Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      Генерал Джеймс Айронвуд.       Или сейчас правильнее было бы говорить студент? Рядовой?.. А студенты-охотники в Атласе вообще считаются военнослужащими? Здравый смысл говорит «нет», но Атлас регулярно отвергает его в пользу национализма. Насколько он знал, каждый выпускник в соответствии с оценками получал воинское звание, но без установления оклада или выдачи каких-либо привилегий, а скорее с наложением обязанности при необходимости вступить в бой. Ради защиты демократии, свободы, независимости и всего хорошего. Большинство охотников так или иначе могли считаться военными, учитывая, что большая часть их работы по своей сути была связана с войной против Гримм.       Он знал, что Айронвуд, когда потерял свою руку, уже был в рядах армии, которая пока ещё была на месте, но логично предположить, что это было уже после того, как он покинул стены академии. Если подумать, логично, что директором высшего заведения для охотников мог стать только кто-то сам отучившийся на охотника.       Итак, он учился в академии охотников до вступления в армию, где и потерял руку. Должно быть, после этого он поднялся по служебной лестнице.       Кроу впал в замешательство.       Он всегда считал Айронвуда союзником, но даже так он не переставал оставаться настоящим мудаком. Просто выдающийся г-о-н-д-о-н. Они не просто при каждой встрече сталкивались лбами, а по-настоящему были готовы вцепиться друг другу в глотки, и можно по пальцам сосчитать, сколько раз они сходились во мнениях, чем пытаться перечислить огромное количество случаев, когда они расходились. Озпин называл их споры ребяческими, но Кроу был не согласен ни тогда, ни сейчас. Его аргументы были вполне обоснованными. Генерал Айронвуд был человеком, для которого цель оправдывала любые средства, вплоть до насильственного похищения и искалечивания Эмбер, чтобы она, как действующая Дева Осени, не могла свободно передвигаться.       И Кроу так и не принял его точку зрения. Даже после того, как Синдер, подобрав удобный момент, убила Эмбер. Лучше умереть свободной, чем жить запертой в клетке, как Зимняя Дева. Женщине практически промыли мозги, полностью лишив её воли во имя долга и чести. У Айронвуда также были мысли и планы на Рейвен. Он утверждал, что её Проявление слишком ценно, чтобы позволять ей разгуливать на свободе, и что она «слишком много знает» и её нужно приструнить. И пусть Кроу ненавидел свою сестру за то, что она ушла, бросив Янг, но он всё ещё дорожил их кровным родством, чтобы позволить Айронвуду открыть на неё охоту.       Но сейчас он был ещё ребенок. Подросток. Нет, молодой мужчина.       Хотя, по сути, разницы никакой.       Это была более молодая, невинная и, вероятно, — хотелось бы надеяться — менее жестокая версия человека, которого Кроу страсть как не любил. Глубоко вздохнув и подавив желчь, Кроу пожал молодому человеку руку.       — Кроу Бранвен, как ты уже знаешь. Первокурсник?..       — Верно. Я впервые в Биконе. Это интересное место.       Формулировку «интересно» атласцы часто использовали, чтобы описать что-то менее впечатляющее, чем их родина, но в вежливой форме. Таким образом, это слово использовалось для описания всего, поскольку Атлас мог спустить на свое собственное население нашествие крыс, но местные жители все равно продолжали бы утверждать, что их королевство — лучшее место для жизни.       Тайянг, его более взрослая и мудрая версия, однажды заметил, что, по его мнению, жители Атласа предпочитают оставаться такими невежественными, потому что так они чувствуют себя счастливее. Он заметил, что умные люди беспокоятся о большем количестве вещей и лучше понимают неравенство и жестокость мира, в то время как люди немного глуповатые могут просто не обращать внимания на эти вещи и продолжать жить в маленьком счастливом мирке. Они проглотят всю пропаганду целиком, поверив каждому ее слову, находя утешение во лжи и просто не видя и не понимая, насколько все это отвратительно.       «Это не те мысли, которые должны быть у семнадцатилетнего подростка из Бикона, — подумал Кроу. — Возможно, моя собственная жизнь была бы лучше, если бы я снова мог стать тупым».       Хотя в этом случае он бы не знал о возможной смерти Саммер и Гретхен, потеряв возможность их предотвратить, Уиллоу грозило бы попадание в абьюзивные отношения с Жаком, а Эмбер неизбежно бы пала от рук Синдер. Но всё это только подтверждало точку зрения Тайянга. Чем больше ты знаешь, тем больше в твоей жизни стресса.       — Чтож, давай я покажу тебе путь в общежитие, — продолжил Кроу, с трудом подобрав слова.       Встреча с Айронвудом заставила его задуматься, но в то же время он не знал, что сказать, если вообще что-то требовалось говорить. Они не были друзьями, и он действительно не был заинтересован в том, чтобы это изменить. Кроме того, Айронвуд, естественно, перейдет на сторону добра. Вмешательство сейчас может просто изменить временную линию или даже подвергнуть Айронвуда опасности тем, что приспешники Салем им заинтересуются.       Ему не потребовалось много времени, чтобы отвести Айронвуда обратно к себе, а именно в зал, где размещались студенты, прибывшие из Атласа. Айронвуд поблагодарил его и даже предложил как-нибудь отплатить за услугу, на что Кроу отмахнулся.       — Ты можешь показать мне окрестности, если я когда-нибудь по какой-нибудь причине окажусь в Атласе.       — Да. Конечно. Рад был с тобой познакомиться.       — Хм… Да, конечно.       Самым большим проявлением вежливости, которое Кроу смог выдавить из себя перед уходом, это на прощанье помахать через плечо. Айронвуд никогда не был плохим человеком и, вероятно, и сейчас не был плохим ребенком, но у Кроу просто было слишком много дел, и он не хотел добавить в список ещё одну проблему. Айронвуд мог справиться и самостоятельно. Здесь, в Биконе, с ним мало что могло случиться.       — Ты поздно, — заметила Несса, когда он вернулся в их комнату. Но Питера видно не было, что-то задержало его даже больше, чем Кроу.       — Студент из Атласа потерялся. Мне пришлось ему показывать дорогу обратно в общежитие.       — Правда? Обычно они гораздо более ответственные, чем остальные студенты. Я слышала, они наизусть заучили маршруты.       — Хм… — Кроу скинул куртку. — Тот парень говорил то же самое, но, возможно, он потерялся по пути в библиотеку.       — Библиотеку? Он тебя там нашёл?       — Эй! — Кроу недовольно на неё посмотрел. — Я умею читать.       — Я не это имела в виду, но то, как ты резко взъерошился, вызывает удивление, — улыбнулась Несса. — Просто странно, что он решил к тебе обратиться, когда он мог попросить помощи у библиотекаря.       Кроу задумался. Это было хорошее замечание.       — И еще, как можно заблудиться в библиотеке? Сейчас как раз середина учебного года. Они знают, что находятся в западном крыле. Просто достань свиток, включи компас, а затем иди на запад. Можно подумать, военные не умеют этого делать.       Это действительно имело бы смысл, не так ли? Кроу нахмурился, все меньше и меньше уверенный в случайности встречи теперь, когда Несса указала на белые пятна. Было легко предположить, что он был умнее своих сверстников благодаря дополнительным двадцати годам жизненного опыта, но Синдер Фолл тревожно напоминала, что недооценивать людей из-за их возраста — верный путь к катастрофе.       А Айронвуд всегда был проницательным ублюдком.       — Тц. Тогда, думаю, он искал меня.       — Почему? — напряглась Гретхен, резко забеспокоившись.       — Не думаю, что есть о чём беспокоиться. Он спрашивал меня об Апатии, а затем пересказал пару слухов, ходящих обо мне среди наших одноклассников. Либо он хочет знать, насколько он силен по сравнению со мной, либо это какая-то националистическая чушь из-за того, что в Атласе меня представляют как сторонника фавнов.       — Если это правда, то беспокоиться есть о чём! — воскликнула Гретхен. — Они считают тебя сторонником террористов.       — Белый Клык — не террористы, — нахмурился Кроу.       — Мы это знаем! Обычный парень из Атласа нет!       Она права. Снова вздохнув, Кроу провёл рукой по волосам. Он действительно верил, что конфликт Атласа с Белым Клыком его не коснется, но если студентов из Атласа попросили присмотреть за ним… Чёрт возьми, их могли попросить и завязать с ним разговор, попытавшись вытянуть правду, которые, как они думали, он не раскрыл во время допроса. Можно подумать, это паранойя считать, что ученикам поручат за кем-то шпионить, но подобный бред был вполне в духе генерала Айронвуда, так что не было причин думать, что нынешний директор не смог бы сделать то же самое.       — На хрена мне всё это? — тихо возмутился Кроу. — Где Питер?       — Мы не знаем, — ответила Несса, переглянувшись с Гретхен. — Мы вроде как надеялись, что он будет с тобой.       Чёрт возьми.       — Пойду поищу, — Кроу снова натянул куртку.

***

      Кроу нашёл Питера в Изумрудном лесу. Тот сидел на бревне, а у его ног лежало несколько дымящихся туш. Когда он появился, Гримм были мертвы и уже успели частично раствориться. Учитывая количество дыма, Питер, похоже, наткулся на приличного размера стаю. Услышав звук шагов, он поднял голову и побледнел, увидев Кроу.       — Неужели уже так поздно? Мне жаль. Я должен был написать вам всем, что со мной всё в порядке.       — Правда в порядке?       — В полном. Сам же видишь.       Физически — да, но парень без веской причины не пошел бы специально искать огромную стаю Гримм. И не остался бы после этого сидеть на месте, что-то обдумывая. Кроу подошел и сел рядом с лидером своей команды.       — Что тебя гложет?       — А с чего ты решил, что что-то не так?       — По твоему лицу легко все прочитать.       Небольшая ложь. Дело было в том, что Кроу десятилетиями смотрел на лица детей, которые были лишь немногим младше Питера. Возможно, сейчас последнему и было семнадцать, но разница с выпускниками Сигнала составляла всего пару месяцев. В глазах Кроу разница была не такой уж большой. Питер некоторое время отказывался что-либо говорить, но Кроу продолжал терпеливо ждать ответа. Настойчивость всегда срабатывала с парнями, но редко с девушками. Они сидели молча, Питер отказывался разговаривать, а Кроу отказывался уходить.       В конце концов Питер, тяжело вздохнув, сдался.       — Они говорили, что наша команда тебе мешает.       Так оно и было, но это была не вина команды.       — Кто они?       — Другие студенты с нашего курса. И некоторые со старших. Я слышал, как некоторые из других академий говорили об этом.       — Атлас?       — Нет, Мистраль. Они уже знают, что ты лучший в нашем году и что ты не участвуешь в турнире. Я слышал, как они говорили, как им жаль, что они не смогут встретиться с тобой лицом к лицу, а потом о том, что если бы у тебя была нормальная команда, то ты смог бы поучаствовать в турнире.       Ублюдочные сплетники. Никогда не могут удержать язык за зубами.       — Ты же понимаешь, что это чушь собачья, да? Нашей команде выпало биться с выпускниками. Ни у кого из нас не было ни единого шанса.       — У тебя был.       — Ещё одна чушь собачья. Я смог удивить того парня, так как он недооценил меня. Но это не значит, что я был близок к победе.       Вообще у него были шансы. Он мог победить того парня.       Но это было бы нечестно и опасно накалило обстановку.       Кроу был уверен, что, поднапрягшись, смог бы одолеть и убить того студента, но зачем ему это делать? В некотором смысле просто убить было бы легче, чем, ограничивая себя, победить, не убивая, но это было слишком жестоко для глупого маленького турнира. Выпускник тоже сдерживался, не желая случайно покалечить первокурсника. Это был театральный бой, в которой они оба сражались на уровне, который, по их мнению, был безопасным и уважаемым для соперников. Ни для одного из них это не было вопросом жизни и смерти.       — Питер, в нашем классе нет команды, которая могла бы выиграть этот бой. Даже если перетасовать. Команда моей сестры потерпела бы поражение так же просто, как и мы.       — Я понимаю это! — у Питера вырвался злой и разочарованный крик. Но по видимому эмоции были направлены не на самого Кроу. — Я понимаю это! Я понимаю, что это глупо. Понимаю… Единственное, чего я не понимаю, так это почему меня так задевают их слова.       — А это так? — вздохнул Кроу.       — Конечно, так. Иначе зачем бы я сюда пришёл? Даже когда понимая их безосновательность, от их слов я хочу провалиться сквозь землю, — парень, подавив стон, устало потёр лицо. — Это так глупо. Разве меня не должны беспокоить только обоснованные оскорбления? Почему это так меня задевает?       Это был хороший вопрос. Который Кроу слышал много раз раньше.       — Иногда наши чувства не имеют смысла, — сказал он. — Мне жаль, что Рейвен имела такое детство, как у неё, что не имеет никакого смысла, потому что оно у нас общее. Иногда мне кажется, что я жалею Гретхен за то, что она, как и её брат, стала сиротой, но разве это не лицемерие, учитывая, что я точно такой же сирота? — Кроу печально усмехнулся. — Чувства не имеют смысла, чувак. Вот почему нормальные парни в конечном итоге испытывают вожделение к девушкам, которые обращаются с ними как с полными ничтожествами, или девушки в конечном итоге влюбляются в мудаков, осуждённых за убийство своих жен. То, что мы чувствуем здесь, — он постучал себя по голове. — Не всегда логично.       Питер улыбнулся, слегка рассмеявшись.       — Согласен. Я могу смеяться над этим, потому что это глупо, но всё равно не могу выкинуть из головы их слова. И в этом нет никакого смысла. Я знаю, что из меня получился не лучший лидер.       — Ты даже год им не успел пробыть. Кроме того, ты не самый худший среди наших одногодок.       — И не самый лучший.       — Лучший в нашем году, — усмехнулся Кроу, — На данный момент это просто наименьший лузер, Питер. Никто в нашем году не может считаться хорошим лидером. Никто в нашем году не может считаться хорошим охотником. В этом-то и суть. Мы учимся. Однажды мы все оглянемся назад и удивимся, как такие глупости заставляли нас лезть в петлю. Запомни мои слова.       — Иногда ты действительно говоришь как старик, — Питер снова рассмеялся.       Сорок — это еще не старость, сопляк. Это человек среднего возраста.       — Да, ну, даже если бы я был стариком, я бы всё равно не знал, как можно стать хорошим лидером команды.       Это было правдой. Кроу даже не смог помочь Руби и ее друзьям в Мистрале. Он всегда был волком-одиночкой, хотя при необходимости мог выполнять приказы более умных людей. Он научился достаточно хорошо выполнять приказы Саммер, а позже и Озпина. Это не значит, что он легко управляемый идиот, как звала его Рейвен; это просто означало, что он умел видеть людей, которые были умнее его.       — Я знаю, что я не самый плохой, — Питер опять вздохнул. — Итак, я не знаю, почему я позволяю тому, что говорят остальные, беспокоить меня. Я просто беспокоюсь. Может быть, я слишком чувствительный.       — Вполне возможно, — Кроу легонько толкнул его локтем. — Но нам это в тебе нравится. Мне пришлось бы убить тебя, если бы ты был каким-нибудь заносчивым качком. А Гретхен и Несса однозначно помогли бы мне спрятать труп, — его слова вызвали усталую улыбку. — И это нормально — быть чувствительным. Тебе просто нужно научиться не обращать внимания на ту хрень, которую они говорят.       — Знаю. Я пришёл сюда, чтобы выпустить пар.       Следы Гримм давно исчезли, но Кроу всё еще помнил их количество.       — И ты отлично с этим справился. Думаю, после этого ты не можешь продолжать звать себя главным слабаком нашего года.       — Я по-прежнему проигрываю в каждом спарринге.       — Поверь мне, спарринги ни хрена не значат. Быть охотником — значит убивать Гримм. У тебя это получается более чем хорошо.       — Хм… Я не чувствую такого давления, когда сталкиваюсь с Гримм, — Питер, глубоко вздохнув, заставил себя подняться на ноги. — Хотелось бы мне, чтобы занятия по боевой подготовке были посвящены боям с Гримм, а не натравливанием нас друг на друга, как в каком-нибудь глупом шоу. Если я когда-нибудь стану учителем, я позабочусь о том, чтобы мои ученики поняли, что их работа — сражаться с Гримм, а не с другими людьми.       Кроу ухмыльнулся, вспомнив письма Руби и Янг из Бикона.       — Думаю, из тебя получился бы отличный учитель.       — Правда?       — Да. У тебя уже есть несколько хороших идей. К тому же учитель должен быть чутким к потребностям своих учеников, — Кроу поколебался, а затем спросил: — Почему ты так сражаешься? Я вижу, что ты сильнее, чем кажешься. Ты же сдерживаешься.       — Не намеренно. Я стараюсь изо всех сил, честное слово, но всегда даю заднюю. Не знаю точно, почему, — Питер покачал головой, в очередной раз недовольный собой. — Возможно, это из-за страха кому-то навредить, что опять же не имеет смысла, поскольку я знаю, что аура их защитит. Часть меня надеется, что их насмешки станут настолько жестокими, что я выйду из себя и смогу это переступить. Знаешь, просто перестать ходить с завязанными руками и расслабиться.       — Тебе поможет, если мы проведем сейчас спарринг?..       — Я так не думаю, — Питер слабо улыбнулся. — Я знаю, что ты слишком сильный, чтобы я мог тебе как-то навредить, поэтому не думаю, что это чем-то поможет. Драться с тобой — это не то же самое, что драться с другими нашими одноклассниками.       — А моя сестра?       — Рейвен?! — он рассмеялся, больше повеселев. — Как будто у меня был бы шанс ей навредить. Я говорю о более-менее равных противниках, Кроу. Не о тебе или твоей сестре. Вы двое — настоящие монстры. У меня нет ни единого шанса справиться с твоей сестрой, когда она атакует, как голодный Беовульф.       — Расскажи мне об этом, — вздохнул Кроу. — Мне действительно нужно, чтобы кто-нибудь дал ей пинка под зад, чтобы она поняла, что не может просто так подавлять людей своей агрессией.       — Ну, в этом я не помощник. Но уверен, что кто-нибудь из участников турнира сможет её этому научить.       — Верно, — Кроу вскочил на ноги. — Чувствуешь себя лучше?       — Не так плохо, как раньше. Мне просто нужно было выговориться. И убить немного Гримм. В общем, выплеснуть пар, — он прикусил губу. — Не говори девочкам, хорошо?       — Не буду, чувак. Это останется между нами.       — Спасибо тебе…

***

      Конечно же, пребывшие студенты учились вместе с местными. Каждая академия формировала не так уж много команд, и классные комнаты рассчитывались именно на это количество. А теперь студентам Бикона пришлось потесниться, из-за чего в классах стало тесно и шумно, а на учителей пришлась большая нагрузка. Кроу тихо радовался, что ему никогда не приходилось сталкиваться с подобным в Сигнале, хотя школьников в подготовительной школе было намного больше, чем в Биконе.       История и юриспруденция — законодательство для охотников, конечно, — прошли без проблем, и только на занятиях по боевой подготовке ситуация изменилась. Озпин всё ещё преподавал, вероятно, из-за слишком большой занятости подготовкой к турниру он всё еще не смог найти себе замену. Тем не менее, он привёл с собой Глинду Гудвич в качестве ассистента. Она училась на последнем курсе, и ходили слухи — подтвержденные знанием будущего — что после окончания школы она, возможно, собирается стать учителем.       — Те из вас, кто участвует в турнире, должны воспринимать эти спарринги как ценный опыт, — начал напутствовать Озпин. — Но тем, кто не участвует, всё равно не следует расслабляться. Фестиваль Витал дарит вам возможность испытать себя в поединках с иностранными студентами, и у вас будет много шансов сделать это на этом занятии. Не меньше, чем если бы вы участвовали в самом турнире. Теперь, возможно, в нашем первом спарринге будет участвовать один из наших гостей. Есть доброволец? — поднялось множество рук. — Давайте начнем с вас, молодой человек. Как вас зовут?       Студент-фавн из Мистраля злобно улыбнулся.       — Тюр, — представился он. — И я согласен на любого из Атласа. Всё равно все они придурки-расисты.       Какой молодец. Только что создал международную напряженность. Кроу был готов подписаться под любой критикой Атласа, особенно после того балагана, который они устроили вокруг Белого Клыка, но он практически видел, как из глаз Озпина исчезает последняя надежда на спокойный урок. Озпин, должно быть, испытывал искушение отклонить просьбу, но в конце концов решил уступить. Лучше позволить драке случиться здесь под строгим наблюдением, чем подстрекать студентов к проведению подобной в темном коридоре поздней ночью.       — Очень хорошо. Есть ли у меня доброволец из Атласа?       — Я согласен! — с уверенной улыбкой на лице Айронвуд встал с места. — Я встречусь с ним лицом к лицу. Хотя я добавлю, что мы не расисты и, конечно, не противники фавнов. Мы выступаем против экстремизма.       У Кроу почти сорвалось с языка, что Атлас тоже можно считать экстремистами. Просто это был экстремизм в другом направлении. Экстремистские догмы, насаждение послушания, власть, сосредоточенная в руках военных. Список можно продолжать вечно. Услышав эти слова, дружно напряглись фавны из Вакуо, Вейла и Мистраля. Большинство из них знали Белый Клык только как мирную организацию, а тем, кто из Вейла, это особенно не понравилось, поскольку они не понаслышке знали, при каких условиях Кроу пострадал. Немногие из них были его близкими друзьями, но они все равно были одноклассниками.       Озпин, сделав два шага на ринг, ознакомил всех с правилами, включая предупреждение о необходимости по его команде остановиться. Пока остальные делали ставки и обсуждали, кто из них победит, Кроу, не смотря на надежду, что это сделает фавн, прекрасно знал, что победа останется за Айронвудом. В тот момент, когда началась драка, лицо Айронвуда приняло неестественно спокойное выражение. Смертоносное и тревожное спокойствие.       «Храбрость, — понял Кроу. — Всегда не любил его Проявление. Оно превращает его в настоящего монстра».       Не все давали имена своим Проявлениям. Кроу лично считал это ребячеством. У Айронвуда было изменяющее сознание Проявление, которое влияло на его собственный разум и, по словам Айронвуда, повышало дисциплину и эффективность при принятии решений, позволяя отстраниться от всех отвлекающих факторов. Он признавал, что оно также могло сделать его чёрствым, и не любил обращаться к нему постоянно. Похоже, это был урок, который он усвоит, только став немного старше, потому что он, не раздумывая, применил его во время простого дружеского спарринга.       Бой с самого начала шёл в одну калитку. Айронвуд прошёлся катком по разгневанному фавну, как боец с холодной головой мог бы размазать бойца, который руководствовался эмоциями. Фавны притихли, увидев, что их чемпион проиграл, как и Атлас, хотя среди них скорее царили мрачное удовлетворение и очевидная гордость. Они были слишком дисциплинированы, чтобы зааплодировать, и считали себя выше этого, но они молча одобрили демонстрацию превосходства Атласа.       — Победа за Джеймсом Айронвудом, — объявил Озпин. — Спасибо вам обоим. Теперь, когда вы освободите арену…       — Мистер Озпин, — прервал его на полуслове Джеймс. — Я все еще свеж и хотел бы попробовать свои силы с другим студентом, если это возможно. Могу ли я выбрать кого-нибудь из них?       — Мистер Айронвуд, здесь много студентов, которых нужно проверить, и…       — Всё в порядке, — Кроу шагнул вперед, опять не позволив Озпину закончить. Засунув руки в карманы, он неторопливо двинулся на арену. — Я думаю, мы все понимаем, что он говорил обо мне, — насмешливо протянул он. — Атласу, похоже, не понравился тот факт, что я поймал их военных за контрабандой Гримм в Вейл, — студенты из Атласа дружно ощетинились. Некоторые, казалось, были готовы накинуться на него с криками. — Хотя я думал, что их больше интересует перекладывание вины на невинных фавнов, называя их террористами.       Айронвуд, все ещё находившийся под влиянием Проявления, просто нахмурился.       — Многочисленные расследования, проведенные Атласом, указывают на причастность Белого Клыка к этому делу.       — Даже не сомневаюсь, — рассмеялся Кроу, поднимаясь на ринг. — Точно так же, как я уверен, что доказательства хранятся за закрытыми дверями и что на момент выдвижения обвинений не было никого, способного выступить в защиту мирной протестующей группы. Каждый день одна и та же хрень, по крайней мере, в Атласе.       Фавны из трех королевств начали приветствовать своего нового чемпиона, поскольку их предыдущий пал. Довольно много чисто человеческих команд из Вейла тоже заулюлюкали, невзлюбив Атлас исключительно из-за их высокомерия и комплекса превосходства. Они все хотели увидеть, как их щёлкнут по носу. Что касается Кроу…       Ну, по-видимому, он настолько не любил Атлас и Айронвуда, что решился это сделать, или, может быть, он подумал, что было глупо перестраховываться. Если Атлас хочет увидеть его в бою, он позволит им это сделать, и если у Салем и правда была своя команда, сейчас прячущаяся где-то здесь, как раньше команда Синдер, то они тоже могут оценить его силу. Возможно, это заставит их задуматься и отказаться от своих планов. Но чтобы это произошло, ему придётся провести ошеломляюще убедительную демонстрацию.       — По моей команде вы остановитесь, — прочитав его мысли, Озпин со стоном согласился.       — Конечно, сэр.       — Конечно, — Кроу подмигнул. — Вы ведёте себя так, будто я школьный хулиган.       — Иногда меня гложут сомнения. Очень хорошо…       — У него нет при себе оружия, — заметил Айронвуд, глядя на Кроу. — Где твоё оружие?       — В раздевалке, — Кроу ухмыльнулся. — Я могу сразиться и так.       — Ты смеёшься надо мной, — нахмурился Айронвуд.       — Считай это ответочкой за вчерашнее. Ты знатно посмеялся надо мной, притворяясь, что потерялся в библиотеке. Скажи, тебя просили найти меня и расспросить?       Айронвуд промолчал.       Однако, Озпин нахмурился и подозрительно посмотрел на ученика. После этого между ним и директором Атласа точно состоится напряжённый разговор. Именно поэтому Кроу и сказал это. Он знал, что Озпин достаточно параноидален, чтобы ухватиться за слова студента и начать выяснять, что происходит. Что избавляет Кроу от необходимости делать это самому. И он сможет сосредоточиться на том, чтобы выяснить, находятся ли здесь студенты под покровительством Салем.       — Больше никаких задержек, — сказал Озпин. — Мистер Бранвен, вы согласны сражаться без оружия?       — Согласен.       — И мистер Айронвуд. Вы согласны с этим?       — Если мой оппонент согласен, сэр, то я тоже.       — Тогда можете начинать! — он дал отмашку.       Айронвуд, прицелившись, выстрелил из своего пистолета.       Кроу, позволив себе побыть самоуверенным, сконцентрировал ауру и поймал пулю рукой.       Зрители застыли, разинув рты.       Честно говоря, он не поймал её, как это могло показаться со стороны. У него не было такой быстрой реакции. Ни у кого не было. Вместо бессмысленной попытки поймать, он просто сложил руку так, что пуля, ударив его в ладонь, отскочила обратно к пальцам, а большая часть ее ударной силы была погашена аурой. Это все еще причиняло боль, и за это пришлось поплатиться аурой. В конечном счете, злоупотребление подобным могло привести к глупой смерти.       Но выглядело это круто.       Айронвуд сделал еще два выстрела.       От них Кроу увернулся, наклонившись вперед, позволяя им врезаться в барьер позади себя. Он начал сокращать дистанцию, пока Айронвуд оставался на месте, полагаясь на свою компетентность в ближнем бою, особенно против безоружного противника. У большинства детей их возраста не было достаточного опыта, чтобы освоить несколько видов боя, поэтому мечник, как он, не должен был на таком же уровне владеть рукопашным боем. Айронвуд знал о Кроу ещё до их встречи и должен был знать, какое оружие он использует. Чего он не знал, так это того, что он также был учителем с двадцатилетним стажем, не говоря уже о том, что часто выступал как спарринг-партнер для Тайянга и Янг, двух горячих рукопашников.       Кроу увернулся от атаки Айронвуда, сделал ложный выпад правой, а затем нанес удар снизу в печень, когда тот поднял руки для блока. Аура уменьшила ущерб, но Айронвуд все равно вздрогнул от боли, позволив Кроу извернуться и ударить его в подбородок, уклонившись сделанного на рефлексах выстрела. Пуля пролетела мимо его уха, когда он, поднырнув под руку, ещё сильнее сблизился с Айронвудом.       Никто не хочет подпустить к себе близко бойца ближнего боя. Кроу воспользовался шансом в полной мере, заехав Айронвуду по щеке. От силы удара тот отлетел назад.       Толпа разразилась аплодисментами.       Было бы легко погнаться за Айронвудом и допинать его до края арены, а затем и за неё, но это было не то, что нужно. Вместо этого Кроу отступил на шаг и жестом подозвал к себе. Спокойный, несмотря на боль, и все еще использующий своё Проявление для принятия холодных расчетливых решений, Айронвуд прицелился в Кроу и трижды нажал на спусковой крючок.       Все три выстрела попали в цель, истощая его ауру, но Кроу, проигнорировав урон, бросился в атаку. На этот раз Айронвуд был готов к столкновению, уйдя в оборону, ожидая повторения тактики, поэтому он был так удивлён, когда Кроу, низко пригнувшись, ударил его по ногам, а затем, когда тот начал падать, крутанувшись, выполнил идеальный бросок от бедра. Айронвуд быстро поднялся на ноги, вскидывая пистолет, но Кроу взмахом ноги выбил оружие из его руки. Он вылетел с арены, но был пойман Проявлением Глинды, прежде чем смог выстрелить после удара о землю.       Кроу ударил Айронвуда коленом в лицо, отправляя его на маты. Продолжив движение, он перепрыгнул через тело противника. Айронвуд же просто откатился в сторону. Его Проявление была настолько подавляющим, что позволяло ему продолжать бороться, несмотря на боль. Но в этом была и его слабость. Айронвуд однажды признался, что, находясь под его влиянием, просто не понимал, когда нужно было остановиться, и что это могло подтолкнуть его к крайностям, на которые он в обычной ситуации не решился бы.       Например, он отказывался уступать, когда бой явно выходил из-под его контроля.       Айронвуд выступил вперёд в классической боксёрской стойке.       Кроу разбил её с опытом человека, который учился боксировать у профессионалов, а не по учебникам. От настоящих ударов Айронвуда он уклонялся или парировал их, а его лучшие финты он считывал за секунды до их применения. Кроу крутился и извивался, бросаясь влево и вправо, атакуя со всех сторон. Тайянг хорошо обучил его, и он передавал полученные знания Янг и бесчисленному количеству других учеников.       Айронвуд не виноват, что у него не было ни единого шанса. У парня за плечами было шесть или семь лет тренировок. У Кроу было тридцать. Семь в племени, четыре в Биконе, а затем около девятнадцати лет в качестве профессионального охотника.       Фавны одобрительно загудели, когда Кроу, наконец, окончательно вбил Айронвуда в землю. Аура парня упала, а эффект Проявления спал. Из невозмутимого и бесстрастного бойца он превратился в задыхающегося, немного испуганного с широко раскрытыми от боли глазами первогодку. Фавны заулюлюкали, как и жители Вейла, в то время как атласцы хранили холодное молчание. Однозначно, они были в бешенстве. Кроу понимал, что они невзлюбят его за это, но ему было все равно.       У него есть заботы поважнее, чем они.       — Победу получает Кроу Бранвен, — объявил Озпин. — Как и наказание.       — Да, да. Сообщи мне о времени и месте, старик, — Кроу подумал, не предложить ли Айронвуду руку помощи, но отказался от этой мысли. — Ты неплох, но не настолько крут, как тебя заставили думать. Твоё Проявление — это палка о двух концах.       — Как?.. — Айронвуд дёрнулся.       — А разве это не чертовски очевидно? Твоя личность сменилась на противоположную. Но тебе следует научиться больше думать самостоятельно и не позволять твоему Проявлению принимать решения за себя, — понизив голос, он добавил: — А также коррумпированным чиновникам, которые хотят свалить вину за свои действия на невинных.       Возможно, он этим подкинул дровишек в костер слухов о том, что он сильнейший или его шансах на победу, но ему было необходимо отправить сообщение. Если у Салем были в академии люди, они его увидят и поймут, что не стоит переходить дорогу ему и его близким людям. Это того не стоит. Если повезет, Атлас тоже сможет прочитать этот намёк.