Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      Каждое действие имеет последствия.       Часто этим последствием был период бездействия.       Кроу был тяжело ранен во время проникновения на территорию лаборатории Атласа и находился под явным наблюдением Озпина, поэтому он провел целый месяц, ничего не предпринимая. И дело было не только в Марии. Его также навестила Глинда, якобы, услышав о его ранениях, она почувствовала необходимость проведать его как знакомого из Сигнала.       Но, зная о будущем, Кроу понимал, что она пришла сюда по приказу Озпина. Глинда всегда была предана старику, оставаясь одним из его самых надежных вне поля боя людей. Это не означало, что она не была способна надрать задницу, но она гораздо лучше помогала в организации школы. Похоже, ее вербовка началась еще до становления Озпином директором школы,       Кстати, он и правда стал директором.       Эта новость потрясла весь Вейл, хотя, конечно, для него она не стало такой уж неожиданностью. Внезапная отставка старого директора школы произошла, казалось бы, без каких-либо предпосылок, и многие поверили, что он принял решение уйти на пенсию на волне популярности как руководитель строительства Горы Гленн, даже не предполагая о возможности смещения руководителя собственными же подчиненными. Старику удалось сохранить свою репутацию, передав место Озпину, за которого, даже не задумываясь, проголосовали почти все учителя. По словам Марии, несколько предпочли воздержаться, но никто не решил проголосовать против.       С тех пор мало что изменилось. Озпин по-прежнему вел занятия по боевой подготовке, и так будет продолжаться, пока ему не найдут замену, вдобавок занимаясь директорскими делами, на которые Кроу было наплевать. Спасибо, с него было достаточно бумажной работы, и он был рад побыть подростком еще несколько лет.       Одним из положительных результатов восхождения Озпина на престол стало снятия Атласом с него обвинений. Официально это было из-за предпочтений Озпина вставать на сторону студентов и благодаря высококлассному адвокату самого Кроу, но, вероятно, настоящей причиной стала смерть Мерло, вследствие которой защита объекта и его руководителя стали у союзного королевства менее приоритетной целью.       Атлас решил покинуть Гору Гленн.       Они произнесли большую речь о внутренних угрозах на родине и что, по их мнению, Гора Гленн может обойтись и без них, но большинство сумело прочитать между строк. На объекте что-то пошло не так, и они отказались от продолжения разработок. Здание по-прежнему будет принадлежать компании Атласа, но использоваться оно не будет.       Скатертью дорожка.       Менее приятными были новости, поступавшие из самого Атласа. Белый клык еще не был официально признан террористической организацией, но ходили истории о протестах, перерастающих в массовые беспорядки, и о массовых арестах фавнов всякий раз, когда доходило до насилия. Люди всегда оставались безнаказанными, и большинство новостных станций, ориентирующихся на правительство, поспешили обвинить в этом агрессивных протестующих. Вечера, которые его команда и команда его сестры проводили за просмотром репортажей, были посвящены злобному ворчанию и крикам, полным ненависти в адрес атласских мудаков.       Даже Уиллоу не возражала, поскольку, по-видимому, у семьи Шни было немало своих страшных обид. По слухам, Атлас пытался обложить их компанию дополнительными налогами или вообще прекратить их деятельность, опасаясь возможности монополии. По словам Уиллоу, Атлас не гнушался завуалированными и даже откровенными угрозами, если у них не получалось добиться своего. В свое время против ее отца было выдвинуто несколько обвинений, но все они провалились из-за отсутствия доказательств, но для этого пришлось провести немало дорогостоящих судебных битв.       Что, честно говоря, не означало, что страхи Атласа были ошибочны. ПКШ, безусловно, в будущем станет монополией, замаравшись во множестве скандалов. Кроу даже стал задаваться вопросом, не создал ли Атлас своего рода самоисполняющееся пророчество.       Если и было что-то хорошее в этих токсичных собраний у экрана телевизора, так это то, что рядом с ним все наконец-то перестали вести себя странно. Даже спустя целый месяц, когда он пытался быть с ними честен, насколько это было в его возможностях, атмосфера все еще продолжала оставаться неловкой. Он мог это понять. Попадать в неприятности было обычным делом для подростков их возраста, но подобные неприятности не предполагали проникновения на сверхсекретный военный объект с риском там погибнуть.       В результате они не знали, как с ним себя вести.       Все старались вести себя непринужденно и нормально, но Кроу чувствовал чужие взгляды, внимательно следящие, что он делает сейчас и что планирует делать потом. Они так полностью ему и не поверили, несмотря на его попытки убедить. Но, честно говоря, они не поверили ни единому его слову.       К чему, опять же он не мог придраться. Кроу был кем угодно, но ему хотелось верить, что он не являлся лицемером. Все были лицемерами в той или иной степени, но он старался воздерживаться от такого поведения. Но вот факт: он тайно от своей команды и своих друзей, по сути, совершил террористический акт, и об этом узнали.       «Я Блейк Белладонна, — подумал он, пряча легкую улыбку. — Но почему-то племяшки её простили быстрее, чем моя команда меня. Ха. Мне просто опять не повезло».       Лично Кроу считал, что они простили Блейк слишком быстро. Не то чтобы она ему не нравилась или что-то в этом роде, но она была бывшим членов Белого Клыка и к тому же настоящей террористкой. Тот факт, что она оказалась хорошей девушкой, не менял того факта, что им следовало вести себя осторожнее. Должно быть, Озпин увидел в ней что-то, вызывающее доверие.       Хотя тот факт, что она свалила, бросив Янг одну, не делал её в глазах Кроу лучше…       Не было смысла таить обиду из-за того, что произойдет только через двадцать лет, если это вообще произойдет в этом будущем, когда он уже столько всего изменил. Кроу оставалось только продолжать жить этой жизнью, продолжая держать глаза открытыми, чтобы заметить будущие задумки Салем.       Ведь поскольку Гора Гленн была спасена, его знания о будущем оказались под угрозой.       Очевидно, это не касалась знаний, которые должны были обязательно произойти, вроде фестивалей, школьных годах и так далее, но у него не имелось никакой информации, связанной с Салем. Пусть он тогда не знал об её существования почти до окончания школы, но это не означало, что сейчас он должен сидеть, сложа руки. Озпин продолжит войну, сдерживая Королеву Гримм и пресекая диверсии вроде тех, что пытались совершить Ток и Лаппи. Но Озпин не был путешественником во времени со знаниями о будущем.       Хотя какой толк от путешественника во времени, у которого больше не осталось актуальной информации о будущем?       Что ж, они скоро узнают об этом.

***

      Несмотря на свой возраст, Мария прошлась по нему, словно асфальтоукладчик. Кроу хотелось списать все на свои травмы, но они в основном зажили. То, что она была сильнее, быстрее и искуснее его, не имело к этому никакого отношения. Он бы с радостью обвинил её серебристые глаза, но ему не следовало знать об их уникальности, поэтому он держал возмущения при себе.       — Ты целеустремлён, отдаю тебе должное, — похвалила она. — Большинство твоих ровесников воздерживаются атаковать либо из-за страха провала, либо из-за страха навредить. За каждым твоим ударом стоит намерение.       Кроу хмыкнул. Вероятно, ему следовало больше сдерживаться, чтобы не вызывать подозрений, но тот поезд уже ушел. Мария уже заметила, что с ним что-то не так. Что касается намерения, то имелось ввиду не намерение убить, что бы ни говорили нервные подростки. Она имела в виду, что он наносил удары с намерением попасть, не опасаясь причинить боль. Он не мог пробить её ауру, а даже если бы и смог, она легко оправилась бы от любых ран, которые он мог ей нанести.       Однако большинство детей нервничали из-за подобного. Янг и Руби друг с другом дрались просто кошмарно, пока им не исполнилось пятнадцать и тринадцать лет. До этого Янг слишком боялась навредить своей младшей сестре, а Руби, боясь проиграть, не была способна наносить достойные удары. Они обе просто танцевали друг вокруг друга.       Это не распространялось на спарринги с отцом или с самим Кроу, потому что девочки знали, что оба мужчины могли спокойно принять удар или, если того пожелают, не принимать, но им было трудно привыкнуть к мысли, что им позволено причинять друг другу боль во имя тренировок.       У них с Рейвен никогда не было такого уровня братско-сестринской любви.       — Племя было суровым местом, — ответил он. — Будешь хлопать ушами - потеряешь зубы.       — Учителя были такими суровыми?       — Неа. Сами родители могли так поступить.       — Они тебя били?       — Конечно, — его никогда бы не поймали за избиением племянниц вне тренировок, но в племени все было организованно совсем по другому. — Другие обычаи. Ты с детства учишься сдерживать слезы, если не хочешь, чтобы тебя задирали. И подобная травля поощрялась. Учили, что сильные имеют право нападать на слабых, якобы с целью закалить и дать мотивацию бить в ответ.       — А если бы ты прибежал к своим родителям в слезах? Они бы тебя ударили?       — Некоторые могли, — признался он. — Однажды я так сделал, и моя мать заставила меня спать снаружи палатки. Ночь на холоде поможет мне остыть, как она мне сказала. Не во время зимы, — добавил он, заметив испуганное выражение ее лица. — Ночь была не такой уж холодной. Это делалось с целью научить стоять за себя.       — Отвратительно.       Кроу пожал плечами. Он не протестовал, и, вероятно, суровое воспитание стало основной причиной его потаканию Янг и Руби. Слишком сильно было в нем желание стать противоположностью своим родителям. Кроу слышал, как некоторые говорили, что жестокое обращение создает насильников, и, возможно, для некоторых это так и было, но в его случае это привело к тому, что он в знак протеста решил никогда не становиться таким, как его родители.       Вот почему ему было так больно, когда Рейвен ушла, приняв их образ жизни.       В воздухе расползлась багровая трещина, как будто он своими мыслями позвал свою сестру. Кроу рассмеялся, а Мария обреченно застонала.       — Черт возьми. Мы ушли на километр вглубь леса. Я думала, что на таком расстоянии мы будем в безопасности.       Рейвен выпрыгнула из рассеченного воздуха с мечом в руке.       — Тренируй меня! — потребовала она от Марии.       — Отвали! — ответила охотница. — Сколько раз я должна говорить нет?       Рейвен легко восприняла отказ, а точнее бросилась в атаку в попытке сбить Марию с ног. Как и брат, сестра не питала иллюзий, что сможет попасть, и не рассчитывала на победу. Она просто хотела спровоцировать охотницу на драку. По мнению Рейвен, периодические побои являлись отличным методом тренировок.       Ты становишься сильнее или погибаешь, пытаясь это сделать.       Мария, тяжело вздохнув, терпеливо отбивалась от чужих атак, пока не смогла, воспользовавшись подвернувшей возможностью, обезоружить Рейвен и обхватить ее рукой за шею. Она оторвала более низкорослую девушку от земли.       — Ты почти такая же заноза в заднице, как и твой брат. Как, черт возьми, ты вообще нас нашла?       — Я чувствую, когда Кроу в опасности.       — На таком расстоянии? — Мария с ворчанием добавила, что в следующий раз им придется пройти на километр больше.       Кроу знал, что это не поможет. Проявление Рейвен могла покрывать расстояние между целыми континентами, что делало его одним из самых мощных в мире. Иронично, что она бы мгновенно сменила его на более ориентированное на боевые действия.       Почувствовав, что с нее хватит, Мария начала душить Рейвен, пока у той не подкосились ноги. Он бы стал переживать, будь это кто-то их возраста, но такая опытная охотница, как Мария, знала, как это сделать безопасно. И Рейвен не была слабой.       — Знаешь… — сказал он. — Она могла бы открыть нам портал обратно в Бикон и избавить нас от необходимости идти пешком.       — Мы еще не закончили, — ответила Мария, укладывая Рейвен у дерева.       — Да ну? У меня все болит. Не думаю, что смогу выдержать еще один раунд.       — Вот почему мы просто поговорим.       Ой-ой… Это прозвучало не очень хорошо.       — О?..       — Ты знаешь, о чем, сопляк. О твоей внеклассной самодеятельности. Как твоему учителю мне нужно знать, почему ты это сделал и повторится ли это снова. Я не могу допустить, чтобы ты сдох, свалив куда-то втихую. Это может повториться?       Кроу нахмурился. Он понял, что сейчас было не время для лжи, не тогда, когда в будущем ему могут припомнить сегодняшнюю речь. С другой стороны, другого раза может и не случиться. Насколько он понял, после смерти Ток и тяжелого ранения Лаппи Салем решила уйти в тень, возможно, полностью прекратив попытки до вербовки Синдер.       — Не знаю, — признался он. — Мне кажется, что проблема, из-за которой я все и начал, решилась. Апатия и дурь Атласа были первопричиной драки. Ну, той, в доках, — добавил он. Во взгляде Марии читался скепсис. — В любом случае, они покинули Гору Гленн, что определенно связано. Насколько я понимаю, проблема решена.       — Но?       — Но если они вернутся и продолжат создавать проблемы, я не буду сидеть сложа руки. Это касается как Атласа, так и того чуть не прикончившего меня ублюдка.       — Ни у кого нет претензий по поводу твоей самозащиты, малой. Я даже не очень зла на твою вылазку в доки. С технической точки зрения нет закона, запрещающего там гулять. Проблема в том, что ты полез в драку в одиночку, которая едва не привела к твоей гибели.       — Я…       — Я помню, как ты был одет, пацан. Ты был вооружен и экипирован. Даже замаскирован. Что означает, что ты пошел туда, изначально желая скрыть свою личность. Следовательно, ты все спланировал заранее. Одно — устроить драку из-за того, что из разбитого контейнера вылезли Гримм. Но совсем другое — спланированное преступление. И мы оба знаем, что последнее имело место быть.       …       Ему хотелось ответить, что формально это не было преступлением, но он бы не смог этого объяснить. Существование шпионов нужно было держать в секрете, тем более, что после они не пытались вступить с ним в контакт. Только Ублек заходил, да и то только для того, чтобы лично проведать его. Они были либо слишком заняты, чтобы расспросить его, либо считали, что время их совместной работы прошло.       «Не могу их за это винить. У меня не получилось все провернуть по-настоящему скрытно, и не думаю, что нормальные шпионы могут причинять такой побочный ущерб, как я недавно».       — Послушай, я сделаю все, что в моих силах, — наконец ответил он. — Я не собирался создавать больших проблем. Но что насчет Атласа? То, что они делали, было неправильно. Наличие Гримм в городе грозило гибелью людей. Я не мог сидеть сложа руки, поддакивая бредням о причастности Белого Клыка, когда я точно знал, что это не так.       — И ты сделаешь это снова, если понадобится.       — Да, — засунул Кроу руки в карманы. — Извини, но я не мог ничего не делать.       — … — Мария сердито посмотрела на него. Он ответил ей таким же взглядом. — Упрямый мальчишка. Могу я, по крайней мере, получить обещание в следующий раз сначала поговорить со мной? Идти одному — чертовски глупое решение.       — И это говорит женщина, решившая устроить дуэль с Ток?       — Откуда, по-твоему, я знаю, что это глупо, сопляк? Учись на моем примере. Ну что?..       Кроу фыркнул. Он не хотел вовлекать своих друзей из-за их молодости, неопытности и их права на обычное детство. Но Мария? Она была взрослой охотницей. Более того, она была сереброглазым воином, что означало, что она никогда не перейдет на сторону Салем. Ей доверял Озпин, а значит, и ему следовало доверять.       — Да. Я обещаю. Но… Э-э-э… Просто для ясности. Не думаю, что мы сможем что-то провернуть одни, не после того, когда Рейвен открыла свое Проявление.       — Хм… Расскажи мне об этом, — Мария закрыла лицо руками. — Кто-нибудь когда-нибудь слышал о Проявлении, позволяющем сестре телепортироваться к своему брату? Я могла бы начать переживать, что она из тех помешанных, которые пробираются в комнату своих братьев поздно ночью с определенной целью, если бы я не знала, что её единственной любовью являются боевые искусства.       — Да, это она, — рассмеялся Кроу.       

***

      Озпин и учителя единодушно заинтересовались Проявлением Рейвен. Этого следовало ожидать, учитывая, насколько оно универсально. Если бы она научилась открывать его к кому угодно, то смогла, выдергивая и перебрасывая охотников, спасти миллионы жизней. Кроу знал, что она не могла делать подобного, и что количество точек было ограничено, но не преподаватели, так что было логично, что они решили провести несколько экспериментов.       Рейвен была, как обычно, открыта к сотрудничеству, а именно отказалась, решив, что эксперименты звучат скучно, и Озпину пришлось подкупить её обещанием личных боевых занятий. Рейвен переобулась в полете.       Кроу забил бы тревогу, будь это кто-то другой, а не Оз. Очевидно, старик положил глаз на Рейвен как на цель вербовки, что самому Кроу было по душе, так что он не возражал против небольшой манипуляции. Рейвен два дня в неделю тренировалась с Озпином, и еще два раза в неделю учёные тыкали палочками в ее Проявление, пытаясь заставить ее открывать порталы.       Пока что она могла открыть портал только к нему. Кроу подозревал, что она могла бы открыть и к Саммер, учитывая, насколько они сблизились, но у Рейвен этого не получилось и, вероятно, не получится, пока Саммер не попадет в беду, активировав вторую часть Проявления Рейвен, ту часть, которая предупреждала хозяйку, когда кто-то из близких ей людей подвергался опасности. Вероятно, не помогало и то, что девочки жили в одной комнате, из-за чего она никогда по-настоящему не чувствовала необходимости увидеться с Саммер.       В настоящее время умники думали, что это Проявление основано на связи с братом, и выдвигали теории, что второй близнец мог бы открыть нечто подобное, связанное уже с Рейвен. Они, конечно, ошибались, но никто бы не смог их в этом обвинить. Никто не мог бы предположить, что возникнет Проявление невезения, и он не собирался о нем рассказывать.

***

      Месяц закончился и начался второй. Затем прошел второй и наступил третий. Дело близилось к зиме. В Горе Гленн дела шли просто замечательно. Единственными проблемами в новостях по этому поводу были обычные случаи преступности или коррупция политиков. И то, что это худшее, что смогли найти средства массовой информации, было хорошим знаком.       Газеты, выходившие за два десятилетия до его прыжка в прошлое, почему-то казались ему намного честнее. Не те, что выходили в Атласе — они были коррумпированы от и до, — но в вейловских средствах массовой информации было гораздо меньше диких спекуляций и яростного проталкивания нарратива. Журналисты исследовали реальные события, и заголовки были гораздо менее насыщены кликбейтингом.       Жаль, что он не знал способа спасти будущее от таких изменений, но, по крайней мере, он спас Гору Гленн.       Во всяком случае, было похоже на это.       Его команда наконец-то смогла встретиться с семьей Питера и оценить, как он хлопочет о своей младшей сестренке. Она была милой, но слишком сильно напоминала Кроу Руби и Янг, одним своим видом разбередив рану, вызванную разлукой с ними. Они были безобразницами, стопроцентными безобразницами, но они были его безобразницами, и он скучал по ним больше, чем кто-либо мог себе представить. Сестра Питера, по-видимому, что-то почувствовала и не подходила к нему, а учитывая его репутацию крутого одиночки, никто в его команде даже мысли не допустил, что это его будет беспокоить.       — Она милая, да? — решила ему составить компанию Гретхен.       — Угу, — поддакнул он. — Очень милая. Ты заметила, что Питер скрытничал по поводу Бикона? Он сказал, что там все в порядке, и не упомянул о травле.       — Как будто он мог! — она закатила глаза. — А ты бы на его месте рассказал об этом своим родителям или младшей сестре? Только честно.       Кроу лишь хмыкнул. Сам он не оказывался в подобных ситуациях, но опыт работы с множеством детей научил его распознавать явные признаки нежелания делиться своими проблемами с родителями. Как учитель он испытывал искушение подтолкнуть Питера или напрямую рассказать обо всем его родителям, но как другу ему, вероятно, лучше промолчать.       — Кроме того, — шепнула она. — Не похоже, что Питер обладает монополией на ложь.       — Я не так уж много лгал, — ответил он. — Я почти прямо рассказал вам, что делал.       — Но не то, почему ты это сделал или откуда у тебя тот костюм.       — Я не могу тебе ответить, — вздохнул Кроу.       — Не могу или не хочу?       — И то и другое. Мне нельзя, а если я это сделаю, то нам всем устроят большие неприятности люди, которым нам лучше не переходить дорогу, — шпионы вели себя тихо. Что, вероятно, было лучшее, что он мог от них ожидать. — В любом случае, это больше не должно быть проблемой. Атлас свалил и забрал с собой Гримм. Ты помнишь наш маленький поход, на котором мы нарвались на следы таинственных охотников?       Гретхен потребовалось время, чтобы понять, на что он намекал.       — Ой! Ты имеешь в виду следы, которые мы нашли вместе с Озпином? Я хотела сказать, с директором школы, — для них это все еще было в новинку. — Да. Я как-то не подумала об этом. Мы все были за то, чтобы разобраться с ними и с этими медвежьими ловушками, но из этого ничего не вышло, — Гретхен была умна и быстро сообразила, что к чему, поэтому понизила голос еще сильнее. — Ты думаешь, их нанял Атлас?!       — Определенно. Мы сорвали их поставки Гримм в Гору Гленн. Поэтому они решили поискать другие способы.       — Подозрения или ты что-то видел?       — Как ты знаешь, я был в доках и не мог ничего видеть, — он переждал её ворчание. — Но… Если бы я в то же самое время каким-то образом присутствовал на объекте, то, вероятно, увидел бы, как какой-то плохой парень помог Гримм сбежать и атаковать находившихся там солдат, и что большая часть причин, по которым Атлас сделал ноги, заключалась в том, что часть их людей погибла от клыков Гримм, которые, как они верили, находились под их контролем.       — Ого, — потерянно вытаращилась перед собой Гретхен. — А ты?..       — Был в доках.       — Конечно. Как я могла забыть, — она закатила глаза. — Но чисто гипотетически, если бы ты был там, то не выпустил бы Гримм, верно?       — Я бы этого не сделал. Никогда. Если бы я отправился туда, то только с целью перебить Гримм, — он сделал эффектную паузу, а затем добавил: — Гипотетически, конечно.       — Конечно.       Они посмотрели в сторону младшей сестры Питера, которая в этот момент спрашивала Нессу, встречается ли она с Питером, а затем на саму девушку, завывшую в ответ, что все совсем не так. Кроу не назвал бы себя сильно эмпатичным, но он был совершенно уверен, что между ними ничего не было. Нет оснований полагать, что в будущем не будет ни того, ни другого, поскольку, насколько он знал, взрослый Питер был холостяком. Во всяком случае, не женатым. Возможно, у него была девушка, о которой он мог упоминать, но Кроу никогда не был ей представлен. Школы Сигнал и Бикон имели много общих дел, но это не означало, что сами учителя часто пересекались.       — Правда, странно, что многие думают, что если вы стали партнерами, то обязательно сойдетесь? — сказала Гретхен.       — Ты права. Словно если двух людей назначить парой, то у них внезапно возникнут взаимные чувства, — поддакнул Кроу. — В какой-то степени я вижу логику. Два человека узнают друг друга на протяжении длительного периода времени. Но это не значит, что у них будет роман.       — Хм…       — Ты надеешься, что подобного не произойдет у Тайянга, я прав?       — Я с ним покончила, — поморщилась Гретхен.       — Да?       …       — Ничего страшного, если это не так, — Кроу было жаль девочку, он действительно сочувствовал. Не только из-за того, что она влюбилась в парня, который никогда не ответит ей взаимностью, но и из-за того, что его сестра-идиотка пошла и раскрыла её перед самим парнем. — Тай отличный парень, но… Хорошо… Он не знает, что делать в подобных случаях. Мне жаль, если он сделал тебе больно.       — С ним все в порядке. Просто твоя сестра стерва!       — Никаких возражений. Мне жаль, что она тебя сдала.       — Это не твоя вина, — проворчала она. — Ты бы этого не сделал, верно?       — Никогда. Я видел, что он тебе нравится, но я бы никогда не сказал ему об этом и не пожелал бы причинить боль. И это не только потому, что это ты. Я бы не хотел, чтобы кто-то сталкивался с подобным.       — Спасибо, — слабо улыбнулась Гретхен. — А что насчет тебя?       — Меня?       — Ты же с Уиллоу куда-то собираешься пойти?       — Ах, это, — усмехнулся Кроу. Уиллоу попросила его встретиться с ней в городе, но Гретхен не подозревала, что это было по определенным причинам. — Это не свидание. В Вейл приезжает ее отец. Там… В общем, намечается большое мероприятие. У меня такое чувство, что оно важное, возможно, даже очень важное, и Уиллоу хочет, чтобы я пошел с ней в качестве моральной поддержки.       — Ой. Все в порядке? Ей отец… Ну ты понимаешь…       — При смерти? — Гретхен поморщилась от прямолинейности Кроу. — Я не знаю. Он стар. Я думаю, что, скорее всего, встреча связана с будущим компании, — у него были знания о будущем, которые помогали заполнить пробелы в этой области. — Уиллоу хочет стать охотницей, и я не думаю, что можно посвятить свою жизнь убийству Гримм, одновременно управляя одним из крупнейших предприятий Ремнанта.       — Он собирается попросить ее бросить Бикон?!       — Может быть. Или, может быть, он просто попросит ее отказаться от правления. Ну, знаешь, дать возможность кому-нибудь другому управлять компанией, занимая место руководителя на удалёнке или что-то в этом роде. Черт, он, возможно, даже захочет продать компанию и отдать ей долю. У меня такое чувство, что на встрече, скорее всего, ей просто предложат варианты, позволив выбирать самой.       — Верно. Ты прав. Это не так уж плохо. По крайней мере, он, как хороший отец, дает ей возможность выбрать самостоятельно.       — Да… Он казался хорошим человеком. И Уиллоу выросла не такой уж плохой девочкой, несмотря на то, что была богата до неприличия. Она могла бы быть гораздо более избалованной.       Он хотел добавить «как Винтер», но она никогда не вела себя избалованно. Надменно, самонадеянно, но дисциплинированно. Ему нравилось выводить ее из себя, чтобы вывести самого Айронвуда, но ему не нравилось, когда это трактовали как флирт. Он был ровесником ее матери.       Что, если подумать, вызывало некоторые проблемы.       На момент его перемещения Винтер было от двадцати до двадцати пяти лет. Он никогда не интересовался ее точным возрастом, но на вид ей было где-то так. Если предположить, что ей двадцать два, а Уиллоу сейчас шестнадцать, следовательно, Винтер должна быть зачата в течение ближайших нескольких лет. В частности, это означает, что Винтер должна быть зачата, возможно, даже родиться до окончания Бикона.       «Я не видел Уиллоу среди учеников на фестивале Витал. Маловероятно, что она забеременела во время учебы. Интересно, произошла ли их встреча в первоначальной временной шкале до поступления Уиллоу, на которой её убедили бросить академию».       Вероятно, изначально она училась в академии Атласа. Поближе к дому. Он точно знал, что она никогда не была студенткой Бикона. Итак, если она бросила учебу, чтобы выйти замуж за Жака, и родила ребенка в течение следующих четырех лет, это означало, что на этой встрече может присутствовать Жак Шни.       Или Жак Какая-бы-там-не-была-его-настоящая-фамилия.       — Ты хмуришься, — заметила Гретхен. — В чем дело?       — Просто думаю о чем может пойти речь. Немного волнуюсь.       — Хм-м-м… Но она позвала тебя с собой, так что, возможно, для этого есть причина, помимо моральной поддержки. То, что ее отец разрешил тебе присутствовать, тоже должно что-то значить. Будь это частное семейное дело, они бы не по желали твоего присутствия.       — Если только он действительно не при смерти и мне придется её утешать.       Он знал, что Николас Шни умрет, но не помнил точной даты. Проблема памяти заключалась в том, что ты никогда не утруждаешься запоминанием всех мелочей. Он помнил события, которые происходили с ним, но это не касалось мировых событий. Он знал, что Жак Шни займет место главы, но не знал даты. Он знал, что Белый Клык станет террористической группировкой, но не знал, когда, почему и как. Единственное, что он знал, это то, что Сиенна Хан и Адам Таурус сыграют важную роль в будущем, но опять же, они могли еще даже не родиться. А если и родились, то были еще детьми. Он не мог их просто так убить.       «Что толку от всех этих знаний, если я знаю только конечный результат? Я знаю, что Белый Клык станет террористической группировкой, но не знаю причин. Я знаю, что Синдер станет лучшим агентом Салем, но не знаю её происхождения, почему она стала монстром или как можно найти её раньше остальных. Единственная причина, по которой с Горой Гленн все получилось - то, что мы с Гретхен случайно подслушали чужой разговор.       Честно говоря, это могло быть и делом рук его Проявления. Невезение не всегда постигало только его. И произошедшее можно было даже трактовать, что ему не повезло подслушать, поскольку это привело к тому, что он оказался в крайней опасности и чуть не погиб.       «По иронии судьбы, мое Проявление Плохой Удачи принесло мне удачу. Но могу ли я продолжать надеяться на него?»       Он понятия не имел.       — Полагаю, я выясню это на этих выходных, когда мы отправимся на встречу с ее отцом, — ответил он, со вздохом прислонившись спиной к стене. — Я действительно надеюсь, что ничего не случится, но я ожидаю большой драмы.       — По крайней мере, её ты точно переживешь.       — Не сглазь меня.       — Это лишь семейный ужин. Что может пойти не так?

***

      — Уиллоу. Кроу, — Николас Шни с улыбкой поприветствовал их на входе в ресторан. Он был не один. — Я хотел бы вас кое с кем познакомить. Это Жак Геле.       Молодой человек улыбнулся и протянул руку. Он был хорошо одет, обаятелен и, казалось, был искренне рад встрече с ними.       — Приятно познакомиться!       Кроу не знал, кого ему винить в этом — свое Проявление или партнера.