YOU ARE MY SOULMATE2

      Прошло два дня с того момента, как Яся была на вызове у бывшей девушки Юнги. Наён позвонила с утра на третий день.       — Алло, — смущённо проговорила она.       — Наён, это ты? — уточнила Яся.       Был конец её суточной нормы, она была сильно измотана, а номер, с которого звонили, не определился.       — Да, — ответила женщина.       — Что-то случилось? — Яся с хрустом разогнула спину.       — Нет. Вернее, я не знаю, как сказать. Температура не проходит, — Наён замялась, словно ей было стыдно говорить. — Я не чувствую ни запаха, ни вкуса совсем. Пару дней назад было ещё, а сегодня всё пропало.       — Эм… К сожалению, это один из часто встречающихся симптомов. А в остальном как ты?       — Грудь перестала болеть и кашель не такой сильный.       — Это уже хороший признак, — ободряюще ответила Яся.       — Это правда, или ты меня успокаиваешь? — в голосе Наён было недоверие.       — Правда. Я слишком устала, чтобы упражняться с тобой в остроумии.       — Ты ещё на работе?       — Да. Я работаю посуточно. Людей не хватает.       — Как Юнги? — шёпотом спросила женщина.       — Не знаю, — честно ответила Яся.       — Почему? — женщина всё продолжала расспросы.       — Он должен находиться на самоизоляции.       Яся не хотела рассказывать всей правды, и она намеренно отвечала односложно, чтобы Наён перестала расспрашивать.       — Понимаю, — сказала Наён. — Неужели тебе не страшно?       — Страшно, но что я могу поделать? — отвечая, Яся пожала плечами, как бы самой себе отвечая на вопрос.       — Разве вас не добровольно набрали?       — Нет. Распределили по имеющимся навыкам.       — Почему ты? — это искренне удивило Наён.       — Я долго работала в неотложке.       — Аа… Не повезло, — вздохнув, сказала собеседница.       — Кто-то должен это делать. Почему не я?       — Кто бы мог подумать, что ты такой филантроп, — в голосе женщины появилась усмешка.       — Скорее, я просто более хладнокровная.       — И мы не всегда выбираем, что с нами должно случиться.       — Верно, — согласилась Яся. — Наён, почему ты мне звонишь?       — Мне страшно. Ты сказала, что можно звонить, — честно призналась Наён.       — Ты меня удивляешь, — так же искренне ответила Яся.       — Я сама себе удивляюсь. Моя мать и сестра сходят с ума, и меня сводят. Тебе всё равно, и ты можешь мне сказать правду.       — Наён, ты не умираешь, — твёрдо сказала девушка.       — Я понимаю, но мне всё равно страшно.       — Скоро я приеду взять повторный анализ.       — Это хорошо.       — Что ты делаешь весь день? — Яся попыталась увести Наён от неприятных мыслей.       — Ничего. Пытаюсь уснуть, но не могу.       — При температуре это бывает тяжело сделать, — подтвердила слова собеседницы Яся.       — Угу… Я всё думаю, что сделала не так. Почему Юнги ушёл к тебе?       — Я не делала ничего специально. Клянусь! — Яся попыталась убедить женщину в своих словах.       — Но ты чем-то оказалась лучше, — продолжила рассуждать та.       — Не думаю, что я лучше тебя и вообще подобные сравнения уместны. До встречи с ним я жила в трущобах и работала в неотложке там же. Меня всё устраивало и мало что интересовало.       — Что же поменялось?       — В твоём… кхе… — Яся откашлялась. — В вашем доме для меня стало очевидно, что я ограничиваю себя, намеренно не интересуюсь внешним миром. Люди с окраины не особо оказывают помощь, а Юнги помог мне просто так. Ему ничего не нужно было, да и что я могу дать, кроме растворимого кофе и пачки рамёна?       — Ему оказалось достаточно. Я думала, Юнги моя судьба.       — О! Ты веришь в судьбу, — Яся была удивлена убеждениям Наён.       — Верила, теперь нет, — грустно ответила женщина.       — Нам с тобой повезло родиться в мире людей, а не голодных духов или животных. Мы сможем прожить свои страсти и разъединить цепь из двенадцати звеньев. Как знать, может, в следующий жизни ты попадёшь в мир богов. Мои родители буддисты, и меня так воспитали. Я не выбирала. Видимо, это моя карма.       — Причём здесь карма, я тебе о судьбе говорю.       — Так разве это не одно и то же? Мы должны были встретиться и пережить это.       — Мне бы твоё смирение.       — Я пытаюсь достичь нирваны… Ха-ха, — невесело засмеялась Яся. — Как считаешь, каковы мои шансы?       — Явно больше моих. Ты помогаешь людям, а я просто ненавижу тебя.       — Но тогда получается, что у меня больше кармы, чем у тебя. Ты сконцентрирована только на мне, а мне приходится думать о других людях.       — Что за софистика?! — воскликнула женщина.       — Я могу бесконечно так рассуждать, когда мы уходили в степь пасти животных, больше нечего было делать, кроме как упражняться в ней. Но сразу скажу — это всё рассуждения еретика, к буддизму это не имеет отношения.       — Буду знать, что вступать с тобой в спор опасно, — ответила Наён.       — О да! Ха-ха… — Яся искренне засмеялась. — Я могу увести тебя в такие дебри, из которых ты никогда не выберешься.       — Ты так Юнги увела? — опять съязвила Наён.       — Нет, просто рассказала ему сказку, — честно ответила девушка.       — Этого оказалось достаточно, чтобы он перевернул свою жизнь вверх дном? Видимо, ты искусная сказочница. Я ведь пыталась даже через его родителей повлиять, но ничего не добилась.       — Зачем ты беспокоила его родителей? Это же только ваши отношения, — недоумевая, спросила Яся.       — Когда Юнги сказал, что между нами всё кончено, я просто с ума сошла. Сейчас мне стыдно за своё поведение, но я действовала от безысходности. Он оставил мне квартиру, деньги, как будто откупился, и просто исчез.       — Мне жаль, что из-за меня тебе пришлось пережить всё это, — глаза Яси наполнились слезами.       — Я была уверена, что ты им управляешь и заставляешь так вести себя.       — Это не так. После того случая в вашей квартире мы долгое время не виделись. Я думаю, ему тоже было нелегко.       — Ты не обманываешь меня? — спросила Наён.       — У меня для этого нет причин, — ответила Яся. — Он просто мне сказал, что вы расстались, больше я ничего расспрашивала. Меня не касаются ваши отношения.       — Но именно из-за тебя они разрушились, — с горечью в голосе сказала Наён.       — Послушай, не думаешь ли ты, что если случайная встреча со мной так повлияла на вашу пару, то, скорее всего, трещина была уже давно? — Яся устала от постоянных упрёков женщины. — Наён, хватит винить меня в своём несчастье, лучше подумай о себе и своём здоровье. Сейчас Юнги — не самое главное в твоей жизни.       Наён заплакала навзрыд. Это были слёзы отчаяния. В плаче женщины она ощутила всю ту боль, которую она испытывала.       — Моя сестра говорит, что я зациклилась на нём, — успокоившись, продолжила Наён. — Но как не думать об этом постоянно, когда на протяжение почти десяти лет ты живёшь с одним человеком?       — Я не знаю, — ответила Яся. — Не знаю. Я всегда одна.       — Неужели ты никого не любила за всё время, что живёшь?       — Я не знаю, — опять повторила ответ Яся.       Они замолчали обе. Яся слышала, что Наён продолжает тихо плакать. Глаза опять стали влажными, Яся пыталась быстрыми морганиями остановить зарождающиеся слёзы, но одна всё же потекла по лицу.       — Наён, тебе нужно отдохнуть. Постарайся заснуть. Вирус очень сильный, ты только истощаешь себя ненужными сейчас страданиями.       — Ты, как всегда, права, — согласилась женщина. — И почему ты не стала врачом?       — Хм… Не хватило денег и ума, — с горечью ответила Яся.       — Кхе… — Наён раздирал сильный кашель. — Хороший ответ. Я прислушаюсь к твоему совету и пойду постараюсь уснуть.       — Спокойной ночи, — мягко сказала Яся.       — Спокойной ночи, — ответила Наён и положила трубку.       Этот разговор вымотал Ясю больше, чем суточная смена. Страх и тревога женщины передались ей, к ним добавилось чувство вины. Вина начинала раздирать изнутри острыми когтями, впиваясь в свежую плоть. Она никогда не задумывалась о чувствах Наён, всё случившееся с Юнги она приняла как данность.       Яся побрела, разбитая и подавленная, в раздевалку для персонала. Неспешно переодевшись, она вышла из здания больницы и решила остановиться, чтобы покурить. Место курения для персонала находилось с торца здания. Девушка кинула рюкзак на скамейку и достала из кармана куртки пачку сигарет. Сколько она там лежала, неизвестно. Яся курила редко и только в минуты сильной задумчивости. Первая затяжка не дала привычного расслабления, только докурив сигарету до середины, девушка почувствовала, что напряжение начинает отпускать.       Неожиданно из-за поворота появился силуэт мужчины. Яся подняла голову, чтобы поприветствовать подошедшего человека.       — Вас не так-то легко найти, — сказал мужчина.       — Доктор Он, не ожидала вас увидеть, — Яся привстала, чтобы поприветствовать врача.       — Я думаю, наедине мы можем называть друг друга более неформально.       — Если вам так будет удобнее, я не против.       — Можно на ты?       — Да, — согласилась Яся.       — Называй меня Сону, — улыбнувшись, сказал мужчина.       — Хм… ко мне можно обращаться Яся или Сурен, если сложно произносить первое имя.       — Как тебе нравится, так и буду называть.       — Тогда Сурен, все называют меня здесь.       — Но тебе не нравится?       — На прошлом месте работы меня все называли Яся, а здесь Сурен. Просто непривычно.       — Хорошо, Сурен. Это имя действительно более привычное.       Яся улыбнулась в ответ.       — Твоя смена закончилась? — продолжил Сону.       — Да. Задержалась из-за разговора… Эм… С приятельницей… Она заболела, — Яся всё никак не могла подобрать слова, чтобы описать свои отношения с Наён.       — Вирус подтвердили?       — Да, но мест нет. Она сидит дома, и ей страшно.       — Эта неизвестность пугает. Непонятно, сколько это ещё продлится.       — Угу… — пробурчала Яся. — Ты тоже попал по распределению?       — Я сам вызвался, — ответил мужчина.       — Но почему?! — в недоумении спросила Яся.       Мужчина отвёл глаза в сторону, намеренно избегая прямого взгляда девушки.       — Решил, что лучше работать, чем сидеть дома и бояться неизвестности. Тем более из-за вируса большинство операций отменили, но экстренные и плановые всё равно остались.       — Ясно, об это я не подумала, — Яся потушила окурок и бросила его в урну. — Мне уже пора уходить. Ты только пришёл на смену?       — Нет, тоже закончил. Ты на автобусе, или за тобой заедет господин Мин?       — На автобусе, — от упоминания Юнги у девушки неприятно защемило в груди.       — Могу подвезти тебя, — ненавязчиво предложил Сону.       — О! Наверное, это будет неудобно, — сконфуженно ответила девушка.       — Вовсе нет, — улыбнувшись, ответил мужчина.       — Тогда я соглашусь, — в ответ улыбнулась девушка.       Мужчине пришлось вернуться в больницу для того, чтобы забрать свои вещи. Яся же осталась ждать его у входа. Люди медленным потоком входили и выходили из главного здания. Девушка отстранённо наблюдала за этими перемещениями. В мыслях она была словно не здесь, разговор с Наён на повторе звучал в её голове. Постоянный круговорот мыслей сводил с ума, на мгновение она потеряла равновесие и пошатнулась. Её сразу же подхватили чьи-то заботливые руки.       — Как ты себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросил Сону.       — А! Я слишком утомилась, — Яся аккуратно высвободилась из объятий мужчины, — нужно отдохнуть.       — Тогда поехали скорее. Моя машина рядом, — Сону отступил на шаг, смущённый этой ситуацией.       Яся направилась по указанному Сону направлению. Автомобиль действительно был припаркован рядом в главным входом. Сев на переднее пассажирское сиденье, девушка прикрыла глаза.       — Скажи свой адрес.       Девушка приоткрыла глаза и назвала адрес. Машина тронулась. Мягкое движение автомобиля успокаивало, и Яся стал проваливаться в сон. Она пыталась бороться с сонливостью. Подумала, что не хватало ещё вырубиться в машине Сону. Это уже становится паттерном её поведения. Потерять сознание в машине мужчины и принудить его заботиться о себе. Яся ухмыльнулась мыслям.       За окном мелькали пустынные улицы. Город как будто вымер. На дорогах практически не было машин. Сону незаметно поглядывал на Яся. Заметив это, девушка решила не обращать на это внимания, возможно, мужчина опасался, что ей опять станет нехорошо.       — Чему ты улыбаешься? — Сону всё же заметил реакцию девушки на мысли.       — Просто своим мыслям, — ответила Яся, — у меня стойкое чувство дежавю. Но совершенно точно подобного в моей жизни не было.       — Может, это опыт прошлых жизней? — улыбнувшись, спросил мужчина. — Я читал, что дежавю — это воскресшая память реинкарнаций.       — Тогда это печально, если я уже не первую жизнь работаю медиком. Совсем никакого разнообразия.       — Ха-ха, — Сону сдержанно засмеялся. — Мы почти приехали.       Машина плавно остановилась у подъезда дома Яси. Вздохнув, она отстегнула ремень безопасности и, повернувшись к мужчине, сказала:       — Спасибо, что подвёз.       — Не за что, — Сону тихо улыбнулся. — Кхе, можешь мне дать свой номер?       — Почему бы и нет, — Яся потянулась за телефоном. — Тогда ты тоже свой оставь.       Они обменялись номерами. Ещё раз поблагодарив Сону за помощь, она вышла из машины и поднялась к себе в квартиру.       Сахарок, тихо мурлыкая, встретил хозяйку. Сил совершенно ни на что не осталось. Девушка скинула одежду и, не надевая домашнюю, рухнула в кровать. Слёзы потекли из глаз, уже ничем не сдержанные. Чувство вины и тоска по Юнги грузным камнем легли на сердце, как и вина перед Наён давила, не позволяя сделать вздох. Неверное решение Яси повлекло за собой необратимые последствия. Она и раньше корила себя за то, что проявила слабость и осталась в доме Юнги, а теперь это привело к тому, что она не мыслит жизни без него. Попытки убежать от решения их конфликта ни к чему не привели. Она буквально лбом упёрлась в стену. Ничего не решалось само собой, но и сделать она тоже ничего не могла. В последнем разговоре с мужчиной Яся необдуманно сказала, чтобы он подумал над тем, нужны ли им отношения. От мысли, что он может принять решение больше не продолжать их связь, всё сжималось внутри. Своими действиями она оттолкнула его ещё больше.       Яся захлестнула жалость к себе. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которая потерялась в огромных просторах степи. Как в детстве, когда она выходила из юрты полюбоваться звёздами. Одиночество было физически ощутимо. Сейчас же, находясь в Сеуле, её поглотили те же чувства. Здесь, в своей кровати, она снова была одна, не было никого рядом, кто мог просто утешить её словом. Родственные отношения внутри семьи давно потеряли какую-либо опору. Когда её отправляли учиться в Улан-Батор, от неё словно избавились, так как она не вписывалась в привычный уклад жизни. Несговорчивая, но острая на язык девочка не смогла прижиться в семье кочевника, где подобные черты характера воспринимались больше как недостаток, нежели особенность. Ни у кого не было ни времени, ни желания вникать в сложную личность Ядамсурэн.       Яся тихо плакала, пока глаза не начали слипаться, и она медленно уснула. Сумерки начали сгущаться над безлюдном городом.