2. Разрыв
27 сентября 2023 г., 21:32
После ухода репетитора Хо долго ещё сидел в своей спальне, пытаясь переварить то, что случилось. Почему его так тянуло к этому странному парню? Обычно репетиторы вызывали только неприязнь. Они были навязаны ему матерью и с самого начала получали предвзятое к себе отношение, насколько хорошо бы они не рассказывали материал. Этот же ничем особым не выделялся. Так же пришёл. Также объяснял. Так чем же зацепил? Чем таким особым привлёк внимание такого нерадивого ученика, как Минхо?
Хотелось его слушать ещё и ещё. Его приятный голос обволакивал вокруг, как тёплое море на одном из курортов. Невероятный тембр привлекал, как вкусное пирожное: им хотелось наслаждаться бесконечно. А ещё Хо чувствовал физическое желание к нему прикоснуться. Дотронуться до его карамельной кожи, снять очки, чтобы утонуть в его чёрных, как безлунная ночь, глазах, ещё раз взять его за руку. С какого хера всё это он хотел не со своей девушкой, а с парнем? Разве мог ему нравиться человек его пола? Это неправильно. Этого не приемлют правила его страны и общества в ней. Нужно забыть о нём. Он хороший репетитор, лучший из всех. И на этом всё!
Он просто давно не проводил время со своей девушкой. Сохи как раз просила поехать с ним на тренировку. Может, так и поступить? Хватит от неё отмахиваться! Хо согласовал время занятия с тренером, кинул сообщение девушке, собрал сумку и пошёл вниз. Он хотел спокойно уйти на тренировку, но его планам не суждено было сбыться. В прихожую вошла мама. Набрав побольше воздуха, парень продолжил зашнуровывать ботинки.
— Минхо, как тебе новый репетитор? Он от тебя в восторге. Сказал, что ты сообразительный и умный. — зачастила женщина.
— Нормальный. Такой же, как и остальные, — фыркнул Хо. — Мы так и будем заниматься в моей комнате? Я на следующей неделе у отца.
— Чёрт! — махнула Виён. — Я не подумала. Я разберусь. А сейчас ты куда?
— На тренировку, мам. Сохи туда же приедет. Она просила показать ей несколько элементов. — терпеливо объяснил Минхо.
— Ну и хорошо! Сохи хорошая девочка! Она не даст тебе заниматься ерундой. Не забудь, что ужин в семь. Хоть раз за неделю будь добр приехать вовремя.
От парня не укрылось то, с какой злостью она это сказала. Сердце кольнуло от осознания того, что он никому не был нужен. Отцу — плевать, матери тоже, брат относится к нему более чем холодно. Хо спустился на первый этаж и пошёл к остановке, где долго ждал нужный автобус. У входа в тренировочный комплекс его ждала девушка в длинной шубке, высоких сапожках, кожаных перчатках, на голове — шапочка и капюшон, из-под которого выглядывали две короткие косички светло-розового оттенка. При его появлении девчонка надула накрашенные блеском губки.
— Хо-я, чего ты так долго? Я замерзла. — протянула Сохи.
— Привет, детка. Пойдём?
Они вместе вошли внутрь. Минхо взял ключ от своего зала у охраны, после чего пара проследовала дальше по коридору, в конце которого парень открыл зал. Хо прошёл в раздевалку, переоделся в спортивные штаны и футболку, затем вернулся в первое помещение. Сохи уже успела разуться, включить музыку и включить освещение. Они вместе разминались и танцевали. Отзанимавшись около часа, пара упала на паркет.
— Давай поговорим? — попросила девушка.
— У тебя что-то случилось? — полюбопытствовал Минхо.
— Между нами ничего не осталось.
— Что ты имеешь в виду, Сохи?
— А ты сам не замечаешь? Ты отдаляешься всё больше. За последние полгода ты изменился. Я понимаю, правда всё понимаю. Ты потерял брата, пережил развод родителей и ещё много всякой фигни. Но всё же… — проговорила девушка.
— Может, потому, что для меня это не фигня? Может, я ждал от тебя поддержки, а ты просто… просто. — запнулся Хо.
— Ну и что, ты теперь, как сопля, расклеешься? Не веди себя как размазня, Минхо! У многих проблемы, и все как-то живут. — грубые слова Сохи били наотмашь. — А ты за своими страданиями ничего не замечаешь!
— Мне тяжело. Я остался совсем один.
— Один? А не ты ли в этом сам виноват? Ты ведёшь себя как высокомерная скотина, Хо! Знаешь, я, кажется, поняла, что тебе одному будет лучше.
Девушка поднялась на ноги и направилась к выходу. Пока она натягивала свои высокие сапоги, Минхо поднялся и подошёл к ней ближе.
— Что ты имеешь в виду? — с опаской спросил парень.
— Мы расстаёмся. Не подходи больше ко мне, Ли Минхо. С тобой я только время теряю. — устало проговорила Сохи и вышла за дверь.
Она действительно ушла. Бросила его. Может, он и правда сам виноват? Он динамил её на протяжении долгого времени. Как следствие — его бросили. Парень сделал несколько шагов вглубь зала и упал. Опять в этом помещении он был совсем один. Стояла звенящая тишина, которую прерывали только редкие частые всхлипы, грозившие перерасти в истерику. Но он сдержался. Ли не знал, сколько пролежал вот так посреди зала. Не помнил своих одиноких мыслей. Он потерялся во времени. Одиночество ещё больше сжало его сердце. Может, он был недостоин счастья? Может, ему не дано было испытать взаимность? Вдруг перед глазами возник чёткий образ его репетитора: его строгий костюм, милая улыбка, пухлые щёчки, глаза из-за круглых очков. Ну почему именно в эти моменты самобичевания Хо думал о нём? К чему это всё? Обычный ботаник, и не было в нём ничего особенного! Он готов был возненавидеть его только из-за того, что это была идея матери. Может, в таком его состоянии был виноват его подростковый максимализм? Всё или ничего? Так это действует? Но почему тогда он чувствовал это намного глубже. Будто все предметы и чувства вдруг потеряли краски. Вокруг всё стало серым. Всё померкло… А ему просто хотелось влюбиться. Сильно и по-настоящему. Так, чтобы голова кружилась и сердце билось быстрее. Хотелось встретить своего человека. Девушку, которая заполнила бы пустое пространство в груди, залечила раны на душе.
2 месяца спустя
Очередная суббота. Седьмое мая. Минхо проснулся очень рано, когда не было ещё и семи, и сразу отправился на пробежку. Это был теперь его ежедневный ритуал. Потому что так делал его приобретённый идеал. Неспешный бег и правда позволял очистить голову и настроиться на рабочий лад. И почему он раньше этого не знал? Парень вернулся домой только спустя сорок минут, намотав, наверное, километров шесть. Быстрый контрастный душ, и к восьми утра он уже сидел за столом на кухне, ожидая, когда кухарка отца дожарит вафли, чтобы съесть их со свежей клубникой и сливками. После вечера, проведённого в ожидании, настроение было отличным. Парень ждал десяти утра, ждал его. Что он сегодня оденет? Как уложит свои волосы? Минхо не мог сказать, когда именно заметил за собой то, что ему нравится Джисон. Сегодня уже их девятая встреча, которую он ждал с нетерпением. Старший сказал, что бег по утрам полезен, и Хо стал подниматься на полчаса раньше для пробежки. Хан рассказывал о том, что правильное питание полезно, и парень начал больше об этом читать и пробовать. Теперь его жизнь и режим дня были почти такими же, как у старшего. А ещё Минхо начал подмечать любые, даже самые мельчайшие в нём изменения. Иногда уставший взгляд, слегка растрёпанные волосы или остатки косметики на глазах, но всегда безупречно выглаженные рубашку и брюки. Хотелось уже поскорее его увидеть. Время от субботы до субботы казалось просто бесконечным. В пятницу он старался заснуть поскорее, чтобы наступил следующий день. Наконец, без одной минуты десять, раздалась трель звонка с первого этажа. С криками: «Я сам», — парень полетел к двери, за считанные секунды преодолевая лестницу. И вот брюнет уже был в его прихожей, снимал обувь и приветливо улыбался. Сегодня у него был всё тот же прямой пробор и никакой косметики на лице. Одет старший в гольф с высоким горлом чёрного цвета, неизменно чёрные брюки и горчичный пиджак, который идеально подчёркивал оттенок его кожи. — Доброе утро, Минхо, — поздоровался Хан. — Доброе утро, сонсенним. А я выучил обе прошлые темы по естествознанию и упражнялся в произношении! — похвалился подросток. — Это прекрасно. Пойдём? Они вместе поднялись по лестнице на второй этаж, и Хо увёл репетитора в своё крыло. Парень привычно сел за стол напротив него и достал свой планшет, где он отмечал план их с Ли занятий. Минхо показал пятёрку за тест и назвал тему прошедшего на этой неделе урока. Он по привычке включил диктофон, чтобы потом переслушивать по сотне раз, как и остальные записи. Джисон сидел напротив и объяснял ненужный ему материал, который он и так понял, а Хо рассматривал его руки. Он крутил в пальцах карандаш, активно жестикулируя во время разговора. Минхо просто умирал внутри от того, насколько невыносимо сильно хотел его коснуться. Даже в подлокотники своего кресла схватился, чтобы было меньше соблазна. В этом парне нравилось абсолютно всё. Так кринжово было слушать Методологию научных исследований и рассматривать его кадык. Почему это происходило именно сейчас? Почему его голос такой потрясающий? Почему хотелось представить его руки на своём теле? Получается, это просто желание? Но до него Хо никого не хотел. Он теперь стал геем? Даже с девушкой так не хотелось. Да, они ласкали друг друга с Сохи и пару раз даже доводили до взаимного оргазма. Но сейчас был совсем другой случай. Ему не было больше скучно и одиноко. Ему хотелось провести в обществе своего репетитора хоть на минуточку побольше. Тяжело было признаться самому себе, что Джисон нравится ему. Ещё труднее стало для него осознание того, что это был не просто интерес и желание, а привязанность, которая грозила вот-вот перерасти во что-то действительно глубокое. Было так страшно принять это! — Минхо, ты будешь отвечать на мой вопрос? Хо потряс головой и посмотрел на старшего. — Простите, сонсенним. Повторите, пожалуйста. — попросил подросток. — Наверное, задумался о чём-то важном? — мягко уточнил репетитор. — Это не так важно, вы правы. Повторите, пожалуйста. — Я спросил, можем ли мы перейти к английскому, если у тебя нет вопросов по теме естествознания. — Можем перейти к английскому. — нервно сглотнув, кивнул Ли. Английский занял ещё около получаса, после чего репетитор засобирался домой. Хотелось закричать: «Стой, не уходи!» Хотелось кинуться ему на шею. Нет, он не посмеет. Так он точно его сразу же потеряет. — Может, выпьете со мной чаю, сонсенним? — предпринял жалкую попытку Минхо. — К сожалению, не в этот раз. Я уверен, что мы видимся не в последний раз. — подмигнул Джисон и поднялся со своего места. — Я провожу вас. Минхо с готовностью подскочил с места и ринулся вслед за ним, впитывая каждый сантиметр его образа: его манерные движения, милую улыбку, обращённую лишь к нему. Ему невероятно шёл этот образ! Было бы круто хоть раз встретить его в обычной жизни. Какой он? А вдруг он уже занят? А если у него уже есть любимый человек? Эти мысли вдруг поселились в его сердце, причиняя нестерпимую боль. Он чуть не споткнулся о ступеньку, когда червоточина этих мыслей проникла в его душу, омрачая всё вокруг. Он думал, что хуже этих мыслей не может быть, но он ошибался. Неделю спустя Минхо уже с девяти утра сидел на кухне квартиры матери, готовый сорваться в прихожую. Он нетерпеливо смотрел на часы, считая каждую минуту. Но вот было ровно десять, а старшего ещё нет. И мамы нет. Где же Джисон? В десять минут одиннадцатого Хо занервничал, в половину — запаниковал, а в одиннадцать — еле сдерживал истерику. Он почти безостановочно звонил матери, но Виён не брала трубку. Наконец, в самом начале двенадцатого, она сама перезвонила. — Что ты названиваешь? Я занята была. — раздражённо произнесла женщина. — Мама, сонсенним, он не пришёл. — всхлипнув, сказал подросток. — А он и не должен был. В понедельник он досрочно закончил свой курс и отбыл в Россию для обмена опытом. Оттуда отправится в Токио. Она что-то говорила ещё, но он больше не слышал её. Телефон выпал из ослабевших рук, парень опустился на колени. Каждое слово морально убивало. Закончил курс и уехал. Даже не предупредил. Почему он так с ним поступил? Оставил. Бросил! Кое-как поднявшись на ноги, Минхо впихнул ноги в кроссовки, проверил бумажник и вышел из квартиры. Он не взял ни ключи, ни телефон. Он не помнил, как оказался в своём зале. Боль разъедала его. Здесь он позволил себе истерику, отпустил себя. Парень кричал и звал его. Только сейчас он понял, что любит Хана. Влюбился по уши. И теперь даже не было возможности ему об этом сказать. Он готов был грудь себе разодрать, чтобы вырвать оттуда любящее сердце. Хо так и заснул на полу в полутёмном зале. Когда проснулся, то было уже темно. Почему же так больно? Ведь они никогда и не были вместе. Минхо просто что-то надумал себе, намечтал и сам в это поверил! Глупец! Просто самонадеянный маленький подросток. Смотрел сквозь розовые очки, идеализировал. И к чему это привело? Что теперь ему делать? Такое большое чувство не выкинешь просто так! Он чувствовал такую дыру в груди! Словно отобрали воздух. Словно он и не жил теперь! Какой был шанс, что они теперь вообще когда-либо встретятся? Ноль целых, фиг десятых. Жить больше было незачем. Минхо словно наблюдал за собой со стороны. Вот он встал и дошёл до раздевалки, вот взял в руки канцелярский нож и вернулся. Он смотрел на себя через отражение, отрешённо и совершенно пустым взглядом. Взмах руки, и несколько порезов на запястье правой руки. Ярко-бордовая вязкая жидкость выходила какими-то толчками. А потом померк свет, он провалился в темноту. Открыв глаза следующий раз, первые минуты не понимал, где он. Потом узнал больничную обстановку. Рука была перебинтована, в палате было почти темно. Минхо разозлился. Зачем его спасли? Он устал быть один. Все отказались от него. Боль выжимала его досуха, не давала нормально дышать. Единственный, кто за эти два месяца стал смыслом жизни, уехал. Сбежал. И теперь бедное сердечко не понимало, что делать дальше. Оно кровоточило. Он больше никого не полюбит, закроется ото всех. Если будет жить, то точно не даст себя никому в обиду. Станет как остальные. А что ему мешает?
