Странники всех миров

— А я бычок подниму, горький дым затяну… Люк открою, полезу домой… Не жалейте меня — я прекрасно живу. Только кушать охота порой… — Добрый день, молодые люди. Возникший шум позволил Гарри незаметно спрятать в никуда гитару, подняться и вообще сделать вид, что это все сейчас пел не он. Идущие рядом ученики смотрели на нового преподавателя с нескрываемым скептицизмом. Облик нового профессора удивительно точно походил на объект песни, исполняемой Гарри прямо перед его появлением. Самого профессора это, похоже, совсем не смущало. — Проходите, присаживайтесь… Гарри, просочившийся вместе с остальными учениками седьмого курса, не без интереса посмотрел на чучело, стоящее у доски. Да уж… Как ему показалось, в его прошлых жизнях Люпин не был настолько жалок. Да, был таким же нищим и подратым, но это… Складывалось ощущение, что он выпячивает собственную бедность напоказ. Даже Рон перестал выглядеть как чмошник после того, как ему показали бытовые чары, да еще и всерьез собирался спросить у родителей, почему они так не сделают… А тут — преподаватель… Позорище! Латаная-перелатанная одежда, мантия в потертостях. Ботинки скоро запросят каши. Серьезно?! И это — взрослый волшебник?! Да черт бы с ним, что он оборотень. Не в одежде же он превращается, что потом чинить приходится? Или он совсем тупой? — Меня зовут профессор Люпин, — начало чучело. — Профессор Дамблдор пригласил меня временно заменить вашего предыдущего преподавателя. Но перед тем, как мы с вами начнем, я хотел бы узнать, интересуют ли вас какие-либо вопросы… — Сэр? — Да, мистер… — Поттер, — Гарри поднялся с места, поигрывая черными лисьими ушами и улыбаясь клыкастой змеиной улыбочкой. — У меня всего два вопроса. Люпин удивленно уставился на Гарри. Ну да, еще бы. Ему, небось, Дамблдор напел сказочку, что Гарри — вылитый Джеймс, только глаза как у Лили, а тут — такая несвязуха. Впрочем, едва ли преподаватели успели просветить нового «прохвэссора» о том, что из себя представляет самый известный ученик Хогвартса. Так что теперь Гарри улыбался, глядя на шокированного профессора. — Гарри? — осторожно спросил Люпин. — А мне казалось, ты должен быть на первом курсе? — Ага, должен, — кивнул Гарри. — Но суть не в этом. Два вопроса. — Эм-м… Давай. — Вопрос номер раз: прикид маггловского бомжа — это ваш образ в стиле «я миллионер и мне похер, что таскать» или вы просто бродяжничаете? Люпин потеряно посмотрел на него. — Что вы имеете в виду? — Ну, некоторые миллионеры одеваются и вообще выглядят как полнейшие бомжи просто потому, что им пофигу на мнение окружающих о своем внешнем виде. Тогда ладно. А если нет… — Гарри, не все могут позволить себе одеваться в шелк акромантула. И вообще — неприлично судить о человеке по одежде. — Да и хрен бы с ним, — не согласился Гарри, несколько человек с седьмого курса Хаффлпаффа, с которыми он ходил на уроки последние полторы недели, согласно закивали. — Ну хотя бы это вот все можно было нормальными чарами в порядок привести? — Но… — Так, нахер… Репаро максима! Одежда на Люпине тут же начала приходить в нормальный вид. Латки срослись с основной тканью, мелкие прорехи и потертости исчезли, сама одежда автоматически подкрасилась (по крайней мере, мантия стала одноцветной, а не тем нагромождением разноцветных латок, как было раньше), ботинки починились… В общем, Люпин менее, чем за пять секунд стал выглядеть опрятнее на порядок. Гарри убрал палочку. — Все, аттракцион одноразовой щедрости кончился. Теперь вопрос номер два. — Э-э-э… — Люпин сглотнул. Он-то точно знал, что сколько бы сил он сам, будучи взрослым волшебником, в свои заклинания не вкладывал — вещи не выглядели как новые. — Задавай… — Вы регулярно пьете волчье противоядие или нам ожидать, что через четыре дня половина замка благополучно станет оборотнями? Потому как я через четыре дня буду на Марсе, защитить студентов будет некому… Седьмой курс синхронно поежился, кто-то потянулся за палочками, еще кто-то — за сумками, собираясь быстрее бежать. Ну, еще бы… К оборотням отношение как к прокаженным. Даже хуже. Скорее уж как к чумным в средневековье. Профессор был совершенно потерянным. — Как ты… — Третий курс наплел, что ваш боггарт — полная луна. Кроме того, шрамы на ладонях, треугольная форма ногтей, клыки чуть более длинные, чем положено человеку, реакция ваших зрачков на перемену освещения, шерсть за ушами, так успешно скрываемая прической класса «я упало с самосвала — тормозило чем попало», запах волчьего противоядия, который вы прячете за одеколоном, перед вашим появлением в теплицах высадили дополнительную грядку аконита… Мне продолжать или хватит? Люпин испуганно посмотрел сначала на Гарри, потом на семикурсников. Да уж… Он-то явно планировал что-то там себе, как-то, наверное, надеялся, что про его «лохматую проблему» никто не догадается (ну да, все студенты Хогвартса — поголовно идиоты, ни один за оставшиеся месяцы ничего не заметит, ага…) и что вообще все будет хорошо. А тут такой облом… — Э-э… — Ясно. Ну, вы тогда думайте, как будете вести уроки во время полнолуния, а я пойду прогуляюсь. А курсовое задание про дементоров и смеркутов я вам занесу через неделю, когда вас отходняком от полнолуния крыть перестанет. А то вдруг еще покусаете…

***

Новость о том, что Дамблдор нанял оборотня вести уроки у школьников, разнеслась по магической Британии неудержимым ураганом. Хогвартс наводнили авроры, министерские чиновники, члены попечительского совета, журналисты всех мастей и видов… Все шумели, галдели и пытались вырвать Дамблдору остатки бороды. Естественно, Люпин вылетел с места преподавателя как пробка из бутылки шампанского — с треском и грохотом. Дамблдору тоже настучали по шапке — чтобы впредь внимательнее смотрел, кого нанимает на крайне ответственную должность. Ну и, разумеется, министерские чинуши не могли не назначить кого-то до конца года взамен несостоявшегося преподавателя. Так что, в результате нескольких часов дебатов, торгов и взаимных угроз, новым профессором назначили Кингсли Шеклболта. Гарри покачал головой. Не лучший вариант исхода событий, ведь Кингсли был на сто процентов человеком Дамблдора, хотя в Министерстве явно считали иначе. Но это, все же, было лучше, чем Грюм или Локонс или еще кто-нибудь. Дамблдор, получив заслуженных звездюлей, решил на ком-то отыграться. Поймав Гарри в одном из коридоров, директор Хогвартса конкретно присел «Избранному» на уши: мол, нехорошо добрых оборотней молоточком позора по клешням репутации лупцевать. Разливался соловьем директор около часа, не слишком обращая внимание на то, что Гарри его, в общем-то, не особо слушает. В конце концов, директор Дамблдор выдал свое сакраментальное: — Гарри, мальчик мой, я очень в тебе разочарован… Гарри с трудом удалось не заржать. Разумеется, директор очень в нем разочарован. И вообще — это какой-то неправильный Избранный и он делает неправильный мед. Не слушается, не шарится по непонятным подземельям, не желает принимать квесты и ответственность, замочил змеюку страшную, с кентаврами не подружился от слова «совсем», объединил все факультеты, включая Слизерин, научил детей думать и критически мыслить, а не слепо верить доброму бородатому дедушке… Ужас! Впрочем, к проявленному недовольству Дамблдора, равно как и к его просьбе в будущем советоваться с ним, Гарри отнесся так же, как к раннему заявлению, что Темный Лорд наверняка будет пытаться его убить. То есть — с осознанным, глубоким похуизмом. И вообще — какие Темные Лорды, если там, на Марсе, у него котейка не кормленная?! Кстати, история с перемещениями на Марс из-за болтливости некоторых студентов, довольно быстро просочилась в большой мир. Точнее — сначала в магическую прессу, а потом уже, через нее, в большой мир. И это стало очень серьезной проблемой, потому как вызвало возмущение в обществе. Правда, к единому мнению люди так и не пришли. Кто-то ворчал, что это все бред и мистификация, ведь Марс — слишком маленькая точка на небе, да и вообще улететь куда-то с Земли невозможно, ведь можно врезаться в небесную твердь. Кто-то удивлялся и теперь старательно считал, скольких человек пришлось принести в жертву, чтобы получить достаточно энергии для перехода на миллионы миль. Кто-то просто требовал «не выдумывать ерунды» и отрицал реальность перехода по тем или иным причинам… А вот родители магглорожденных, которым зачем-то тоже доставили магическую почту, разделились на три лагеря: первые (самые многочисленные) удивлялись, как так получилось и как маги умудряются обходиться без скафандров в космосе, да еще и строят на Марсе базу; вторые (чуть менее многочисленные) отнеслись к заявлению более-менее спокойно — мол, это же магия, может это у них так принято; ну а третьи (в число которых вошли разве что родители Гермионы и еще пара таких-же излишне правильных родителей) возмущались, что дети занимаются всякой ерундой вместо того, чтобы учиться по программе и слушаться старших, все свободное время посвящая граниту науки. В любом случае, информация просочилась и теперь Гарри, расхаживая по коридорам станции «Марс-1» всерьез думал, что делать. Скоро маггловские правительства узнают о слухах в волшебном мире и, проверив слухи с помощью марсоходов, начнут паниковать и требовать от волшебников каких-либо действий и какой-либо помощи. А то иначе магов быстро научат не дышать. А станция еще слишком маленькая, чтобы можно было полноценно принимать на нее магов-беженцев. Хогвартс — да, население Хогвартса общим объемом в четыреста душ, станция примет и сможет разместить с относительным комфортом (правда, ненадолго, ведь еду приходилось завозить с собой, гидропоники и теплицы еще не вышли на полную мощность). Но не все магическое население по всему миру. Эх, не вовремя это все всплыло… Не вовремя… — Гарри! Ты не занят? Гарри обернулся, кивнул Гермионе. — Не особо. Излагай. — Родители хотят пригласить тебя к нам на рождественские каникулы. Гарри вздохнул. Ну вот… Похоже, веселуха начинается. До Рождества, конечно, еще больше месяца, да и ему лично едва ли кто-то может что-то сделать, но… А, впрочем, почему бы и не да? То, что на месте будет ждать какая-то ловушка, вероятность больше девяносто пяти процентов. Вот только вопрос — для кого, по итогу, это окажется ловушкой… — Так ты приедешь? — Думаю, да, — Гарри кивнул. — Но только на чуть-чуть. Уверен, твои родители — лишь первые из числа тех, кто попытается так или иначе со мной познакомиться. Но один вечер я могу гарантировать. Гермиона просияла. — Спасибо! Я тогда побегу напишу родителям… — Ага, только по привычке сову в окно не выпусти. Атмосфера за бортом все еще углекислотная. — Я не настолько дура! — Заметь, я и не говорил, что ты дура. Просто помни, что это здесь, внутри, комфортно и хорошо, а там, за стенами, холодный безбрежный космос…