Здесь каждый хранит свои тайны.

      —Может, попробуем ловлю на живца?— предложила Злата в полной тишине.— Ну, а что? Мы знаем, что убийца отправится за следущей жертвой либо сегодня, либо завтра. Мы знаем, что искать её он будет в парке. И в жертву он выбирает девушек семнадцати-девятнадцати лет. Даша среди нас самая взрослая, ей как раз семнадцать. Она пойдёт по дорожке, а мы сзади за ней в кустах.       Предложение Златы вначале вызвало ступор у всех присутствующих. Затем тишину взорвали обсуждения на повышенных тонах.       На составление приличного плана потребовалось два с половиной часа, большая часть которых ушла на ругань всех со всеми. Рита всё ещё дулась на Валю и резко критиковала любые его слова, без конца вспоминая вообще все его косяки за время их с Ритой знакомства. Олег не хотел, чтобы в качестве приманки выступала Даша — пусть она и старше, но всё-таки его сестра. Сама девушка настаивала на недопустимости брать с собой ночью в парк ребёнка — Злату. Ребёнок, разумеется, считал совершенно наоборот.       Эстер продолжала мирно завтракать, наблюдая за дурдомом на выезде. В этой ситуации ей бы даже больше подошло ведёрко попкорна.       Сейчас Эстер покинула штаб охотников на вампиров и, аккуратно закрыв за собой железную дверь, выскользнула из-под лестницы. Она пообещала вернуться к вечеру, и сейчас планировала внимательно прочитать всё, что есть по вампирам в книгах. Не заклинания, а описание, справочную информацию.       Её не оставлял вопрос: "А был ли вампир?"       Все вокруг уверены, что убийства совершает вампир. Ну, как все? Эстер общалась только с клубом "охотников". А им, если подумать, по своему призванию положено везде искать вампиров. Юная ведьма и вступила-то в этот клуб потехи ради.       Вампиры же... Эстер заподозрила Валентина, но он и не думал сгорать от солнечных лучей, когда она содрала с него капюшон. Неловко вышло...       Евгений, один из двух братьев, которые сбили ее вчера на машине, тоже показался ей странным. Но это тоже всего лишь смутные догадки, которые могут ничего не иметь общего с реальностью. К тому же, парень спокойно выходил на улицу, чтобы помочь донести покупки. У Эстер и не осталось бы сейчас никаких сомнений, если бы тогда не шёл дождь с грозой, надёжно упрятавшие солце.       Такими темпами, можно увидеть вампира в каждом втором встречном человеке. Разве не бред?       Эстер дошла до лифта и нажала кнопку вызова. Ей было лениво подниматься наверх своими ногами.       Под гудение механизмов, опускающих лифт откуда-то сверху на первый этаж, она скучающе провела взглядом по рядам почтовых ящиков на голой стене. Задержав глаза на сто одиннадцатой ячейке, Эстер с удивлением увидела торчащие из неё уголки корреспонденции. Она нашла на связке ключей ключ от почты и открыла ящик.       Одно письмо пришло со школы, в которую Эстер собиралась поступать. Она не стала его вскрывать, отложив чтение на потом. Наверняка нужно будет прийти и принести, заполнить или подписать какие-нибудь бумажки — ничего необычного.       Какие-то рекламные листовки в колличестве трёх штук Эстер тоже не удостоила особого внимание. Зато её очень заинтересовал небольшой плоский свёрток, обёрнутый белой хрустящей бумагой и перевязанный красной атласной ленточкой. В очертаниях угадывалась шоколадка, и Эстер с интересом развязала бантик.       В свёрке действительно лежала плитка шоколада — простой молочный, хорошей марки. С ним лежала открытка, с которой очень трогательным взглядом смотрел медвежонок и держал в лапках сердечко.       Никаких конкретных посланий и признаний внутри открытки отправитель не оставил, только написал от руки длинное и выразительное стихотворение. И, конечно же, никакой подписи.       Эстер усмехнулась. Не так много у неё пока знакомых, чтобы не догадаться об отправителе.       Она закрыла открытку, полюбовалась на мишку с сердечком. Ей льстило внимание, особенно такое скорое, но оно же и настораживало. И чего Евгений докопался до неё? Делать ему что ли нечего?       Эстер не считала себя столь неотразимой, чтобы вот так походя очаровать кого-то с первого взгляда и до крышки гроба. Нет-нет, как порядочная ведьма она не верила в сказки.       С мелодичным сигналом подъехал лифт, его двери лязгнули и разъехались. Эстер вошла внутрь и уже нажала на шестой этаж, как вдруг услышала пиликанье домофона. Она придержала двери, пока неизвестный протопал по ступанькам и забежал в лифт.       —Восьмой,— сказала девушка, снимая с головы капюшон.       Похоже, опять шёл дождь — с её плаща ручьями стекала вода. Она, кажется, не очень хорошо себя чувствовала — сияющая нездоровой бледностью кожа, побелевшие губы и краснота вокруг глаз. Вид у неё совершенно простуженный, что немудрено, на такой-то погоде.       Волосы у незнакомки были самого среднестатистического русого цвета, стянуты в два низких куцых хвостика. Глаза как и у Эстер зелёные и раскосые, но немного темнее.       Эстер опустила взгляд и зацепилась им за намокшие от дождя серые драные кроссовки.       —Это такая местная мода!?— убитым голосом спросила Эстер и ткнула пальцем в ноги незнакомки в ответ на её непонимающее выражение лица.       Та недоуменно пожала плечами.       —Не знаю, я их давно ношу, удобные...       Эстер вздохнула. Как можно найти преступника по отличительной чарте, если эта черта встречаестя чуть ли не у каждого второго? Эстер уже самой захотелось купить такие кроссовки, чтобы узнать, что же в них такого особенного, раз они так популярны.       Лифт остановился на шестом, Эстер вышла, а незнакомая девушка поехала дальше, на восьмой.       Юная ведьма, погружённая в размышления, поплелась в свою квартиру.       Кроссовки из разряда очевидных улик окончательно переквалифицировались в разряд косвенных. Ну неужели убийце было лень надеть что-нибудь уникальное и легко узнаваемое?       Эстер заперлась, быстро отыскала объёмный справочник по разумным рассам их характеристикам и закопалась в старые тексты. Её мысли вновь вернулись к прежнему вопросу: "Вампир или не вампир?"       В конце концов, не обязательно быть мистической и кровожадной сущностью, чтобы оказаться убийцей. Среди людей и своих психопатов хватает.       Найденный труп был обескровлен — это плюс за версию о виноватых вампирах. У девушки было вхлам разодрано горло — это, наоборот, говорит, что кровососы не при делах. Не их почерк. А с другой стороны, преступник мог таким образом замаскировать следы.       Вопрос в студию...       Зачем. Было. Красть. Труп?!       Не важно, вампир или человек. Зачем ему красть труп из морга?       И, если мы говорим о том, что не обязательно быть вампиром, чтобы быть преступником, то Валентин торжественно возвращается на почётное место главного подозреваемого. Не обязательно, чтобы в убийстве. Эстер не могла сформулировать, в чём именно теперь подозревается Валя, но что-то с ним явно неладно.       При ловле убийцы вряд ли сыграет ставка на поиск по уликам. И искать убийцу по признакам вампира тоже недальновидно, учитывая, что им может оказаться и человек. Самым действенным методом остаётся засада или ловля на живца. При условии, что преступника вообще нужно ловить — не полиции, а детям.       Эстер рассматривала подробные иллюстрации вампиров — их разные обличья, строение челюсти, действие на них солнца. Последнее представляло собой пару картинок по кадрам. Особенное внимание в справочнике уделялось классификациям.       Вампиры разделялись по происхождению — существовали рождённые и инициированные. Первые были большой редкостью из-за проблем с деторождением у долгоживущих рас. А инициированные — это самый распространённый тип. Это люди, ставшие вампирами из-за укуса или, в редком исключении, из-за проклятия.       Вторая классификация заключалась в строгой иерархии вампиров. Тут всё гораздо запутаннее. Кровососы объединялись в гнёзда, с правящим в нём патриархом или матриархом. А могли и не объединяться и обитать по одиночке. Могли также создавать общества со сложной структурой и системой. В общем, с иерархией у них очень сложно и запутанно, единой у вампиров нет. Прослеживалась лишь одна характерная черта — любая структура, любые власть и подчинение основывались на клятвах. Те же гнёзда, как самый простой пример: инициирует предприимчивый вампир кучку людей, заставит принести нужные клятвы, и — вуаля, готов Патриарх. Или Матриарх.       Тут, конечно, ещё и от личной силы зависит — слабый вампир даже если умудриться заставить принести клятвы себе любимому, вряд ли удержит власть. Классификация по иерархии очень тесно соседствовала с третьей, последней.       Вампиры заметно разделялись по своей силе. Самые слабые — недавно инициированные, называемые молодняком, новорожденными или же низшими. Они же хуже всего себя контролировали, от чего огребали неприятностей и мёрли как мухи. Своеобразный естественный отбор.       Вампиры постарше ничем особым не выделялись — просто обычные вампиры без перекосов. А вот старые или, тем более, древние... Эти, по идее, могли и под солнышком спокойно ходить. Вампиров, перешедших определённый рубеж силы называли высшими. Но у них свои особенности.       В теории, любой вампир, кроме неуправляемого и слабосильного молодняка, мог переносить солнце. Оно действовало на них вовсе не как очередь из огнемёта, испепеляя и только.       Солнце действительно сжигало вампиров, но они могли бороться с пагубным воздействием, используя свою жизненную силу. Они непрерывно отдавали её, нейтрализуя падающий на кожу солнечный свет.       Звучит радужно, но на практике применимо только вампирами, скопившими опыт и силу из выпитой крови. Но, мало того, когда вампир, накопивший много силы, радостно погреется на солнышке, эта самая накопленная сила скажет ему "гуд бай", и исчезнет как туманная дымка. Овчинка настолько не стоит выделки, что ни один вампир в здравом уме, даже древний (особенно, древний!), не станет гулять на солце. Ну а как, копишь-копишь силу кучу лет, и тут — фьють, и нет ничего, и ты опять слаб, как недавно инициированный.       Эстер пришла к выводу, что если в убийствах замешан вампир, то он явно недавно укушенный. Если считать, что известны все жертвы, то всё сходится. Укусили его в первых числах июня. Пока он корчится в перерождении, пока приходит в себя, осознаёт произошедшие изменения, проходит время — как правило, не более недели. Накатывает жажда крови, и новообращённый кусает первую жертву. Это произошло седьмого июня, в парке пропала первая девушка.       Возможно, наш вампир живёт где-то неподалёку, раз рванул именно сюда, когда его припёрла жажда. Вряд ли он был в состоянии просчитывать какие-то схемы и планы, и просто попёрся, куда ближе.       Далее, тишина до двенадцатого июня. Всё понятно, он был сыт и не отсвечивал. Затем, видно, опять в голову стукнула жажда, и без следа пропадает вторая девица. До третьего убийства тот же промежуток — похоже на систему. Но её сразу ломает пропажа четвёртой девушки не на пятый, а на третий день.       Похоже, вампир не смог утерпеть и сорвался на охоту раньше. В нём сильнее становится жажда крови, а он сам входит во вкус. Продолжая логическую цепочку, мы предположим, что новообращённый и дальше продолжит слетать с катушек, убийства полетят пулемётной очередью.       Плавно переходим к насущному сегодня вопросу: "За каким надом молодой вампир попёрся красть труп?"       "Ладно,— вздохнула Эстер, откладывая исписанный схемами листок и справочник.— Возможно, он просто совсем больной на голову, и логику искать нет смыла. Или наш вампир и вовсе не имеет к краже никакого отношения. Мало ли, какие бывают совпадения, и кто ещё может резвиться в большом городе. Возможно, у него есть компания из других нечеловеческих существ"       Не стоило упускать и другую деталь — если имеется недавно инициированный вампир, то где-то на горизонте должен маячить и тот, кто его обратил.       Всё это, конечно, имеет смысл только в том случае, если маньячит действительно вампир, а не кто-то совсем левый.       Эстер покосилась на справочник со специализированными заклинаниями и решительно убрала в сторону, достав другой, со стандартными боевыми плетениями. Она в красках представила возможный результат засады.       Ночь. Парк. Даша в одиночестве цокает невысокими шпильками по парковой дорожке. Параллельно бесшумными тенями идут в кустах охотники на вампиров и укрываются за деревьями.       Выскакивает из ниоткуда убийца и бежит к Даше. Эстер выскакивает на его пути и с криком "Ага, попался, с-скотина!" бьёт по нему шаром солнечного света.       И, — немая сцена. Все в шоке, везде светло, а убийце пофиг, ведь он не вампир. Зато все теперь знают, что Эстер умеет солнышки с рук запускать.       Поэтому, нет. У заклинаний от вампиров слишком узкая специализация. Значит, будем бить общими.       Жалящую молнюю, пожалуй, тоже в топку. Электрические вспышки слишком демаскируют. Ночью любой огонёк хорошо видно. Да и сил жрёт немерянно, если хочешь нормально ударить, а не пощекотать в шутку. Два хороших разряда — и Эстер остаётся совсем без магии, обезврежена качественно и надолго.       С боевыми, да и не только, заклинаниями у Эстер было туго. Листая страницы, испещрённые разными формулами и плетениями, она то и дело морщилась. Большую часть заклинаний она не могла потянуть, потому что для их активации требовалось влить больше магии, чем она могла накопить. Что поделать, после того случая в семь лет дар Эстер стал крайне слаб.       Другая часть заклинаний были просто слишком расточительные. Эстер могла их сплести и активировать, но что потом, если враг не будет повержен? Или он будет не один? Нет, надеяться на один-единственный удар Эстер не могла. Тут разве что бить по площадям — и всё вновь упирается в недостаток сил.       Кроме того, заклинание не должно её демаскировать.       Оставшиеся заклинания... Жалкая горсть. Тех, что хоть сколько-нибудь полезны и того меньше.       Прочитав описание очередного заклинания, Эстер мечтательно закрыла глаза. Она представила, как давит полчища врагов, поливая их огнём, льдом и молниями. Она легко плетёт заклинания, словно кружево, а вокруг содрогается земля. И армии, огромные армии, прущие на неё. Она легко выкашивает их, злодейски смеясь.       О, она была бы прекрасной повелительницей мира!       Жаль, что в реальности дела обстоят малость скромнее. Эстер вздохнула, возвращаясь к справочнику. Следовало найти хоть что-нибудь годное для защиты.       Незаметно подошло время ужина. Эстер узнала об этом почти случайно — ей по секрету рассказал урчащий желудок. Обед она давно пропустила.       Девушка отложила книги, потянулась, разминая затёкшие мышцы и посмотрела время на телефоне. Мимолётно мелькнула мысль опять заявиться к Валентину, но Эстер отогнала её прочь. Ещё чего не хватало!       Она полезла в шкаф, куда сложила все купленные вчера продукты. Её, как ведьму, не волновало, есть ли в доме холодильник — охлаждающие чары форева. Пришлось, правда, прстараться, чтобы наложить их как следует. Хоть на это сил Эстер хватило. Чары вышли слабенькие, но на первое время сойдёт и так. А потом она купит холодильник.       Решив особо не мудрить, Эстер разбила пару яиц в чашку, налила молока и взбила. Отставила ненадолго в сторону, стала резать колбасу.       Доставая новенью сковородку, девушка спохватилась, что в доме нет не только холодитьника. Плиту прошлые хозяева вывезли тоже.       Чертыхнувшись, Эстер перевернула сковородку вверх дном, начертила пальцем и запитала магией небольшой рисунок — простенькую руну огня, окружённую несколькими ограничивающими рунами. Сковорода начала нагреваться, и Эстер заметалась, не зная, куда бы её поставить, чтобы не испортить поверхность.       Кое-как пристроив раскаливающуюся сковородку, Эстер вылила в неё взбитые с молоком яйца, кинула кружочки колбасы.       —Соль!— горестно воскликнула она.       Покосившись на шипящую сковородку, Эстер выскочила из кухни и из квартиры. Она скромно постучала в соседнюю дверь. Ей никто не ответил. Либо хозяев не было дома, либо им просто наплевать. Эстер подошла к другой двери. В этот раз ей открыли.       —Здравствуйте, я ваша соседка, я из сто одиннадцатой, меня зовут Эстер, одолжите, пожалуйста, соль!— протараторила она.       —Здравствуйте. Конечно, сейчас принесу,— растерянно отозвался хозяин квартиры, пожилой мужчина с окладистой бородкой, и отошёл от двери, оставив её приоткрытой.       Эстер мялась на пороге, с любопытством поглядывая на прихожую. И вновь она заметила серые и драные кроссовки. Они мирно стояли на обувной полке. Эстер уже стало казаться, что их образ преследует её.       Когда сосед принёс соль, она даже не стала ничего спрашивать. Эстер торопливо поблагодарила его, забрала соль и ушла.       Вернувшись в свою обитель, она с порога почуяла неприятности и помчалась на кухню. Эти конкретные неприятности пахли дымом и гарью.       —Чёрт!— Эстер от души аж притопнула ножкой, а затем ухватила за ручку сковородку с весело полыхающим содержимым и сунула в раковину, включив воду.       Огонь погас, головешки снесло водой. Всё ещё раскалённая сковородка продолжала буйствовать, теперь на ней шипела вода. Эстер перевернула сковороду вверх дном и быстро провела над ней рукой, стирая руны.       Сковородка остывала, Эстер грустила.       —Ну, Валя, такова твоя судьба,— подвела она итог и отправилась в штаб-квартиру охотников на вампиров, не забыв занести соль обратно.       В квартире Валентина было тихо. Никого, кроме самого хозяина не наблюдалось. Он по обыкновению валялся на диване с книгой, лениво держа её на весу над лицом.       —А где все?— поинтересовалась Эстер, скидывая желтые кеды на оранжевый коврик и убирая их на полку.       —Часть ушла после собрания,— сонно ответил Валентин,— остальные разошлись чуть позже, на обед, а потом и на ужин. На засаду будем собираться примерно через час, сама знаешь. А ты чего прибежала? Случилось что-то?       —Кхм... А я как раз ужинать,— как можно невозмутимее ответила Эстер.— К тебе.       Валентин уронил томик на лицо. Убрав его, он посмотрел на Эстер каким-то обречённым взглядом. Она улыбнулась самой ангельской улыбкой из своего арсенала.       —Ну да, ну да,— еле слышно пробормотал Валентин, поднимаясь с дивана.— И что я ещё ожидал услышать?       Он подошёл к холодильнику, открыл дверцу и задумчиво уставился на набитые полки.       —Выбирай, что тебе приготовить. И почему мне кажется, что ты ходишь в наш клуб только как в бесплатное кафе?       Эстер подошла к нему со спины и тоже посмотрела на полки холодильника.       —А ты много чего умеешь готовить?— спросила она, и шутливо добавила:— И чтобы как в ресторане?       —Могу и как в ресторане,— усмехнулся Валентин, вызывающе сверкнув глазами.— Заказывай блюда! Впрочем, нет, я здесь шеф-повар, я и решаю!       Спустя какие-то двадцать или тридцать минут Эстер, довольно щурясь, уплетала жульен с курицей и шампиньонами. Валентин, послушав дифирамбы в свой адрес, вновь уткнулся в книгу.       Эстер даже подумала, что будет очень жаль, если он окажется главным гадом. Кто ещё будет её бесплатно кормить?       Хотя еда настроила девушку на благодушный лад, она не могла избавиться от подозрений. Даже квартира у Вали под стать вампиру — полуподвальное помещение без окон, с мощной железной дверью. Если вдуматься с этой точки зрения — настоящий склеп.       Вскоре стал подтягиваться народ.       Даша пришла в лёгком летнем платьице и белой накидке поверх него. Шпильки, однако, она сменила на светлые кеды. Мало ли придётся убегать.       Олег, в отличие от сестры, собрался как на апокалипсис или конец света. Походные тёмные брюки с миллионом функциональных кармашков и ремней, мотоциклетная куртка, щитки на локтях и коленях, защитные перчатки. Над всем этим великолепием возвышалась очкастая голова с растрёпанными блондинистыми волосами.       Рита же... Она осталась в своём репертуаре — растянутая майка, камуфляжные штаны и неизменные шлёпки. Кроме того, её черная шапка легко превратилась в балаклаву, когда Рита развернула её ранее подвёрнутый край.       Эстер на миг представила, как Рита гоняет вампира тапком, а тот в ужасе пытается убежать. Рита, пожалуй, и такое может.       Злата же не смогла улизнуть из дома на ночь глядя. Охотники вампиров только облегчённо вздохнули. Никто не хотел тащить идущую в пятый класс девочку в опасное место.       Как и прежде, главным громилой назначили Эстер, всучив ту же биту. Рита повесила на шею фотоаппарат — она больше всего хотела заснять вампира на камеру, чтобы написать грандиозную статью. Олегу отдали верёвку, чтобы связать вампира. Он, вроде бы, знал морские узлы.       Один Валентин пошёл налегке, отговорившись проблемами со здоровьем. Хотелось спросить, почему тогда он сам не останется, как в прошлый раз?       Когда все действующие лица собрались на выход, Валентин выключил свет, запер дверь и спрятал ключи в кармане худи. Неторопливо, продолжая шёпотом обсуждать план, компания потянулась к парку.       Что можно сказать об их ловле вампира?       Увлекательнейшая вышла прогулка. Весьма.       Даша подобно призраку в белом саване бродила по дорожкам парка, ребята следовали за ней. Рита с Олегом крались за деревьями с левой стороны, Эстер с Валей справа.       Ведьма специально настояла на таком порядке, чтобы постоянно держать в поле зрения Валентина. Она не доверяла ему и ждала подтверждения своих подозрений. В одной руке девушка сжимала биту, готовая в любой момент размахнуться и ударить. А на кончиках пальцев другой висело неактивированное заклинание.       Ждать появления вампира охотникам было интересно только первый час. Иногда они начинали переговариваться, шутить, шикать друг на друга, чтобы сохранить тишину.       Но чем больше проходило времени, тем сильнее становилась скука. И прохлада. И сонливость у всех.       Даша куталась в свою накидку и брела по дорожке, беспрестанно зевая. Олег отдал свою куртку Рите, посмотрев на её дрожь от холода в майке.       Эстер чуть не шарахнула Валентина заклинанием, когда он внезапно стянул с себя худи и надел на неё. Девушка каким-то чудом упустила этот момент, и испугалась, когда на её голову набросили ткань. Прежде, чем она успела что-то предпринять, худи съехала ниже. Голова Эстер через ворот вновь оказалась на свободе, и паника девушки сменилась на крайнее удивление.       —Спасибо?— полувопросительно промямлила она, просовывая руки в рукава.       В нагретой чужим теплом худи было уютно. Да и кедровый запах одеколона, приставший к ней, Эстер одобрила. "И всё равно ты под подозрением!"— упрямо подумала она, покосившись на Валю.       Шатания по парку не могли длиться вечно, и после полуночи выдержка охотников окончательно иссякла. Уставшие и сонные они побрели в штаб-квартиру.       Валентин, как радушный хозяин, заварил чай, предложил сладости. Даша и Олег вежливо отказались и ушли к себе, отсыпаться, а Рита и Эстер остались.       —Первый блин всегда комом!— жизнерадостно вещала Рита, махая то чашкой чая, то надкушенным печеньем.— Наш Враг хитрый, но мы ещё хитрее! Завтра мы вновь выйдем на охоту! И послезавтра! И после-после-завтра! Рано или поздно, гад попадётся!       Эстер сидела на диване, подогнув ноги и баюкая в ладонях огромную и горячую кружку. Она по-прежнему грелась в худи Валентина и кивала в такт словам Риты. Подруга, воодушевлённая благодарным слушателем, распалялась всё больше и толкала пламенную речь в духе большевиков, агитирующих за революцию.       Валентин развалился на втором диване. В этот раз он не читал никаких книг, а лишь с грустным взглядом наблюдал выступление Риты, подперев кулаком щеку.       Ритину речь иногда прерывало зевание, но она и не думала умолкать. Эстер спрятала одну руку в кармане худи и стала плести сонные чары, чтобы никто не заметил. Затем, сделав вид, что потягивается, отправила его в сторону Риты. Этого хватило, чтобы усилить её желание спать.       —Пойду-ка я домой,— протянула с зевком Рита.— Что-то совсем рубит...       —Мне тоже, наверное пора,— согласно кивнула Эстер, и с неохотой поставила кружку на столик рядом.       —А что у тебя с ремонтом?— спросил её Валентин.— Ты, кажется, недавно жаловалась, что никак не займёшься им.       Эстер замялась.       —Если честно,— смущённо пробормотала она,— то это беда. Ни обоев нормальных, ни мебели. И мрачно.       —Ещё и проклятье на квартире, наверное, нервы щекочет,— вставила пять копеек Рита.— Эстер, ты бы... не знаю... может, в штабе переночуешь? Валя ведь не против?       —Мне всё равно,— пожал плечами тот.— Диван свободен, пусть остаётся.       Эстер посомневалась немного, и со вздохом согласилась, что хотелось бы поспать в нормальных условиях.       Рита ушла.       Эстер продолжила пить чай, наслаждаясь его теплом. Она включила ноутбук и нашла какой-то сериал-"мыльную оперу". И ждала.       Валентин почитал очередной томик, что-то полистал в телефоне, перебросился с Эстер парой ничего не значащих фраз. В какой-то момент девушка, бросив на него взгляд, увидела, что его сморил сон.       Она поставила сериал на паузу, тихонько отложила ноутбук. Немного посомневавшись, она торопливо сплела обеими руками, не пряча их, чары сна, и бросила их на и без того спящего Валю. Для надёжности.       Эстер поднялась и на цыпочках прокралась в коридор за шторкой. Она давно хотела осмотреть всё, что он скрывает, но не представлялось возможности. Конечно, Эстер побывала здесь ещё в первый день, пару раз посещая санузел. Но тогда совершенно точно было не до полноценного обыска.       Коридор скрывал в своей темноте пять дверей. Две из них Эстер знала — ванная и туалет. Она толкнула другую, первую попавшуюся. Пошарила по стене и включила свет.       Её взгляду предстала обычная кладовка. Куча полок, заваленных всяким хламом, коробки, хозяйственный инвентарь, бытовая техника. Эстер бегло осмотрела хранящееся и всюду сунула свой нос, но не нашла ничего компрометирующего.       Она выключила свет в кладовке и закрыла её. Чутьё шептало, что такой возможности провести обыск ей может больше не представиться. И сейчас она невероятно близка к раскрытию какой-то тайны.       Эстер дёрнула следующую дверь. На этот раз — спальня. Интерьер в лесной, зелёно-коричневой цветовой гамме. Пушистый тёмно-зелёный коврик, имитирующий травяной покров. Обои с растительным узором. Пол и мебель из тёмного дерева. "Мишки в сосновом лесу" над изголовьем кровати.       Эстер, подгоняемая предчувствием, раскрывала и закрывала шкафы, выдвигала и задвигала ящики. Наконец, она выскочила из спальни и дёрнула последнюю дверь. Она оказалась заперта.       Эстер судорожно вспоминала подходящее заклинание, косилась на шторку на противоположном конце коридора, из-за которой просачивался включенный свет. Ну не искать же подходящий ключ по всей квартире?       Пошарив по своим карманам, девушка нашла большую скрепку и в переизбытке эмоций вознесла хвалу высшим силам. Надеясь, что замок не слишком тугой, она разогнула скрепку, немного поиздевалась над ней, придавая вид отмычки, и приникла к замку.       Пять долгих минут Эстер ковырялась в нём, настороженно прислушиваясь к звукам за спиной. Лишь бы не проснулся Валентин.       Замок поддался.       Эстер вытащила самодельную отмычку, спрятала её в карман и открыла дверь. Она включила свет и обомлела. Перед ней предстал идеал бункера на случай судного дня.       Прямо напротив неё во всю стену висел арсенал оружия, как холодного, так и огнестрельного. От пола до потолка высились коробки и крепкие ящики, сбоку от них стоял большой сейф, в высоту чуть ниже роста Эстер. По какому-то недоразумению дверца оказалась приоткрыта, и девушка заглянула внутрь. Стопки бумаг, пачки денег и несколько слитков золота.       —Ну, Валя,- пробормотала Эстер.- Офигеть...       Но самое настораживающее в этой комнате — цепи в противоположной стене и странные приспособления, о предназначении которых Эстер не хотела догадываться.       Рядом с сейфом жужжал холодильник. Эстер, не ожидая увидеть ничего хорошего, открыла его. Первое же, что привлекло взгляд, это прозрачные пакеты, наполненные кровью.       Валя не сгорел на солнце? Эстер вспомнила, что вампир вполне может некоторое время находиться на солнечном свету, если он высший. Эстер не могла поверить, что напоролась на подобную древность, но это бы всё объяснило. Уютное худи Валентина вдруг показалось Эстер удушающим.       —О, нет,— вдруг раздался голос за спиной.— Ты как сюда попала?       Эстер в прыжке обернулась. В дверях стоял Валентин, облокотившись на дверной косяк. Он настороженно смотрел на неё, опасливо прищурив светлые глаза.       —Эстер, знаешь...— начал он что-то говорить, но девушка его не слушала.       Она сделала так, как никогда не должна делать нормальная ведьма. Сырая магия — чистый хаос. Она непредсказуема, и выплеснуть её в пространство — всё равно, что выпустить джинна из бутылки.       Но Эстер не могла иначе. Она вытянула руки и без каких либо плетений отпустила свою магию, всю, что оставалась в её резерве.       Раздался взрыв.