Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      В гостинице «Черная лошадь», в которой они решили остановиться, было довольно полно постояльцев - путешественников из деревень и пограничных застав, останавливающихся отдохнуть на одном из оживленных маршрутов в столицу. Кроу, открыв дверь, здоровой рукой придержал ее для Марии, чтобы она, опираясь на костыли, смогла пройти внутрь. Несколько посетителей обернулись на странную парочку, заинтересовавшись их травмами, но увидев, как они вдвоем направились к бару, заскучав, вернулись к своим делам. Запахи сигарет, трубок и даже наркотиков, витавшие по помещению, смешивались с паром из кипящего котла, образуя клубы дыма на стропилах. В таких местах, как это за пределами города, законы в отношении веществ были более мягкими. Нельзя сказать, что в похожих местах царило полное беззаконие, но здесь были проблемы посерьезнее, чем долгосрочные проблемы со здоровьем и злоупотребление веществами. Да и не ходят в такие места караваны торговцев. Все потребляемое выращивалось на месте, возможно даже теми, кто будет это курить.       — Нам понадобятся две комнаты, — обратилась Мария к хозяину гостиницы. Мужчина выглядел усталым, но довольным. Без сомнения, из-за того, как оживленно было в его маленьком заведении. Он вытер жирной рукой лоб, оставив на нем полосы пота и муки.       — Лучшее, что я могу предложить, номер с двумя кроватями. Если вы не заметили, мы забиты под завязку.       — Заметила. Всегда так?       — С тех пор, как достроили Гору Гленн. Многие увидели в городе возможность добиться успеха. Они едут издалека, — он гордо ударил себя в грудь. — И останавливаются по пути здесь. Так что насчет комнаты? Пятьсот льен за ночь.       — Договорились.       Цена была завышенной, но учитывая наплыв людей, логичной. На данный момент хозяин мог называть свои цены. Да и для пары охотников это было не так уж много. В их профессии обычно останавливаются всего на одну ночь, и иногда хорошее укрытие и возможность отдохнуть стоили своей цены, особенно если на следующий день ты мог влезть в новый бой. Умение выживать и ночевать в дикой природе не равнозначно необходимости делать это всегда. Хорошая кровать означала хороший сон, а значит и хорошую бодрость на следующий день. Охотники знали, что скупиться по такому поводу не стоит, и, честно говоря, владельцы гостиниц знали, что не стоит обсчитывать охотников. Это считалось дурным тоном.       — Питание включено, — он протянул им два счета. — В меню мясо, овощи и рагу. Вода предоставляется бесплатно, но если хотите получить пиво, то придется доплатить. Вот ключ от вашего номера. Все двери пронумерованы. Вы охотники? — он кивнул на их оружие. — Стоит ли беспокоиться?       — Да, нет, — легко солгала Мария. — Мы охотники, но мы здесь не по работе. Травмы, понимаете ли, — он понял. — Вам не стоит беспокоиться о том, что где-то поблизости бродит Гримм.       — Это хорошая новость, — кивнул мужчина, снова улыбнувшись. — Вы не будете вынимать свое оружие?       — Пока никто не даст нам повода достать его.       — Этого достаточно. Приятного вам пребывания.       Чтобы сесть за свободный столик, им сначала потребовалось дождаться, пока другая группа не отправится отдыхать. Мария села, прислонив к столу костыли, а Кроу отправился за едой, вынужденный из-за перевязанной руки сделать две ходки, сначала набрав немного еды охотнице, а потом себе. Блюда выглядели аппетитно и простенько. Кроу всегда предпочитал такую еду. В городских ресторанах еда была слишком вычурной, что обычно означало меньший размер порций и эстетичность в ущерб вкусу. И вне города мяса было в избыток. Редкий плюсом того, что Гримм заставили всех запереться за стенами городов, являлось то, что природа осталась сама по себе.       Подливка тоже была приготовлена отменно, наполненная мясными соками и жирком. Кроу довольно застонал.       — Еда за стеной всегда вкуснее, — заметила Мария, в точности повторив его мысли. — И полезнее. Никаких консервантов, химии и другой ерунды. Только мягкое, нежное мясо и овощи, выращенные на открытом воздухе.       — Это нельзя превзойти, — согласился Кроу. — Я скучал по такой еде.       — Полагаю, в племени жили за счет земли.       — Не совсем. Члены племени по большей части воровали еду или закупались на ворованные льены. Например, едой и лекарствами. Мы охотились, добывая свежее мясо, но в лучшие времена племя могло насчитывать более двухсот человек. Этого количества было достаточно, чтобы распугать всех животных в округе. Чаще всего промышляли рыбалкой, но даже в этом случае лучшая рыба могла достаться сильнейшему, часто прямо из рук или с крючка более слабых соплеменников.       — Разве это честно?       — Люди никогда не живут честно. В городе ничуть не лучше, просто оправдывают по-другому. Племя называло это правилом силы. Вейл называет это налогами и верховенством закона. В обоих случаях правила устанавливают сильные люди, обирая слабых и набивая свои карманы.       — И не поспоришь, — Мария усмехнулась его цинизму. — Но тебе это не нравится.       — Ха, конечно, я предпочитаю цивилизованный мир племени. Это факт. Просто по причинам, отличным от справедливости и правосудия. Везде правит коррупция, но в племени подонки, все до единого. В городе только стоящий у власти может выйти сухим из воды. И не будем забывать про тупых расистов. Придурков по-прежнему много, — признался он, — но их все равно меньше. Намного меньше. А также тут есть сантехника.       — Сантехника?..       — В племени ее не было.       — Ты хочешь сказать, что главной причиной, по которой ты сбежал со своей сестрой и отказался от преступной жизни, было желание срать в комфорте?       — Конечно, — улыбнулся в ответ Кроу. — А разве можно придумать лучшую причину?       — Нет. Совсем нет, сопляк.       Они рассмеялись и вернулись к еде, протерев тарелки последним куском мяса, собирая остатки картофельного пюре и соуса. Кроу откинулся назад, положив руку на живот, округлившийся больше, чем следовало. Потребление пищи нужно продолжать до тех пор, пока не перестанешь чувствовать голод, а не до наступления насыщения. Рискованно драться после переедания. Но они остановились здесь не для того, чтобы ввязываться в драки, а лишь из-за нужды на денек спрятаться от Атласа, так что небольшая халатность была допустима. Мария поддержала его, а она была профессионалом.       — Нормально, что мы им ничего не сказали? — тихо спросил он. Мария поняла, что он имел ввиду Гримм в Бакстервилле. Деревня, в которой они остановились, была достаточно близко, чтобы стать следующей мишенью.       — Бакстервилль пал несколько дней назад. Если бы это место должно было подвергнуться нападению, оно бы уже было уничтожено. Еще одно доказательство того, что Гримм кто-то управлял. Сейчас этому месту ничто не угрожает, — она отпила из своей кружки. — Что странно, учитывая, что это основной маршрут для гостей, съезжающихся в Гору Гленн. Если кто-то хочет создать проблемы в Вейле, то в первую очередь должен был подумать про возможность нацелиться на них.       — Возможно, это было бы слишком очевидно.       — Хм… Может быть.       — Или, может быть, они хотят сначала заселить Гору Гленн. Усугубить проблемы, с которыми город столкнётся, вдвое.       — Хм… Может быть, — хмыкнув, повторила Мария. — Полагаю, причин может быть много. Подумаем над этим, как только вернемся в Бикон. Озпин занимается этим вопросом в перерывах между разбирательством с Атласом и всем этим скандалом.       — Почему Озпин? — спросил Кроу не только из-за необходимости скрыть свои знания. — Почему директор не разбирается с Атласом?       — Он стар и начал сдавать, вот почему, — фыркнула Мария. — Прогибаясь под других и прогибаясь быстро. Если бы не поддержка Озпина, я бы не удивилась, если бы он уступил Атласу и отчислил тебя и твоих друзей. Все, что угодно, лишь бы сохранить статус кво.       Кроу усмехнулся. Он почти ничего не мог вспомнить о директоре, кроме того, что тот подал в отставку сразу после падения Горы Гленн, почти не общаясь с первокурсниками до того случая. Он выступал с речью и присутствовал на официальных мероприятиях, но всегда ощущался далекой фигурой. Кроу даже не мог вспомнить его имени и не думал, что в прошедшем будущем когда-либо вообще общался с ним. Во всяком случае, не лицом к лицу. Обычно на себя эту роль брали другие учителя, например, Озпин, чье присутствие с годами ощущалось только сильнее.       — Он не всегда был таким, — сказала она. — Раньше он был темпераментным человеком с волевым характером. Возраст ломает людей, по крайней мере, если верить словам Озпина, — Мария сделала еще глоток. — Чертовски жаль. Когда-то я уважала его, а теперь вынуждена твердить себе, что должна продолжать это делать, уважая его за то, каким он был раньше, а не за то, каким он стал. Такое чувство, что эта его взрослая версия плюет на наследие молодой.       — Чертовски жаль, — эхом отозвался Кроу. Он видел это раньше. Из-за старости, жадности или коррупции, но всегда находились люди, опустившие руки, хоть и начинавшие достойно. По крайней мере, Озпин не был из их списка, — Думаешь, Озпин займет его место, когда директор уйдет на пенсию? Во всяком случае, такие слухи ходят по Бикону.       — Я бы сказала, что это вполне возможно, — Мария улыбнулась, забавляясь шуткой, суть которой точно знал Кроу. — Я бы не удивилась, если он в какой-то момент возьмет власть в свои руки. Хотя Атлас может наделать много шума, если после нынешнего скандала он все-таки возьмет управление на себя.       На мгновение Кроу заволновался, что его действия, возможно, слишком сильно изменят ситуацию, но вскоре, успокоившись, покачал головой. Озпин не позволил бы Атласу диктовать условия, пока судьба человечества стояла на кону. Даже если он по какой-то причине не станет директором, то точно позаботится о том, чтобы преемник был из ближнего круга. Озпин не был дураком.       — Атлас может лаять сколько угодно, — сказал он. — Но к чему Вейлу их слушать?       — Ха. Красивые слова. Проблема в том, что Вейл должен, по крайней мере, делать вид, что слушает, хотя делать это или нет, зависит от самих властей. Атласцы — гордый народ и часто думают, что они единственные в Ремнанте знают, что для всех лучше. Ты можешь спорить с ними, но их почти невозможно убедить даже в возможности их неправоты. Проще улыбаться, подыгрывать и позволять им думать, что ты последуешь их советам, даже если в итоге решишь поступить по-другому. Они, как правило, довольны, пока им кивают, позволяя чувствовать себя важными.       «Похоже я унаследовал от Марии нечто большее, чем просто должность», — промелькнувшая в голове мысль вызвала у него широкую улыбку. Отношение Марии к Атласу практически отражало его отношение к Айронвуду. Они с генералом сталкивались лбами больше раз, чем Кроу мог сосчитать.       

***

      Рейвен Бранвен уже не в первый раз поймала себя на мысли, что скучает по своему брату. Она, конечно, скорее умрет, чем признается вслух, но она скучала по их утренним спаррингам и по его тупой депрессивной физиономии на завтраке. И возможно, только возможно, она скучала по его присутствию в целом. Он был с ней с самого рождения, всегда находясь рядом, а теперь его не стало. Что сильно злило ее. К счастью, эти придурки из Атласа дали ей прекрасный повод выплеснуть злость. Они и их глупые вопросы.       Ее команда — формально команда Саммер, но Рейвен по-прежнему считала её своей — тоже не была в восторге от происходящего. Саммер и Уиллоу были недовольны отсутствием Кроу, по которому можно было бы повздыхать, а Тайянг скучал по своей свахе. Колкости Рейвен ощущались гораздо болезненнее без Кроу, который мог бы перевернуть их смысл, потешив уязвленное самолюбие блондина. Что почти оправдывало отсутствие Кроу.       Почти.       — Военный, который меня сегодня допрашивал, почти заставил меня сорваться и ударить его, — сказал Тайянг.       — Чтобы ты не сказал, ты мне все равно не понравишься, — отрезала Рейвен. Он проигнорировал ее.       — Тот придурок все пытался навешать мне лапшу на уши, талдыча, что Кроу неуравновешенный и все в таком роде. Постоянно напоминал о том, что он в Сигнале был одиночкой и всегда немного отличался от других детей. Но откуда мне знать об этом? Я не ходил в Сигнал.       — Кроу отличался, — сказала Саммер. — Но он не был один. Они с Рейвен были неразлучны. У него было не так много друзей, но он всегда был добр к другим. Я не знаю, что они хотели этим сказать. Они имеют ввиду, что у него есть задатки террориста, потому что у него было мало друзей?       — Они пытаются минимизировать урон, который нанесла Апатия, — вставила Уиллоу. Все взгляды скрестились на ней. Если кто-то и мог разбираться в политических играх Атласа, то только человек, выросший в семье влиятельного бизнесмена. — Юридически у Атласа сейчас есть две проблемы. Во-первых, история с перевозкой Гримм в Вейл, а во-вторых, ущерб, причиненный гражданину Вейла. Я думаю, они пытаются изобразить Кроу человеком, который всегда был немного не в себе, чтобы показать, что Апатия ни на что не повлияла. Пытаются таким образом избежать ответственности.       — Серьезно? Это отвратительно.       — Что есть, то есть, — пожала плечами Уиллоу. — И никто из нас не хочет, чтобы Кроу пострадал, не так ли? — все вокруг покачали головами. — Атлас просто хочет уменьшить две проблемы до одной, чтобы потом сосредоточиться на поиске причин, почему Гримм вообще там появились.       — Не уверена, что они смогут хоть что-то придумать, — фыркнула Рейвен. — Это был контейнер из Атласа, набитый Гримм. Все равно, что проорать во всех СМИ, что Атлас решил переправить Гримм в Вейл. Как они собираются из этого выпутываться?       — Обвинить в этом других? — твердо посмотрела на нее Уиллоу.       — Как? Скажут, что почтовые службы что-то напутали? — сострила Саммер. — Перепутали гуманитарную помощь с Гримм? Никто нормальный не решит отправить Гримм куда-либо. Они не могут сказать, что это была неправильная посылка, доставленная не в то место, — в голосе Саммер зазвучали насмешливые нотки. — Извините, мы не смогли доставить вашу посылку, потому что вас не было дома. Мы оставили Гримм в почтовом ящике, — она рассмеялась. — Как будто кто-нибудь в это поверит!       — Они обвинят Белый Клык.       — Да, конечно, — рассмеялась Саммер. — Как будто…       — Нет, — Уиллоу повысила голос. — Они обвиняют Белый Клык. Прямо сейчас! — Рейвен заметила свиток в ее руке. — Они заявляют, что Белый Клык проник в экспедиторскую команду и подменил посылку, чтобы вызвать хаос в Вейле, перекладывая вину на Атлас.       — Чушь собачья! — огрызнулась Рейвен. — Они ни хрена на это не способны!       — Я никого не обвиняю. Я просто читаю статью… Эй! — вскрикнула Уиллоу от того, что у нее из рук вырвали свиток. Рейвен просмотрела статью, закричала и попыталась швырнуть гаджет на пол, но Уиллоу успела поймать ее за запястье и вовремя вырвать свое имущество.       — Ублюдки! — закричала она. Никто не возразил. Саммер тоже была в ярости. — Как будто у Кали и ее компании вообще было на это время. Зачем им вообще утруждаться подобным?       — Атлас - королевство с самым плохим отношением к фавнам, — сказал Тайянг, взглядом извиняясь перед Уиллоу. — Без обид.       — С чего бы мне обижаться? Мой отец говорил то же самое много раз. И не имеет значения, насколько это правдиво. Или в чем заключается правда. Атлас говорит это не для того, чтобы убедить граждан Вейла. Они говорят это, чтобы убедить своих граждан. И чтобы было за что зацепиться. Если Вейл не сможет окончательно доказать, что Белый Клык к этому непричастен, то Атлас может до конца времен утверждать, что это было дело рук Белого Клыка. Это похоже на один из научных споров. Если ты не можешь это опровергнуть, то нет никаких доказательств того, что это ложь.       Ублюдки. Рейвен была готова сорваться с места, и у нее было предчувствие, что Кроу тоже придет в ярость, когда узнает об этом. У нее возникло искушение пойти к Кали с предложением начать штурмовать посольство Атласа, но это, вероятно, будет использовано против них. Что бы ни говорили о племени, но там все было проще. Лжеца всегда поймают за руку. В Атласе горожане верили в то, во что хотели. Лучше обвинить какую-нибудь вызывающую беспокойство протестную группу в терроризме, чем признать, что ваша собственная страна находится на неправильной стороне истории. Начинало казаться, что единственный способ решить любую проблему в этом так называемом цивилизованном обществе - это ложь. Ложь, ложь, одна только ложь. Случилось что-то плохое? Солги, что в этом виноват кто-то другой. Поймали на чем-то незаконном? Солги, найдя козла отпущения.       До тех пор, пока у тебя есть те, на кого можно будет перевести стрелки, ты будешь в шоколаде.

***

      Кали, сорвавшись на крик, разорвала газету пополам. Окружавшие ее фавны, которые все вместе праздновали окончание ничем не примечательного протеста, были не в лучшем настроении. Гневные комментарии и угрозы наполнили маленький тихий дайв-бар в части Вейла, слишком бедной, чтобы отказывать посетителям фавнам. Разгорелись споры, гости заведения выкрикивали оскорбления в адрес Атласа.       Сиенна Хан мало, что поняла из услышанного, но суть она уловила. Атлас солгал.       Почему-то это ее не удивило.       Рано осиротев, она была подобрана Белым Клыком и принята в их группу, оказавшись в окружении множества тетушек и дядюшек, даже если у нее не было мамы или папы. Они стали ее семьей, и она платила за любовь любовью, а это означало, что она по умолчанию ненавидела людей, которые бросались камнями в её семью. Насколько она знала, в семьях спорили, и ее новая семья тоже спорила по многим темам. Например, о том, следует ли им давать отпор людям, причиняющим им боль.       Сиенна думала, что следует.       Ее нынешние опекуны тоже так думали. Они были из фавнов, верящих, что протесты должны проходить более агрессивно, чтобы пикетировать предприятия и закрывать расистские корпорации. Не обязательно нападать на людей, но протестовать более обструкционистским способом. Чтобы заставить мир обратить на них внимание, поскольку люди, очевидно, решили закрыть на них глаза. Споры часто проходили открыто, у семей не было секретов друг от друга, но на этот раз в воздухе витала подозрительность.       — Мы же этого не делали? — прошипел один из наиболее миролюбивых фавнов. — Вы не… Скажи мне, что вы этого не делали!       — Конечно, мы этого не делали! — огрызнулся один из сторонников более решительных протестов. Он выглядел оскорбленным самой мыслью о подобном. — Мы призываем к агрессивному протесту, а не к Гримм в Горе Гленн! Зачем нам это делать? Как мы могли это сделать?!       — Это вызвало бы большую панику. Разве вы не этого хотите?       — Мы хотим паники, придурок! А не резни!       Сразу все перешли на обвинения. Люди хотели кого-то в чем-то обвинить, и теперь Белый Клык остался сам по себе, потому что мир в кои-то веки обратил на них внимание. Они хотели, чтобы их заметили, но не в таком смысле. Сиенне стало страшно.       — Эй! — закричала Кали. — Заткнитесь! — девушка запрыгнула на стол, скинув напитки на пол. Их владельцы начали жаловаться, но она заставила их замолчать, бросив на них свирепый взгляд. — Давайте уже успокоимся, черт возьми! Это не мы. Мы знаем, что это не мы. Просто Атлас повел себя как обычно, обвинив нас. Но последние несколько недель мы были здесь, в Вейле. Мир это знает!       — А им будет не все равно? — спросил кто-то. — Вейл тоже хочет избавиться от нас. Может быть, они поддержат Атлас, чтобы получить повод бросить еще больше наших в тюрьму, как они посадили Гиру!       — Я не сяду в тюрьму! Я буду бороться! Пусть только попробуют меня схватить!       — Дадим бой! — взревел хор голосов, к которому постепенно присоединились новые. — Дадим бой! Дадим бой! Дадим…       — НЕТ! — вопль Кали прорвался сквозь все крики. — Нет, идиоты! Этого они хотят! Они хотят, чтобы мы взбесились и дали бой. Тогда они смогут получить доказательства того, что мы склонны к насилию. Они будут использовать это против нас, — её слова прозвучали достаточно правдоподобно, чтобы фавны перестали кричать, но они все равно продолжали кипеть от злости. — Мы должны показать себя миролюбивыми. Мы должны придерживаться этого имиджа для Атласа. Пусть они попробуют изобразить нас жестокими, пока нас фотографируют, как мирно протестующих!       — Мы должны выдвинуть протест Атласу, — предложил кто-то. — Протестовать рядом с ними, чтобы их люди поняли, что в этом нет нашей вины.       Снова поднялся гул, многие из фавнов поддержали предложение. Кали указала пальцем.       — Хорошо. Это хорошая идея. Я уверена, что Гира поддержит нас, как только вытащит свою задницу из камеры. Его скоро выпустят.       — При условии, что его не обвинят в этом и не удержат в застенках!       Раздались сердитые крики.       Кали отмахнулась от них.       — Они не посмеют. Он попал в камеру раньше, чем это произошло. Атлас просто тянет время, напуская туману. Никто не поверит, что мы стоим за этим, если мы не дадим им повода. И мы этого не сделаем! Мы не дадим им повода!       Толпа зааплодировала.       По крайней мере, большинство из них. Сиенна заметила, что некоторые из них молча переглядывались. Все семьи ссорились. Это было нормально. Сиенна закрыла на это глаза.

***

      — Ужасные новости, друг. Добрая и красивая Ток была убита пешкой Озпина. И, как узнал Лаппи, убита обычным студентом. Ужасные новости, не правда ли?       На линии раздался тяжелый вздох.       — Да, Лаппи. Ужасные новости. Студент, говоришь?..       — Лаппи действительно говорит, что да. Судя по тому, что узнал Лаппи, Калавера бежала в направлении турпоходов, проводимых Биконом. Ток загнала ее в угол, но драку прервали. Дальше информация неточная. Все, что известно Лаппи, это то, что бедняга Ток умерла, а обе пешки Озпина были тяжело ранены.       — Информация о студенте? Он как-то связан с Озпином?       — Озпин напрямую спонсирует мистральского сироту, протолкнув его в Бикон, но это все, что Лаппи смог узнать на данный момент. Хочет ли наша прекрасная леди Гримм, чтобы Лаппи занялся этим делом?       — Думаю, что она захочет. Салем всегда интересны его будущие пешки, но пока не трать на это время. Текущая цель остается прежней. История с Горой Гленн не должна закончиться триумфом. Это послужило бы сигналом королевствам, что они могут начать свободно расширяться.       — Хм… А что насчет Дев?       — Осенней Деве за восемьдесят. Она скоро умрет по естественным причинам. К сожалению, силы Девы Зимы уже были переданы. Ток должна была убить ее в ближайшие месяцы. Эту задачу придется отложить.       — Лаппи понял. Лаппи услышал, — у него вырвался мелодичный смешок. — Конечно, Лаппи считает, что глаза Калаверы могут стать проблемой в Горе Гленн. А ты как думаешь, друг? Ты разделяешь опасения Лаппи?       — Ее травма должна надолго отстранить ее от активной службы. Эта небольшая оплошность со стороны Атласа также играет нам на руку.       — Лаппи не считает, что этого будет достаточно, чтобы все поверили в вину протестующих.       — Не беспокойтесь об этом. У нас есть план. Сфокусируйся на своём.       — Как скажешь. Лаппи будет ждать с нетерпением!       Звонок прервался. Лаппи вздохнул, а затем рассмеялся, не обращая внимания на грубое отсутствие прощания. Несколько Гримм паслись в лесистой местности, показывая для монстров неестественное спокойствия. Обычно они были более активными, но эти выползли из лужиц под пристальным взглядом самой Салем и были переданы Лаппи с четкими инструкциями. Они выполняли все команды Лаппи.       Свиток Лаппи снова зажужжал.       — Мой друг, мистер Мерло! Вы из-за предложения, которое Лаппи сделал вам раньше?       — Да… — голос мужчины на линии звучал измученно. Взволнованно. Отчаянно. — Вы сказали, что ваше Проявление позволяет вам временно подавлять разум Гримм. Сделать их… Послушными…       — Лаппи действительно так сказал, да. И Лаппи прислал видео в качестве доказательства. Если Лаппи захочет, Гримм будут спокойны и послушны, как овцы.       — Мне нужны Гримм. Мне нужно… Десять, нет, двенадцать. По крайней мере, двенадцать особей. Крайне важно, чтобы они добрались до меня быстро и целыми. Вы получите компенсацию. Вы можете это сделать? Вы можете это осуществить?       — Без сомнения, друг. Ах, но как передать их вам… Ведь… Ввозить их в город запрещено законом, не так ли? Лаппи можно назвать по-разному, но преступником — никогда. Лаппи хороший, вы понимаете? Совсем хороший. Вы хотите, чтобы Лаппи их доставил к стенам Горы Гленн? Лаппи уверен, что там вы сможете начать свои эксперименты.       Последовала пауза. Долгая и многозначительная. Мерло, очевидно, понял, что должен будет самостоятельно переправить Гримм внутрь стен. Это был прямой намек.       — Да. Да, я смогу. Я попрошу людей забрать их. Доставьте их в указанное мной место. Они дадут вам денег. По сто тысяч за каждого Гримм в хорошем состоянии. При условии, что они будут послушными.       — Так и будет, Мерло. Лаппи гарантирует это или Лаппи вернет вам деньги!       Они будут совершенно послушными.       До нужного момента.       — Тогда мы договорились. Как скоро вы сможете это осуществить?       — Зачем ждать, друг? Зачем откладывать? Лаппи встретится с вами сегодня вечером. Вы будете готовы?       — Я?.. Да. Чем скорее, тем лучше. Мои исследования не могут никого ждать. Мне это нужно. Атласу это нужно. Нет. Миру это нужно! Всему Ремнанту! Это… Это навсегда изменит мир!       «Безусловно изменит», — усмехнулся мужчина.       — Тогда Лаппи передаст их вам сегодня вечером. Лаппи рад иметь с вами дело, друг!       Закончив разговор, мужчина предвкушающее потянулся. Было очень жаль, что так получилось с Ток, тем более, что Лаппи чувствовал к ней некоторую симпатию. У Лаппи и Ток могло бы быть много маленьких детей с акульими зубами, радостно бегающих вокруг. Ну что ж. В море еще много рыбы. Салем пообещала Лаппи интересную жизнь и пока с лихвой выполняла свои обещания. Пришло время Лаппи проявить себя и помочь сдвинуть дело с мертвой точки.       Гримм приблизились, подозванные свистом.       — Идемте, друзья, — пропел он. — Лаппи поведет вас в веселое приключение. Туда, далеко, в Гору Гленн, а затем в учебники истории. Проверим, назовут ли Лаппи Дудочником Гримм.