Тhis is a dream?

Голова пуста. Мерзкие болевые импульсы проходят через всë тело, а любое лишнее дуновение было подобно раскаленному тавру, что крепко прижимают к твоей коже, буквально выжигая клеймо. Кажется, что из тела вытекло так много крови, что последние пару капель это уже не твоя, чья-то другая. Звон. Нескончаемый звон в ушах, перемешанный с тихими шагами, больше похожими на шарканье, будто тело тащат насильно. В этой какофонии звуков, запахов и чувств путается и так слабое сознание, которое кажется уже давно улетело куда-то в небеса. И больше никогда не вернëтся. Хотя, ему ли говорить про сознание, когда изменения в жизни происходят слишком быстро... Кашель. Грубый сухой кашель прорывается через звон, но тело слишком слабо, чтоб хотя бы дëрнуться. Ведь мозг уже давно понял, чей это кашель. По телу пробегают мурашки, в очередной раз раздражая и так повреждëнную кожу. Секунда и... Свет! Резкий свет, что чувствуется даже через закрытые глаза, вытягивая из горла жалобный стон. Очередной приступ кашля, а живот резко сворачивается в трубочку от боли. —Заткнись, я пытаюсь сделать это максимально безболезненно,—даже через сорванный голос можно услышать тот самый холод, но он не сильно помогает в ситуации. Боль все ещë яркая, она все ещë в теле, и она не собирается уходить. На очередное движение слышится более громкий стон, так же полный боли. Голова снова кружится, тело потряхивает, а во рту чувствуется металлический привкус. Как глубоко того ранили? Известно одному богу. Неожиданное ощущение невесомости, а после дикий холод. Куда его перенесли? Где он находится? Для этого нужно хотя бы открыть глаза, но сил нет даже на это. Все нечеловеческие рефлексы и способности исчезли после битвы. Такое чувство, будто тигр внутри вовсе исчез... Без него слишком пусто. Холод помогал отрезвить разум, но слишком слабо. Этого было недостаточно для полного понимания или хотя бы предположения о том, что происходит. Особенно из-за неожиданных ощущений на теле. Что он делает? Чего он пытается добиться? —Не смей засыпать, Тигр, я ещë не закончил с тобой,—кажется, он чувствует дыхание рядом с собой. Что он делает так близко? Надо открыть глаза. Надо увидеть, что происходит. Надо не дать панике взять над собой верх. Очередное скуление. Голова становится ровнее, а попытки открыть глаза наказывает свет. К нему он точно ещë не привык. На всë это мельтешение второй отвечает лишь ухмылкой. Руки спускаются ниже, и тут уже срабатывает рефлекс. Он не настолько слаб, чтобы позволить делать со своим телом, что угодно. Рука перехватывает другую, холодно. Кажется парень уже не раз думал, что брюнет подобен вампиру. Та же тусклая кожа, усталый злобный взгляд, и вечный холод, окутывающий тело. Иногда он сравнивал мафиози с трупом, но для мертвеца он выглядел слишком грациозно и... Живо? Парень никогда не был силëн на комплименты. Не с первого раза, крепко сжав зубы, глаза наконец открываются, встречаясь с подобным тьме взглядом. Обычно в чëрных глазах можно было увидеть блеск, который сравнивали со звëздами на небе, но в этих... В этих глазах можно было увидеть только пустоту. Провалившись в неë, ты не испытаешь ничего, кроме страха, боли и отчаяния...и немного интереса. —Отпусти меня—блондин тяжело дышит, но не пускает. Откуда в таком разбитом теле ещë остаëтся нечеловеческая сила? Тот и сам не знает, но лучше от этого парню рядом не становится, подобие бровей опускается ниже, а тьма в очередной раз начинает окутывать тело,—мне нужно снять твою рубашку, чтобы перевязать твои раны, ты чëртов мальчишка. Но мафиози сам видит, парень не реагирует, только пристально смотрит своим замутнëнным взглядом, будто ища что-то в лице напротив. А время летит, и раны на теле как кровоточили, так и продолжают. Даже не промыть. Если вырваться, то причинишь только больше боли, и тогда тот снова может начать скулить и стонать, а это не лучший вариант. Придëтся полить его так. Как только парень рядом начинает отстраняться, чувствуется резкий толчок на себя, что выводит из равновесия, после чего... Поцелуй. Быстрый, жаркий, жадный поцелуй. Блондин будто вгрызается в мафиози, который сперва не понимает, а после и отталкивает второго. Только этого ему не хватало. Отцепив от себя раненного, тот протирает рот ладонью. Привкус крови всë ещë чувствуется на языке. —Тебе последние мозги отбило в бою? Или ты скрытый мазохист, Накадзима?—голос режет слух, но детективу, кажется, плевать. Он только облизывает губы и тяжело дышит, глаза теперь покрыла пелена чего-то ещë... Что не так с этим тигром? —А ты... Против?—прохрипев это, парню удаëтся поднять руку, что кажется самым большим его достижением сейчас,—Рю? Ледяная кожа бодрит, после остаëтся только окровавленный след на щеке, и чëрные пустые глаза начинают наполняться искрами. Может, они не все такие правильные, как можно подумать. —Ты омерзителен,—быстрый удар, и рука снова на полу, взгляд всë так же жесток, но так может подумать только тот, кто плохо знаком... А Ацуши слишком долго сражался с парнем, что бы не понимать его,—твоë тело не выдержит лишних движений. Я сам. До этого ещë настороженный парень наконец позволяет стянуть с себя пропитанную кровью рубашку, после которой открывается вид на глубокую рану. Кажется пару часов назад она была хуже, но перед нами же не самый обычный человек. Регенерация — это самое полезное, что ему перепало от монстра внутри. То, за чем охотились... За рубашкой следуют шорты, их не стягивают, что вы, там нет ран. Там торчит уже полувставший член, который, видимо, воспринимает боль уже совершенно иначе... Влияние Дазая или нет, но ситуация не из лучших. Брюнет хмурится, в голове слишком много мыслей, а пальцы аккуратно проводят по органу, даруя телу незабываемые ощущения. Гортанный стон, а жëлто-фиолетовые глаза снова прикрыты. Как же хорошо! А ведь это всего-то поглаживания. Он слишком сильно реагирует, нервы кажутся оголенными, вся кожа теперь один большой нерв. Второй на это только цикает. Ему ситуация не кажется возбуждающей, но легкий румянец сложно скрыть в светлой комнате. Он здесь не один такой больной.... Пальцы ритмично поглаживают член через ткань, кое-где надавливая, а где-то царапая, отчего блондин тихо поскуливал, ведь только этого не хватает, но резко рука убирается, а мафиози встаëт. Перепуганный взгляд и тихий вздох, после слышится шум воды, и резко становится тепло. —Не планирую отмывать тебя после подобного,—голос более приглушëнный, но всë ещë чëткий, пальто того исчезает и аккуратно складывается на стиральную машинку,—душ тебе не помешает, хотя бы уберëт вонь. Вода быстро мочит голову и тело, смывая уже давно засохшую кровь, и немного пощипывая раны. Самое главное, брюнет возвращается, он снова садится рядом с парнем, оттягивая резинку трусов и высвобождая член. Тот тоже окутывает вода, а раненный выдыхает. Как хорошо. Головку приятно массируют пальцы, оттягивая плоть, вода позволяет делать всë плавнее, отчего в паху начинает приятно тянуть. Вторая рука проходит по торсу, слегка царапая края ранок, боль чувствуется так же быстро, как уходит. Эти лëгкие покалывания доставляют только больше удовольствия, заставляя и так горячее тело нагреться только сильнее. Можно было бы даже задохнуться от духоты, но вода на то и была спасением, и тонкой нитью, что связывало кровоточащего детектива с реальностью. Погладив уретру, рука наконец начала проявлять внимание ко всему члену, аккуратно и медленно проводя вверх и вниз. Тихие стоны смешались с плеском воды, а брюнет, решив, что и так собирался стираться, наклонился к шее парня, оставляя лëгкие поцелуи. Кажется, если бы тот мог, то можно было бы услышать мурлыканье. Но тигр спит, и есть только Ацуши, который тяжело дышит, елозит, и подставляет тело под поцелуи. Такая нежная пытка, что не хочется чтобы она заканчивалась. Только вода, тяжëлые вздохи и стоны. Хочется и самому поучаствовать, но явная слабость не позволяет сделать лишний вздох. Только слегка сжать пальцы, и не более. Может, он и забыл, но ранение всë ещë открыто, хоть уже и не настолько ужасно. —Рю...Рюноске —тот не отзывается, не реагирует и не останавливается. Говнюк. Ритм увеличивается, поцелуев становится больше, а вторая рука приятно мнëт бëдра, на которых синяков кажется больше, чем на всëм теле. Перед глазами всë плывëт, а живот сворачивается в узел, кажется, недолго осталось. Если только его не кинут. Вырывается очередной стон, того укусили, не сильно, не до крови, но след прекрасно виден. Тело подрагивает, а лицо уже давно пылает, как и весь парень. Мафиози глухо посмеивается и не отрывается от своего дела. Похоже, он вошëл во вкус. Тем же лучше. Не хотелось бы после видеть злобные взгляды на себе, хотя бы не больше, чем обычно он ловит. Не будем отвлекаться. Движения всë быстрее и быстрее, иногда прерывающиеся на массирование головки или поглаживание яичек, но блондин уже совершенно не понимал, что происходит. Возможно, если бы мафиози сейчас вошëл бы в него, он бы даже не заметил. Возможно... Ещë один громкий стон, брюнет вцепился ногтями в свежую рану. Тело пробила волна боли, тут же накрываясь удовольствием. Как же ахуенно. Как же ему ахуенно. От переизбытка чувств тот и не заметил, как мелкой струйкой потекла слюна, но скоро еë смоет вода, как и кровь из открывшейся раны. Брюнет же отстранился, приближая лицо к лицу детектива, окровавленными пальцами проводя по губам и наблюдая. Чëëëрт.... Собрав все оставшиеся силы, парень отталкивается от стенки, буквально вгрызаясь в губы партнëра, сразу получая ответ. Может показаться, что те готовы буквально сожрать друг друга в поцелуе, так он жесток и нежен одновременно. Он представляет из себя борьбу двух сердец, что готовы биться в унисон. Ритм поддерживать трудно, но даже так в паху приятно тянет, он на пике. Ещë пару движений и, выстонав в поцелуй, парень наконец кончает. Как и сказал мафиози, вода сразу смывает все доказательства и ненужные запахи. Оба тяжело дышат, оба готовы на продолжение, оба понимают, что после этого их отношения точно не станут прежними. Ацуши делает глубокий вдох и глотает и так текущую слюну. Перед глазами звëзды, а оргазм был слишком ярким, чтобы сразу же соображать. Кажется, свет начинает мигать, а картинка только больше плывëт. —Акутагава я...—ещë один вдох, —я хочу сказать...что —резкое головокружение, крик и темнота. Полная темнота. Кажется, он всë ещë может слышать как его кто-то зовëт, или трясут тело.... Шум, свет, запахи, всë это отправляется на второй план и возможно надолго.... Даже на слишком долго. —АКУТАГАВА!—парень резко подскакивает и сразу же расплачивается за своë решение. Тело сильно болит, а его сознание ещë не полностью пришло в себя. Перед глазами знакомая картина, но сам он не понимает, где сейчас. Неожиданно открытая дверь только больше пугает, что блондин аж подпрыгивает на месте. —Ты вовремя проснулся,—женский голос действует расслабляюще, девушка слегка улыбается, в руках у неë какой-то поднос, но запахи всë ещë перепутаны,—если бы ты не очнулся через пару часов, я собиралась звонить Йосано-сан. Парень улыбается в ответ, но от имени медика по спине проходят мурашки, а волосы встают дыбом. Он бы не хотел снова оказаться у неë на столе. Как тогда. Бррр. —Говоришь так, будто я очень долго спал—неловкая улыбка, а девочка уже садится рядом, наконец он может увидеть аккуратный фартучек, который они взяли совершенно недавно на распродаже. Синеглазой он слишком понравился, а парень просто не мог сказать ей нет. Хотя до зарплаты тогда ещë было далеко. Миска мисо-супа уже у ног блондина, а тот довольно кивает, теперь и запахи он чувствует лучше, кажется, всë налаживается. —Более 10 часов,—ну почему они всегда дожидаются именно момента, когда детектив начнëт есть, чтобы он обязательно подавился,—и я нашла тебя у нашего входа в дом. Ты лежал с сильными ранениями и ссадинами.... В попытках откашляться перед глазами проносятся недавние воспоминания. Так значит это всë было не по настоящему? Просто очередной его бред? Ну, можно даже выдохнуть. Ничего страшного не произошло. —Прости, что заставил тебя волноваться,—очередная слабая улыбка, и тот чешет затылок,—совершенно не контролирую себя, зная, что другие в опасности. Девочка рядом выдыхает и серьëзно смотрит на неловкого парня. Тот слишком заигрался в героя, но кто сможет его остановить в этом? —Кëка, а что это за коробка? Не помню чтобы она у нас была.. —Еë доставили к нам сегодня утром, хотела открыть вместе с тобой,—быстро поднявшись, та подходит к коробке и хочет уже открыть еë, как раздаëтся звонок телефона, трубка берëтся сразу. Проходит несколько секунд молчания, и под тихое чавканье парня рядом (не оставлять же суп просто так) девочка кивает и бросает трубку. —Меня вызывают, я им сообщила о твоëм состоянии, так что Куникида-сан дал тебе день отлежаться,—фартук быстро развязывается и уже покоится на столе,—суп я оставила на комфорке, не двигайся лишний раз и больше спи. Буду вечером. После чего синеглазая кланяется и начинает обуваться, детектив только и успевает слушать маленькую куноичи да хлюпать супом. Быстрое прощание и снова тишина. Теперь он совершенно один, как обычно. Тихо выдохнув, взгляд цепляется за ту же коробку. Может, если он подглянет что там, то ничего серьëзного не случится? Да, так и сделаем. Осторожно поднявшись с футона, он подполз к коробке, открывая еë. Тут же лицо вспыхнуло, а зрачки сузились. Сердце пробило удар, а мозг начал старательно перерабатывать всю приходящую информацию. На дне лежала новая белая рубашка и рядом коробочка с данго.