Dancer's n̶o̶t̶ hot dream

      Минхо стоял на улице и смотрел вверх, ожидая, когда зажжётся свет в окнах квартиры на восьмом этаже. Вот, наконец, это произошло, и на душе стало теплее, несмотря на вечерний мартовский холод. Как было бы хорошо сейчас быть там, с ним, наверху. Готовить вместе ужин или заказать пиццу. Хо шёл за старшим от самого универа, провожал его уже не первый раз. Телефон в кармане коротко пикнул и завибрировал. Qwokka: Как прошёл день, малыш Лино?       Чёрт, как не вовремя! Leebit: Нормально Qwokka: Чем занят? Leebit: Решил прогуляться, подышать воздухом Leebit: А твой день как, хён? Qwokka: Ничего интересного Qwokka: Пара признаний в любви, несколько презентов Leebit: Круто! А мне вот ещё никто не признавался в любви… Qwokka: Какие твои годы… Qwokka: Успеешь наслушаться хвалебных речей. Они ещё вскружат тебе голову Leebit: Хочется услышать от одного единственного… Qwokka: Ты ещё сохнешь по тому репетитору? Leebit: Да, хён. Ничего не могу с собой поделать Qwokka: Ты пробовал к нему подходить снова? Leebit: Нет, не решился Leebit: Но чувствую, если не поговорю с ним снова, то сойду с ума. Меня переполняют чувства к нему Qwokka: Хотел бы и я, чтобы меня так любили… Leebit: Хён, я верю, что ты тоже встретишь того самого, кто полюбит тебя. И кого полюбишь ты Qwokka: А может, я уже влюбился… в тебя Leebit: Прости, но я не смогу ответить тебе Qwokka: Чёрт! Qwokka: Значит, буду дрочить в душе на твоё юное соблазнительное тело Qwokka: Тем более, что мне это уже снилось Leebit: Значит, я снюсь тебе, хён? Leebit: И, судя по всему, сны далеко не невинные… Qwokka: А что снится тебе, малыш Лино? Вряд ли поля с цветочками и единороги! Leebit: Ты чертовски прав Leebit: Во сне я каждый день с ним, но на его коже почему-то твои татуировки на руке и животе. Qwokka: Это просто фантазия и воображение. Это пройдёт Qwokka: Прости, пойду поужинаю. А ты лучше не гуляй так поздно и возвращайся домой Leebit: Приятного аппетита, хён. И я вернусь домой. Напишешь позже? Qwokka: Конечно))       Хо убрал телефон, ещё раз посмотрел наверх, развернулся и пошёл в сторону остановки. Ему было больно, но это необходимо. Следующие несколько дней прошло однообразно: подъём, разминка, занятия, где он опять видел его. Джисон улыбался и увлекательно рассказывал о структуре и специфике морали, приводил примеры и был так далеко сейчас. Минхо влюблялся всё больше с каждым днём, хотя куда ещё… Почему же так больно от того, что улыбается он не ему лично? Почему не помнит его? Почему же не видит такое очевидное чувство перед собой? _________________________       Хёнджин сильно нервничал. Он ещё никогда не целовался с парнями, но всегда хотел попробовать, думал об этом. На губах ещё был привкус губ старшего, ощущение его рук на коже. Хотелось ещё. Завтра его день рождения, и Джин хотел сделать себе подарок. А что, если попробовать переспать с ним? Не стоило скрывать: он желал его, желал почувствовать его, пойти дальше, чем поцелуй. Парень понимал, насколько это неправильно, понимал, что это против правил. Он метался между «можно» и «нельзя», но решил уступить своему желанию.       Прежде чем пойти на это, Хёнджин решил найти ответы в интернете. Прежде всего, он решил попробовать позицию пассива, потому что был младше и чувствовал себя мягче, чем более решительный Чанбин. Читая разные статьи, он понял, что нужно подготовиться. Для этого парень после занятий и тренировки вернулся домой. Он отказался от еды, соврав, что ужинает с друзьями, и сразу закрылся в ванной. Здесь его ждало несколько неприятных и болевых моментов. Джин щедро налил детского масла на пальцы, прогнулся в спине и коснутся сжавшейся дырочки. Перед глазами была статья на эту тему. Вспоминая шаг за шагом, парень растягивал себя, добавляя палец за пальцем. Было больно и неловко, неприятно. Внутри он нашёл ту самую волшебную точку и со всей силы нажал на неё. Зря… Он кончил с такой силой, как никогда до этого. Его тело трясло. Он упал на дно ванны и чуть не захлебнулся водой, успевшей набраться. Он был готов и теперь с уверенностью ждал вечера. Куда же увезти его? Где провести их свидание? Отец прилетит только завтра, но мама дома. Стоило ему выйти из ванной, как Лия тут же постучалась к нему. — Джин-и, моё солнышко! Ты не обидишься, если я сегодня оставлю тебя? Ещё несколько организационных вопросов не решено, и Виён просила заехать. Я останусь у неё на ночь. А утром встречу отца в аэропорту, и мы вместе приедем. — Мам, конечно. Я же не маленький. Позову друга или посмотрю фильм в компании с пиццей. Тем более, ты же ради меня стараешься, — поспешил заверить её парень. — Я забываю постоянно, что ты у меня уже такой взрослый. Слышала, что отец всё больше делится с тобой ответственностью. — улыбнулась женщина. — Я стараюсь помогать по мере своих сил. — Я люблю тебя, сынок. — И я тебя, мам. — обнял её Джин.       Женщина вышла, оставив его одного. Отлично. Значит, теперь нужно было красиво одеться и ехать. Квартира в его полном распоряжении до утра. Время уже подходило к восьми. Хёнджин надел плотные кремовые брюки, тонкий свитер мелкой вязки молочного цвета, после чего отправился в прихожую. Там он надел кофейного оттенка пальто и светло-бежевые кожаные туфли. Перед выходом ещё раз поправил волосы, проверил макияж и обрызгался любимыми духами. Пока ехал к центру отца, понял, что нервничает. Вот, наконец, фигура старшего показалась из двойных прозрачных дверей. Чанбин сел на пассажирское и пристегнулся. — Привет. Потрясающе выглядишь, Хёнджин! — восхитился Со. — Спасибо. Какие планы? — уточнил Джин. — Можем прогуляться и попить горячий шоколад.       Хван улыбнулся и повернул машину в сторону своего дома. Там как раз был парк, но он не думал, что они до него дойдут. Джин припарковался и вышел из машины, взглянув в сторону Чанбина. Он встретился с ним взглядом и просто пошёл к подъезду, зная, что Бин пойдёт за ним. Так и произошло. Он молча шёл следом, рядом встал в лифте и вошёл в квартиру. И только в прихожей, сняв обувь, старший подал голос. — Хёнджин, ты как-то объяснишь? — спросил брюнет. — В прошлый раз ты сказал, что хочешь повторить. Поверь, у меня было время подумать. Скажи, твоё желание не изменилось? __________________________       Он что, сейчас шутит? Лицо было серьёзное, руки теребили рукава светлого пальто. Что он предлагает? О чём он вообще сейчас говорит? И только сейчас до него дошло, чего хочет младший. Чанбин подошёл и немного задрал голову, потому что Хван был выше. А тот будто и не дышал вовсе. — Хён-и, ты хочешь, чтобы я сделал то же самое, что и в машине? — спросил Бин.       Хёнджин кивнул, снял туфли; пальто полетело в мягкое кресло, а сам парень пошёл вперед по коридору. Что делать? Следовать за ним? И только сейчас Бин понял, где находится. Это квартира семьи Хван. Что он скажет, если его начальник застанет его в комнате своего единственного сына? А если дойдёт до постели? О чём он только думал, когда шёл сюда? Тихое «хён» отрезвило его и придало смелости. Парень скинул кроссовки, бросил куртку вслед за пальто младшего и пошёл на зов. Хвана он нашёл в самой дальней комнате. Он вошёл в спальню. Тот сидел на грядушке своей кровати, расставив длинные ноги, голова была опущена, руки сцеплены в замок. Чанбин приблизился почти вплотную, расцепил руки, его ладони поползли выше по стройным бёдрам, нос мазнул по щеке. Судорожный вздох и взметнувшийся взгляд, руки продолжили своё путешествие, пальцы заползли под свитер и коснулись вмиг поджавшегося живота, глаза смотрели в глаза, казалось, целую вечность. — Хён, сделай уже что-нибудь. — попросил младший. — Ты понимаешь, о чём просишь меня? Зачем я здесь? — уточнил Со. — Для того, чтобы исполнить обещание, которое дал мне четыре дня назад. — шёпотом произнёс Хёнджин. — Мне тогда в машине показалось, что тебе тоже понравился наш поцелуй. Но, наверное, это не так. Прости, я…       Больше слушать откровенную ерунду он не хотел. Чанбин овладел его губами, затыкая поток ненужных слов. Нет, он не хотел даже думать об этом. Ему понравилось, очень понравилось. Почему этот мальчик думает иначе? Почему извиняется? Нужно показать ему, насколько сильно он нравится Бину. Рука скользнула на заднюю поверхность шеи, чтобы не отпускать, вторая схватилась за пояс брюк. Сладкий какой! От внезапной мысли распахнулись глаза, рот оторвался от этих греховных губ. Куда ты затягиваешь меня? В какую пучину? На дно морское, подобно злой русалке, чтобы не смог выбраться, чтобы сгинул там. — Хён-и, что ты делаешь со мной? Почему поддаёшься? Я же утону сейчас… — прошептал Бин. — Я просто хочу почувствовать твою силу, хён. Если хоть немного возбуждаю, то возьми, что я предлагаю тебе. Я читал про это и готовился.       Что он такое говорит? Этот мальчик такой горячий в своей невинности. Шепчет так отчаянно, льнёт к его ладоням. Похож на принца, такой манерный и изящный, стройный и спортивный. Конечно, он возбуждает… Чанбин расстегнул на себе толстовку и снял её вместе с футболкой. Взгляд младшего тут же метнулся на его обнажённый торс. Бин подхватил край его свитера и стянул через голову. Какой потрясающий! А дальше Джин взял его за руку и повёл к другому краю кровати. После чего расстегнул на себе брюки и сел на постель. — Хён…       Этот тихий голос просто пробивал до дрожи во всем теле. То есть это реально сейчас случится? Интересно, скольким он уже вот так предлагал себя? Или скольких положил под себя? Бин заметил на тумбочке презервативы и полный пузырёк со смазкой. Мальчик подготовился. Ну и пусть! Взгляд вернулся к парню, что так доверчиво смотрел на него. Чанбин стянул с себя джинсы, оставшись в белье, затем потянулся к Хвану, поставив колено около его бедра на кровать. Хёнджин сам подставил губы и утянул его на себя, падая спиной на прохладную простынь. Бин целовал его, видя искренний отклик на любую свою ласку. Он избавился от преград между ними, пока оставлял красные метки на его теле, и с удовольствием отметил, что уже оба были возбуждены. Чанбину поскорее хотелось узнать его ещё ближе, оказаться в нём, довести его. Он потянулся к смазке, чтобы начать растяжку, но младший остановил его. — Нет, не нужно. Я читал перед этим и готовил себя сам… — прошептал Джин. — Сумасшедший! Ты привык сам себя готовить? — не удержался Со. — Это первый раз, когда я… когда кто-то касается меня так…       Первый раз? Он с кем-то первый раз? — Хён-и, ты уверен, что действительно хочешь?       Парень мелко закивал и руками потянул его на себя. Смотря ему в глаза, Бин натянул презерватив, щедро добавил смазку и накрыл его тело своим. Он аккуратно прошёлся рукой по его бедру и приставил головку к разработанному входу, немного толкнулся вперёд. Член входил слишком туго, и Чанбин пытался быть аккуратным. Он входил буквально по несколько миллиметров и выходил обратно, видел, как Хёнджину больно, но тот просто сжимал зубы, не произнося ни единого слова. Какой смелый! Этот мальчик просто сносит крышу! — Хён… Пожалуйста, войди уже… Не надо мучить… — пронеслась мольба нижнего. — Я боюсь навредить тебе, Хён-и… — прошептал Бин. — Я же не девочка-малолетка, хён…       Чанбин признал правоту его слов и плавно вогнал член до основания, услышав пронизавший его до костей стон, полный боли. Он замер, давая привыкнуть к его размеру. Бин начал двигаться только тогда, когда тело парня под ним немного расслабилось. Он делал аккуратные толчки всё смелее и глубже, упиваясь жаром внутри; талию опоясывали длинные ноги Хвана, и теперь это было так нормально и правильно, ощущения были фантастическими. Бин ускорился, чувствуя, как парень прогибается под ним и старается отвечать на его движения. Вскоре звуки сдерживаемой боли переросли в смесь звонких стонов и хриплых криков. Чанбин чувствовал, как сжимается всё его нутро, как его член трётся между ними. Он был на грани, поэтому нужно было довести и младшего, но оказалось, что этого не требовалось: Хёнджин с силой схватился в его плечи, странно дёрнулся и кончил, пачкая их обоих. Теперь можно было отпустить себя. Жёстко трахая его крепкую задницу, Бин достиг своей кульминации буквально за несколько минут. Он аккуратно покинул такое сладкое тело Джина и снял презерватив, завязав его узлом. — Нужно в ванную, — послышался слабый голос Джина. — Конечно, Хён-и. Давай я помогу тебе. — протянул ему руку Со. — Ты самый замечательный, хён.       Бин поднял его, подхватил за талию и повёл в сторону указанной младшим светлой двери. Там он помог парню смыть всё с кожи, после чего привёл обратно и помог лечь под одеяло.