Mémoire

Хлоя остановилась. — "Что?", - переспросила блондинка. — "Я люблю тебя!" Неожиданно для себя Буржуа впилась в губы Дюпэн-Чэн. На следующее утро. Маринетт проснулась от стука в дверь. «Кто это?» Посмотрев направо, она увидела Хлою. Она накидывала пиджак. — "Доброе утро.", - произнесла начальница. — "Привет. Кто-то стучится." — "Сейчас открою." Расслабленной улыбкой Буржуа одарила свою ассистентку. Маринетт быстро нацепила халат. Девушка открыла дверь. "Доброе утро..", - произнёс Габриэль, увидев за спиной своей подруги ещё кое-кого, мужчина продолжил: "Девушки.". Широко улыбнувшись, тройка стала собираться на предстоящий показ. *** Громкая музыка отбивала в сердце. Буржуа, Киплинг и Дюпэн-Чэн сидели в первом ряду. Шикарное представление. Новые формы, цвета и материалы произвели настоящий фурор. Запах натурального меха и смешания ароматов парфюма отложились в голове. Яркие прожектора светили прямо в глаза. Впервые за долгое время Хлоя несколько раз одобрительно кивнула. Отлично подобранные модели прекрасно вписывались в стиль и атмосферу вечера. Это был завершающий показ на сегодня. Ещё пять дней интенсивной работы. Шоу закрывала одна из горячо любимых моделей Дюпэн-Чэн. На работу в «Подиум» девушка пришла с некоторыми знаниями о моде, о значимых людях. — "Это моя любимая модель!", - шепнула темноволосая блондинке. Уголки губ Буржуа моментально поднялись. — "Я запомнила.", - в ответ шепнула начальница и хихикнула. Но настрой был серьёзен. Она сделает сюрприз Маринетт. Тройка вышла из здания, в котором проводилось дефиле. На них моментально набросились журналисты, пытающиеся отхватить хоть пару слов от них. Папарацци, от чьих вспышек начинали болеть глаза. Сев в машину, коллеги стали обсуждать прошедший день. Они направлялись в ресторан. Прекрасный Париж окутывал запахом свежей выпечки, глянцевых журналов и ароматом свежего латте. Милые женщины с Биркин одаривали прохожих улыбками. Вечерние здания светились, город шумел. Гул, разговоры людей смешались воедино. — "Маринетт, о чём ты задумалась?", - спросил Габриэль Киплинг. — "Ни о чём, просто любуюсь." — "Ты была когда-нибудь в Париже?", - продолжал спрашивать мужчина. — "Я родилась здесь, а когда мне исполнилось три, мы переехали в Нью-Йорк." Хлоя удивилась этой информации. Автомобиль остановился. Хлоя и Маринетт аккуратно вышли. Один из журналистов спросил: — "Что вас связывает?" Холодный взгляд, приковался к мужчине, но идти она не перестала. Буржуа буквально заморозила журналиста. Огромный зал и тихая музыка. Самый дальний стол. Любимое место Хлои и Габриэля. Шикарно обставленное здание. — "Добрый вечер, уже определились с заказом?" — "Да, мне стейк и красное вино.", – ответила блондинка. — "Мне то же самое.", - с улыбкой произнесла темноволосая. — "Мне Болоньезе и шампанское.", - сказал Габриэль. Еда стояла на столе. Атмосфера становилась более дружной. Хлоя стреляла глазами. Маринетт в ответ. Мужчина просто наблюдал за ними. Он знал о чувствах главного редактора. Для него она выглядела хрупкой и добросердечной. Для других она выглядела стойкой и имела ледяное сердце. Единственный человек, которому она открылась полностью. Раскрыла душу и показала себя настоящую. *** Сабрина сидела в кабинете. Жестокая, проедающая зависть. Ярко-зелёная. «Почему она выбрала её?», - вопрос мучил её. Злость и ненависть отложились у неё в голове. В её сердце. Поправив очки, она приняла очередной звонок. *** Последний день пребывания в Париже. Холодный ветер дул в лицо. В лужах отражались фары машин, свет неоновых вывесок и фонарных столбов. Киплинг, Дюпэн-Чэн и Буржуа заняли свои места. Вот-вот начнётся новый показ. Свет приглушили. В уши ударил звук ненавязчивой музыки. После шоу команда возвращается в Нью-Йорк. Офис уже начал подготовку, ведь выйдет новый выпуск журнала «Подиум». Все боялись ошибиться. Началось шоу. Единственный показ, на котором образы казались недоработанными. Волнение перед полётом засело в животе Маринетт. Никакого впечатления от дефиле трио не получила. Только поджатые губы Хлои. Удостоив журналистов вниманием, девушки пошли к Эйфелевой башне. Габриэль решил оставить их наедине. — "Маринетт, я давно думала о тебе. Как сказать о своих чувствах, но ты сделала это первее меня." Вспомнив ситуацию, Дюпэн-Чэн раскраснелась. — "И, знаешь, в тот момент я никак не ответила. Думаю, сейчас лучшее время для того, чтобы сказать, что я тоже люблю тебя, Маринетт.", - продолжила Буржуа. Каждое слово давалось с трудом. Сердце бешено колотилось. Картинка в глазах плыла, а голова была готова взорваться. Вместо слов, Маринетт подарила поцелуй возлюбленной. Папарацци успел сделать фото. Характерный 'щёлк' привел девушек в чувство. Обернувшись, блондинка заметила гнусно улыбающегося мужчину. Раздражение отозвалось кипением крови. Нахмурив брови, темноволосая сказала: — "Пойдём, скоро самолёт." *** В самолёте Хлоя сидела рядом с Маринетт. Габриэль был на несколько кресел впереди. Кроме них не было никого, ведь Буржуа специально выкупила все места в первом классе, поэтому, не боясь лишнего внимания, новоиспечённая пара целовалась. Через 7 часов они будут стоять в офисе. Совсем скоро будет настоящий скандал. Сама Хлоя Буржуа - лесбиянка? Как такое возможно? Ужасающая тревожность засела в животе блондинки. Как отреагируют люди? Скорее всего, статья выйдет во время их полёта. Судорожно перебирая возможные варианты ответов, Хлоя перестала слушать Маринетт. Заметив поведение девушки, Дюпэн-Чэн спросила: — "Что случилось? Тебе страшно?" Блондинка отрицательно помахала головой. Дюпэн-Чэн словно прочла мысли. — "Не переживай! Мы справимся, нас примут самые близкие, а на остальных плевать!", - воодушевляюще говорила девушка, пытаясь поддержать возлюбленную. Табуированная тема, которую стеснялась Буржуа, но что в ней такого? Внутри девушки возгорался настоящий конфликт. Что с ней не так? С этими мыслями, она заснула. Впервые у Дюпэн-Чэн появилось невероятное желание помочь человеку, но она не знала как. Слова лились сами по себе. *** Хлоя проснулась за полчаса до прибытия. — "Привет, ты выспалась?", - спросила Маринетт. — "Да, ты спала?" — "Нет." — "Стоило отдохнуть." — "Не переживай." Ещё немного времени. Девушки сидели в машине. Листая ленту последних новостей, они ужасались с каждой статьёй. Самой первой всплыла популярная и взрывная. Там красовалось фото у главнейшей достопримечательности Парижа. Чьё? Двух целующихся девушек. Ледяной Хлои Буржуа и её младшей ассистентки. «Чёрт..», - снова пресса начала морально давить на слабые стороны главного редактора «Подиума». *** Понедельник. Дюпэн-Чэн принимала звонки. Буржуа рассматривала варианты для выпуска. Верх нелепости. «Подиум» стоял на ушах. Все шарахались при виде начальницы. Особо плохое настроение сопровождалась кучей уволенных работников. — "Маринетт!", - донеслось из кабинета начальницы. Резко встав, Дюпэн-Чэн побежала к ней. — "Да?" — "Маринетт, думаю, нам стоит расстаться.", - Хлоя сказала это, посмотрев поверх очков. Девушка растерялась. Тихим и дрожащим голосом она спросила: — "Почему?" — "Маринетт, я так решила." Пустой взгляд устремился на Буржуа. — "Я поняла тебя. Я уважаю твой выбор.", - холодно отрезала темноволосая. Блондинка кивнула. Хлое было просто противно от самой себя. Зачем? Почему она так сделала? Казалось, она вот-вот расплачется. Маринетт села за свое место. Желание плакать разрывало грудную клетку, горло. Голова гудела и перед глазами все плыло. Её сердце растоптали. Она не злилась. Она умная девочка, поэтому поняла, что к чему. Ирв Равитц. Подлый мужчина поставил очередную подножку на пути Буржуа. Но на следующий день он сойдёт с ума. Все его акции выкупит никто иной, как Хлоя Буржуа. Его пинком выгонят с совета директоров. Работа становилась тяжелее. Дышать рядом с Хлоей было сложно. Завтра новый выпуск журнала. Все переживали, нервничали и суетились. Хлоя уже выбрала экземпляр, который скопируют и выставят на продажу. Ей понравилось всё. От обложки, до последнего фото и надписи. Версия, находившаяся в её руках через два часа окажется у Маринетт. Рабочий день закончился. Буржуа вышла из своего кабинета. Дюпэн-Чэн сидела за столом. Пустые глаза и синяки под ними. «Что же я наделала?», - спросила у себя Хлоя. — "Маринетт..." Темноволосая подняла голову. — "Слушаю." — "Держи.", - блондинка передала журнал. Маринетт посмотрела на обложку. Кагами Цуруги. Её любимейшая модель. В левом нижнем углу красовалась надпись: “Любовь - это память. Память - любовь„ Из глаз Дюпэн-Чэн брызнули слёзы. — "Ты запомнила.", - произнесла темноволосая. — "Маринетт, я люблю тебя."