Часть 92
30 августа 2025 г., 20:08
Бой с Айронвудом в одночасье превратил Кроу в знаменитость. В основном среди первокурсников, но он получил несколько одобрительных хлопков по спине от фавнов старшеклассников, а несколько девушек фавнов внезапно стали бросать на него заинтересованные взгляды. Он воспользовался бы шансом, если бы нежелание растоптать искренние чувства Уиллоу. А ведь некоторым из этих девушек было около двадцати, что, по его мнению, было гораздо более приемлемо для отношений.
Но у него и так было дел по горло. Ему нужно было о многом подумать, а отработка с Озпином дала ему время для этого. Обычно за наказания отвечал не директор, но штат всё ещё не был полон, и не было человека, который мог бы взять на себя его обязанности. Озпину приходилось брать дополнительную работу, чтобы разгрузить других учителей. Все и так уже были слишком заняты приближающимся фестивалем.
Озпин выглядел недовольным, но не злым, и его недовольство могли вызвать и другие вещи. Кроу знал этого мужчину более двадцати лет, но это не означало, что он мог читать его как открытую книгу. Озпин всегда был загадочным старикашкой и прожил на этой планете гораздо больше лет, чем Кроу обе временные линии вместе взятые.
— Надеюсь, вы усвоили ценный урок, мистер Бранвен.
— Да ну? Фавны в восторге от того, что я спустил с небес на землю того парнишку, и всем, чем мне пришлось пожертвовать, — это два часа свободного времени.
— Конечно, разве вы могли ответить как-то иначе, — вздохнул Озпин. — Они наши гости, мистер Бранвен. Мы все должны относиться к ним с уважением. Особенно вы.
Особенно он? По-видимому, Озпин намекал на то, что его имя появлялось в газетах после скандала с Апатией. На сегодняшний момент о нём уже должны были забыть — слишком уж короткая память у людей. Но какое-то время его имя было на слуху. Публика разделились на два лагеря: одна сторона была полна сочувствия и называла его жертвой, а другая утверждала, что он получил по заслугам за то, что совал свой нос куда не следует, и что своим вмешательством он только рисковал усугубить ситуацию.
Обычная хрень. Желающие сделать мир лучше, но отказывающиеся прикладывать усилий больше, чем для высказывания нескольких добрых пожеланий, и критики миропорядка, желающие, чтобы все остальные были такими же человеконенавистниками, как они сами. Возможно, они считали себя полными противоположностями, но на самом деле они были похожи больше, чем думали: обе группы были ленивыми мирными жителями, которые сидели перед телевизорами, поглощая фаст-фуд и другие съедобные помои.
— Меня не волнует мнение таких вот диванных охотников, — ответил он, стараясь, чтобы слова прозвучали не слишком резко. Он понимал, почему Озпин должен был вести себя вежливо перед Атласом, но не собирался брать в этом с него пример. — Кроме того, он первый разыскал меня под надуманным предлогом. Я должен был ответить, иначе студенты Атласа не слезли бы с меня.
— Я поговорил с директором Атласа, чтобы выразить свои соболезнования, и потребовал разъяснений, — вздохнул Озпин. — Он ответил, что лишь поощрял своих учеников подружиться с вами. Утверждал, что это потому, что не хотел, чтобы кто-то занял конфронтационную позицию по отношению к вам, основываясь на вашем изображении в СМИ.
Кроу фыркнул, не поверив не единому слову. И мог поклясться, что Озпин тоже. Директор Атласа так же являлся и военнослужащим высокого ранга. Он был одной закалки с генералом Айронвудом из будущего. Такие люди не подталкивают других заводить друзей. Академия Атласа — не детский сад.
— Удивлён, что Мария ещё не прибежала ругать меня за проступок.
— Мария отправилась за своей наставницей и юной Эмбер, — пояснил Озпин. Кроу встрепенулся. — И если вы продолжите так себя вести, я расскажу мисс Эмбер, каким жестоким вы были в последнее время. Это, несомненно, разочарует её.
— Блин. Удар ниже пояса, старик. Удар ниже пояса. А что ты от меня ожидал? Что я буду строить из себя идиота? Закрою глаза на то, что Атлас следит за каждым моим шагом?
— Я надеялся, что вы победите его, спокойно выскажите своё мнение, а затем оставите всё как есть. А не унизите одного из студентов на глазах всего курса, — Озпин устало потёр лицо. — Вы должны понимать, что здесь замешана политика. Не только между академиями, но и между королевствами.
Это был не тот разговор, который директор школы стал бы вести с учеником, и Кроу понял, что то, что Озпин вообще начал это объяснять, означало, что старик в какой-то степени стал ему доверять. Доверие, недостаточное для включения в ближний круг, но признание его способности понять все его объяснения и действовать соответственно. Кроу вздохнул, почувствовав давление.
— Класс. Ладно, выкладывай. Какова общая картина?
— Атлас тихо извинился за разгром в доках, безвозмездно уступив Горе Гленн проведение фестиваля Витал. Это принесет им определенную пользу, когда они построят свой второй город, но последнее, вероятно, произойдет ещё не скоро. На данный момент это очень выгодно Вейлу, так что это щедрое извинение. Однако есть ещё и вы.
Кроу хмыкнул.
— Атлас оказался в сложной ситуации. Они, очевидно, не желают, чтобы такой студент, как вы, был вовлечен в это или как-либо пострадал, и хотя их СМИ сделали всё возможное, чтобы для сохранения своего лица изобразить вас как хулигана, ищущего внимания, многие в Атласе видят в вас жертву.
— Кажется, я ослышался. Ищущий внимания хулиган? Я?..
— Никто в Атласе вас не знает, — отмахнулся Озпин. — У них есть только слова их СМИ. Было небольшое количество видеозаписей с вами, но они были специально отобраны, чтобы показать вас в плохом свете.
— Я всё понимаю, старик, но что я такого сделал, чтобы мог показаться таким в их глазах? Не хочу хвастаться, но я был практически образцовым студентом.
— Ваша любовь к выпивке.
— Ты что, хочешь сказать, что я плохой, потому что люблю выпить? — Кроу весело рассмеялся. Но когда Озпин никак не отреагировал, у Кроу отвисла челюсть. — Ты серьёзно?!
— Атлас во многих отношениях очень традиционен. Возраст, с которого разрешается употреблять алкоголь, — восемнадцать лет, но продавать алкоголь кому-либо разрешается с двадцати одного года. К алкоголизму относятся неодобрительно, главным образом потому, что в армии это может создать серьёзные проблемы. Выставляя вас пьяницей, они также снижают ценность всех ваших слов, поскольку вы, возможно, в тот момент были пьяны.
— Отлично. Итак, в Атласе меня считают алкоголиком.
— Только простые люди. Студенты академии Атласа видят в вас охотника, но они также знают, что у вас есть причины злиться на их королевство. Суть в том, что стремясь превентивно опровергнуть любое ваше заявление, СМИ привлекли много внимания к вашей личности. Но то, что после того, как новостные станции сделали все возможное, чтобы очернить ваш имидж, вы просто ушли, не сказав не слова, выставило их довольно глупыми. Если бы вы начали с воплями доказывать свою точку зрения, они могли бы выйти победителями из этой ситуации, но они сделали из вас двойную жертву, нападая, когда вы даже не попытались сопротивляться.
Для Кроу это было слишком сложно. Он никогда не был склонен к интригам и сложным схемам. Это была задача Озпина. Укажите ему на проблему, и он с ней разберётся. Кроу не был тупым и мог быть проницательным, когда это было необходимо, но это была скорее боевая смекалка. Он мог почувствовать ложь, предугадать атаку или почуять замышляющего недоброе.
Но если его запереть вместе с людьми, натянувших на лица улыбки и готовых изображать заинтересованность в общении ради политической выгоды, он быстро скроется в тенях, угрюмо потягивая выпивку. Он никогда не был силен в подобных вещах.
— Объясни проще, пожалуйста. Что нужно знать прямо сейчас?
— Не поддавайтесь на провокации, так как это создаст впечатление, что вы затаили обиду, — усмехнувшись, Озпин начал отвечать. — Не становитесь слишком явно на сторону фавнов, иначе они могут использовать это как доказательство того, что вы им симпатизируете. И, наконец, не критикуйте Атлас слишком агрессивно. Или при этом критикуйте и другие королевства. Чем сильнее вы будете выделять Атлас, тем больше они будут видеть в вас проблему.
— Хорошо, — Кроу вздохнул. — Но я не понимаю, почему это такая проблема. Мы сейчас в Вейле.
— Приближается фестиваль Витал, который будет транслироваться по всему миру. Даже если вы не участвуете в соревнованиях, Атлас однозначно обратит на вас внимание. Хотя бы из-за страха, что вы устроите скандал и вытащите их грязное белье на всеобщее обозрение. Сейчас это их больше всего беспокоит. А то, что вы унизили именно студента Атласа, создаёт впечатление, что вы решили откопать топор войны, что может заставить их занервничать еще больше.
— То есть они боятся меня.
— Да.
Ну, или точнее, Атлас не боялся простого ребенка, но они беспокоились о политическом ущербе, который они могли получить после устроенной этим ребёнком шумихи. На фестивале они должны были показать себя наилучшим образом и ожидали то же самое от него. Кроу выругался. Возможно, он немного погорячился. Но это был Айронвуд. Он такой засранец.
— Я буду вести себя хорошо. Просто знай, что я не буду пресмыкаться.
— Я не буду просить вас об этом, мистер Бранвен. Хорошего вечера.
***
Говорят, что любопытство сгубило кошку. В случае с Кроу это добавило ему домашней работы. Раньше его совершенно не волновало, какую чушь пишут о нем в Атласе, но, прокручивая в голове слова Озпина, он на час заперся в библиотеке, просматривая новостные сводки и шоу Атласа, выпускавшиеся после нападения Апатии. Как и сказал Озпин, его имя упоминалось во многих из них. На фото он выглядел ужасно, но их специально для этого выбирали. Они нашли его фотографию ещё со времён Сигнала, на которой он был пьян и выглядел неважно для своих пятнадцати лет. Что для его дискредитации было идеально. Мнения о нем менялись от канала к каналу, от газеты к газете. Наиболее националистически настроенные из них изображали его лжецом и мошенником, малолеткой, сочиняющим истории, чтобы похайповать на пятнадцати минутах славы. Непредвзятые СМИ использовали более сочувственный подход, изображая его жертвой не только несчастного случая, произошедшего по вине Белого Клыка, но и его собственных внутренних демонов. Они подрывали доверие к нему покровительственным отношением пополам с комментариями типа того, что они надеются, что ему помогут оправиться после столкновении с Апатией, а также в борьбе с пагубной зависимостью. — Ублюдки сделали из меня пропащего алкоголика, — прошипел он. Не смотря на то, что Кроу привык отбивать подобные обвинения у племянниц, эти придурки смогли его сильно задеть. Вероятно, потому, что национальные новости заявляли об этом как о непреложном факте. — Ублюдки. И теперь, после боя с Айронвудом, они будут говорить, что я радикальный антиатласец. Просто моя удача. Сейчас уже ничего не поделаешь. Показательный проигрыш ничего не даст, это будет слишком очевидно. Возможно, лучше всего было бы просто забыть об этом, ведь заголовки газет скоро будут посвящены только фестивалю. Наверное, хорошо, что он не участвует в турнире, потому что Атлас поднял бы настоящий скандал, если бы он выступил хорошо, и закатил бы национальный праздник, если бы позорно проиграл. «Вернувшись в прошлое, я хотел лишь спасти Саммер, но теперь вокруг меня творится вся эта хрень. Вот влип так влип». С Салем было гораздо легче, чем с этим.***
Следующий учебный день превратился в кошмар. Все это одобрение со стороны переведённых фавнов уже не казалось ему таким приятным, и он начал кожей ощущать на себе взгляды студентов из Атласа. Они наблюдали за ним, когда он отвечал на вопросы в классе, перешептывались, когда он входил в столовую и участвовал в тренировочном бою… Чёрт возьми! Он чувствовал себя белкой, за которой наблюдала сотня голодных ястребов, каждый из которых запоминал каждую деталь его боевого стиля. Хуже того, он не мог по нормальному уличить их в этом, потому что они всегда могли ответить, что просто оценивают уровень соперников. Может он и не участвовал в турнире, но всё равно считался сильнейшим на их курсе, так что имело смысл помериться силами именно с ним. Вот только никто этого не делал. Из Вакуо и Мистраля с радостью вызывали его на дружеские спарринги, но ни один ученик из Атласа не подошёл к нему, либо испугавшись его победы над Айронвудом, либо не доверяя. Его мирные драки против Вакуо и Мистраля создавали яркий контраст с прошедшим боем. Кроу Бранвен ненавидел Атлас. Именно такое мнение укрепилось в обществе. Рейвен своим преследованием атласцев ради драк не помогала. Конечно, она вызвала на бой почти каждого переведённого ученика из каждой школы, по крайней мере, по одному разу, но сплетников не заботили точные факты. Кроу Бранвен был психопатом, который ненавидел Атлас, а его сестра из мести преследовала учеников Атласа. Вскоре этот слух облетел школу. К счастью, он имел вес только на их курсе. Старшеклассникам первокурсники были не интересны. Не он один почувствовал атмосферу. Рейвен и её команда заметили происходящее, а Гретхен даже стала держаться к нему поближе. Рейвен, по-видимому, это лишь понравилось. Она даже вслух одобрила то, что в нём увидели угрозу. Но его беспокоила нервозность Уиллоу. Ей было лучше знать, как мог себя повести Атлас. Загнав её в угол, он спросил, нужно ли ему беспокоиться о фестивале. — Я не знаю, — призналась она. — Думаю, что большинство СМИ ничего не предпримут. Они много говорят, но действуют больше по обстоятельствам. Они с удовольствием польют твоё имя грязью, но им слишком лень что-либо делать самим. Тебе стоит беспокоиться о влиятельных лицах и более радикальных СМИ, но не думаю, что они будут пытаться тебе угрожать. — Что они могут сделать? — Вероятно, они пытаются спровоцировать тебя. В их интересах, если ты выйдешь из себя и пойдешь напролом. Вот как они работают. Они злят людей, специально провоцируют, а затем ведут себя так, будто любой гнев сводит на нет аргументы ответчика. Они выставляют людей агрессорами. Они пытались это сделать с моим отцом в течение многих лет. Это было так по–детски, как будто люди в Интернете намеренно выводили тебя из себя, а потом говорили: «Ты, кажется, злишься», как будто этим они каким-то образом улаживали ситуацию. Было разочаровывающе слышать, что даже взрослые люди делали подобное, но, возможно, он ожидал слишком многого. Главной целью СМИ было продавать рекламу, а не сообщать новости, и подобные методы не использовались бы, если бы они не привлекали идиотов. — Это пройдет, как только начнется фестиваль, — заверила она его. — Эта тема будет доминировать в заголовках. — Как думаешь, мне следует извиниться перед Айронвудом? — Студент, с которым ты подрался? — Уиллоу задумалась, а затем пожала плечами. — Я не уверена. Возможно, лучше просто оставить всё как есть. Если ты сейчас будешь пытаться подружиться с ним, это только сильнее их запутает. Они будут ещё сильнее за тобой следить, гадая, что ты задумал. — Боже. Вы, атласцы, всегда такие параноики? — Атлас — это лучшее королевство в мире, — слабо улыбнулась Уиллоу. — Этому нас учат с юных лет. Ко всему, что угрожает Атласу, следует относиться с подозрением. К этому быстро привыкаешь. Самые неприятные случаи — это когда люди начинают обвинять спортсменов-соперников в употреблении допинга только потому, что наши им проиграли. Он знал, что не зря так не любит Атлас. — Эй, чувак… — после окончания занятий к нему подошли двое студентов-фавнов из Вакуо. Весёлые и приветливо улыбающиеся. — Просто хотел сказать, что нам понравилось, как ты разобрался с тем придурком. Слышал, ты любишь выпить. Не хочешь как-нибудь потусоваться? Они выглядели на год старше его, так что, скорее всего, получили информацию из вторых рук. Могла ли это быть команда Салем? Нет. Нет, он не мог делать предположений просто так. У него даже не было доказательств того, что у Салем была команда в этом поколении. Возможно, Синдер была первопроходцем. — Я бы с удовольствием, но временно в завязке. Не хочу волновать свою команду. — О, чувак. Это печально. Просто, чтобы ты знал, мы прикроем тебя, если Атлас устроит какую-нибудь хрень, — Кроу стукнулся с протянутым ему кулаком. — Знаешь, мы тоже из Белого Клыка, — его всё ещё передёргивало, когда кто-то открыто признавался в этом. — Слышал, что ты поддерживал протесты. Ты один из лучших представителей человечества. — Рад это слышать. У вас есть какие-нибудь проблемы с Атласом? — Косые взгляды и разочарованные покачивания головами, — ответил другой. — Прямо они нас ни в чем не обвиняют, но всё можно прочитать на их лицах. И никто не пропустил, что во всех командах, которые они выставили, нет ни одного фавна. Это говорит само за себя. Говорило. Атлас отправил больше команд, чем Вакуо или Мистраль, и все же среди них не было ни одного фавна. Это почти наверняка было сделано намеренно. Кроу задавался вопросом, насколько плохи дела у студентов фавнов в данный момент. И всё потому, что Атлас не хотел признаваться в своем проступке. — Тогда берегите себя, — сказал он. — И будьте осторожны. — Ты тоже, чувак. Будь осторожен с Атласом, а мы будем в свою очередь осторожны.***
Прошла неделя с тех пор, как приехали иностранные студенты, а у Кроу уже опускались руки. Никто из них не вел себя странно. Все студенты были абсолютно нормальными. Занимались своими делами, исследовали Бикон и Вейл, болтали всякую чушь и ввязывались в драки. Проблема заключалась в том, что Синдер и её команда тоже выглядели нормальными. Ни один из приезжих ни чем не выделился среди остальных студентов, заставляя его теряться и разочаровываться в своих намерениях найти шпиона. Колизей Дружбы прибыл два дня назад, вызвав большой ажиотаж у тех, кто никогда не видел его раньше. Не желая выделяться, он постарался изобразить благоговейный трепет, несмотря на то, что зрелище не показалось ему таким уж впечатляющим. Он слишком часто бывал там, присматривая за ребятами из Сигнала. Кроу также видел, как всё было устроено изнутри, что немного умаляло его величественность. Однако было несколько странно видеть его в Вейле в хорошем состоянии. После нападения Синдер там царил полный хаос. «С технической точки зрения в мое время на этом фестивале не было никаких инцидентов. Простой ответ заключается в том, что Салем не смогла протащить ни одной команды тайком». Простые ответы, однако, стоили людям жизни. Мысли Уиллоу о газетах оказались верны. Фестиваль начался раньше, чем стартовал турнир, и СМИ Атласа были слишком увлечены расхваливанием своих чемпионов и восхвалением своих заслуг в создании Горы Гленн, чтобы говорить о нем. Возможно, они решили, что будет лучше, если их сотрудники будут больше ориентироваться на хорошее, чем на плохое. Они изучали коэффициенты букмекеров на то, кто, скорее всего, выиграет. В настоящее время коэффициенты были в пользу команды из Вейла, которая училась на четвертом курсе, но отрыв был небольшой. Команда Рейвен была аутсайдером рейтинга, но этого следовало ожидать, поскольку они были первогодками. Рейвен, как и следовало ожидать, восприняла это не очень хорошо. Она не переставала ворчать о том, насколько сильно букмекеры недооценивают её. Однако это было скорее смешно, чем страшно. Особенно, когда она дулась по этому поводу за завтраком. По сути, ничего не изменилось, пока не вернулась Мария. И она прибыла не одна. — Старший братик! Эмбер со всех ног бросилась к Кроу, полностью доверяя способности студента поймать ее, потому что если бы он этого не сделал, она бы шлепнулась лицом вниз на тротуар. Конечно, у него всё получилось. Он подхватил ее подмышки и закружил в воздухе. Малышка счастливо рассмеялась. Как Руби когда-то. — Я скучал по тебе, сорванец, — сказал он им обеим, одной перед собой, второй в памяти. Кроу, обняв девочку, зарылся носом в её волосы, чтобы никто не заметил выражения его лица. — Ты хорошо себя вела? — Да! — девочка, вывернувшись, посмотрела на него снизу вверх. — Подарки? — Ты даже не сказала, что рада меня видеть, а уже требуешь подарки?! — Я рада тебя видеть! — улыбнулась Эмбер. — Но ты обещал мне подарки. — И они будут, но они в Биконе, — он заметил, как задрожала ее нижняя губа. — Но я куплю тебе мороженое на обратном пути. Какое захочешь. С любым вкусом. — Правда?! Да-а-а-а! Наставница Марии и нынешняя Дева Осени Таер выглядела еще старше, чем в их предыдущую встречу. Теперь ей приходилось полностью опираться на Марию, чтобы стоять прямо, а глаза у нее были молочно-белыми. Казалось, ей осталось жить всего несколько недель. Однако её голос всё ещё звучал твёрдо. — Наконец-то. Эмбер всю дорогу не переставала говорить о том, как хочет увидеть своего старшего брата. Позаботься о ней. — Обязательно, — сказала Саммер. Они с Уиллоу выбили из него обещание взять их с собой. Он знал, что настоящая причина заключалась в желании познакомиться с Эмбер. Рейвен отказалась идти, не желая иметь с ней ничего общего, а Тайянг увидел возможность остаться с Рейвен один на один. Гретхен и остальные члены его команды не проявили особого интереса. — Я Саммер Роуз. Приятно познакомиться. — Уиллоу Шни, — молодая девушка поклонилась. — Мы позаботимся об Эмбер. — М-м-м-м… Мария, отведи меня к Озпину. Самое время нам с ним перекинуться парой слов. Веди себя хорошо, Эмбер. Никуда не убегая. Здесь всё не так, как дома. Если ты потеряешься здесь, то никто тебя не найдёт. — Хорошо, — Эмбер ещё крепче обхватила Кроу за шею. Мария помогла Таер сесть в такси, и они уехали из аэропорта. Эмбер протянула Кроу руку, когда тот поставил её на землю. Он взял её не задумываясь, слишком привыкнув к тому, что так же поступала Янг, а затем и Руби, когда они были моложе. От этого зрелища Саммер и Уиллоу что-то довольно протянули. — Мороженое? — напомнила она. — Да. Да. Мы купим тебе его. Пойдем. Найти место, где продавали мороженое, было несложно. Уличные торговцы расположились тут и там, наживаясь на пешеходном потоке. Саммер и Уиллоу предложили постоять в очереди, пока он и Эмбер будут ждать их за столиком на улице. Кроу сел, позволив Эмбер забраться к нему на колени. — Братик… — прошептала она, внезапно утратив уверенность. — С бабушкой всё будет в порядке? Вот чёрт. Люди всегда говорили, что дети ничего не замечают, но Кроу знал, что это не так. Дети не замечают то, что ты от них хочешь, но вот то, что ты не хочешь, чтобы они замечали, они видят всегда. Таков был порядок вещей. — Твоя бабушка стареет, — сказал он, не желая, чтобы его потом назвали лжецом. — Рано или поздно это случается с каждым. Придет время, когда она станет слишком старой. — Бабушка скоро умрет? — Эмбер молча уставилась себе под ноги. — … — у Кроу вырвался тяжёлый вздох. — Да. — Ой. Эмбер, очевидно, даже в своём возрасте уже понимала, что такое смерть. Таер, вероятно, уже некоторое время незаметно готовила её к этому. Возможно, она начала с демонстрации мёртвых животных, а затем прочла с ней пару книжек на эту тему. Точно так же, как его племянницы постепенно знакомились с идеей насилия и Гримм. Издалека, но честно. Можно сколько угодно врать детям о Санте и о том, как рождаются дети, но если дети хотят стать охотниками, они должны знать реальность угрозы. — Я не хочу, чтобы бабушка умерла… — Я знаю, — обнимая, он притянул её к себе. — И я уверен, что Таер тоже не хочет оставлять тебя одну. Но в каком-то смысле тебе повезло. Есть много детей твоего возраста, у которых нет бабушки, а также мамы или папы. И есть те, у кого есть плохие родители, которые причиняют им боль. Ты любишь свою бабушку, не так ли? — М-м! — Эмбер угукнула. — Это хорошо. Есть поговорка, которую ты, возможно, какое-то время не поймешь, но она звучит так: «Лучше любить и потерять, чем вообще никогда не любить». Он знал, что это не принесет особого утешения. Как ему, когда умерла Саммер. — Я знаю, какое-то время тебе будет больно, но ты должна радоваться, что в твоей жизни была бабушка. Эмбер не ответила. Он знал, что она хотела, чтобы он солгал ей, что с Таер все будет в порядке, что она все это выдумала и всё останется по прежнему. Кроу действительно хотелось это сделать, но это только помогло бы ей игнорировать происходящее. Будет лучше, если Эмбер будет знать, что должно произойти, и у нее появится время побыть с Таер и попрощаться. В противном случае Эмбер просто внезапно потеряет ее в один прекрасный день, так и не сумев попрощаться. — Постарайся пока улыбаться, — прошептал он испуганной маленькой девочке. — Твоя бабушка сейчас никуда не денется. У тебя будет время побыть с ней, и лучше всего дорожить этим, — он погладил её по спине, когда она захныкала, и, повернувшись к нему на коленях, уткнулась лицом в его рубашку. — Ну, ну, — сказал он, укачивая ее, пока она плакала. — Всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Он повторил слова, сказанные ранее в будущем. И тогда он подвёл Эмбер.… — На этот раз я справлюсь лучше, Эмбер. Я обещаю.
