YOU ARE MY SOULMATE2

      Месяц назад.       Дверь захлопнулась, и за ней скрылся Юнги. Он ушёл, не оборачиваясь. Яся села на диван в маленькой гостиной, которая также служила столовой и кухней и много ещё чем в её небольшой квартире, и не знала, как дальше быть. Её ошеломило поведение мужчины, она никогда не видела его в таком состоянии. Об одном упоминании коллеги девушки Юнги словно слетел с катушек. Он разозлился из-за несущественного обстоятельства и с лёгкостью подвёл итог их отношений, решив, что она будет счастлива с доктором Он. Юнги буквально вынудил её сказать, чтобы он уходил, и, услышав желаемое, ушёл.       Они никогда открыто не обсуждали свои чувства и отношения, только однажды Юнги вскользь задал вопрос, являются ли они парой. Тогда Яся перевела всё шутку, и этот эпизод забылся. Для неё это оказались первой серьёзной и долгосрочной связью с мужчиной, но оказалось, это было так только лишь для неё. Вследствие последних событий Яся вновь вспомнила тот случай и задумалась, осталось ли всё по-прежнему или это новая реальность, в которой ей теперь нужно жить одной. Попытаться решить проблему сейчас не имеет смысла. Ни Юнги, ни Яся вразумительно ответить не смогут, определённо не после свежей ссоры. Девушке было непонятно поведение мужчины, и, как себя вести в подобной ситуации, она тоже не знала. При Юнги она никогда не выделяла доктора Он и честно сказала ему об интересе мужчины. Ей было настолько безразлично его внимание, что она даже не задумывалась, что для мужчины это болезненно. Первое желание было просто уйти от решения, возможно, это и окажется верным действием, но внутри всё сжималось от одной мысли, что она больше не увидит Юнги.       Яся наконец встала и убрала полупустые стаканы, вымыла их, расставила в навесном шкафу. С завтрашнего дня она должна приступить к новым обязанностям. От неизвестности страх накатывал, и в судороге всё сжималось внутри. Чтобы как-то успокоиться, она стала собирать вещи для работы, аккуратно складывая в рюкзак. Это заняло не больше получаса. Наконец необходимое было приготовлено и уложено в рюкзак, ничего больше делать было не нужно. Девушка оглядела свою квартиру и, убедившись, что всё лежит на своих местах, ушла в зону спальни. Укутавшись в одеяла с головой, она попыталась уснуть. Спасительный сон пришёл сразу же. Она долгое время ворочалась, эпизоды последней встречи с Юнги вставали перед глазами. Всё же, провалившись в тёмную бездну сна, Яся забыла о своих печалях, только с наступлением утра и звонком будильника всё вернулось на круги своя. Она нехотя встала с постели, сразу же её заправила и прошла в ванную. Закончив все сборы и проверив перед уходом миску кота, она вышла за порог навстречу новому дню со своими тревогам.       В пять часов утра к остановке возле её дома подъехал автобус, который забирал сотрудников госпиталя со всего города. Яся зашла в салон и села в самый конец автобуса. Машина мягко тронулась и поехала по маршруту. Уже ближе к шести наполненный сотрудниками автобус подъехал к больнице, и медленной вереницей люди стали выходить.       Всех собрали в приёмном покое для дальнейших инструкций. Люди сбились группами, кто-то был знаком друг с другом, Яся стояла в стороне от всех, так как никого не знала. В отделении хирургии она начала работать относительно недавно и не успела с кем-то сблизиться. Через несколько минут вышел глава отделения скорой помощи и, прокашлявшись, привлёк общее внимание.       — Коллеги! Прошу внимания! Вы были отобраны для первой линии борьбы с неизвестным заболеванием. Для этого было выделено и изолировано отдельное крыло. Всех больных с симптоматикой будут переводить к нам для дальнейшего наблюдения. Те из вас, кто имел опыт работы в скорой помощи, первоначально будут направлены на эту работу, затем мы проведём ротацию. Для защиты вашего здоровья были разработаны профилактические меры. Все средства защиты будут выданы вам непосредственно вашими кураторами. На этом всё. Просьба всех подойти к стойке регистрации, вам сообщат, к какой работе вас определили.       Яся, вздохнув, направилась в указанное место. Она получила распределение одна из первых. Это стала карета скорой помощи, далее ей выдали защитный костюм из белого нетканого материала с капюшоном, очки и набор масок, которые нужно было менять каждый час. Всё это вселяло тревогу. Кураторы проинструктировали касаемо контактов с другими людьми и распространении информации. Сразу же после лекции на телефон Яси стали настойчиво поступать звонки от Юнги. Она поставила его на беззвучный режим, чтобы не обращать на него внимания и не искушать себя соблазном взять трубку, чтобы услышать голос мужчины. Она всё ещё пребывала в растерянности и не понимала, что ему говорить и как себя вести. Продолжать общение в прежней манере было неприемлемо, но и решения не было. Только когда звонки настойчивой чередой стали повторяться один за другим, она взяла трубку и сказала то, что говорили на лекции, а именно, что им нельзя сейчас видеться, какое это время продлится, она тоже не знает. Юнги просил прощения за вчерашнее поведение, и это уже было не в первый раз, когда он извинялся после своей бурной реакции. История повторялась вновь и вновь, стоило внешним факторам коснуться их внутреннего мира. Напрашивалась мысль, настолько ли крепки их взаимоотношения, если даже тень третьего человека приводит к таким трагичным последствиям. Может, Яся сама виновата в том, что Юнги так реагирует? Её уединённый образ жизни и отсутствие каких-либо знакомых приучили Юнги, что рядом никого нет. Появление другого мужчины так фатально отразилось на них. Юнги сказал в тот вечер, что действительно думал, имеют ли значение его извинения? Потребовав от Юнги обещание не искать её, она положила трубку и направилась к машине. Бригада скорой помощи в её смене состояла из двух человек, её и водителя. У Яси были чёткие инструкции, как диагностировать пациентом и с какими симптомами необходимо изолировать. За сутки первой смены она привезла в изолированный блок около тридцати человек и передала сотрудникам, которые проводили контрольную диагностику. Никто из привезённых ею людей не вернулся домой, всех оставили для дальнейшего наблюдения.       Первые сутки оказался самыми тяжёлыми. Домой она вернулась рано утром, от усталости в голове не осталось ни одной мысли. Это было самое желанное состояние. Неизвестность и страх в глазах людей навевали ужас, который, казалось, передавался по воздуху, как и неизвестная болезнь.       Приняв душ, она сразу же рухнула в кровать и забылась сном на сутки.       В полночь следующего дня её разбудил звонок Юнги. Опять она не сразу решилась ответить на звонок, но в последний момент передумала. Он говорил заплетающимся языком и явно был пьян. Юнги объяснил, что скучает и сожалеет о происшедшем. В ответ Яся обошлась размытыми фразами. Это насторожило мужчину, и он напрямую спросил, хочет ли она всё ещё его видеть. Девушка ответила, не скрывая истинных чувств. Это было слишком много для неё. Слишком много событий, слишком много чувств. Яся попросила Юнги оставить всё как есть и подумать, нужно ли ему всё это, и, не дав ему ничего сказать, закончила разговор.       На следующее утро она вернулась в центр и всё повторилось, как в предыдущий рабочий день, а за ним и последующие. Эпидемия набирала обороты. С каждым днём она всё больше и больше привозили людей в центр, и никто не возвращался, появилась статистика смертности. Основной персонал был неразговорчив и угрюм, люди избегали лишний раз контактировать друг с другом. Яся всегда была малообщительна и особого дискомфорта для себя не заметила, но тягостная атмосфера давила даже на неё.       Большое количество работы и суточные смены оказались спасительны для неё. Приходя домой, она просто валилась с ног и засыпала крепким сном. Это помогало реже думать о Юнги и о размолвке между ними. Решить проблему для себя она не могла, поэтому решила избегать её всеми возможными способами. И у неё это хорошо получалось, пока жизнь не столкнула её лоб в лоб с последствиями их отношений.       Когда она в очередной раз вышла на суточную смену, на пульт диспетчера поступил вызов. Сотрудник передал данные, уже стандартно прозвучало направление, у пациентки были симптомы заболевания вирусом Ковид-19, и Ясе необходимо было это диагностировать. Для внутреннего пользования ввели в виде эксперимента экспресс-тесты, которые использовали для первичной диагностики, пока ожидается результат лабораторного исследования.       Увидев адрес вызова, Яся не придала особого значения, только в сознании всплыло, что, кажется, в этом районе раньше жил Юнги. Сильно насторожилась она, только когда дом по адресу в вызове, к которому они подъехали, оказался бывшим домом Юнги. Консьерж открыл дверь, даже не спрашивая, в какую квартиру они направляются. Увидев человека в полностью белой закрытой одежде, в маске и очках, он встал со своего места и растерянным взглядом посмотрел вслед девушке.       Яся в глубине души надеялась, что вызов поступил из другой квартиры, ведь богатые болеют так же, как и бедные. Когда она поднялась на верхний этаж и подошла к уже знакомой двери, последние надежды исчезли. Это была старая квартира Юнги. Место, куда он принёс её без сознания и заботился на протяжении недели. Ей пришлось долго звонить в дверь, и, когда она уже собрались уходить, её открыли. На пороге стояла бывшая подруга Юнги. Она была бледная и истощённая. Она сразу же узнала Ясю, несмотря на костюм и закрытое лицо.       — Видимо, ты моё проклятье! — прохрипела женщина. — Во всём Сеуле не нашлось другого медика, и прислали тебя?       — Я не выбираю вызовы, на которые нужно ехать, — сухо ответила Яся.       Женщина что-то хотела сказать, но начала сильно кашлять и еле стояла на ногах. Яся протянула руку, чтобы помочь удержаться, однако та отстранилась.       — Это не самое подходящее время для проявления гордости. Я помогу тебе, и, возможно, ты больше не увидишь меня.       — Хм… Я не хочу, чтобы ты даже прикасалась ко мне, — брезгливо сказала женщина.              — И что ты этим добьёшься? Я уйду, на новый вызов к тебе могут приехать нескоро. Прекращай дурить, — Яся начинала злиться, такая принципиальность была ей непонятна.       — Чёрт! — женщина никак не могла переступить через себя.       Яся поднесла к глазам планшет, где были отражены данные пациента.       — Ли Наён, двадцать семь лет, симптомы: высокая температура, боль в груди, сильный кашель, частичная потеря обоняния. У тебя все шансы диагноза Ковид-19. Мне продолжать?       — Это может быть просто простуда, — не уступала Наён.       — Может быть, но мы этого не узнаем, пока я не осмотрю тебя.       — Будь ты проклята, стерва! — женщина отошла от двери, пропуская Ясю в квартиру.       — Я уже проклята, раз вызов попал именно ко мне.       Яся зашла в прихожую и оглядела всю квартиру. Здесь ничего не изменилось. Вся мебель и предметы интерьера остались без изменения, даже диванные подушки были те же. Яся так хорошо их запомнила.       Они прошли в хозяйскую спальню. Яся топталась у двери.       — Что стоишь там? — окликнула её Наён. — Словно первый раз здесь.       — Я никогда не заходила в эту часть дома, — честно призналась Яся.       — Можешь не врать. Я не верю ни одному твоему слову, — с горечью ответила женщина.       — Мне нет смысла врать. От того будешь ты ко мне хорошо относиться или плохо значения нет.              — Хочешь сказать, что не спала с ним здесь?       — Когда была в твоём доме, нет, — без утайки ответила Яся.       — Ты врёшь, — голос Наён стал неуверенным.       — Как хочешь, — Яся пожала плечами.       Она наконец вошла в спальню и подошла к кровати, ожидая, когда Наён ляжет.       — Каково это — спать с мужчиной и знать, что у него есть другая женщина? — продолжала наступать Наён.       — Я не знаю, когда мы переспали в первый раз, вы уже расстались.       Наён с ненавистью посмотрела в глаза Ясе.       — Ты специально меня изводишь? Какая же ты дрянная, — сквозь зубы проговорила женщина.       — Не задавай вопросов, ответов на которые не хочешь слышать, — сухо ответила Яся. — Мне нет никакого удовольствия тебя изводить. Сейчас я осмотрю тебя, сделаю тест, если потребуется, отвезу в больницу и забуду о тебе.       — У тебя ещё и сердца нет, — парировала Наён.       — Может быть, ты права.       — Хм… — женщина произнесла непонятный звук и затем задохнулась в кашле.       — Не трать силы на ненависть ко мне. На мне это всё равно никак не отразится, думай о себе.       — Не учи меня! — попыталась огрызнуться женщина.       — Определись, я тебя извожу или учу. Мне нужно понимать, как дальше строить диалог.       — Пошла к чёрту!       — Обязательно! — пробурчала Яся.       Дальше осмотр проходил в молчании. Девушка замерила пульс, измерила давление, осмотрела горло и лимфоузлы и в заключении сделала тест. Результат оказался положительным.       — У тебя Ковид-19. Нужна госпитализация, — сказала Яся.       Глаза Наён наполнились слезами, нижняя губа начала трястись.       — Я не хочу, — прошептала она.       — Это необходимо, — настаивала Яся.       — Я боюсь. Я очень боюсь больниц, — Наён растерянно посмотрела на девушку.       — Наён, не будь дурой. Возможна угроза твоей жизни.       — Нет, я не хочу.       Яся смотрела на Наён и искренне удивлялась перемене, произошедшей в женщине. Вся её ненависть и язвительность испарились, она съёжилась от страха и как будто стала меньше. Наён плакала, вытирая слезы рукавом пижамы.       — Из-за болезни у тебя еще рассудок помутился? Тебе может понадобиться вентиляция легких! Ты можешь не дождаться помощи! Я ехала к тебе почти час.       — Я… я не хочу… не хочу, — как заведённая, повторяла женщина.       — Ты не можешь отказаться! — Яся пыталась настойчивостью переубедить женщину.       — Могу! Я могу отказаться от помощи!       — В обычное время! Не когда пандемия!       — Убирайся! — закричала Наён.       — Так! Это уже слишком! Ты понимаешь, что жизнью рискуешь?       — Да! — кричала женщина.       Яся была в ужасе, такой истерики она не ожидала. Как можно намерено отказываться от помощи и рисковать своей жизнью?       — Замолчи! — гаркнула Яся. — Никуда я не уйду.       Наён замолчала и заплаканными глазами смотрела на фигуру в белом комбинезоне.       — Я сейчас позвоню в отделение и спрошу дальнейшие инструкции. Ты живёшь одна?       — Да, — пробормотала Наён.       Яся вышла из спальни и уже в гостиной набрала номер телефона своего куратора, чтобы проконсультироваться. Оказалась, что даже если бы Наён захотела ехать, мест в госпитале уже нет. Были даны новые инструкции, что теперь забирают только тяжело больных, остальные должны находиться дома в изоляции.       — На твоё счастью или беду, мест нет. Ты должна оставаться дома.       Взгляд Наён моментально просиял.       — Итак! Ты должна чётко следовать инструкциям. Не выходить из дома ближайшие две недели. Сейчас я возьму кровь на анализ и позвоню, как будут результаты.       — Разве то, что ты сейчас сделала, не подтверждение диагноза?       — Во-первых, я не врач, чтобы ставить диагноз, а во-вторых, чтобы тебе выдали лекарства, нужны лабораторные анализы.       — Я забыла, что ты медсестра.       — Я фельдшер, но не напрягай голову, а то лопнет!       — Не смей мне грубить!       — Я приеду через несколько дней проверить, не померла ли ты здесь, — ответила Яся, намеренно игнорируя выпад Наён.       — Даже не надейся!       — Вот и сконцентрируйся на этом. Через неделю я сделаю повторный тест. Сейчас я сделаю укол жаропонижающего, старайся больше спать и пей воду.       Из раскрытого чемодана она достала ампулу жаропонижающего и сделала укол. Наён пришлось повернуться на бок и спустить штаны. Яся даже хмыкнула, женщина всё это делала с лицом полного пренебрежения.       Уже выйдя из квартиры, Яся осмотрела холл. Картина, как она выбегала из этой квартиры, когда Наён неожиданно вернулась, предстала в красках. Этот вызов вымотал её эмоционально. Осталось вернуться на станцию и сдать кровь в лабораторию. На планшет уже пришли новые. Всё повторялось по кругу.       Вернувшись поздно вечером в приёмный покой после очередного выезда, она нашла карту Наён и посмотрела результаты. Ковид-19 был подтверждён. В карте был указан контактный телефон. Яся набрала номер.       — Алло, — ответил хриплый женский голос.       — У тебя Ковид. Тебе уже звонили? — без предисловий начала Яся.       — Нет. Так быстро сделали анализы?       — Лаборатория работает круглосуточно.       — Что мне делать? — в голосе женщины была безысходность.       — Всё то же самое, что я тебе сказала. Утром я привезу тебе лекарства.       — Почему ты так печёшься обо мне? Совесть мучает? — спросила Наён.       — Ничего подобного. Твоя ненависть даёт мне заряд сил, — съязвила Яся.       Наён, ничего не сказав, бросила трубку. Девушка ещё послушала гудки и тоже положила трубку. Она сделал пометку, что пациент осведомлена о диагнозе, и пошла к дежурной медсестре, чтобы взять все необходимые лекарства.       Опять стоя возле двери Наён, она нервно сжимала пакетик с жаропонижающими и витаминами.       — Это опять я, — сказала Яся, услышав копошение возле двери. — Открывай!       Дверь медленно открылась.       — Заходи, — прохрипела Наён.       — Мне нельзя заходить. Я оставлю пакет с лекарствами у двери, забери, как я уйду. Там есть инструкция, как пользоваться.       — Ещё вчера ты готова была выволочь меня, а теперь не хочешь заходить.       — Моё желание здесь не играет никакой роли. Я так должна действовать по отношению со всеми и только у тебя спецдоставка. Скорая не занимается развозом лекарств.       — Я польщена.       — На пакете я написала свой номер, если станет плохо и скорая будет долго ехать, позвони мне. Ну или просто будет страшно.       — Хм…       — Послушай, я пытаюсь тебе помочь, ненавидеть меня будешь, когда выздоровеешь.       — Хорошо, — после недолгого молчания Наён сказала: — спасибо.       — Не за что, это всё, что я могу сделать.       Не дождавшись ответа, Яся ушла в сторону лифтов. За спиной она услышала, как Наён взяла пакет и закрыла дверь.