Порочный октябрь

— Прикид у меня отпадный! Такого крутецкого ремня, спорим, даже у хозяина клуба не найдётся! — заявил Ян телефонному собеседнику. — Мишань, да знаю я, что металлисты золотых цепей не носят! У меня обычных куча. А кольца я типа из кастета сделал. На майке… да фигня там какая-то написана готическим шрифтом. Сам ты гот! У меня бандана с коноплёй, а не с черепами, так что не гот. Елена, женщина средних лет в сером форменном платье с белым фартуком, в очередной раз заглянула в гостиную и тяжело вздохнула. Подросток битый час трещал там по стационарному телефону и никак не мог наговориться! Ещё утверждают, будто девушки — болтушки. А Елена не может ждать весь день: за нерационально использованное время ей не доплатят. Женщина одёрнула платье и решительно вошла в центральную комнату дома с пылесосом наперевес. — А чё предки? — фыркнул Ян, вновь обращаясь к собеседнику. — Мать как раз в субботу новый фитнес-клуб открывает. Пятый в сети — полуюбилейный! Ясно, что мы там должны быть всей семьёй. Может, отец и своего шефа притащит. Только я скажу, типа горло болит, типа насморк — останусь дома, потом к вам свалю! Ёкарный бабай! Тут помехи от этой поломойки! Помехами подросток назвал звуки включенного пылесоса. Елена услышала недовольство, но молча продолжила работу. Про себя отметила, что неспроста наниматели обделили младшего сына стационарным телефоном: в гостиной хоть какой-то контроль над его болтовнёй! — Ян, подними, пожалуйста, ноги, — попросила женщина, когда пылесосила вокруг дивана. — Ещё чего! Это мой дом — где хочу, там и ноги ставлю! — фыркнул он и сполз вниз спиной по дивану, так что широко расставленные ноги выступали далеко за пределы сидения. — Да это я не тебе, Мишань, а прислуге! — А у тебя прислуга многофункциональная? — уточнил приятель. Ян отнёс трубку подальше от уха, будто желая, чтобы Елена слышала обсуждение её персоны. — Как это? — Ну, у Кольки, например, садовник с инженерным образованием, так он у них всё в доме чинит. — А у нас садовник с обычным образованием, — заметил Януш. Не признаваться же, что у них нет садовника: мать решила, что троим мужикам самим по силам ухаживать за участком в тридцать соток. — Зато поломойка, прикинь, училка! — Реально?! — поперхнулся Миша на другом конце провода. — И чё она у тебя ведёт? — Да не у меня, придурок! Она в провинции училкой была, но типа там платят копейки, типа сына на заводе сократили — вот и пошла в прислугу к нормальным людям! — Ааааа… — задумчиво протянул приятель. — А я бы нашу новую русичку заставил бы мыть полы раком! У неё такая шикарная задница! — Ага! А рядом биологичку поставить! — Ха! Для наглядной демонстрации полового размножения! — Неа, для полового воспитания, — важно произнёс Ян, громко заржал и сполз ещё ниже, так что чуть не утянул за собой телефон. Окончив уборку, раздосадованная Елена покинула гостиную. Подростки же ещё долго обсуждали внешние достоинства и недостатки своих учителей, особенно молодых. Домработница понимала, что, если пожалуется нанимателям на высказывания младшего сына, выговора ему не избежать, однако решила рассчитаться с ним за «поломойку» ещё более тонким способом. В четверг, за два дня до двух планируемых вечеринок, Елена мыла кухню, пока хозяйка дома пила утренний кофе за барной стойкой. — Марина Петровна, в последнее время меня всё чаще пугают новости, — будто случайно заметила она. — Недавно слышала по радио, что троих школьников забрали в больницу после вечеринки в ночном клубе. Один скончался, двое в реанимации. Но, надеюсь, Януш осведомлён о вреде непонятного алкоголя, а также прочих веществ, а потому не станет экспериментировать. — При чём тут мой сын и ночные клубы? Или вы на мою вечеринку в честь открытия фитнес-клуба намекаете? Так вот, там из алкоголя будет только шампанское. Французское проверенное! — жёстко заявила Марина, будто представителю санинспекции или «Потребнадзора». — Хм, а Януш хвастался, что туда не собирается, — пожала плечами домработница, смахнув пыль с кухонного комбайна. — Говорил, что в ближайшую субботу будет тусоваться на сходке то ли панков, то ли металлистов со своими приятелями. А чтобы вам не было обидно, больным прикинется… — Прикинется — заболеет… — процедила хозяйка сквозь зубы и нахмурила брови. Елена не хотела бы, чтобы подобный многозначительный взгляд был направлен в её сторону, и даже мысленно посочувствовала юному металлисту. Ненадолго, пока не вспомнила, в каких выражениях тот порой о ней отзывается. В субботу выдался один из редких дней, когда за завтраком собралась вся семья. Мать пребывала в приподнято-волнительном настроении. Ей нужно было раньше всего приехать в фитнес-клуб, чтобы проверить готовность к вечеринке в честь открытия. — Дресс-код — «глэм-кэжуал» либо спортивный, — наставляла она своих мужчин. — Мир, только не в чёрном пиджаке. В синем и джинсах — можно. — А в кожанке можно? — уточнил Костя. — Тебе — хоть без одежды! — игриво усмехнулась жена. Ян внезапно чихнул два раза подряд. — Ты не заболел? — первым встревожился старший брат. — Увы, кажется, простудился… — тяжело вздохнул тот. — Насморк и горло першит… Боюсь, мам, мне нельзя на открытие в таком состоянии. А то здоровье, спорт — а тут я сопливый… — Очень жаль, что ты заболел. В таком случае, я останусь с тобой, — неожиданно заявил отец. — Да нет, пап, не надо заморачиваться! Я сам буду лечиться! — поспешно возразил Ян. Даже слишком поспешно, как могло бы показаться опытному глазу. — Как же ты маму оставишь? Всякие слухи пойдут… — заметил Мир, который был посвящён в затею младшего брата и после долгих попыток отговорить его всё же решил прикрыть перед родителями. — Ну и пусть ходят! Чем больше слухов, тем выше популярность. Значит, больше клиентов, — улыбнулась Марина и переглянулась с мужем. — А я скажу, что явилась с новым молодым спутником. Ну, Казимир, подыграешь маме? Она приобняла старшего сына за плечи, широкие, почти как у отца — хоть на рекламный плакат фитнес-клуба помещай — но тот опустил голову и попробовал отстраниться. — Нууу… не знаю… вообще-то у меня своя девушка есть, — наконец, пробормотал парень. — Правда? Сынок, поздравляю! Что же ты молчал? Почему раньше о ней не рассказывал, не знакомил? — засыпала вопросами радостная мать. — Я как раз на вечеринке хотел вас с ней познакомить, — признался Мир. — Нашёл время! У меня же других дел сегодня полно, с разными гостями побеседовать надо. — Ты не понимаешь, Маринка, он же перед своей девушкой попонтоваться хочет! — откликнулся не менее довольный отец. — Типа: «Смотри, это клуб моей маман — значит, почти что мой!» Кстати, давно встречаетесь? — Уже три месяца… — Как быстро ты вырос, Мир! — с лёгкой грустью вздохнула Марина и поцеловала старшего в лоб, окончательно смутив парня. Януш, для которого новость брата стала неожиданностью, снова покашлял, чтобы привлечь внимание к своему болезненному состоянию. — Пап, зачем тебе со мной оставаться? Поезжай знакомиться с девушкой Мира. А я сам вылечусь! — чихнул он на последних словах. — Ну что ты! Как я могу променять родного сына на какую-то… незнакомку? Пусть сегодня мама с ней познакомится. А через недельку, Мир, позови её к нам в гости. Как раз к этому времени Ян сидеть сможет. Наверное. — В смысле?! — почти в один голос откликнулись братья. — Ты ведь заболеваешь — надо будет соблюдать постельный режим, — прямо посмотрел на сына Константин. Ян покраснел и шмыгнул «простуженным» носом, почувствовав подобный взгляд и от матери. — Ты, конечно, ловко про девушку придумал! — заметил подросток, после завтрака заглянув в комнату старшего брата. — Жаль, с отцом не прокатило! А есть та, кто тебя теперь подстрахует? — Да я не врал, — фыркнул Казимир, еле удержавшись от реплики: «В отличие от тебя». — У меня действительно девушка есть. — А чего мне раньше не сказал?! — взвился младший. — Это же личное. Прости. — Придурок! — Сам такой! — насупился Мир, хотя не умел сердиться на брата всерьёз. Ян пихнул кулаком в плечо — тот стерпел раз-другой, затем резко сгрёб младшего в охапку и шепнул в макушку: — Не передумал? — Миха и Колька идут — а я чё? Рыжий? Или больной? Или маменькин сынок? — Им наверняка не обещали по жопе за ночной клуб. Брат, конечно, был прав. Януш вспомнил, как летом уже сбегал на тусовку. Тогда отец послал за ним охранника — одного из своих подчинённых, так что подросток вышел из клуба с почётом, как важная персона. Зато дома Константин сделал младшему «физическое замечание», выраженное в двадцати шлепках ремнём, и пообещал в следующий раз выдрать по-настоящему. Подобные «замечания» Ян получал минимум через неделю. Отец почти привык, что младший не может не косячить, но ремнём держал его косяки в рамках относительного приличия. «По-настоящему» попадало всего пару раз — повторения ни за что не хотелось. А ведь сейчас, если верить Михе, намечалась не простая вечеринка, а «панк-рок-метал-мега туса», куда было приглашено полгорода крутых чуваков! Такой масштаб подогрел интерес подростка до точки кипения — впрочем, как и недовольство родителей, если узнают. — Всё равно пойду! — упрямо повторил Януш. — Ладно. Если что, вместе получим. — Тебе-то за что, Мир? — А кто твой прикид спонсировал? Первокурснику университета, обучавшемуся на программиста, выписывали дорогие англоязычные книги и журналы по специальности. Немного завысил сумму покупки пару раз, прибавил разницу к карманным младшего — и вот у того уже металлические цепи на шею, да шипастый ремень всем на зависть. Бандану — метровый квадратный кусок чёрной ткани с рисунком листьев конопли — отдали на сдачу вместе с кожано-металлическим аксессуаром. — Мир, я тебя не сдам, — пообещал Ян. — Скажу, что в карты у одноклассников выиграл. — Угу, тебе папа ещё за азартные игры прибавит! Думаешь, смогу просто так на это смотреть? Не успел младший возразить, как в комнату заглянул Константин. — Эй, бандиты, отлипли друг от друга, а то заразитесь оба! Мир, собирайся — мать через десять минут выезжает. А ты, больной, иди горло полоскать. До вечера Яну пришлось полоскать горло ещё дважды, выпить таблетку от кашля и даже сделать ингаляцию, от которой насморк начал проявляться по-настоящему. Даже не думал, что папа так серьёзно возьмётся за лечение от банальной простуды. Лёжа в своей комнате, подросток размышлял о том, как всё-таки улизнуть из дома на тусовку, чтобы не показаться «треплом и слабаком» перед друзьями. Лучшего варианта, чем переодеться в их с братом ванной, а потом выскользнуть через окно второго этажа, не нашлось. А потом… будь что будет! Не убьёт же его папа, в конце концов! — Сынок, как температура? — неожиданно постучал в комнату Константин. — Да нормально пока… — покашлял Ян. — Думаю, ночью поднимется. — Раз нормально, я, пожалуй, всё-таки поеду. Не каждый день мама клубы открывает! — Да-да, конечно! — резво подхватился подросток, не веря своему счастью. — А ещё девушка Мира… — Лекарства в аптечке, станет совсем плохо — вызывай «Скорую». Младший сын проследил в окно, как отцовский «бумер» выехал за ворота, и аж подпрыгнул от внезапной удачи. Миха с братом на «мерсе» должны подъехать через час, будут ждать на углу улицы коттеджного посёлка. Самое время поменять прикид. Чёрная майка с надписью «Goth’s friend of Death» , мешковатые чёрные штаны, кожаный жилет нараспашку и берцы были надеты за пару минут. Прибавить к ним штук пять цепей на шею, шипастый ремень и бандану — и не скажешь, что их носителю всего пятнадцать. Исполнится через четыре месяца. Заныканной у мамы старой чёрной тушью Ян накрасил губы, веки и область вокруг глаз. Наконец, обернулся к столику, где лежали головной убор и аксессуары, и увидел в дверях комнаты отца. Сперва подумал, что этот образ почудился ему от волнения. — Бляха-муха! — обозначил Константин присутствие и реакцию на «мейк ап» сына. — Значит, права была Елена Александровна: ты собрался на вечеринку к рокерам. — Ну… там не только они будут… Ещё металлисты, панки, готы и просто крутые чуваки… — пробормотал подросток, удивляясь своей способности говорить внятно, когда рассерженный отец находится в такой опасной близости от шипастого ремня и цепей. — Панки, готы, металлисты, алкоголь, шалавы, герыч? — Ну… наверное… — растерялся Ян. — Только я не собираюсь всё пробовать! Честное слово! — А что я тебе обещал, бандит, за тусовку в ночном клубе? — вкрадчиво уточнил папа. Подросток знал, что нужно ответить: чем быстрее, тем лучше. Отец не отстанет, пока не услышит внятную формулировку. — То, что выдерешь. По-настоящему. Ян бегло оценил пути к отступлению: везде глухо — и у двери, и даже у окна перехватит, с его-то реакцией сторожевого пса. — И чего ты тогда замер? Задницу заголяй — ложись! — приказал Константин, не отрывая взгляд, который порой гипнотизировал и пугал более матёрых людей, чем его младший сын. — Елену Александровну я завтра уволю: слишком много она слышит и болтает. Но сначала ты передо мной рассчитаешься. Януш пытался посмотреть жалобно, хотя чёрные глазницы, скорее, вызывали страх или отвращение, нежели жалость. Новость об уходе «поломойки» сейчас не слишком его обрадовала. В этот момент подросток был готов сам вымыть весь дом, лишь бы отец не брал… бандану? — Ложись и не ори! — шагнул к нему тот с куском ткани в руках. Подросток не понимал, в чём подвох, но приказ выполнил быстро. Пока папа не заметил ошибку. Сложенная полоской бандана опускалась на попу с глухим звуком, но не причиняла боли и даже подобия боли. Ян затаился, даже дышать боялся — только бы не спугнуть удачу! — Эй, бандит, я тебя раньше порол за враньё? — остановился Константин, как обычно, делая паузу в наказании. — Н-нет… — А почему? — Потому что я раньше не попадался, — честно признался подросток. — Верно! — ухмыльнулся отец и продолжил лупить куском ткани. Ещё десять, пятнадцать… Ой, даже щекотно, когда прилетает по бедру! Ян вдавливал лицо в сложенные спереди руки, изо всех сил сдерживая нервный смех. Чёрт, наверняка тушь размазалась! Зато раскрас стал ещё прикольнее… Ох! — Ты чего? Дыши! — растормошил за плечо отец. Сын уловил шутливые нотки в его голосе и, когда бандана в очередной раз хлопнула по заднице, не смог сдержаться и затрясся от смеха. — Ладно, бандит, держи! — вернул сыну платок Константин. — Одевайся! — И… и всё? — уточнил Ян. От волнения он сначала повязал головной убор и только потом догадался натянуть трусы со штанами. — Ты чё, думал, я этим ремнём тебя отлуплю? — ухмыльнулся отец, взвесив в руке полоску кожи с тремя рядами плотных металлических шипов. — Нет, не думал, — фыркнул подросток. — Ты же всё-таки адекватный. — То-то же! Но этот ремень я себе заберу — тебе дам с клёпками попроще. — Пааап… — И цепочку, — подхватил Константин одну из пяти, с широкими звеньями. — Это моя любимая! — Ладно, тогда другую. Ян, не жмоться! На тебе железок и так больше, чем весишь ты сам! — Пап, тебе-то зачем? — Я поеду в клуб с тобой, — улыбнулся тот. — Чегооо? Нет, не надо! — не ожидал такого «удара под дых» подросток. — Разве на такой масштабной тусовке будут одни малолетки? — Да нет, сам хозяин клуба, вроде, тоже старпёр. Просто не хочу позориться — типа я младенец, которого папка за ручку водит! — Если хочешь, мы даже выйдем из машины по отдельности, — решил Константин и вдруг добавил негромким проникновенным тоном: — Просто, понимаешь, у меня никаких вечеринок ни в четырнадцать, ни в шестнадцать лет не было. И даже когда я с Арсом познакомился, он меня до восемнадцати с собой на тусовки не брал, чтобы не иметь проблем с моим отцом. — Дядя Арс боялся дедушки? — опешил Ян. — Опасался с ним конфликтовать. И правильно делал, — не без гордости отметил папа. Подросток был поражён услышанным, ведь на первый взгляд никто и ничто не могло вызвать страх у отцовского шефа. А дедушка, который умер в позапрошлом году, запомнился хмурым и занудным, но не опасным. — Пап, слушай, а дед тебя в детстве сильно бил? — вдруг поинтересовался Ян. — Мой отец? Нет, что ты… — ответил Константин, задумчиво глядя мимо собеседника, будто внутрь себя. Не успел младший сын решить, стоит ли продолжать расспросы, как раздалась телефонная трель. Спустя три повтора после аппарата внизу звонок раздался через стенку — подросток перебежал в комнату Казимира и ответил. — Мы типа приехали! — заявил приятель. — Звоню из будки на углу — там наш серый «мерин». За пять минут добежишь? — Езжайте сами — я на «бумере» подъеду, — ухмыльнулся Ян, радуясь возможности попонтоваться своей тачкой. — Нас двое.