Между жизнью и смертью

      Мокрые, глубокие поцелуи, разбавляли тишину пространства. Тихие стоны приятно ласкали слух. Едва ощутимые касания кончиков пальцев к горячей коже были похожи на лёгкие прикосновения крыльев бабочек. Чонгук оторвался от губ Кима и, опустив открытые ладони на голую грудь своего гражданского мужа, надавил на неё, заставляя лечь. — Поза наездницы в твоём исполнении потрясающая, — произнёс Тэхён и посильнее сжал в руках задницу Чона, распаляя того сильнее. — Знаю, — сказал на выдохе, ритмично опускаясь на член.       Хлюпанье смазки и шлепки влажных тел друг о друга разбавляли мелодию стонов и тяжёлого дыхания. Хорошо, что в каждой комнате была звукоизоляция, благодаря ей можно было не сдерживать себя, не затыкать друг другу рты и не бояться быть услышанными людьми, которые спали по обе стены их спальни.       Приподняв Чонгука за бёдра, Тэхён вышел из него и поднялся. — Становись в коленно-локтевую, — сказал Тэхён. Пока Чонгук менял своё положение, он открыл флакон смазки и выдавил прохладную жидкость себе на ладонь. — Послушный, — прокомментировал Ким, улыбаясь и обводя взглядом открывшийся ему вид.       Если его мужчина не прекраснее всего, что существует на этой планете, то тогда ничего прекрасного в этом мире вообще не существует. Крепкое и подтянутое тело, твёрдые мышцы рук и ног, точёный пресс, широкая спина, мощные бёдра и подтянутая округлая задница, растраханная в данный момент, — всё это возбуждало Тэхёна до боли в паху. Восхитившись невероятным телом любимого человека, Ким оставил короткий поцелуй на копчике и пристроился сзади. Он заполнил Чонгука снова, вызывая протяжный и слишком сладкий для слуха Кима стон.       Крепко сжимая одной рукой бедро Чона, Тэхён активно вбивался, даруя тому моменты наслаждения. Мокрой от смазки и свободной ладонью Ким обхватил член Чонгука и задвигал ею в ритм толчкам, доводя мужчину под собой до исступления.       С каждым шлепком и движением руки Чонгук стонал громче. — Тэ… — выдохнул он, упав лицом в подушку. — Сожми сильнее, — попросил, ощущая скорое достижение оргазма.       Тэхён, услышав его, сжал член в руке сильнее. — Вот так, — простонал Чонгук, закатывая глаза от удовольствия. — Вот так, Тэ.       Ким, предчувствуя скорую разрядку, ускорил свои движения. Сделав около семи резких толчков, Тэхён, оставаясь внутри, со стоном излился в презерватив. Бёдра Кима перестали двигаться, но рука продолжала работать, доводя Чонгука до финала.       Достигая пика, Чонгук особо сильно сжал в руках кончики подушки, в которую сам же уткнулся лицом. Тэхён почувствовал, как сперма брызнула ему на руку, а следом услышал, как его имя протяжно прозвучало из родных уст.       Тэхён покинул тело своего мужчины, снял использованный презерватив и, завязав его, выбросил в мусорное ведро, что стояло рядом с кроватью. Он завалился на спину и схватил несколько салфеток с прикроватной тумбочки, вытер руку от спермы и повернул голову к Чонгуку. Тот растёкся на кровати: лежал с прикрытыми глазами и с блаженной улыбкой на губах. — Хорошо-то как, — озвучил Чонгук и потянулся к Тэхёну за поцелуем. — Ещё бы проспать сутки — вообще идеально бы было. — Никаких спать, — сказал Тэхён и коснулся его острого плеча, чтобы прикусить выпирающую кость. — У нас есть десять минут, чтобы поваляться, а потом в душ и готовить завтрак. У нас гости, — напомнил. — Вот скажи, — медленно выговорил слишком расслабленный Чонгук, — они не могли поехать в отпуск в Ирландию, Японию или Австралию? Почему все выбрали нашу деревушку?       Тэхён негромко засмеялся на бурчание Чона.       Их друзья, а точнее все участники группы, изъявили резкое желание приехать к ним на весь остаток лета и отдохнуть в глуши от громкой суеты Сеула. К тому же все безумно хотели познакомиться с Инимой, о которой узнали из интернета, а не от самих папаш. Да и провести время всемером каждый безумно сильно желал, ведь спокойного совместного времяпрепровождения у них не было давно. Поэтому, едва их маленькая семья вернулась из Парижа, все участники развалившейся группы стояли у них на пороге с большими чемоданами и с горой пакетов подарков в руках. — Не ной. Сам ведь скучал по ним и приглашал к нам. — Эх, — выдохнул Чонгук, — ладно.       Вообще, когда ребята приехали к ним, а произошло это неделю назад, решили, что готовить все будут по очереди, ну, или доставка. Только с доставкой сложновато, поэтому зачастую они готовили поочерёдно. Сегодня как раз была очередь Тэхёна с Чонгуком.       На дворе лето в самом разгаре — июнь в этом году безумно радовал своим теплом. Особенно хорошо находиться в это время в горах рядом с озером, куда в любой момент можно пойти искупаться и освежиться.       Глобально у них ничего не поменялось. В жизни лишь стало больше спокойствия и тишины. Их всё ещё громко обсуждали в сети, в частности из-за возвращения в музыку, но в сеть заходил только Чонгук и только утром, чтобы почитать главные новости и не терять связь с окружающим миром. Тэхён же практически не появлялся в сети, чувствовал, что ещё не готов, поэтому то, что нужно было знать, он узнавал от Чона. Да и в целом Тэхёна мало интересовало то, что происходило вне стен их дома и семьи.       Родители Чонгука прилетали за это время дважды: чтобы отдохнуть и провести время с детьми — стремительная карьера забрала у них семейное время, и теперь они пытались наверстать упущенное.       Что касалось их деятельности, то они вернулись к музыке. В доме обустроили комнату под студию, и теперь они создавали свои шедевры, не выходя из него. Всё-таки творчество для них — это жизнь. Пусть они не будут проводить концерты, но выпускать музыку для своих поклонников они продолжили.       Инима целыми днями готовилась к школе: подтягивала математику, а также продолжала учить корейский. Девочка уже научилась строить более длинные предложения и могла даже разговаривать на тему себя, семьи и своих предпочтений.       Последнюю неделю Инима получала слишком много внимания к своей персоне — для неё это было непривычно. Её задарили подарками, окружили вниманием, завалили вопросами и, к тому же, заняли всё её свободное время: с Юнги девочка собирала пазлы, с Намджуном смотрела сериалы на английском, с Чимином постоянно пела, с Джином дурачилась, а с Хосоком танцевала. Друзья занимали каждую минуту их ребёнка, но важно, что Иниме всё нравилось. Перед сном, она очень возбуждённо рассказывала о своих впечатлениях. Манера её речи очень забавляла мужчин: малышка разговаривала, смешивая английский и корейский вместе, когда эмоции били через край. Каждый, кто слышал такой поток смешанной речи, умилялся и считал это милой изюминкой.       В их личных отношениях всё замечательно. Больше не было никаких секретов и утаённых проблем. Теперь всё делилось на двоих. Безусловно, всё было не так идеально, как хотелось бы: они изредка ссорились — но это обычная бытовуха, ничего сверхразрушающего. — Доброе, — бросил сонный Мин, войдя на кухню. — Доброе, доброе, — ответил Тэхён и поставил на стол две кружки кофе. — Ты чего так рано?       На часах было всего лишь шесть утра. Швейцария уже проснулась: солнце поднялось над горизонтом, утренняя роса высыхала, петухи уже давно отпели своё, а воздух начал понемногу нагреваться. — Сейчас ещё Хоба спустится, — проговорил Юнги, намекая на ещё две чашки кофе. — Не уверен, что он будет его пить, — со смешком отозвался Чонгук.       К старушке Стефании, к которой Чон с Кимом ходят за молоком и свежими домашними продуктами, приехала внучка, так Чон Хосок теперь каждое утро к ним наведывается и кофе пьёт, а вечером заходит к ним на чай. Ну, и по несколько раз на дню, замечая старушку либо же её внучку за забором, окрикивает, спрашивая: не нужна ли им помощь. — Ждите его скорый переезд сюда, соседями будете, — хриплым ото сна голосом заговорил Джин, спустившийся со второго этажа. — Да что вам сегодня не спалось-то? — бурчал Тэхён. — Да петухи орали, — вклинился Нам. — Так у них в комнате вроде звукоизоляция, — бросил Мин, и сам же посмеялся со своей шутки. — Не ценители вы юмора, — выдал вердикт Юнги. — Как вы можете здесь высыпаться? — спросил Намджун, самостоятельно делая себе бодрящий напиток и возвращая ход разговора. — Окна закрывать нужно, — дал рекомендацию Чонгук.       Им вначале понадобилось несколько месяцев, чтобы привыкнуть к немного затворническому образу жизни. После стольких лет прожитых в суматохе, бешеном ритме, шуме и гаме, небоскрёбах и холодном бетоне, медлительность, тишина, нарушаемая только утренними петухами, горы и природа — сначала положительно повлияли. Казалось, они обрели свой оазис. Но спустя время наступил период, когда появилась тоска по былому образу жизни. Было ощущение, что они слишком медленно живут, в связи с этим наступил период апатии, когда положительные эмоции от эмиграции прошли и наступила скука. Благо со временем у них появилась Инима, которой они начали посвящать своё время, а также творческая деятельность. Кстати, теперь они стали больше путешествовать — не по работе, а чтобы отдохнуть, показать Иниме мир и самим насладиться прекрасными странами, чего им не удавалось сделать во время карьеры айдолов.       Следом на кухню пришла сонная и растрёпанная Има. Девочка забралась на свободный стул и схватила яблоко из фруктовой тарелки. — А где арахисовая паста? — поинтересовалась та, не заметив пасту на прежнем месте. — Так-с, — цокнул Тэхён и выхватил яблоко из рук дочери, — яблоки потом, сначала нормальный завтрак.       Инима что-то тихо пробурчала про то, что её морят голодом, и потянулась за стаканом воды.       Тарелки и приборы были расставлены на столе, напитки потрясно распускали запах кофейных зёрен, наполняя столовую невероятным ароматом, еда дожидалась, пока хоть кто-то начнёт есть, а все гости и постоянные жители расселись по местам. В этот момент в доме прозвучал звонок. — Это кто? — спросила Има, всё ещё сонно моргая глазами. — Это, наверное, Мия, — подорвался Хосок. — Я же утром не пришёл.       Чон Хосок сорвался с места. Остальные не думали его ждать — каждый хотел начать утреннюю трапезу, — но Вселенная была не на их стороне. — Тэхён! — позвал его Хоби. — Иди сюда! Тут к тебе.       Ким неохотно поднялся с насиженного места и поплёлся в коридор. Инима слезла со стула и пошла следом за ним. Девочке было любопытно, кого же там принесло к ним с самого утра.       Поскольку ворота Хосок открыл, Тэхёну оставалось только отворить входную дверь. Положив руку на дверную ручку, мужчина без особого интереса надавил на неё и, открыв дверь, попал в прострацию. За порогом их дома стояли сразу четыре нежданных человека, и если двух из них Тэхён всегда рад был видеть, то на оставшихся двоих он не знал, как нужно реагировать. Сейчас мужчина и взволнован, и шокирован, и потерян. — Бабуля! — подпрыгнула Има, бросаясь на шею радостной Чон Миндже.       Иниму семейство Чон приняли как собственную внучку. Они по возможности приезжали, чтобы проводить время с ней, налаживать контакт и располагать к себе. Звонили регулярно, постоянно интересуясь, как Има привыкает к новой обстановке и жизни. Има особо сильно любила проводить время вместе с ними.       Родители Кима стояли в стороне и не торопились прерывать объятия Чонов с девочкой и самим Тэхёном.       Линсу, подняв Иму на руки, негромко произнёс, прежде чем покинуть прихожую: — Вы поговорите здесь.       Чоны закрыли за собой дверь в прихожую, и Тэхён неловко отодвинулся от входной двери, пропуская родителей внутрь, чтобы те не стояли за порогом. — Думаю, наше появление слишком неожиданное… — начала Бора. — Думаю, тебе не совсем комфортно видеть нас в своём доме после всех сказанных тебе слов и нашего поведения… — говорила женщина медленно и с паузами, стараясь правильно подобрать слова. — Прошло много времени, и мы очень много думали обо всём, и… Можем ли мы надеяться на твоё прощение? — Мы, как родители, — решил дополнить слова супруги отец, — должны принимать тебя таким, какой ты есть, и поддерживать тебя во всём. К тому же это твоя жизнь, и только тебе решать, как её строить. — Мне, как матери, стыдно, что нас не было в твоей жизни в самые трудные моменты, и что ты не получал от нас никакой поддержки…       Тэхён слушал их внимательно. Честно, он не думал, что когда-нибудь услышит подобное от своих родителей, но они стояли перед ним и говорили желанные слова. На душе затягивалась рана, которая вроде и не беспокоила особо, но само её наличие, мягко говоря, не позволяло чувствовать себя полноценно здоровым.       Посчитав утро не самым удачным моментом для задушевных разговоров, Тэхён прервал минуты откровений — не хотелось бы тревожить струны души с самого утра: — Давайте поговорим об этом позже, — попросил он. — Проходите завтракать, — пригласил их в дом Ким, — там уже явно заждались.       На кухне, где особенно громко шумели разговоры и кофемашина, которая делала новую порцию кофе, все с удивлением, но и с долей радости встречали новоприбывших гостей, рассаживали их на свободные места и подавали им необходимые приборы и посуду.       Сидя за огромным семейным столом, где собрались самые близкие ему люди: друзья, четверо родителей, любимый мужчина и дочь — Тэхён ощутил высшую степень счастья в своей жизни. Именно к этому он стремился: чтобы любимые люди были рядом, дарили в ответ взаимные чувства и принимали его таким, какой он есть, со всеми недостатками, проблемами, трудностями, нестандартностью и ошибками.       Наша жизнь трудна. Но следует помнить, что она состоит не только из плохого опыта, проблем, разочарований, страхов и предательств, в ней присутствуют также моменты счастья, любви, гармонии, спокойствия, радости…              P.S.: от себя и от героев хотелось бы пожелать каждому встретить такую же искреннюю любовь, поддержку и опору, как встретил когда-то Тэхён. Смотрите на мир с симпатией — и мир покажет вам свою симпатию в ответ.