Dancer's n̶o̶t̶ hot dream

      Хёнджин изо дня в день наблюдал за действиями друга и действительно был обеспокоен. Прошло уже две недели с начала учёбы, а он как будто постоянно отсутствовал. Во время занятий витал в облаках, а после тренировался или куда-то уходил. И безвылазно теперь сидел в телефоне: на парах, за обедом, на переменах, даже в туалет с ним уходил. Переписывался, как сумасшедший, с этим непонятным старшим. О чем можно было столько общаться? А главное, что теперь и Джина задвинул на второй план.       Они были знакомы уже очень давно, но активно общаться начали только последние полтора года. Он так сильно переживал за него. Минхо такой хрупкий, в душе очень мягкий. Это со временем обстоятельства воздвигли вокруг его сердца и души нерушимые барьеры, делая его холодным и чёрствым с виду. Хёнджин близко к сердцу принимал его неудачи. Особенно тяжело было, когда он нашёл Хо в зале без сознания, лежащим в луже его собственной крови. Думал, что сам упадёт замертво там же. Джин упал, как только друга забрала скорая. Конечно, очнувшись, Минхо всё ему рассказал. Но тогда он не был и наполовину так напуган, как сейчас. События последних двух недель его страшили. Друг опять ушёл в себя. Для него будто не существовало больше никого, кроме Джисона. Забыл про день рождения матери, перепутал темы проекта, не предупредил о дате переноса тренировки. Хван видел, что тот начал вести дневник, записывая туда всё. Как это объяснить — он не знал. Парень так погрузился в чувство беспокойства за друга, что чуть не забыл про свой собственный праздник. Хорошо, что мама напомнила.       У него была любящая семья. Хёнджин всю свою жизнь был свидетелем того, как родители любят друг друга. Они вместе уже около тридцати лет, сошлись, кажется, ещё в школе, а всё так же нежно друг за другом ухаживали и поддерживали. Мама занималась благотворительностью, а у отца был продюсерский центр, входящий в топ пять по стране. И, конечно, они оба обожали своего сына. Хёнвон привлекал сына к делам центра, позволил выбрать будущую профессию и не настаивал на управлении персоналом, как это обычно было положено. Но Джин и сам проявлял интерес к семейному делу, помогая по мере своих сил. Он набирался опыта от отца и действующей в агентстве команды хореографов. В данный момент парень разрывался между другом и отцом, между долгом и дружбой.       Из-за всех этих проблем и волнений он расстался с девушкой. Они обоюдно решили не продолжать затянувшееся «ничего». Последнее время они редко были вместе, а близость была вообще около месяца назад. И теперь уже более недели он был один. Сейчас он шёл по коридору центра, чтобы попасть на запись ведущей группы. Отец попросил оценить работу стажёров. По его словам, в компании было два новых музыкальных продюсера, которые уже успешно работали, показывая неплохие результаты. Джина в лицо они не знали, поэтому должны вести себя непринуждённо и без напряжения. Хёнджин настолько глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил стоящего посередине коридора парня и влетел в него. Он был чуть ниже него, но теперь сидел на полу, тёмные волосы были взлохмачены, чёрная толстовка была облита кофе, телефон валялся в метре от него. Джин кинулся ему на помощь, подавая руку. — Простите, пожалуйста. Я вас не увидел. — извинился Хван. — Да ничего. Только теперь я без кофе и весь грязный, — посетовал парень. — Это поправимо. Мы можем постирать вашу толстовку, а взамен я вам могу дать пока что фиолетовое худи центра. И кофе могу купить новый. — предложил Хёнджин. — Пойдём? — Я Чанбин. А ты тут работаешь? — поинтересовался брюнет. — Ну да. Очень приятно. Я Джин. — Взаимно. — парни поторопились к лифту. — Ты стафф? — Типа того. Просто знаю, где тут что. А ты? — А я один из новичков в продюсерской группе.       Так вот, значит, он какой! Именно тот, за кем ему стояло присмотреть. Интересный! На первый взгляд очень мрачный, но невероятно мило улыбался, сразу становясь похожим на уютного медвежонка. Они вместе спустились на три этажа, где отдали испачканную вещь в прачечную, потом подобрали на складе нужного размера худи с фирменным рисунком агентства, после чего двинулись на седьмой этаж в кафетерий. Конечно, сына владельца центра тут знали в лицо и, конечно, здоровались по имени. Джин купил три кофе и вместе с Чанбином поднялся на одиннадцатый этаж в ту студию, около которой они и столкнулись. Хван вошёл следом и присел на диванчик. Юнги, сидевший за пультом, сразу же отвлёкся на их приход. — Хёнджин, привет. Ты к нам в гости? — спросил Мин. — Да, хён. Не возражаешь? — с улыбкой спросил парень. — А у меня есть выбор? — ухмыльнулся Шуга и вернул своё внимание к пульту, продолжая работу.       Джин видел, как Чанбин непонимающе обменялся взглядами с ещё одним парнем, сидящим около него. Они были примерно одного возраста, значит, именно эти двое нуждались в его внимании. Ну что же, посмотрим! __________________________       Чанбин работал с группой и краем глаза косился на высокого парня, сидевшего в паре шагов от них. Кто он? Почему ведущий продюсер центра задал ему такой странный вопрос про выбор? В коридорах, в прачечной, в кафетерии — с ним все здоровались по имени, а значит, он здесь явно был не в первый раз. А также у этого парня были ключи от подсобных помещений и склада, он явно знал тут все коридоры. Странный парнишка… Сколько ему лет? Восемнадцать? Больше или меньше? Он безропотно сидел на диванчике и читал какую-то книгу, изредка кому-то отвечая в телефоне. Примерно раз в час Хёнджин ходил за напитками, пару раз подходил ближе, останавливаясь за спиной у Юнги. От него шла такая тёплая энергетика. Он как будто солнышко. На первый взгляд серьёзный, но потом приносил кофе и улыбался так, что рядом с ним становилось комфортно. На первом же перерыве парень поднялся и подошёл к Мину. — Хён, я всё. Мне нужно идти. — тихо проговорил парень. — Я помню о твоей просьбе и уже всё заказал. А, ещё. Я поговорил с отцом, и твой проект одобрили. Со следующей недели можешь приступать. — Спасибо, Хёнджин. Ты чудо! — произнёс Юнги и вернулся к пульту. — Хён, а кто он? — спросил Бин, как только за парнем закрылась дверь. — Почему помогает тебе с каким-то проектом? Почему присутствовал на записи? Ведь это никому не разрешается! — Стыдно не знать в лицо будущее начальство! — оскалился старший. — В каком смысле? — встрял Крис. — Этому мальчишке восемнадцать-то есть? — Есть. Через неделю исполнится девятнадцать. — ответил Мин. — Так кто он такой? — повторил вопрос Чанбин. — Его фамилия Хван. Надеюсь, дальше объяснять не нужно?       Бин отрицательно покачал головой. Да уж, объяснения тут и впрямь были излишни. Значит, это и есть единственный сын владельца агентства. Совсем не похож на отца. Теперь с ним ещё больше хотелось пообщаться. Окончив запись, Чанбин попытался найти его, но не смог. Охрана сообщила, что отец и сын отправились домой около получаса назад. Парень отправился в общежитие вместе с Чаном. Ел он вяло, на учёбу настроения тоже не было, и начатый ранее текст никак не хотел ложиться в рифму. Сам своё состояние он объяснить не мог. Просто было непонятно и странно. На следующий день они с Крисом вынужденно отправились в университет. Чан ушёл по делам, а Бин поспешил к научному руководителю, но не успел дойти, потому что его сбили с ног второй раз за сутки. Когда он поднял глаза, то увидел… испуганного Хёнджина. Младший тут же подал руку, помогая подняться. — Простите, Чанбин. В последнее время я весь в своих мыслях, — принялся извиняться парень. — Можно на «ты», и ничего страшного. На этот раз у меня хотя бы не было горячего кофе в руках. — улыбнулся Со. — Хочешь, я тебе куплю? — Ты хочешь сбить меня ещё раз? — Ни в коем случае, хён. — тепло улыбнулся Хван. — Хочу угостить тебя в качестве извинения в любое удобное время. — Сегодня, часов в восемь, нормально? — предложил Чанбин. — Прости, я ужинаю с мамой. Я к девяти вернусь в общежитие. Если для тебя будет ещё не слишком поздно, то мы можем встретиться в это время. — Не поздно, но на кофе не согласен. Вместо этого могу попросить честные ответы на пять любых моих вопросов? — Запросто! — сказал Хёнджин и подал ему свой телефон. — Пиши номер, хён.       Чанбин вбил свой номер телефона в контакты младшего и подписал своё имя, после чего отдал смартфон хозяину. Хван мило улыбнулся, потянул за рукав мрачного парня, стоявшего рядом всё это время, и прошествовал мимо. Как теперь дождаться вечера? Но, как ни странно, время пролетело быстро: обсуждение его проекта, совместного с Крисом, ещё пара этики, затем обед и завершение вчерашней записи, совещание продюсеров, и вот они уже в восьмом часу заходили с другом в их спальню. Быстрый ужин, после которого он честно пытался прочитать лекцию по психологии, что закончилось полным провалом, а потом — такое нужное ему сообщение в КаТоке. Бин вскочил с кровати и помчался на выход, слушая отклики Чана в спину. Хёнджин ждал его напротив входа в общежитие, облокотившись на ярко-синий «BMW», кутался в ворот куртки. Парень мотнул головой, прося его присесть в салон, что он и сделал сразу же. — Прокатимся или посидим? — спросил Хван. — Можно просто отъехать немного дальше к парку, чтобы никто не мешал, — предложил Бин.       Хёнджин завёл мотор и тронулся в указанном направлении, паркуясь под раскидистым бархатный деревом, ветви которого были пока ещё без листьев. Машину накрыла почти непроглядная темнота. В салоне было тепло от работающей в авто печки. Парень достал из подставки высокий картонный стакан, который был ещё горячим, и протянул ему. — Хёнджин, мне нельзя кофе на ночь, иначе я не усну потом, — с мягким укором произнёс Бин. — Это не кофе, а какао. Попробуй, хён. — улыбнулся младший. — В этой кофейне делают потрясающий какао.       Чанбин сделал аккуратный маленький глоток, затем ещё один. Напиток и правда был замечательным: в меру сладким, не крепким, с каким-то приятным на вкус сиропом. — Признаю твою правоту. Надеюсь, ты мне покажешь это замечательное место? — не сдержав эмоций, попросил Бин. — Конечно, хён. Я готов к твоим вопросам. — выпалил Хёнджин и вцепился в руль.       Что же он так нервничает? Неужели чего-то боится? Вон как держится, и ушки покраснели. — Можно задавать любые вопросы? Или есть ограничения? — решил уточнить Чанбин. — Любые. Я ничего не скрываю. — кивнул Хван. — Тогда первый вопрос: как давно ты в компании? — Лет пять. Меня папа ещё в средней школе начал таскать на всякие репетиции и тренировки, записи. — Второй вопрос: ты девственник? — спросил Бин, не ожидая от самого себя. — Нет. — опустив голову, тихо ответил парень. — Было пару раз с бывшей девушкой. — Ух ты! А с парнем? — Я хотел бы попробовать, но сейчас нет никого на примете. Хён, ты меня смущаешь такими вопросами. — Сам же сказал, что нет ограничений. — хмыкнул Со. — Тогда четвёртый: почему расстался с девушкой? — Ну... мы встречались больше года. Она старше на год. А после нескольких раз поняли, что не подходим друг другу. Да и встречаться начали всё реже из-за занятости обоих. Вот и приняли решение разойтись. — рассказал Хёнджин.       Боже, ну до чего миленький! Краснеет и губы кусает, нервничает. А то, как он носик морщит, вообще крышу сносит. Ему определённо нравился этот парень. Ну что, рисковать так рисковать? Чанбин поставил какао в подстаканник и развернулся к нему всем корпусом. — Пятый вопрос: смог бы поцеловать парня?       Хван прикусил свою нижнюю пухлую губку и опустил руки на колени. Он немного помедлил и всё-таки кивнул, а потом поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Боже, да он тут не один, оказывается, мучается! Бин поманил его пальчиками, и младший наклонился к нему ближе. Он двинулся к нему навстречу и накрыл его губы, не торопясь пробуя на вкус. Хёнджин опёрся на его колено и слизнул язычком. Чанбин осмелел и вторгся в его рот, играя и властвуя. Первый стон, утонувший в поцелуе, и следом его собственный непонятный звук. Он не знал, куда деть руки. Одна инстинктивно легла на щёку младшего, а вторая нырнула в ворот расстёгнутой куртки. Когда они оторвались друг от друга, то тяжело дышали, не спеша отстраняться. Но потом всё же заняли каждый своё место. Чанбин не мог поверить в то, что сейчас произошло. Он даже целовался тепло и комфортно, был таким нежным. Хотелось обнять его, зарыться в одеяло и уснуть. Они оба молчали. В машине повисла какая-то напряжённая тишина. Каждый думал о чём-то своём. — Хён, спасибо. Теперь я знаю, каково это. — вдруг сказал Хван. — Тебе не понравилось? — осторожно спросил Бин. — Наоборот. Ты целуешь так нежно, и мне безумно хочется не только повторить, но и пойти дальше. Я понимаю, что это неуместно и для тебя всего лишь эксперимент. Да и вряд ли… — Я тоже хочу повторить. Потому что мне очень понравилось. Может, сходим на свидание в выходные? — Как насчёт пятницы? — спросил парень. — Я только за. А сейчас, наверное, пора вернуться. Нам обоим на пары завтра. — напомнил Со.       Хёнджин кивнул и положил руки на руль. Через пару минут они уже были у общежития. Парни вместе прошли через холл и вошли в лифт. Младший вышел на шестом, а он поехал на восьмой. Крис встретил его мягкой улыбкой, а Чанбин до сих пор не мог отойти от того, что было в салоне авто. — Ты чего такой хмурый? — спросил Бан, видя его отрешённое состояние. — Я целовался с Хёнджином. — ответил Со и сел на свою кровать. — Всё было так плохо? — Наоборот. Всё было волшебно. Но теперь я не знаю, что с этим делать.