Dancer's n̶o̶t̶ hot dream

      Минхо и не заметил, как пролетела неделя. Они с Хёнджином были заняты обживанием выделенной им территории и подготовкой к учёбе. Конечно, ещё и старший не оставлял его, поддерживая перед началом нового этапа в жизни. Они общались только неделю, а новый знакомый будто всегда был рядом. Было так волнительно собирать рюкзак и сумку впервые. Уже завтра первый день весны. Уже завтра начнётся его студенческая жизнь. Ещё в пятницу в группу скинули расписание на первую неделю, где, конечно, тренировки были каждый день. Завтра у них три пары: история танца, этика и психология. Интересно, какие будут преподаватели? Повезёт ли ему? И когда будет известен куратор? В голове были миллионы: «как» и «почему», — в животе было приятное томление. Хотелось уже поскорее войти в то красивое высокое здание студентом. Воскресенье он провёл в своей студии, тренируясь до упада, до потери сил. Он не знал, как по-другому успокоить нервы. Только к вечеру он встретился с Джином. Они вместе купили продуктов и приготовили поесть на общей кухне. Около девяти пикнул телефон, оповещая об уведомлении. Qwokka: Готов? Leebit: Не знаю, хён Leebit: Ещё вчера всё собрал и погладил. Qwokka: Не нервничай так! Qwokka: Я вот тоже впервые буду преподавать. Вчера на нервах немного выпил, чтобы расслабиться Leebit: Ты часто пьёшь? Qwokka: Нет. Не люблю алкоголь (( Qwokka: Но, к сожалению, не всегда привычные методы расслабления действенны Leebit: А что для тебя привычно? Qwokka: Бег, массаж, тренажёрный зал Leebit: Секс? Qwokka: Не без этого)) Я же взрослый мальчик… Qwokka: А ты уже был с кем-то? Leebit: Были взаимные ласки, но до секса ни разу не дошло Qwokka: Значит, ты ещё совсем неопытный в этом Leebit: Типа того… Leebit: Но это же не так плохо Qwokka: Я тоже был девственником в восемнадцать. Здесь нет ничего плохого. Leebit: Мой друг уже спал с парнем, когда был в отношениях Leebit: Он сказал, что я останусь последним девственником Qwokka: Ты уже влюблялся? Leebit: Неожиданный вопрос       Стоит ли рассказать? Можно ли ему довериться? Какой шанс того, что они встретятся в реале? Старший уже как-то говорил, что его откровения не уйдут дальше чата. Leebit: Да, влюблялся и, наверное, люблю его до сих пор. Qwokka: Вы вместе? Leebit: Нет. Он был моим репетитором, но внезапно уехал в прошлом году. Я не успел ему признаться Qwokka: Ну что же ты так? Нужно бороться за свою любовь Leebit: А ты боролся? Qwokka: Нет. Любимый изменил мне, и я сбежал в другую страну. Но такого больше не будет Leebit: Значит, твоё сердце сейчас свободно, хён? Qwokka: Да. А ты хочешь занять?)) Leebit: Это предложение? А вдруг я соглашусь? Qwokka: Глупый… Qwokka: Сердце нельзя вот так просто взять и занять. Нужно сломать стену, чтобы потом растопить лёд Leebit: Значит, в твоём сердце лёд? Qwokka: Не забивай свою светлую голову, малыш Лино. Уже поздно. Ложись спать Leebit: Ты прав. Завтра важный день для нас обоих Leebit: Доброй ночи, хён Qwokka: И тебе))       Для него остался загадкой их странный разговор: начали с одного, а закончили обсуждением разбитого сердца. Кто же мог изменить такому парню? Хо заранее ненавидел его бывшего. Вероятно, старший сильно любил его, раз сбежал не только из города, но и покинул страну. А может, не всё так радужно? Может, и он тоже изменял? Может, у него не такой уж хороший характер? Нет, не может быть такой искренний человек плохим. Просто ему не повезло встретить мудака на своём пути. — Ты спать собираешься? Одиннадцатый час уже. — послышался оклик Джина. — Завтра трудный день. — Ты прав, Хёнджин. Доброй ночи. — откликнулся Минхо. — И тебе.       Как ни странно, сон сморил его сразу. Будильник прозвенел в семь утра. Они с Хёнджином приняли друг за другом душ, после Хо ещё раз проверил вещи и рюкзак, натянул свободные джинсы, футболку и толстовку, тёплые кроссовки, сверху шапку и любимую длинную куртку. Быстрым шагом друзья дошли величественного здания и вошли внутрь. Первой парой по расписанию была история танца. Преподавателем оказалась женщина лет сорока, которая являлась признанным хореографом и до сих пор. Вводная на её занятии была интересной, и Минхо с удовольствием записывал за ней лекцию. — Как думаешь, зачем хореографам этика? — спросил Хван, когда группа поднималась на шестой этаж. — Не знаю, — пожал плечами Хо. — Надеюсь, будет не так заунывно! Второй курс жалуется, что они чуть ли не засыпают. — обернулся впереди идущий Чонин. — Вы что, не слышали? — вмешался следующий за ними Сынмин. — В этом году преподавателем этики и социологии стал выпускник этого универа. Говорят, что он вернулся из Японии, где набирался опыта. Весь форум с утра как улей жужжит. Говорят, что он очень красивый. — А ещё он действительно знает свой предмет, — подхватили девчонки. — И к тому же его назначили нашим куратором, — бросил Кихён.       Они и дальше обсуждали нового преподавателя, кто-то цитировал комментарии из сети. Они все ввалились в пустую аудиторию, поднимаясь по рядам, рассаживаясь по местам. На преподавательском столе стоял раскрытый ноутбук, на доске был написан набор латинских букв и цифр, похожих на айди КаТока, и, очевидно, тема занятия: «Сущность морали. Предмет и назначение этики». Самого преподавателя не было. Он вошёл в кабинет со звонком, закрывая дверь. Хо пропустил этот момент, он отвечал на сообщение своего хёна из чата. — Всем доброе утро! Рад вас приветствовать на паре этики. — послышался мужской голос. — А также я счастлив наконец вас видеть. Меня зовут Хан Джисон, и с сегодняшнего дня я ваш куратор.       Знакомое имя резануло слух. Минхо поднял голову и во все глаза посмотрел на стоящего внизу парня. Взгляд пробежался по нему с головы до ног. Почти белые были волосы красиво уложены назад, открывая лоб, на носу не было очков, чёрные глаза были немного подведены карандашом и в них больше не было той мягкости. Одет он был в гольф с высоким горлом нежно-сливочного цвета, что так красиво гармонировал с карамельным оттенком его кожи, поверх него была накинута чёрная рубашка с длинными рукавами, ноги были обтянуты брюками цвета растопленного шоколада; образ дополнял чёрный кожаный ремень, затянутый на тонкой талии, и чёрные классические туфли. Джисон был совсем не похож на того репетитора, в которого Минхо когда-то влюбился. Но этот обновлённый Хан ещё больше грозил его спокойствию. Сейчас он был таким горячим и максимально прекрасным. Скажите, что это шутка! Он хотел закрыть глаза и просто провалиться сквозь землю. Хан Джисон — его куратор? Полный пиздец! Он не слышал ни единого слова. Просто сидел и смотрел перед собой. — Эй, тебя зовут, Хо! — прошипел Джин, толкая его в плечо. — Ли Минхо! Он отсутствует? — раздался голос преподавателя. — Я здесь, сонсенним. — парень поднялся с места и учтиво поклонился, а после посмотрел прямо ему в глаза. — Отлично. Мин Дохи. — как ни в чём ни бывало продолжил старший.       Не узнал? Неужели он так изменился? Может, не хочет показывать при всех? Даже глазом не повёл. Хо слушал его голос, который так и остался самым красивым на свете, и впитывал каждый миллиметр его образа. Казалось, что Джисон будто старше стал сразу на десятилетие. Всё такой же красивый, но такой строгий и уверенный. Вот он — живой и настоящий — стоял прямо перед ним. Как же сильно он скучал по этим глазам, по его щёчкам! Минхо еле дожил до конца пары. Хотелось подойти к нему, поговорить. Как там сказал старший? Нужно бороться и не отпускать. Необходимо найти в себе силы и просто напомнить о себе. Он так и сделал. Дождавшись, когда все покинули аудиторию, и подошёл ближе. — Сонсенним, могу я поговорить с вами? — тихо проговорил Хо. — Кажется, вы господин Ли? — не оборачиваясь, спросил Хан. — Верно. Но мы уже знакомы. Я раньше… — начал Минхо. — Простите, господин Ли. Но у меня сейчас времени. В пятницу у нас будет групповое собрание, там и познакомимся поближе. — произнёс Джисон, поворачиваясь к нему лицом.       Ни капли узнавания. Вообще! Они стояли в шаге друг от друга. Старший смотрел на него, как на чужого человека. Может стоит пока отступить? Может позже попробовать ещё? Он отступил. Попрощался и вышел из кабинета, подхватив рюкзак и сумку. Парень был разбит. Его любовь к этому парню вернулась новой волной, накрыла с головой. Душа звала обратно, плакала, рушила всю волю. Хёнджин трещал над ухом о чём-то своём, превознося нового куратора. Он тащил Минхо в столовую, там что-то почти насильно заставил поесть, вкуса чего он и не почувствовал. Всю третью пару Хо думал о нём, не услышав ни единого слова преподавателя по психологии. В конце пары он просто сложил все вещи в рюкзак и вышел. Ноги сами потянули его на выход. — Минхо, что случилось? Ты сам не свой. — обеспокоенно спросил Хван. — Всё в порядке, Джин-и. Давай, нужно поспешить, а то автобус уйдёт сейчас. Я смотрел расписание. — бросил Хо и побежал к воротам.       Сам не понимает, почему соврал другу. Чего тут стесняться? Стало немного стыдно. Может, рассказать ему? Он единственный, кто был рядом. Парни приехали в студию, переоделись в спортивную форму и вышли в любимый зал для разминки. Под негромкую музыку они разогревали мышцы, пробуя двигаться резче. В помещение вошёл управляющий. — Минхо, здесь смета на ремонт дальнего малого зала. — сказал Чимин, подавая документы. — Да, конечно. И нужно пересмотреть расписание на этот зал. Скорее всего, после трёх он всегда будет занят. — предупредил Хо. — Я это предвидел, поэтому освободил его полностью на это время. — Отлично. Спасибо тебе.       Управляющий покинул зал и началась тренировка. Сначала всё шло почти идеально, но постепенно усложняя движения, он начал сбиваться. Прыжки не получались, шаг сбивался. В конце концов, Джин с психу выключил музыку и усадил его на пол. — Минхо, что произошло? Расскажи мне, что у тебя на сердце. Я же тут, с тобой, и всегда поддерживаю тебя. — посмотрев ему в глаза, тихо проговорил Хван. — Хан Джисон, — выдавил Хо. — Он тот самый репетитор, который… в которого… Джин-и… — Из-за которого ты тогда чуть не умер? Вот это капец! — ахнул Хёнджин. — А ещё хуже то, что он меня не узнал. Совсем. Ни капли. — прошептал Ли. — Минхо, мне так жаль! Правда жаль! Что планируешь делать? — Не знаю. Я подошёл к нему после пары. Но я попробую ещё. Может, у меня получится? — Поехали домой? Ты сегодня не сможешь заниматься. — сказал Джин, притягивая его к себе.       Они так и сделали. Приняли душ и переоделись обратно. Двадцать минут пути на такси, и вот наконец-то он на своей кровати. Он тут же полез в чат, даже не переодевшись. Qwokka: Как твой первый день? Qwokka: Всё гладко? Qwokka: Наверное, занят сейчас… Leebit: У меня всё не очень Leebit: Сегодня встретил того, из-за кого почти убил себя Qwokka: Что чувствуешь? Leebit: Я в растерянности… Leebit: Понял, что люблю его Leebit: До сих пор Qwokka: Вам обязательно нужно поговорить! Qwokka: Ты должен бороться за своё счастье, малыш Лино)) Leebit: Он не помнит меня. Не знаю почему Qwokka: Не сдавайся! Попозже попробуй ещё раз Leebit: Спасибо за поддержку, хён Qwokka: Не вешай нос. Всё образуется, вот увидишь! Нужно просто отдохнуть. Leebit: А ты как, хён? Как приняли тебя студенты? Qwokka: У меня всё в порядке. Студенты в восторге) Спасибо       Он непринуждённо общался в чате со старшим и отвечал Джину. Настроение стало немного лучше. Но в душе всё равно было волнение. Минхо хотел поговорить с ним, напомнить о себе. Как же не терпелось увидеть хоть каплю узнавания, его реакцию. Ожидание съедало его. Хотелось бежать к нему прямо сейчас. Нет, нужно выждать. А пока ждёт — будет собирать о нём информацию. Может, даже удастся узнать его адрес. Парень до жути жаждал быть ближе. И сейчас, набравшись решимости выполнить это, уверенно полез в интернет.