Странники всех миров

Прошло даже немного больше месяца, когда Северус Снейп, наконец, проверил все аспекты получившегося эликсира и признал его пригодным к употреблению. К большому удивлению Северуса, за почти полтора месяца Поттер не превратился в чудовище, не начал войну, не превратил Хогвартс в руины, не устроил государственный переворот… И даже ни разу не нарушил правила, что удивительно. Нет, безусловно, в разные передряги он попадал и неоднократно, но как-то так получалось, что Поттеру все сходило с рук. Он мог нарушать все мыслимые правила, но потом… Потом внезапно оказывалось, что его нарушения буквально чуть-чуть не попадают под понятие «нарушение»… Например, формально в школу было запрещено провозить оружие. Поттер, которого поймали после стрельб с Хагридом по мишеням с маленькой «Шмалялой» в руках, на первом же разбирательстве заявил, что он не провозил, а собрал ее уже тут, на месте. А создание оружия на месте не было регламентировано. Дописали. На втором аналогичном разбирательстве Поттер заявил, что по Уставу Хогвартса учащиеся имеют право на использование артефактов, которые были куплены или созданы до принятия запрета на них. Проверили. Действительно можно, хоть и только до ближайших каникул. Потом поймали Поттера, когда он ночью шлялся по замку. Тот с честными-пречестными глазами заявил, что Устав запрещает покидать общежитие после отбоя. А он покинул его ДО объявления отбоя. Проверили. Действительно, устав запрещал не нахождение вне помещений, а именно выход из гостиных после отбоя… И так везде, о чем ни спроси. И ведь, что характерно, прищучить за успеваемость тоже не получалось — мальчишка знал не только все, что должен был знать первокурсник, но и гораздо больше, чем некоторые преподаватели. По крайней мере, Макгонагалл клялась и божилась на очередном педсовете, что лично слышала, как Поттер консультировал седьмой курс по вопросам трансфигурации составных объектов. А это материал ЖАБА, на секундочку… Так что Северус решил во что бы то ни стало узнать, как это возможно. И первым шагом к пониманию было, в понимании Северуса, глянуть, как живет и что делает Поттер вне класса, в свободной, так сказать, обстановке. Так что пришлось модифицировать оборотное зелье, чтобы оно успешно превращало в животное полностью. И, надо сказать, опыт зельевара не подвел — после проверки эликсира на каких-то маггловских преступниках, похищенных прямо из тюрьмы, Снейп был полностью уверен, что все будет в порядке. По прикидкам зельевара, шести часов ему должно было хватить на то, чтобы осмотреться и более-менее нормально оценить, как живет и чем дышит мальчишка. Два глотка — и через мгновение вместо профессора Снейпа в покоях зельевара образовалась небольшая птичка, которых в замке было полно и на которых уже давно никто не обращал ни малейшего внимания. А еще через четверть часа птичка, с непривычки тараня собой стены и статуи в доспехах, долетела до гостиной Гриффиндора, кое-как дождалась, пока дверь откроется и, наконец, влетела внутрь, едва не попав прямо в лапы какой-то кошке. Тем не менее, Снейп нашел место, где на него не обращали бы внимания, сел на балке под крышей и затаился. Сначала Снейпу показалось, что Гриффиндор пребывает в характерном для этого факультета безалабернои беспорядке. Кто-то курил, нарушая правила. Несколько человек играли в шахматы, какие-то соплячки шушукались за девчачьими журналами, кто-то что-то варил в котелках на подоконнике, что явно противоречило правилам… Однако затем… Затем Снейп начал присматриваться. Во-первых, здесь были не только гриффиндорцы. Примерно половина присутствующих были с других факультетов, включая Слизерин. Заметив среди присутствующих Малфоя, Снейп даже усомнился, в правильную ли комнату он прилетел. Но нет… Драко Малфой играл в шахматы и тихо перешептывался с Рональдом Уизли. Интересно, а Люциус в курсе? Во главе бардака стоял, а точнее — сидел, греясь у камина, Поттер. Правда, Снейп его сначала принял за семикурсника. Мальчишка, и в самом деле как будто разом состарившийся лет на десять, сидел у камина, совершенно нагло лапая полураздетую мисс Тонкс, которая млела в его руках, курил кальян, иногда делал глотки чая из небольшой чашечки. К нему подходили, что-то у него спрашивали, он едва слышно отвечал или просто доставал из кармана какие-то штуки и передавал другим… Девушки-болтушки тоже к нему подходили, что-то спрашивали и возвращались к журналам. Снейп осторожно перелетел, подбираясь ближе и, к большому своему шоку, увидел, что девичьи журналы составляли даже не десятую часть всей макулатуры, которой были окружены около десятка девушек с первого по седьмой курс — остальное место занимали копии каких-то архивных дел, выписок, справок, учетные журналы, фрагменты писем и все такое прочее. Мало того, девушки делали вырезки и таскали их к стене, которую Снейп сперва принял за доску объявлений. Возле этой стены стояла Грейнджер, которая размещала те или иные фрагменты в правильные, по ее мнению, места и соединяла их кнопками с линиями из ткани по одной ей ведомой системе. Затем Грейнджер, делая некие свои выводы, передавала выписки уже в своем блокноте Драко и Рональду. Уизли, быстро перечитав один из листочков, кивнул, подвинул белую ладью вперед, заведомо при этом открывая белую же пешку королю черных, и прокомментировал: — Ну да… Логично. Потом Дамблдор должен будет пожертвовать какой-то из пешек. Я склонен считать, что это будет пешка, приближенная к Гарри. Может, крестный или у него какие-то еще есть родственники? — У него половина магической аристократии — родственники, — Малфой охотно взял жертвенную пешку без всяких последствий. — А вот по поводу крестного… Я спрошу у отца. По идее, у Поттера он есть, но кто… Готов ставить галлеон против кната, что это — кто-то из друзей его папаши-оленя. Мародеры? — Да, может быть. Но надо рассмотреть всех. Но то, что это близкий для Гарри человек — я не сомневаюсь. Его и в игру, как ты понимаешь, — Рон кивнул на убитую пешку, — введут ненадолго. Просто, чтобы сформировать какие-то привязанности. А потом уберут во имя Бобра, Добра и Справедливости, чтобы у Гарри появился личный мотив. Отличный план… Снейпу стало нехорошо. Что происходит?! Куда он попал?! Где все нормальные дети и что это за существа такие, которые работают как бездушные машины, делая какие-то невозможные выводы из каких-то огрызков данных?! — Эй, аналитика! — Рон оторвался от шахмат. — Нам тут нужна информация. Кто потенциальный крестный или близкие родственники Биг Босса? Критерии: близкий друг отца, который может рассказать про родителей, который может пригласить жить к себе и которого все будут бояться. В идеале — еще и уголовник. Вторичный критерий — может быть близким другом еще и Лили Поттер, в девичестве — Эванс… — Будет, мистер Стратег, — из толпы девочек высунулась совершенно счастливая Лаванда Браун. — Дай нам полчаса, Бон-Бон… Снейпу стало совсем не по себе. Он даже отлетел подальше, чтобы ничего не слышать из того, что творят эти сумасшедшие, и решил присмотреться к тем, кто, в его понимании, должен был быть потенциальным источником проблем — к близнецам Уизли, Ли Джордану и примкнувшим к ним Финнегану и Томасу. Однако… Эта компания колдовала над котлами и какими-то пробирками, перегонными кубами и чем-то, что смутно напоминало самогонный аппарат. Правда, куда больше Снейпа насторожили книжки, по которым эта компания что-то варила. А книжек было целых две: «Токсикология для прожженных самоваров» и «Поваренная книга анархиста». — Думаешь, ебанет? — Не должно, — Джордан сделал пару шагов назад, заклинанием отлевитировал в котел какой-то порошок, пригнулся… — А чего тогда пригибаешься? — На всякий случай. Если бы думал, что ебанет — взял бы лист гоблинской стали подержать. — Аргумент… Чуть в стороне от них Вуд и Флинт, затягиваясь по очереди от второго кальяна, активно красили новенькие «Нимбус 2000» в красный цвет из баллончиков с краской, параллельно обсуждая тактику какого-то Рихтгофена. Из всего их разговора, полного летных терминов, щедро сдобренных матом и пошлыми шутками, Снейп понял только то, зачем они красят метлы в красный цвет — видите ли, так метлы «ездюхают и летякают быстрее». Правда, что это значит, Снейп так и не понял. У окна напротив Лонгботтом возился с каким-то растением, которое тщетно пыталось откусить от него какие-нибудь запчасти. Ему (Лонгботтому, конечно, а не растению) охотно помогали сразу трое хаффлпаффцев с первого по четвертый курс. На втором этаже, на площадке перед дверями в спальни, сидели трое шестикурсников, активно собирающих все новые и новые «маленькие шмалялы» буквально из мусора, кто-то курил, кто-то читал, сидя на свободном подоконнике. Кто-то занимался резьбой по камням — как быстро выяснилось, это были местные умельцы по изготовлению одноразовых артефактов… Словом, каждый был при деле. Но длилось это все ровно до того момента, как Поттер повернулся к ученикам. Все тут же закрыли рты и отложили свои дела. Ну, почти все — близнецы все еще возились с эликсирами, а Лонгботтом следил, чтобы плотоядное растение, пользуясь случаем, никого не съело. — Итак… Очередная неделя закончилась, — Поттер взмахом руки превратил ближайшую к нему стену в большую доску, к которой были прикручены десятки маленьких листочков. Очевидно — с заданиями. — Что у нас сделано? Аналитика? — План директора Хогвартса вскрыт до возрождения Волан-де-Морта, дальше пока только предположения, не хватает данных. — Отлично, — Поттер махнул рукой, примерно два десятка бумажек слетели со стены. — Стратеги? Что у вас? — Все гут, ваивода, — Рон тупо гыгыкнул. — Вероятности проработали. Наш вердикт — что директор будет пробовать через вариант с привязанностью и провокацией на личную месть. — Браво. Плюс очки в вашу пользу, — еще несколько листочков бумаги улетели в огонь. — Отчеты и акты по изъянам в планах директора до завтра мне на стол. Кто угадает ближе остальных — тому и плюсик в карму и дополнительная порция плюшек. Военный отдел, что у вас? — Так себе, — признал какой-то шестикурсник с Равенкло. — Нам бы еще человека два-три. Тогда до хэллоуина по боезапасу уложимся. — Где я вам их возьму? — Поттер вздохнул. — Все заняты. — А самому помочь? — А думать общую стратегию и распределять познания ты будешь? — Поттер вздохнул. — Крэбб! Гойл! На три дня переходите в сборщики снарядов. — Йес, сэр! — Уже решили, кто предатель, кстати? — Ага, — Вуд оторвался от разглядывания метлы. — Квиррелл. На квиддиче будет пытаться тебя перехватить. Тут мы его бладжерами-то по башке и отоварим… Одним спереди, а вторым — сзади. Чтоб наверняка. — Только в Снейпа не попадите. Он нам пока еще живым нужен. — Не боись. В худшем случае, Грейнджер будет страховать и подожжет трибуны. И вообще — если бы ты меньше умничал и кочевряжился, уже давно бы его из окна выкинули… Снейп поежился. Он, конечно, знал, что некоторые студенты хотят его убить, но не в буквальном же смысле?! Или это речь была сейчас о Квиррелле? И почему это он предатель? В сознании Снейпа не было ни единого подозрения, в чем таком вечно усталый и заикающийся профессор Защиты может быть предателем. Хотя… — Да… В общем, все молодцы. Все заслужили еженедельную порцию усилений. Кто каких, правда, но все равно. Тут Поттер достал из-под мантии кучу каких-то одинаковых листов и принялся быстро дорисовывать на них… Цифры?! Да, определенно. Снейп даже смог рассмотреть один, над которым Поттер задумался дольше остальных. Лист был исписан десятками разных строчек, напротив каждой располагались цифры. Например, один из листов, подписанный как «Сьюзен Боунс», содержал кучу полей. Какие-то атрибуты, способности, дополнения… Выглядело как какая-то игра, правил которой Снейп не знал. Поттер зачеркнул напротив слова «Бдительность» число семь, нарисовал число восемь… А вот что произошло после этого, Снейп так и не понял. Однако мисс Боунс вдруг поежилась, как от холода, заозиралась по сторонам и вдруг посмотрела прямо на то место, где сидел, притаившись Снейп. — Гарри… А ты знаешь… — Знаю, — перебил ее Гарри, стрельнув взглядом на Снейпа. — У нас тут появился дятел. Слушает — и стучит. Стучит — и слушает… Надо бы ему потом головешку-то открутить, если что… — А… Снейп не успел понять, что произошло, но уже через мгновение он оказался зажатым в руке Поттера. Тот ехидно улыбнулся, удивив Северуса удлиненными клыками, и едва заметно прошипел: — Профессор, мы рады такому вниманию, но не суйте свой длинный нос куда не просят… А то ведь я могу и вспомнить кое-что… Как там звали тех магглов, на которых вы тестировали этот отвар? Кажется, Дирк Хэмблтон и Джереми Уотсон? Интересно, а что будет, если их родственники узнают, где живет убийца их отцов, мужей и сыновей? Снейп сглотнул. Поттер открыл окно, зыркнул на Снейпа еще раз. — Одно слово директору, профессор, и ваше самое худшее воспоминание переменится с «Джеймс снял с Нюнчика штаны» на «Гарри снял с Нюнчика шкуру заживо». А теперь — прочь отсюда… И вышвырнул птицу в открытое окно, нисколько не озаботившись тем, что действие зелья должно было закончиться меньше, чем через минуту… — Отлично, братва, — Гарри обернулся к замершим студентам. — А теперь, когда вся работа сделана… Гуляем! — Да-а-а!