет… — начал было он, но не закончил.       Меня вынесло. Я расхохоталась так, что эхо заметалось между скал. Элио даже не обиделся — только хмыкнул и махнул на меня рукой, как на надоедливую муху. Когда смех наконец затих, он обернулся и запустил в меня яблоком. Я молча поймала и с хрустом вгрызлась в сочный бок. — Кажется, я нашёл способ тебя затыкать, — протянул он, и алые глаза таинственно сверкнули в полумраке. — Через еду? — Я невинно похлопала ресницами. — Через еду я не дурак и поработать. — Да? — Элио демонстративно покрутил в пальцах второе яблоко. — Тогда вот тебе аванс: спустись вниз, веток каких-нибудь натаскай. А?       Молча взяла второе яблоко, закинула в инвентарь и побрела к лестнице. Спускаться оказалось куда проще, чем карабкаться наверх. С ветками, правда, вышла незадача: вокруг одни скалы, ни сучка. Пришлось срубить пару чахлых кустов, а потом я решила отойти подальше — по пути к горе мы видели много хорошего хвороста, надо было сразу прихватить.       Вернулась уже ближе к середине заката. По пути размышляла о том, что такое путешествие меня, в общем-то, устраивает. Поднялась по многострадальной лестнице, вывалила в угол огромную охапку веток.       Элио тем временем обкладывал камнями скалу, освобождая место для кострища. Он молча протянул руку, и я вложила в неё несколько веток. Остаток вечера брат провёл у импровизированного очага, готовя ужин — когда он увидел, как я неуклюже кромсаю картошку, то молча отобрал нож и оттеснил меня в сторону.       Рагу получилось на удивление вкусным. Зато посуду мыть отправили меня. Снова вниз по той же лестнице, потом обратно наверх — и там выяснилось, что хитрый лис уже дрыхнет без задних ног. Видимо, первую половину ночи дежурю я.       Сколько я просидела у костра, не помню. Когда небо на горизонте начало сереть, я плюнула на всё, подошла к лежанке и пихнула брата ногой в поясницу, чтобы подвинулся. Он в полусне что-то невнятно промяукал и слегка отодвинулся.       Я рухнула на мягкую подстилку, и веки тут же стали неподъёмно тяжёлыми. А потом сбоку что-то зашевелилось, и чьи-то руки утянули меня в блаженное тепло. Не стало ни холода, ни камней под боком — только уют и тишина, и я провалилась в сон, даже не пытаясь сопротивляться.

***

      С утра строить из себя «сильную и независимую» не пришлось. Под снисходительным взглядом брата я просто сидела в тепле, жевала завтрак и запивала его кофе. В целом мне всё нравилось. Даже брат выглядел подозрительно довольным. — Так. — Элио поднялся. — Сегодня у тебя будет новое задание. — Какое? — я старательно пережёвывала очередной кусок. — Будешь учиться ставить щиты. — Он подвинул ко мне тарелку с яблоками. — С твоей неуклюжестью и умением находить приключения на одно место… самое то.       Прямо из воздуха материализовалась книга. Элио старательно смахнул с обложки пыль и положил её рядом со мной. — И лучше к концу этого дня у тебя это вышло. — Он прищурил алые глаза. — Вернусь — проверю.       И исчез.       Я доела, собрала посуду, сполоснула её и только тогда, забравшись обратно в лежанку, решилась открыть книгу. Первые страницы с пояснениями на полях рассказывали о типах щитов, потом шли основные принципы построения, а в конце меня ждало несколько вырванных откуда-то листов.       «Применять в крайнем случае. Особенно тебе».       Брат, на случай если стихийный щит у меня так и не выйдет, описывал технику крови — опасный, но почти вдвое более мощный вариант.       Я решила начать с Анемо. Получилось не с первого раза, даже не со второго. Где-то через час безуспешных попыток вокруг меня наконец сгустился воздух. Я подумала немного и представила тот самый барьер из Логова Ужаса Бури.       Неожиданно вышло куда лучше. Правда, щит больше напоминал надоедливые Мондштадтские барьеры вокруг некоторых сундуков: тоненький, держал только хиличурлские стрелы. Влетало что-то тяжелее — он тут же рассеивался.       В целом неплохо. Думаю, если потренироваться дольше, выйдет нормальный барьер. Магию крови я решила не трогать — резать себя как-то не улыбалось. Села на траву и попробовала Гео. Барьеры Моракса славились своей крепостью.       К моему удивлению, сила Гео отозвалась почти сразу. Вокруг вырос тонкий, почти стеклянный барьер. Удар митачурла его даже не поцарапал. Чем больше я тренировалась, тем легче и охотнее отзывался во мне этот элемент.       К концу дня тонкий слой барьера стал похож на настоящий кристалл с какими-то древними знаками. Он напоминал барьер Моракса, но был больше — закрывал всё пространство вокруг и уходил глубоко в землю. — Ого. — Голос Элио раздался откуда-то сверху. — Очень хорошо.       Он левитировал в двух метрах над поляной, плащ красиво развевался на ветру. Несколько смазанных движений — и он с размаху ударил в кристалл. Тот даже не треснул, лишь едва заметно завибрировал.       Я только сейчас заметила, что за спиной брата валяются обезглавленные тела врагов. — Молодец, — коротко бросил Элио, и в его алых глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — На самом деле у меня были немного другие планы, но кажется твой друг нашел тех, кто отвезут вас в Инадзуму.       Он помолчал. Мой щит развеялся, рассыпавшись россыпью искр в сумеречном воздухе. — Завтра у тебя будет тяжёлый день. — Элио хмыкнул и отвернулся, пряча выражение глаз. — Так что пошли, приготовлю тебе что-нибудь на ужин.       В этот вечер меня снова не подпустили к готовке. Больше того — Элио даже посуду вымыл сам. Это насторожило. Брат никогда не делал ничего просто так, без скрытого умысла.       Когда я бросила взгляд на импровизированную лежанку, он молча кивнул: ложись, мол, первая. Я забралась в ворох одеял, укрылась с головой, пытаясь удержать тепло. Но пронзительный ветер пробирал до костей, с каждой минутой становилось всё холоднее. Я уже начала поджимать ноги, когда почувствовала сзади движение.       А потом — крепкие объятия. Живое, почти обжигающее тепло прижалось к спине, и ветер перестал иметь значение. Я выдохнула и закрыла глаза, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. Элио не сказал ни слова, и я не стала ничего спрашивать. Просто позволила себе провалиться в сон под тихое, ровное дыхание за спиной.