Змея и Врач

      Когда наставник умер, Бай Чжу уже был готов к тому, что волшебная белая змея перейдет к нему, а не к другой ученице уже мертвого врача. Он слышал про контракт и был на него согласен. По правде, очень странно было видеть у змеи человеческие глаза ярко малинового цвета, которые изначально принадлежали не ей, а в собственных глазах как будто появилась хитреца с этими змеиными узкими зрачками. Бай Чжу на самом деле было все равно на изменившуюся внешность, ведь с этими янтарными радужками он получил дар продлевать жизнь людям, а в крайних случаях делать их подобными своей новой помощнице, зомби-девочке по имени Ци Ци. Она, будучи нежитью с вечной жизнью, очень интересовала и подавала идеи.       Идея бессмертия потихоньку приходила еще до появления Ци Ци и открытия хижины, во времена, когда наставник рассказывал о контракте своим ученикам впервые и о нелегкой судьбе бывших владельцев змеи. О симбиозе с Чан Шен, которым ее владельцы пользовались не до конца. А ведь правда: волшебное существо с хозяином получало возможность жить дальше, а так же продлевало жизнь владельцу и позволяло забирать часть хвори пациентов себе. Но, к сожалению, полученные болезни перечеркивали продление жизни, а поэтому змеиные хозяева благородно умирали раньше срока во имя жизней благодарных им людей. Такой расклад не сильно устраивал Бай Чжу. Какой смысл передавать змею дальше? Если окажется, что согласных на контракт нет, то чудеса и познания змеи умрут вместе с ней. Терять такой дар медицине то же самое, что отрубить себе обе руки перед операцией. Но просто жить подольше, не использовав этот самый дар для пациентов тоже бессмысленно, ведь можно было бы спасти больше, чем обычный врач.       Приютившаяся в хижине Ци Ци показала Бай Чжу еще один выход из положения. Бессмертие помогло бы сесть на все стулья разом, но задачка была не из легких. Становление зомби не дало бы ничего, кроме потери памяти, мышечной дистрофии, невозможности проводить операции и прочего. Даже его состояние на сегодняшний день, в котором он болен десятком хронических болезней, лучше, чем пребывание в виде зомби для него. Ци Ци считала наоборот.       Травник Гуй, продававший и сортировавший лекарства, а так же регулировавший очередь к врачу, слышал от третьих лиц о задумках своего работодателя и не верил им. Он же часто видел доктора и ответственно мог заявить, что он просто добрейший человек в мире. Он принимал всех, вне зависимости от достатка и положения в обществе, а так же готов был принимать срочных пациентов в абсолютно любое время. Иногда казалось, что господин Бай мог бы принимать больных и в собственной могиле, настолько он отдавался делу. Даже Селестия, по мнению травника, увидела всю доброту врача и даровала ему глаз бога.       У Бай Чжу и Чан Шен было свое мнение о глазе бога. Они считали, что навязчивая идея быть врачом вечно настолько безумна, что Селестия хотела бы посмотреть, что из этого выйдет. Дендро стихия значительно облегчала изготовление лекарств, но пока почти никак не помогла в продвижение цели. Единственное, что он мог, иногда ускорять заживление ссадин и царапин, но пригождалось это редко. Возможно, они еще не поняли, как именно раскрыть дарованный потенциал.        Сидя за своим столом после окончания приемных часов, Бай Чжу внимательно рассматривал заметки. Единственным источником зацепок была Ци Ци, которую двумя часами ранее выпросила на ночевку девочка Яо Яо. Яо Яо тоже обладала дендро глазом бога и силами немного восстанавливать здоровье, но эти знания ничего не дали. Девочка была ученицей адепта, мадам Пин, а Ци Ци стала такой какой она есть именно благодаря адептам. Но диалог с Пин ничего не дал, та уходила от вопросов, как вода уходила с гуся.       Гуя тоже не было, так как его рабочий день был окончен несколько часов назад. Он очень талантливый травник, поэтому Бай Чжу было интересно: в случае провала его цели, заключил бы Гуй контракт с Чан Шен? Либо укоротить себе жизнь, спасая всех, либо работать как обычно, даже пожить немного подольше. Очень интересно, но пока что доктор не намерен отдавать дорогую ему Чан Шен. Она останется с ним навсегда, и они найдут способ как это осуществить.       - Прекрати разглядывать свои кривые записи в полутьме. У тебя и без того слабое зрение, еще сильнее хочешь испортить? Представляю: слепой и бессмертный, - спокойным голосом с тонкими нотками недовольства произнесла девушка, присевшая на рабочий стол Бай Чжу. Ее светлые волосы и чешуйки, пятнами разбросанные на теле, немного блестели на свету.       - Ты права, но мне хотелось бы подумать еще над тем, что мы имеем. Никакого продвижения. Меня это... - по комнате прошелся тихий кашель, - меня это очень расстраивает.       Впервые Чан Шен показала ему свою человеческую форму, когда окончательно убедилась, что Бай Чжу пойдет до конца, чтобы не передавать ее. Она понимала, что его идея довольно эгоистична, но сама Чан Шен так устала видеть смерти бескорыстных и добрых людей, передающих ее дальше, будто она амулет, а не волшебная змея. Да, без человека она умрет, но если бы эти самые люди не использовали новые силы во вред себе, не пришлось бы испытывать очередное расставание. Бай Чжу ценил ее доверие, ведь никто, кроме доктора, не видел другую форму змеи.       На Чан Шен был легкий шелковый халатик светло-голубого цвета, сшитый на заказ с вышитыми узорами в виде стеклянных колокольчиков и зеленых завитков: они напоминали девушке Бай Чжу. Этот халат был единственной одеждой, которую змея соглашалась носить. Вся остальная была некомфортной и сковывающей движения, и Чан Шен предпочла бы вовсе быть без одежды. Она обращалась в человека только ночью и только в теплой комнате, так что никакие болезни ей страшны не были, но на хоть какую-то ткань на ней настоял сам Бай Чжу. Вид обнаженного женского тела отвлекал, мешал сконцентрироваться и очень смущал.       - Лучше бы ты подумал о приеме своих лекарств, - Чан Шен указала на сверток на другом углу стола. - И да, оно очень горькое, и тебе ужасно не хочется его принимать. Но, насколько я помню, это ты сегодня сказал ребенку, что нет разницы, какое на вкус лекарство, если оно спасает жизнь, хотя сам без засахаренных фруктов ничего не принимаешь. Кстати, фрукты кончились, можем сходить за ними на днях.       - Какая же ты, - хихикнул Бай Чжу, не договорив, и поступил так, как ему и сказали. Лекарство было не просто горьким, оно было наиотвратительнейшим настолько, что каждый раз доходило до рвотных позывов. Оно представляло из себя смесь сухих корешков заоблачного перчика, сумерской розы и цветка-сахарка, которую изготавливал Гуй. Из-за розы оно выходило дорогим, но крайне облегчало кашель на восемь часов, если в это время принимавший не занимался активной деятельностью.       - Такая какая есть, и буду лежать такой на твоей шее до конца веков, - она помолчала, в очередной раз рассматривая скривившееся лицо, пытающееся проглотить комок невероятной горечи. Когда собеседник окончил свои потуги, девушка продолжила: - Ложись спать пораньше. Завтра операционный день, я очень не хочу, чтобы пациенты видели тебя в полумертвом и не выспавшемся состоянии. Мы и так живем только от пожертвований и продажи лекарств, не спугни людей. Иначе ты и собственных лекарств лишишься.       - Ты права, но... - он был перебит.       - Заметь, второй раз за сегодняшний вечер.       Бай Чжу снова посмеялся и послушался Чан Шен. В хижине у него была личная комната на случай экстренных ночных пациентов. По сути, они жили на работе и отдавались делу без остатка. Перед сном девушка проводила осмотр своего личного и единственного пациента. Как-никак она была медицинской змеей и понимала во врачевании куда больше самого парня. Каждый вечер проверяла его дыхание, кровяное давление, температуру тела, иногда делала массажи. Ее ничуть не смущало его полуобнаженное тело. Таких тел она навидалась за всю свою жизнь. И живых, и мертвых.       - Думаю, теперь я окончательно уверена, что твоя температурная норма сместилась с тридцати шести градусов до тридцати пяти с половиной, - заявила она, сидя сзади Бай Чжу и приставляя конец фонендоскопа к его спине. - В легких отвратительно громкие хрипы уже полгода. Стабильно. И эти синяки, - она покосилась на его поясницу, - происхождение, насколько я помню, от легких ударов, но они уже неделю даже не желтеют. Ты пробовал залечить их своей стихией?        В ответ Бай Чжу использовал дендро при ней. Синяк начал рассасываться крайне медленно.       - Я провел некоторые опыты без тебя. По моим наблюдением этот синяк полностью исчезнет через час. Недельные синяки я оставил в покое, чтобы посмотреть, как быстро мое тело сможет их заживить.       - Опыты?.. Ты сам себя калечил ради них? - возмущенная девушка села возле него, вцепившись в предплечье кистью руки и заглядывая в собственные глаза. Собеседник не отвечал. - Когда ты успевал? Когда уходил в ванную?       Бай Чжу аккуратно убрал чужую руку со своего плеча, вздыхая, стал одеваться в пижаму и попросил Чан Шен задуть свечи. Возмущение у змеи резко подскочило. Она понимала, что синяками дело могло не ограничиваться, и то, как парень легко говорил о нанесении себе вреда, пускай даже и небольшого, злило. С шипением она пошла выполнять просьбу, затем легла на противоположном от врача краю кровати. Спиной к нему. Парень немного не ожидавшим этого взглядом смотрел на ее затылок. Будто чувствуя, что он хочет заговорить, Чан Шен начала первая:       - Сегодня я тебя обнимать не буду. И завтра тоже. Твои опыты хоть и дали результат, но он того не стоил.       Объятия, в которые заключала молодого врача Чан Шен почти каждую ночь на протяжении уже почти года были некой традицией. В самом начале девушка заметила, как объятия успокаивали Бай Чжу. Тому как будто становилось легче настолько, что казалось, букет хронических болезней покидал его. Да и для самой Чан Шен было приятно находиться в таком положении, ведь она уже привыкла обвивать его шею. Неожиданно для девушки, юноша сегодня сам обнял ее, прижимая чужую спину к своей груди и поглаживая волосы. Где-то на уровне ее ушей Бай Чжу выдохнул:       - Прости меня, Чан Шен. В следующий раз я уведомлю тебя о своих идеях и новых данных.       На следующее утро Бай Чжу разбудил тонкий знакомы голос, а его владелица в своем истинном обличие лежала на его груди. Голос, помимо слов о пробуждении, оповестил о раннем прибытии Ци Ци. Та, видимо, благодаря своим записям, помнила о ежедневной утренней зарядке со своим наставником. После физкультуры в планах у доктора был завтрак и подготовка операционной. Амбулаторный прием сегодня не планируется, поэтому Гуй будет вести запись на следующие два дня. Ци Ци должна будет отправиться за травами вокруг гавани, если Яо Яо будет свободна, то возможно составит ей компанию.       За завтраком Ци Ци со свойственной ей медлительностью рассказывала о том, чем вчера занималась: о книжках со сказками, которые ей показывала и зачитывала Яо Яо, о куклах и плюшевых игрушках, о том, как родители подруги были рады гостье и угощали ее сладостями. Чан Шен, по своему обычаю обвив шею доктора, молча наблюдала за остальными за столом. Бай Чжу же был рад социализации своей маленькой помощницы. Иногда он задумывался, видит ли Ци Ци в своем наставнике родительскую фигуру? Он научил ее готовить некоторые блюда, стирать одежду, перебинтовывать ноги, подлечивать себя с помощью глаза бога. Ходил вместе с ней покупать новые платья, когда старые рвались после походов. Бай Чжу сделал так, чтобы в его отсутствии девочка могла позаботиться о себе. Хотя сам он держал ее возле себя не только из какой-то жалости, но и ради наблюдений.       После завтрака все разошлись по своим делам. Врач был готов принять первого пациента.       - Застой жидкости в правом легком в следствие сердечной недостаточности, - зачитала белая змея из карты больного, которую держал Бай Чжу. - Абсолютно нечего бояться, недостаточности уже нет, доктор выпустит жидкость и вы уйдете домой на своих ногах.       - Все верно, - подтвердил врач, - обезболивание местное и вся операция займет десять минут.       Пациент сидел спиной к Бай Чжу, поэтому ничего не видел и не мог себя накрутить еще сильнее, чем было сейчас. Но Чан Шен видела. Она внимательно наблюдала за руками своего человека. Изящные кисти с тонкими длинными пальцами действовали аккуратно, зная свое дело. Глядя на них, вспоминалось, что Бай Чжу всхуднул еще сильнее. Так же в глазах Чан Шен был страх, что из-за всех уже существовавших болезней последует тремор. Первое время можно будет пропивать лекарство, но этого надолго не хватит, ведь, как и все остальные болезни, трясущиеся руки могут стать постоянным явлением. Тогда доктор останется лишь терапевтом, лишенным возможности спасать жизни операцией. Это точно надломает Бай Чжу еще сильнее. Он упорный, готовый пробивать путь к бессмертию головой, но забывавший, что все эти удары отнимают годы жизни. Учитывая все осмотры за последний месяц, Чан Шен дает срок в семь лет. На десять лет раньше, чем предыдущий хозяин.       Следующей девушке проводили удаление аппендикса под общим наркозом. Ей было не больше двадцати лет. Открыв операционное поле, Чан Шен обратила внимание на размеры удаляемого органа. Обратись пациентка днем позже, и она уже была бы мертва.       - Будь аккуратен, Бай Чжу, - произнесла змея, хвостом заправляя обратно выпавшие из-под косынки волосы. - Одно неловкое движение, и...       - Я вижу, Чан Шен. Это не первая моя подобная операция. Я уже многим в гавани оставил шрам на правом боку.       - Нет, ты не видишь. Ты занес скальпель под неправильным углом. Отсечешь либо меньше, либо больше.       На этот раз Бай Чжу почему-то слушать Чан Шен не стал, и сделал так, как считал нужным. Но волшебная змея как всегда оказалась права, и часть гноя брызнула в брюшную полость. Доктор отреагировал быстро, и уже через несколько минут пораженное место было промыто соленым раствором. Ошарашенная Чан Шен уставилась в лицо доктору, который смотрел на пациента с выражением искреннего не понимания на лице.       - Закрывай ее, пока ты еще чего не натворил, - отвернувшись, произнесла змея.

***

      Последняя операция прошла без происшествий. Рабочий день закончился, травник Гуй ушел домой, а Ци Ци перебирала на его месте принесенные травы. Врач и Змея находились в своей спальне, где Чан Шен в обличие девушки выслушивала фонендоскопом тоны сердца своего больного. Все в пределах уже существующих патологий.       - Объясни мне, что с тобой произошло, - посмотрела она, убрав фонендоскоп и взяв запястье Бай Чжу в свою ладонь. - У тебя тогда подскочил пульс, но я не могу выявить причину. Даже сейчас он немного повышен.       Бай Чжу потупил взгляд на ее лице, затем отвернул голову.       - Я сам не понял. Твое замечание показалось мне бредовым, ведь я работал сегодня так же как и всегда. Я, - он прокашлял, - действовал абсолютно так же, но ты увидела это по-другому. Я не понимал, что ты хочешь от меня, ведь я и так все делал правильно.       Неожиданно в дверь спальни постучали. Это была Ци Ци, которая закончила возиться с травами. "Я... - послышался глухой голос за дверью, - нашла сверток... Он вроде как ваш... господин Бай". Бай Чжу накинул на себя рубашку, по пути к двери застегнув две верхние пуговицы, и, приоткрыв дверь, забрал сверток, напоследок благодаря Ци Ци и желая ей доброй ночи. Как только дверь к спальне была закрыта, к парню подошла Чан Шен и отобрала лекарство из мужской руки.        - Слабое помутнение сознания, - начала она, смотря прямо в свои собственные глаза, не отводя взгляд, - это побочный эффект от отсутствия в твоем желудке сушенных листьев мяты, - она помотала препаратом перед лицом человека. - Ты должен был принять его после завтрака.       - По всей видимости, я был занят мыслями о тяжелом дне, и забыл...       - Забыл! - перебила его Чан Шен, выкидывая сверток в сторону стола. - Пациенты были в опасности рядом с тобой сегодня, ведь кто знал, что еще ты видишь не так, как я! И как я не увидела... Знаешь что? - Чан Шен схватила Бай Чжу за руку и потащила к кровати. - Садись и снимай рубашку, - сказала она приказным том. Парень покорно следовал ее словам, но пока не понимал зачем. Чан Шен же достала из прикроватной тумбочки баночку с какой-то желтоватой жидкостью, которую быстро набрала в шприц, лежавший там же. Отбросив пустую емкость, она села с боку от пациента и резвыми движениями вколола препарат в плечо. В ответ на ее действия Бай Чжу громко зашипел.        - Это же... - начал было Бай Чжу, но его перебили в очередной раз.        - Снотворное, да. Прости за боль, медленно ввести я не могла, ты бы сопротивлялся, - она убрала шприц на тумбу, затем взглянула на ошарашенного человека возле себя с хитрецой и ткнула ему пальцем в грудь. - Я назначаю тебе отдых. Три выходных, два из которых под седативными. Завтра утром я скажу Гую, чтобы направлял к тебе только срочных пациентов, которые вообще не могут подождать. А остальные пусть ждут.        - Мне не нужен отдых.        - Тебе напомнить, что сегодня случилось?        - Это недоразумение.        - Недоразумение. Конечно, - Чан Шен посмотрела на него с некоторой грустью. У Бай Чжу уже начинали закрываться глаза, и он опирался на левую руку (правая до сих пор болела от укола), чтобы не упасть и продолжать недовольно смотреть на девушку. Женские руки схватили Бай Чжу за плечи и толкнули на кровать. Чужое тело поддалось довольно легко, ведь если бы у парня не было помутненное сном сознание, он бы не позволил себя уложить. Чан Шен встала, задула свечи. В темноте Бай Чжу услышал странный шорох, после чего девушка легла на кровать. Она с нежностью в своих действиях обняла его, прижимая к груди и запуская пальцы в зеленые волосы. "Спи", - последнее, что услышал доктор перед тем как упасть в сон.       Ему снились кошмары. Ему часто они снились, и сюжеты в них чередовались. То он умирал, не достигнув цели, то становился зомби, не помнящим собственную личность и обретенную в хижине "семью". Иногда внутри сна он просыпался на холодном операционном столе, на котором его органы вытаскивали из тела без какой-либо анестезии. Человек над ним каждый раз говорил, что Бай Чжу даже после смерти никому помочь не может, потому что эти органы не годятся даже на корм животным. От таких снов его всегда спасала Чан Шен, своим голосом пробуждая и напоминая о работе. Бай Чжу иногда думал о том, что они были двумя эгоистами, хватающимися друг за друга в попытке выжить и отдать от себя как можно больше. Будто взаимный эгоизм притягивал их.       На этот раз волшебная змея разбудила его не только своим голосом, хотя лучше бы был только он. Она рукой потрясла его плечи, чтобы вытащить из сна, а когда доктор разлепил глаза, произнесла: "Сейчас будет немного больно", - и укусила его за шею, высосав глоток крови. Бай Чжу от испуга присел на кровати, от чего у него на секунду закружилась голова, и ошарашенными глазами смотрел на полностью обнаженную девушку рядом с ним, сидевшую боком с какими-то бумагами и кистью в руках.       - У тебя понижен гемоглобин. Не удивительно. Повышено количество белых кровяных телец. Тоже не удивительно. А вот глюкозы слишком мало для голодного тела. Я попрошу Ци Ци принести тебе поесть.       - Не... Не стоит, Чан Шен, - он и забыл, что на ближайшие три дня находится в положении пациента под присмотром гораздо больше, чем по ночам. - Я и сам могу.       - Лежи, - это все, что сказала змея, уползшая из комнаты. Через десять минут она вернулась на плечах Ци Ци, которая, в свою очередь, несла поднос с булочками, чаем, каким-то супом и утренними лекарствами, который через минуту оказался на прикроватной тумбе.       - Как вы, господин Бай? - медленно произнес ребенок, большими, будто взволнованными глазами глядя на наставника. - Чан... Шен попросила, чтобы Ци Ци помогала травнику, пока доктор болен... Вам сильно плохо?       Волнение со стороны девочки немного умилило Бай Чжу, но ограничился он лишь поглаживанием по волосам.       - Спасибо за беспокойство, Ци Ци. Я в порядке. Немного отдохну и пойду работать, - он улыбнулся ученице настолько, насколько мог. Чан Шен в это время переползла с детских плеч на мужские. Зомби ограничилась одним "понятно" и вышла из комнаты.       - "Я в порядке", - передразнила его змея. - У тебя коллапсы случаются чаще, чем ты дышишь.       Бай Чжу промолчал. Вместо этого он поднял с пола ночную рубашку, без которой к его стыду уснул вчера, надел ее, застегивая на все пуговицы, и придвинул тумбу поближе к кровати, чтобы было удобнее есть. Завтрак в постель это приятно, но в комнате был стол, за которым трапеза была бы комфортней. Чан Шен, снова обратившись в человека, заперла дверь в комнату, а затем села спина к спине с больным и взяла в руки бумаги. Это была личная карта Бай Чжу с описанными в ней уже выявленными болезнями, и симптомами, которые так и не удалось опознать.       - Чан Шен, - тихо, но уверенно произнес парень, проглотив очередную ложку супа.       - М? - она не отвлекалась от бумаг.       - Оденься.       - Недолго длилось счастье. Тебя никогда не смущала моя нагота, когда я лежала на твоей шее, - посмеялась девушка, оборачивая голову в сторону собеседника.       - Змеи не носят одежду.       - Так и я змея, даже когда человек. Это всего-лишь оболочка. Лучше думай о том, что я выкроила тебе три спокойных дня, на протяжении которых ты можешь грызть гранит вечной жизни, - она отложила медицинскую карту и взяла в руки блокнот с заметками Бай Чжу, присаживаясь с ним рядом. Полистав его, она продолжила: - Самое главное, что мы имеем - это отправная точка. Ци Ци стала зомби после смерти, а так же те, кого ты превратил в зомби, пережили смерть. Загвоздка в том, что тебе нельзя умирать, иначе я тоже умру, и ты потеряешь львиную долю смысла своего существования в бессмертии. Ставить опыты, убивая людей и пытаясь их воскресить, противоречит твоим моральным принципам, а так же всей нашей идее. Ставить эти же опыты на животных относится к предыдущему. Я даже удивлена, что ты это рассматривал. На данный момент мы в тупике.       Пока она говорила, Бай Чжу доел свой завтрак, подвинул тумбу на место, нашел купленный для Чан Шен халат и накинул его ей на плечи, затем забрал блокнот из ее рук.       - Я не считаю это тупиком, - сказал он, возвращаясь на свое место. Чан Шен просунула руки в рукава одежды и завязала пояс бантиком. - Это больше похоже на развилку. Мне предстоит выбор: либо я нарушаю свои моральные принципы для дальнейших благ, либо нахожу способ проводить опыты на себе. Ты права в том, что моя смерть убьет и тебя, но если ты успеешь меня воскресить, мы оба останемся бессмертными. Нужен лишь способ этого воскрешения.       - У тебя есть какие-то идеи, чтобы хоть что-то начать?       Бай Чжу опустил голову и выдохнул:       - Нет.       - Значит тупик. Выпей свои лекарства, Бай Чжу. Это единственное, что ты можешь сделать прямо сейчас, - парень принял из ее рук таблетки и стакан с водой. Задержав дыхание, он проглотил их все разом: от повышенного кровяного давления, против воспалений, против кашля и, с сегодняшнего дня, слабое успокоительное, чтобы на душе было спокойнее. Он поморщил лицо. Первое, для чего он прямо сейчас хочет бессмертие, это отсутствие мерзких таблеток и снадобий в его жизни.       - Я все же остался без засахаренных фруктов. Наедине с этой горечью, - Бай Чжу издал довольно грустный смешок и положил стакан на поднос к остальным.       - Ты взрослый мальчик, терпи.       Весь оставшийся день доктор, которого заставили отдыхать, читал медицинские учебники и журналы разных регионов в поисках хоть каких-то идей, и обсуждал прочитанное с Чан Шен. Вернее, ничего. Он ничего не нашел. В журналах Ли Юэ писали о продлевающем жизнь здоровом образе жизни, в мондштадских - о живительной силе одуванчикового вина. В сумерских к здоровому образу жизни добавляли всевозможные препараты, которые и так надоели. Фонтейнцы предлагали омолаживающие процедуры в виде профилактических массажей и занятий спортом. Но ничего из этого не вязалось с вечной жизнью. За весь день травник Гуй два раза оправил Ци Ци к доктору с едой и лекарствами. Под острым взором Чан Шен приходилось скрипя душой это все поглощать. Вкус еды пропадал, когда знаешь, что за ним последует.       Чан Шен в свою очередь увлеченно читала сказки до самой ночи, и ей удалось кое-что найти.       - В некоторых из этих книг герои умирали, но их смогли воскресить. Это называют "сила истинной любви". Еще живой герой целует мертвого, и тот восстает.       - Тебе настолько не нравлюсь я живым, что целовать меня ты хочешь мертвого? - произнес Бай Чжу, частично повторяя язвительную манеру сидящей рядом.       - Я не об этом! - ее лицо немного покраснело. - Я о том, что многие сказки пишут по реальным событиям, и что в них могли зашифровать способ получения бессмертия!       - Если даже люди воскрешались от поцелуев, то это не дает нам гарантию бессмертия, - Бай Чжу не нравилась шальная мысль в его голове, что это может сработать. Пару раз он слышал о том, как расшифровывали сказки в реальные исторические события, которые подтверждались фактами. Но он не хотел доверять любовным сказкам, отказывался.       - Все исходы воскрешения, о которых мы знаем, оканчивались бессмертием, - настаивала на своем Чан Шен.       - Все они становились зомби.       - Метод "истинной любви" в корне отличается от твоих методов превращения в зомби! Кто знает, может это сработает!       - Метод "истинной любви" звучит смешно, - Бай Чжу пришлось отвернуться, чтобы громко прокашляться в кулак. - О какой такой "истинной любви" может идти речь?       На пару мгновений Чан Шен замолчала.       - Это же очевидно, разве нет? - парень молчал, ожидая, что она скажет дальше. - Мы уже очень долго спим в обнимку, как это делают только влюбленные люди. Позавчера ты сам меня обнял, напоминаю. Ты позволяешь мне видеть тебя любым: от милого доктора до безумца, способного сорваться и убить человека для своих целей. Ты позволяешь мне пичкать тебя мерзкими лекарствами изо дня в день. Я много раз видела тебя обнаженным, когда приходилось купать тебя в периоды обострения твоих болезней. Но... мое тело ты видеть не хочешь. Я ведь разрешаю тебе. Оно некрасивое? Тебе не нравится?        - Нравится, - отчеканил он, отворачивая в смущении голову. Взяв ее за руку, он продолжил. - Я заставляю тебя одеваться не потому, что мне отвратно твое тело. Оно великолепно, но каждый раз, когда я его вижу, мне хочется прикоснуться. Я не позволяю себе эту низость, чтобы наши отношения оставались на том уровне, какие они есть сейчас. Любовные чувства могут затмить наши разумы, и тогда мы никогда не найдем способа остаться бессмертными. К тому же, я единственный, кто видел тебя человеком. Я очень ценю это.        - Бай Чжу... - Чан Шен коснулась его щеки ладонью, немного поглаживая. - Давай оставим этот метод на удобный случай, а сами продолжим искать дальше? - парень медленно кивнул, соглашаясь. - И еще кое-что. Ты прав, я не хочу чтобы ты касался меня в похотливых целях, это низко. Но я не согласна с... - она помолчала. - Ох, выражать чувства словами так сложно.       Чан Шен схватила парня за ворот ночной рубашки и притянула к себе. Их первый поцелуй вышел нежным и целомудренным. Губы девушки были сладкими, ведь она недавно ела медовые булочки, которые отказался есть Бай Чжу. К несчастью, поцелуй не был долгим, и уже скоро Чан Шен отстранилась от чужого лица, в ответ на свои действия получив неудовлетворенный вздох.       - Сходи прими душ, пока я проветрю комнату, затем проведем осмотр, - она встала и собрала в кучу все бумаги из мед. карты Бай Чжу. - Я очень надеюсь, что на осмотре не будет... как сейчас, - она на секунду перевела взгляд куда-то вниз, намекая, что она имела в виду своими словами, затем быстро отвела их назад.       Бай Чжу быстро понял о чем речь, схватил полотенце из шкафа, и, бросив кроткое: "Прости", - удалился из комнаты.       Осмотр прошел как обычно. Показатели были в плачевном состоянии, но для Бай Чжу считались нормой. Холодный градусник показывал 35.5 градусов, давление было низким, как и пульс. Цвет кожи бледный с небольшим румянцем на щеках. Дыхание ровное с оглушающе громким хрипом в легких. Кашель сухой. Наверное стоило добавить в назначение препарат для увлажнения кашля, но Чан Шен не видела в этом смысла, ведь кашель все равно не пройдет. Да и заставить Бай Чжу пить на одну таблетку больше было бы сущим кошмаром. Он делал зарядку по утрам, правильно питался, следил за здоровьем (хотя девушка видела в этом больше показуху для пациентов, чем настоящих уход за состоянием), но когда дело доходило до лекарств, он был хуже любого ребенка. Да, он устал. Дети пропивают лекарство две недели и прекращают, а доктору приходилось пить одни и те же мерзкие препараты каждый день на протяжении уже нескольких лет, которые не уменьшались, а наоборот, добавлялись, и каждое новое приятнее не становилось. Пиком его мучений в свои неожиданные выходные была инъекция снотворного. Эта жидкость медленно вкалывалась именно в мышцы верхней трети плеча, вызывая в них еле терпимую боль. Но после вчерашнего рука болела уже сутки.       - Что скажешь? - спросил Бай Чжу, когда Чан Шен отложила мед. карту с новыми записями и стала набирать желтое исчадие ада в шприц.       - Ты умрешь послезавтра.       - Не смешно.       - Правда? - она уже воткнула иглу в противоположное плечо от болевшего и медленно стала вводить жидкость. - А мне так не кажется. Ты ведь можешь умереть и сейчас, и через неделю, и через год. Мы не знаем, когда твое сердце решит остановиться. Мне кажется смешным, что в отличие от своих ровесников, которые пышут жизнью, ты кряхтишь как старик, отчаянно пишущий завещание, - она вытащила пустой шприц из чужого тела, которое выдохнуло с облегчением. Бай Чжу уронил голову на девичье плечо, улыбнувшись с нотками боли на лице.       - Признайся, ты просто хочешь опробовать свой "метод истинной любви", - Чан Шен легонько стукнула его по голове. - Вообще, я заинтересован. Возможно ты права, и сильные чувства могут обессмертить человека. Но без силы стихий явно не обошлось. Или чего-то волшебного, вроде тебя. Может быть этот чертов глаз бога поможет мне, а может ты просто хочешь высосать все мои жизненные силы, проверить меня на прочность, чтобы быть уверенной и даровать бессмертие, - глаза начинали слипаться. - Я... тебя раскусил.       Чан Шен погладила его по спутавшимся волосам. Завтра будет огромным испытанием причесать их, но ничего, они справятся.       - Давай прогуляемся завтра, - предложила девушка шепотом, - заодно купим тебе фруктов, чтобы твоего нытья в моей жизни стало меньше, - в ответ почти уснувшее тело довольно хмыкнуло и медленно кивнуло. Последнее действие вышло не очень удачным, и Бай Чжу всем телом упал на девичьи ноги. - Так, мой большой ребёнок, пора тебя укладывать, - с усилием она подняла его с себя и скинула на кровать, затем пошла задувать свечи. - Если ты сейчас же не переляжешь на подушку, а уснешь лежа кое-как, у тебя будет болеть шея. И сколько бы ты меня не упрашивал, массаж я тебе делать не буду.       Бай Чжу, скрипя сердцем как собственными суставами, перешел в требуемое положение в постели. Первый выходной прошел очень хорошо, оставил за собой приятное теплое чувство в груди. Еще приятнее было понимать, что Чан Шен, которая легла с боку от него, только что обвила его руку своими и коснулась щекой больного плеча.       - Чан Шен...       - Что?.. Я только удобно легла, не проси ничего.       - Поцелуй меня.       - Обними его, поцелуй, - ворчала она, привставая на локтях, - что еще попросишь? - свой вопрос она выдохнула в его губы, затем аккуратно коснулась их своими. Отстраняясь, она заметила след собственных зубов на шее. - Почему не залечил? За целый день бы точно зажило.       Перед ответом Чан Шен решила лечь еще удобнее, укладывая голову на мужскую грудь и закидывая на нее руку. Рука Бай Чжу медленно легла на спину девушки.       - Я бы попросил тебя помассировать мне спину. След от укуса мне нравится, - проговорил он уже с закрытыми глазами.       "Какой же ты несносный", - последнее, что пронеслось в мыслях Чан Шен перед сном.

***

      ...       ...       Что происходит?       Такая слабость...       Бай... Чжу? Как он?       Чан Шен кое-как разлепила глаза. Она никогда не чувствовала себя настолько слабой. Бай Чжу еще спал.       Спал?       Голова Чан Шен все так же лежала на его груди.       Тишина.       Ни хрипа, ни стуков. Абсолютная тишина.       Нет... Нет-нет-нет, не может этого быть. Не сейчас, слишком рано.       Метод...       Вдруг и правда поможет? Вдруг удастся его спасти?       Чан Шен кое-как приподняла голову и потянулась к голове человека. Сил не хватало.       Что-то внезапно поменялось... Она невольно обратилась в змею? Нет! Нет-нет-нет!       Попытки превратиться обратно ничего не дали. Сил не хватало даже дотянуться до чужого лица.       Все не может кончиться так! Не сейчас! Нет!.. Нет...       ...       ...       "Предположительное время смерти: половина шестого утра.       Причина смерти, выявленая на вскрытии: отслоение эндокарда".