Неудачное похищение

Когда скромняга бард Отдыхал от дел, С Геральтом из Ривии Он песню эту пел. Сразился Белый Волк С велеречивым чёртом, Эльфов покромсал Несчётные когорты. Сзади подползли, Хоть это стыд и срам, Сломали мне лютню, Дали по зубам. Целился тот чёрт, Мне рогом прямо в глаз, И тут Ведьмак крикнул «Вот твой смертный чааааааас!!!»       На последней ноте Лютик резко крутанулся на одной ноге и сделал выпад веткой в сторону воображаемого противника, подражая фехтовальным умениям Геральта. Щёки барда раскраснелись, на губах заиграла радостная улыбка, глаза оживлённо блестели.       Ночная темнота, стремительно опустившаяся на лес, нисколечко его не смущала. Наоборот, Лютик чувствовал небывалый прилив сил и энергии. Хотелось бегать, громко петь, звонко смеяться и рассказывать всем и вся о небывалых подвигах Геральта из Ривии, Белого Волка, Мясника из Блавикена.       Весело насвистывая мотив сочинённой баллады, Лютик принялся неспешно собирать ветки и складывать хворост в одну большую кучу, чтобы потом скопом оттащить её на полянку к ведьмаку.       Внезапно бард остановился и настороженно прислушался. Её удивительно чуткий, хорошо натренированный музыкальный слух уловил нечто странное. Во всём лесу царила зловещая, странно напряжённая тишина. Она давила на уши, окружала со всех сторон и вселяла в душу страх и тревогу.       Не слышно ни ночных птиц, ни шелеста ветра в листьях деревьев… Вообще ничего не слышно. Лютик невольно сглотнул.       — Всё хорошо. Рядом ведьмак, он меня защитит. Всё хорошо, — нервно пробормотал бард, настороженно озираясь по сторонам.       Почему-то ему вдруг стало очень жутко, и даже возникла паническая мысль трусливо сбежать, но Лютик пересилил себя и продолжил как ни в чём не бывало собирать ветки. Разве что теперь он постоянно оглядывался и мучительно прислушивался, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук. Бесполезно. Кругом царила поистине гробовая, буквально могильная тишина.       Внезапно Лютик уловил боковым зрением какое-то стремительное движение у себя за спиной. Бард медленно обернулся и…       — ГЕРАЛЬТ!!! — это было всё, что успел крикнуть Лютик, прежде чем ему накинули мешок на голову, погружая в ещё более пугающую темноту.       Минута, и вот уже на месте, пригретом Лютиком, никого нет. Лишь разбросаны ветки, сиротливо лежит берет с красным, словно кровь, пёрышком, слетевшим с головы…       И больше ничего. Пустота, да зловещая тишина, оставшаяся после звонкого крика.

***

      — ГЕРАЛЬТ!!!       Ведьмак, прилёгший на травке и занявший удобное положение, чтобы отдохнуть после долгой дороги, молниеносно вскочил на ноги и прислушался.       Голос Лютика, прозвучавший довольно чётко и громко, резко оборвался, словно барду резко заткнули рот. И как бы Геральт не вслушивался, больше ему не удалось ничего уловить.       Ведьмак поджал губы. Глаза зловеще сузились, а руки сжались в кулаки. Круто повернувшись на каблуках, мужчина сложил пальцы в защитном знаке и направил его на лошадей.       Теперь никто посторонний не смел приближаться к ним, а в противном случае ему несдобровать; благодаря защите от него останется лишь горстка пепла.       После сделанного Геральт быстрым шагом направился в ту сторону, куда часом раньше ушёл Лютик. Не сбавляя темпа и не останавливаясь, ведьмак вытащил из поясной сумки небольшой флакончик синего стекла с рубиновой жидкостью и залпом осушил его. Поморщился, чувствуя резь в глазах и шум в ушах, и, глубоко вздохнув, осмотрелся по сторонам. Зрение и слух обострились, улавливая малейшие колебания и замечая мельчайшую песчинку; в ночной темноте было довольно сложно ориентироваться.       Геральт весьма быстро нашёл по примятой траве тропинку, по которой ушёл Лютик, и неосознанно прибавил шаг.       Конечно, иногда бард сильно раздражал его и приносил некоторые неудобства и проблемы, но всё же он являлся его другом. Единственным другом, готовым в любой опасности броситься на помощь или поднять настроение своей очередной, ловко сочинённой балладой.       Геральт представить не мог, как он обходился раньше без Лютика, поэтому сейчас не должен был допустить его потери. Не сейчас, не тогда, когда они обрели друг друга.       Вот и полянка, на которой, судя по куче веток, бард собирал хворост. Ведьмак остановился и настороженно прислушался. Он с самого начала обратил внимание на жуткую тишину, стоящую вокруг, и она ему совершенно не понравилось. Было в ней нечто странное, нетипичное для леса…       Геральт присел на корточки и внимательно осмотрел примятую траву. Судя по хаотичному расположению следов, на Лютика напали со спины сразу несколько человек. Бард явно попытался оказать сопротивление, но нападающих было больше, поэтому им не составило труда скрутить Лютика и утащить к большому дубу и привязанным лошадям.       Чуть в стороне от веток сиротливо лежал берет музыканта с красным перышком, слетевшим во время борьбы.       Ведьмак аккуратно подобрал чужой головной убор, отряхнул его и спрятал за пазуху. Затем выпрямился и нахмурился.       Нет никаких сомнений — Лютика похитили.

***

      Всю ночь Геральт обшаривал лес, пытаясь найти хоть какие-то следы Лютика и разбойников, похитивших его. Но всё было тщетно.       Они словно сквозь землю провалились, и ведьмак подозревал, что здесь не обошлось без применения довольно сильной магии. К тому же он отчётливо ощущал эльфийскую энергетику, которая ему совсем не нравилось.       Эльфы редко вступали в контакт с людьми, предпочитая враждовать с ними, мстя за изгнание с родных земель, поэтому Геральт относился настороженно к союзам между людьми и эльфами. Кто знал, что на уме у этих длинноухих и какие цели они преследуют…       На место временной стоянки ведьмак вернулся только на рассвете, проклиная всё и вся. Сказать, что он злился, ничего не сказать.       Геральт был просто в бешенстве. Конечно, он знал, что Лютик не даст себя в обиду и замучает всех до смерти своим пением, но сам факт похищения прямо у него под носом вызывал волну ярости.       Раздражённо окинув мирно спящих лошадей злобным взглядом, ведьмак ругнулся себе под нос и вдруг увидел лист бумаги, приколотый кинжалом к стволу дерева так, чтобы человек, пришедший на эту полянку, сразу же заметил его. Полный дурных предчувствий Геральт вытащил нож и внимательно начал осматривать.       Прекрасная работа, сразу видно, что выкован умелыми руками. Заточен сильно и остро, чувствуется, что клинок не раз пускали в дело. На рукоятке нет никакой позолоты или драгоценных камней, видно, что это оружие, а не украшение. И никаких инициалов.       Ведьмак поджал губы и принялся читать послание, адресованное лично ему. В письме говорилось о похищении Лютика и о размере выкупа, который необходимо заплатить за его жизнь.       Разумеется, таких денег у ведьмака не было, ведь за работу ему платили через раз, и то стараясь в два раза снизить цену. Всё нажитое непосильным трудом обычно уходило на средства первой необходимости, еду, ночлег и лошадей. Также, зная о любвеобильности Лютика, приходилось откладывать от этой суммы немного средств на случай предотвращения конфликта и спасение шкуры несчастного любовника.       Особенно Геральту не понравилось последнее требование выкупа: «Оказание нам серии необходимых услуг во имя усиления власти и влияния над всеми близлежащими от наших владений деревнях». И подпись. Подпись, которую ведьмак сразу же узнал.       — Кэроу, — прошипел Геральт, в бешенстве сжав бумагу.