Истории и ситуации

Прошел месяц с момента, как Шинсо перевели в 1-А. Парень не планировал заводить друзей на геройском факультете, но Каминари, кажется, забыл его спросить, и в итоге по прошествии этого месяца с ним общался и дружил почти весь класс. Хитоши даже как-то отошел от своих изначальных планов. Потому что Денки вообще бесцеремонно ввалился в его жизнь, нарушая эти самые планы — они были близко знакомы меньше месяца, но тот уже так плотно вошёл в будни Шинсо, что даже страшно было от того, как просто и быстро парень снёс своей энергичностью и жизнерадостностью все барьеры. Конечно же, Хитоши почувствовал, что начинает влюбляться. В Каминари сложно было не влюбиться — он был одним из первых людей в его жизни, кто не смотрел на него с опаской и какими-то предрассудками, а правда искренне хотел общаться и смог докопаться до сердца, закрытого толстым слоем льда. Шинсо пытался это отрицать — все его предыдущие влюбленности заканчивались, даже не озвучившись. С ним один раз даже школьный психолог беседовала на тему того, что он не должен использовать свою причуду для того, чтобы заставить кого-то поцеловать его или ещё что-нибудь, и хоть девушка и не озвучивала это, но да, за ним пристально наблюдали. После этого разговора Шинсо решил, что навсегда останется один, лишь бы не навредить кому-нибудь, и чтобы его и его партнёра не таскали потом по учителям и психологам, дабы выяснить, а точно ли у них всё взаимно, и не принудил ли Хитоши своего парня к этому. И тут ему впервые в жизни не хотелось скрываться, а рассказать, получить хоть какой-нибудь ответ. От Каминари исходил такой свет и тепло, что в нем не страшно было сгореть дотла. Но Шинсо подозревал, что не может быть такого, что никто больше не повелся на этот огонёк, что заряжал энергией всех вокруг. Наверняка у него есть или парень, или девушка. Он решил спросить не напрямую, а у кого-то из класса, заранее настраивая себя на «да, конечно, он занят». Хитоши надеялся, что если он изначально будет ожидать отрицательный ответ, то ему будет проще это пережить, и он снова забьёт на свои чувства, как обычно делал. Он набирался смелости два дня и наконец спросил у Мидории, когда они остались в общей гостиной одни. — Мидория, — его голос звучал неуверенно и неожиданно тихо. — Ты не знаешь, есть ли у Каминари кто-то? — Оу, блин, — ну конечно, блять, на что ещё Шинсо надеялся. — Он встречается с Каччаном и Киришимой. Я надеюсь, ты не расстроился? — Мидория выглядел так, будто это его чувства только что оказались невзаимными. — Погоди, с двумя сразу? Нихера себе, — Хитоши удивился этой информации. Хотя, чего ещё было ожидать от Каминари. Даже такой агрессивный и не очень любящий общение Бакуго заразился им. — Ну, могу только сказать, что мне жаль, что мы не познакомились раньше. Я не расстроен, если что, не переживай. — Если захочешь поговорить — я у себя в комнате, — Мидория похлопал его по плечу и ушёл, прихватив с собой что-то из холодильника. Шинсо прилёг на диван. Это было ожидаемо — но чтоб у Каминари было сразу два парня, тут он его ожидания, конечно, переплюнул… Повезло им, блять. Он готовил себя к такому ответу, знал, что так и будет, но… почему-то внутри сразу стало так пусто и тяжело. Не хотелось даже вставать — если бы прямо сейчас на Юэй напали злодеи, Хитоши бы тут и умер. Он давно не чувствовал себя так подавлено и отрешённо. Пара одиноких слезинок скатилась из глаз, но Шинсо тут же сдержал себя — вдруг кто-то зайдет, придется ещё объясняться, что случилось, да и не хотелось перед новыми одноклассниками позориться. Да чтоб он ещё раз в кого-то влюбился.

***

Он думал, что быстро отойдет, но в итоге на тренировке с Айзавой, которая была на следующий день, показал совсем плохие результаты. Шинсо валялся на земле, запутавшись и в своих лентах, и в лентах учителя и совершенно не имел желания из них выбираться. Хитоши было так стыдно перед ним. Он, честно, думал, что Айзава начнет его ругать и уйдет, но вместо этого тот присел рядом и начал помогать ему распутываться. — Шинсо, что у тебя случилось? — осторожно спросил он. Шоту напрягли внезапные перемены в настроении его ученика, а так как парень и так был чертовски закрытым, тот побоялся, что случилась какая-то очень серьезная проблема, которой Хитоши не хотел никого напрягать. Да даже если проблема была не серьезная, всё равно этот пацан хрен бы кому что рассказал. Может, у него получится вытащить хоть какую-то информацию? — Всё в порядке, сенсей, я просто не выспался, — соврал он, полностью избавившись от сковывающего его оружия захвата. С земли он не встал, остался лежать. — Ты пытаешься соврать родителю подростка, и человеку, который столько лет проработал в школе, — вздохнул Шота, присаживаясь на землю рядом. Он заметил, что Шинсо вопросительно посмотрел на него, видимо, удивляясь первому факту. — А тебе не рассказывали ребята из класса? Я и Мик приёмные родители Каминари, — на упоминании Денки вид Хитоши сделался совсем печальным. Так, стоп, они что, поссорились? Каминари же только три дня назад трещал ему о том, какой Шинсо крутой и как круто, что он подружился с ним. Так, ну нет, из-за простой ссоры парень бы точно настолько не поплыл, это не в его характере. Значит, тут было что-то большее. Хитоши, тем временем, всё не спешил вставать с земли. Нет, об этом определенно нужно было поговорить, Шота чувствовал. — Ты любишь кошек? — внезапно спросил он. — Да? — Шинсо попытался понять, к чему этот вопрос сейчас был. — Хочешь, пойдем ко мне? У меня две кошки, — предложил Шота, мысленно в голове усмехаясь, что звучит как маньяк, пытающийся украсть ребёнка с площадки. Кстати, ребёнок, которого он пытался украсть, после слов о кошках немного оживился и поднялся с земли. В молчании они дошли до общежития учителей, собрав на себе несколько любопытных взглядов, когда прошли через общую гостиную. В комнате у Шоты к ногам Шинсо сразу подбежали любопытные Юка и Хонока и начали обнюхивать парня. Хитоши наклонился и погладил обеих кошек, его настроение улучшилось в ту же секунду, как пальцы коснулись мягкой шерсти. Юка попросилась на руки, а Хонока просто громко мявкнула и запрыгнула на кровать, наблюдая за ситуацией. — Возьми, она очень ласковая. Особенно, когда чувствует, что кому-то плохо, — Айзава улыбнулся, наблюдая за тем, как мило Шинсо взаимодействовал с поднятой на руки кошкой. Юка лизнула его в нос и начала урчать так, что в соседней комнате было слышно. — Посиди здесь, я сейчас. Шота закрыл дверь и вышел обратно в общую гостиную. — Всё в порядке? Мне сказали, ты привел к нам Шинсо, — Хизаши, видимо, только что вернулся и теперь сидел с несколькими стопками работ за столом. — Да, просто, пацан какой-то расстроенный и убитый. Что-то случилось, и я сейчас попытаюсь понять, что. Мне кажется, тут Денки замешан, — Шота заварил две кружки чая, взял сахар, пару пакетиков с печеньем и собрался понести всё это в комнату. — Если что, я позову. Посиди пока тут, ладно? — у Айзавы не получилось взять в руки всё, поэтому печенье он взял в зубы. Запоздало подумал над тем, а как собирается открывать дверь, но решил разобраться на месте. — Окей, — Хизаши просто пожал плечами и принялся проверять работы. Когда Шота вернулся, то обнаружил прекрасную картину — Шинсо нашел любимую удочку их кошек и теперь Хонока с удовольствием гонялась за мышкой на верёвочке. Юка мурчала, растянувшись у парня на коленках. — Я принес чай, — Айзава поставил на стол всё, что взял с кухни. — У вас очень крутые кошки. Как их зовут? — Шинсо отложил удочку, чтобы взять себе чашку. Он немного расслабился в обществе питомцев своего учителя и даже на какое-то время отвлекся от своих проблем. На него всегда успокаивающе действовало общение с кошками. — Юка черная, Хонока светлая. Денки говорит, что они похожи на меня и Хизаши, — Шота заметил, как Хитоши в ту же секунду погрустнел. — Слушай, не подумай, что я тут сейчас как отец пытаюсь понять, что там у тебя с моим сыном. Меня сейчас больше беспокоишь ты и твое состояние. Даже когда проиграл на фестивале, ты не был таким убитым, как сейчас. Может, всё же, поделишься со мной? Шинсо тяжело вздохнул. Ему стало неловко за то, что он заставил Айзаву волноваться. Он же мог и сам с этим справиться, просто нужно было чуть больше времени. Но с другой стороны, это был чуть ли не единственный учитель на его памяти, который вызывал доверие. Он не смотрел на него предвзято, не собирался в очередной раз читать ему нотации про его причуду. Его действительно искренне волновало состояние Шинсо, и Шота действительно выглядел так, будто хотел помочь. Дело-то, действительно, было не только в очередной невзаимной влюблённости. И Хитоши вывалил всё на одном дыхании. Как его всегда побаивались из-за его причуды, как в средней школе он всегда чувствовал у себя за спиной наблюдение, чтобы не дай бог он ничего не сделал, когда Шинсо ничего даже не хотел делать. Как не поступил на геройский, как плохо ему было после фестиваля, как он был рад и готов ко всему, когда Айзава согласился его тренировать. Как познакомился с Каминари и остальным 1-А ближе, когда перевёлся, как всегда все его влюбленности раньше заканчивались, даже не начавшись, как в этот раз влюбился, но опоздал, и как ему сейчас было тяжело из-за всего, что он так долго копил в себе и не мог никому рассказать. Под конец своего монолога Хитоши уже неразборчиво что-то говорил и ревел Шоте в плечо. С каждым всхлипом становилось легче. Словно лёд, постоянно колющий его изнутри, наконец-то растаял и перестал причинять адскую боль. Шинсо не знал, сколько времени прошло, прежде чем он успокоился и обнаружил, что ему как-то неожиданно тепло и спокойно. Юка всё так же тарахтела на коленках, Шота обнимал его с одной стороны, а с другой Хизаши аккуратно поглаживал его по волосам. Он шмыгнул носом и хрипло спросил: — Мик-сенсей, а вы тут как оказались? — Шота в тот же момент, как услышал более-менее спокойный голос, отпустил его и улыбнулся. — Я его позвал. Ты так ревел, что мне показалось, что я тут один не справлюсь. Стало легче? Шинсо ещё пару раз шмыгнул носом, утёр влажное от слез лицо и попытался оценить свое состояние. С души как будто сняли какой-то тяжеленный груз, который он всё это время тянул за собой. Даже дышать стало легче после этой истерики. И очень хотелось пить. Хитоши в несколько глотков осушил чашку с уже остывшим чаем. — Ну, вроде да, — вздохнул он. — Извините, что вам пришлось это видеть. — Всё в порядке, Шинсо, ты не первый ребенок, который ревёт мне в плечо, — Шота потрепал его по и так растрёпанным волосам. — Лучше послушай меня. Ты не заслуживаешь всего того предвзятого отношения, что преследует тебя всю твою жизнь. Обещаю, в стенах Юэй и в моём классе ты никогда больше с этим не столкнешься. Учителя не следят за тобой, и знают, что ты не будешь пользоваться причудой в своих целях. Ты станешь прекрасным героем, и я лично за этим прослежу. — Спасибо, сенсей, — Шинсо до самого сердца тронули эти слова. Внутри всё наполнилось ощущением комфорта и безопасности. — А теперь мы тебя оставим, — Хизаши встал с кровати, открыл дверь и внутрь влетела шаровая молния в лице Каминари. — Шинсо! Прости меня! — Денки налетел на него, тут же обнимая. Шота улыбнулся, сказал что-то вроде «ну, вы тут дальше сами» и ушел вслед за своим мужем. Хитоши, честно говоря, не понял, за что Каминари пытается извиниться. — За что? — решил уточнить он. — За то, что не могу ответить тебе взаимностью! Прости, пожалуйста, давай я тебе другого парня найду? Такого же придурка, обещаю! — Денки всхлипнул. — Да ты чего плачешь-то? — Шинсо аккуратно отстранил парня от себя посмотрел ему прямо в мокрые жёлтые глаза. — Ты же не виноват здесь ни в чём. Так бывает. — Мы же будем друзьями? Я очень хочу быть твоим другом! Правда, ты очень крутой, и я верю, что всё у нас будет хорошо! — Конечно мы будем. Ты же от меня не отлипнешь больше, — Хитоши обнял его и Денки постепенно успокоился. — Не отлипну! Обещаю! — серьезно пообещал он. Хотя, в случае с Каминари, это можно было расценить, как угрозу. — Расскажи мне про вас с Бакуго и Киришимой. Кстати, я немного обижен, что ты не рассказал мне про родителей и свои отношения! Так что я хочу послушать. — Блин, прости, пожалуйста, я просто думал, что про всё это и так все знают! Чёрт, ну я и друг конечно! Ничего, сейчас всё-всё исправлю! Ну, короче… — все разговоры на три часа у Денки начинались именно с этой фразы. Они улеглись на кровать и к ним присоединились кошки. Под энергичную болтовню Каминари про свою историю любви и про семью, и про ещё миллион тем, на которые он в процессе перескакивал, Шинсо не заметил, как уснул. Он просто растворился во внезапно накатившей эмоциональной усталости и атмосфере комфорта и уюта. Сверху на нем свернулась Юка, наконец-то почувствовшая, что парень в порядке. Каминари вырубился рядом, решивший, что сейчас ему слишком лень идти в своё общежитие.

***

— Спят, — Шота заглянул в комнату, несколько секунд посмотрел на уснувших парней и кошек и выключил свет. — Видимо, всё в порядке. — Это хорошо, а нам-то где спать? — Хизаши зевнул. Они до самого вечера ждали, пока Шинсо и Каминари выйдут из их комнаты, чтобы не тревожить их, и когда этого не случилось, пошли проверить. — Мне вообще не принципиально, — это был факт, Айзава вообще мог уснуть где угодно и когда угодно. — Пойдём к Немури попросимся. У неё всё равно не кровать, а траходром, не иначе, — предложил Ямада, замечая вопросительное выражение на лице своего мужа. — Ну, был я там пару раз. Не смотри так на меня! Мы просто пили. Шота только посмеялся в ответ и пошел к лифту. Перспектива спать на одной кровати с Каямой не так уж и привлекала, но главное, что его дети были спокойны и счастливы.