Тюремный подкаст

1

— Ровоам Кэлхун?! Абисса и Зефирион раскрыли рты в изумлении. Человек в белом халате на миг оторвался от блокнота и поправил очки. Зефирион не сразу нашёлся с ответом. — Ты разговариваешь! — воскликнул он, не веря своим глазам. Абисса подползла к барьеру и, словно кобра, приготовившаяся вонзить ядовитые клыки, с прищуром смерила взглядом их четвёртого собеседника. Что-то ей показалось не так. — От тебя не исходит никакой ауры. — Я рад это слышать, — непринуждённо поддержал беседу Кэлхун, словно они давние знакомые и встретились на веранде выпить чаю. — Твой голос… — с опаской подметил Зефирион. Кэлхун подавил вздох и отложил ручку. — Я не человек. — Мы тоже! — поддели его Зефирион и Абисса. — Раньше я не мог с вами говорить, потому что не понимал языка, но сейчас я более-менее разобрался. Если затронуть тему моей личности, то я… голограмма. Оцифрованная личность умершего. Вы… понимаете, о чём я говорю? — осторожно спросил загадочный узник. В глазах Абиссы читался знак вопроса. Зефирион, напротив, согласно кивнул, но полубогиня, считывающая телепатически его настроение, раскусила обман. На самом деле Зефирион понял только то, что ничего не понял. К счастью, Ровоам тоже это почувствовал. — Как бы объяснить средневековым варварам… — призадумался тот. Полубоги возмутились: как он их обозвал? — Я человек, но я бессмертен. — Тут таких пруд пруди, — хмыкнул скайзерновец. Абисса махнула на человека в докторском халате рукой, закатив глаза. — Он просто водит нас за нос. — Ни стыда ни совести. — А вы… — роботизированный голос Кэлхуна отражался от стен двукратным эхом. — Вы как Ала и Терра, только из другого мира? Неужели гипотезы о существовании иных измерений подтверждаются? И мироходцы действительно существуют? А я думал, Райя просто пыталась меня надуть. У неё это отлично получалось. Абисса и Зефирион переглянулись. Какую околесицу тот несёт? — Занятно, — продолжил человек. — Если вы боги, почему вы не уйдёте отсюда? Вам же всё подвластно. На губах Зефириона заиграла ухмылка. — Наивный, — бросил он. — Чему нас и научила Тюрьма времени за те годы, что мы здесь торчим, так это тому, что контролировать всё невозможно. — Невозможно, говорите? — оспорил Кэлхун. — Почему же тогда даже у такого ничтожества, как я, получилось «вершить судьбы горстки выживших»?

2

Абисса подалась вперёд. — Это твой приговор? — не сдержала любопытства она. — Кто ты и откуда? Хоть что-то нетипичное в этих четырёх стенах. Словно на потолке образовалась новая трещина и её необходимо изучить вдоль и поперёк. Зефирион примкнул к стене и слушал краем уха. Он всё ещё наблюдал за состоянием Эбардо — тот постепенно пробуждался от обморока и, вероятно, впадёт в буйство ещё раз из-за влияния парадокса. Стоит оставаться начеку. — Моё имя — Ровоам Кэлхун, я из Алотерры, доктор прикладной математики и естественных наук, создатель самого мощного в мире компьютера Рехобоама, тот, кто достиг идеала… — он осёкся. — Вернее… думал, что достиг. — Мы одного полёта птицы! — воодушевилась Абисса. — Так ты тоже наместник в своей этой, как её… Алотерре? Кажется, я видела её глазами своих подчинённых. Учёный покачал головой. — Нет… Нет, к сожалению, моя гордыня меня и погубила. Я не бог, ни в коем случае, но был уверен, что бога можно ловко заменить. На моей совести множество преступлений, незначительных и важных, против коллег, против друзей, против… любви. — Любви? — переспросила Абисса. — Я убил свою любовь, — констатировал Кэлхун. — У нас был план, но я его ослушался. У нас была надежда спасти мир, но я предпочёл сжечь мосты и начать всё сначала. Мы должны были запустить погодный терраформер и преобразователь активной первичной материи, чтобы предотвратить апокалипсис, в подробности устройства вдаваться не стану. Всё равно не поймёте. Но факт остаётся фактом: я переступил черту. Я… сделал всё по-своему. — Значит, вот что такое Империя? — всплыла в памяти Абиссы заезженная фраза. — «Империя заботится о нас», да? Кэлхуна всего передернуло. — Империя заботится о нас… — вторил он. — Да, всё верно. Я всё ещё придерживаюсь этого мнения. Я не в силах избавиться от собственных отмирающих амбиций. Это как ампутировать гниющую руку, — привёл он аналогию. — Больно, но надо. Больно… — Ясно, ты что-то типа прилежного студента из Анклава, — судил на свой манер Зефирион. — Великий ум. — Горе от ума, судя по свойственному людям раскаянию, — подхватила Абисса. — Точнее и не скажешь, хотя я не имею представлений о том, что вы зовёте Анклавом, — понурился Кэлхун. — Несмотря на все беды, которые я навлёк на жителей своего мира, мне даровали шанс на искупление. Честно говоря, я до сих пор не уверен, что заслужил прощение. Лучше бы моя копия сгорела вместе со всеми данными в системе. — Объясни мне, человек, — приказала Абисса, — что ты зовёшь системой?

3

Кэлхун неловко усмехнулся такому обращению. Ему довелось лицезреть не самых примерных божеств. — При помощи модулей П.Е.Р.С.И.К. я контролировал все процессы, происходящие в Империи. Эта деятельность помогала работе Рехобоама по прогнозированию, скажем так, будущего. Абисса с хитринкой вымолвила: — Значит, ты не учёный, а прорицатель? — Бросьте, барышня… — Не зови меня так. — …мы все обладаем способностью перемещаться во времени, достаточно постоять на одном месте. А если в этом же моменте рассчитать полёт всех частиц материи, которые движутся в пространстве в заданном им алгоритме, который, несомненно, присутствует… — будь у Кэлхуна доска, он бы расписал её формулами. — Тогда мы приоткроем окно в грядущее. Будущее не загадка, а головоломка. Решить её под силу лишь моему творению Рехобоаму. — Вот как. Значит, и тысячу демонов поглощать необязательно, — вставил своё слово Зефирион. Кэлхун пропустил его замечание мимо ушей. — Как интересно! Среди нас настоящий интеллектуал, — вдохновилась рассказом Кэлхуна Абисса. — Чем-то похоже на мою способность видеть глазами своих подданных и быть в курсе всех событий. И всё же я сомневаюсь, что у такой системы нет бреши. Кэлхун склонил голову. — Вы правы, — уступил он. — Брешь есть. И она связана с тем, что при расчете будущего Рехобоам не в состоянии учесть одну маленькую переменную… частицу других миров. Например, мироходцев. Ведь расчёт идёт только исходя из родной материи. Абисса понимающе кивнула. Зефирион промолчал. — Например, хозяин моей давней подруги Райи-Прайм… комиссар Дейв. О, нет, правильнее назвать его Лололошкой. Полубог Скайзерна нахмурился. — Знакомое имя. Кажется, я видел его в… — он скосился на Эбардо, но Абисса перебила его. — Я знаю его! — в её глазах сверкнула молния. — Это он приходил ко мне вместе с теми отбросами и был пособником! Кэлхун горько улыбнулся. — Вот как… Что ж, меня радует, что у нас есть общий знакомый. Однако именно этот самый Лололошка и оказался переменной, которую Рехобоам не смог просчитать. Этот мироходец — брешь в системе. А ведь я ещё в самом начале заметил, что что-то не так с тем сообщением… — С каким? — не унималась Абисса. — Я даже вопреки правилам прочитал его полностью, а не только первые строчки. Кажется, оно звучало так… Внезапно Кэлхун поднял руку, и устройство на его запястье засветилось голубоватым сиянием. В воздухе возникла текстовая голограмма: От: JDH Тема: [Данные удалены] [Данные удалены] новый проводник. Он пришел на [Данные удалены] умер. [Данные удалены] будет зол на тебя из-за его смерти. [Данные удалены] в пещере. Ты должен будешь найти [Данные удалены], иначе твоя история оборвется. Эту игру [Данные удалены] играть самому. Удачи. Абисса словила телепатический образ экрана и нахмурилась, а Зефирион с интересом вчитывался в каждое слово. — Оно очень… потрёпанное, — заключил полубог. — Что всё это значит? Кто умер и о какой пещере идёт речь? Кэлхун в сомнениях покачал головой. — Остаётся только догадываться, с какой целью и по чьей воле этот мироходец появился в Алотерре, — вскоре он добавил: — Возвращаясь к цели своего визита в это место… Надеюсь, вечность сможет меня исправить. И когда я выйду на свободу, Райя увидит меня другим человеком. Тем, кем она хочет, чтобы я был. Я не хочу разочаровать её снова, нет, только не повторение прошлых ошибок! — Учёный обнял себя за плечи и согнулся, словно нёс тяжёлую ношу. — Я не переживу очередных ссор и недомолвок. И почему человек с крыльями не заточил меня в этих стенах навеки, как он изначально и распорядился?.. Почему пошёл на уступки?.. Услышав последнюю фразу, Абисса опешила. Она несколько раз открывала и закрывала рот, шестерёнки в её голове закрутились-завертелись, пока она, наконец, не произнесла на одном дыхании: — То есть… Хочешь сказать, тебе дозволено уйти отсюда в любой момент? — она еле сдержала крик. — Встать и уйти за дверь, как ни в чем не бывало?!

4

Даже заскучавший Зефирион потрясённо уставился на Кэлхуна, словно впервые его видел. Абисса забилась в судорожном смехе. Казалось, она вот-вот задохнётся от колик. — А что такого? — не осознал трагедии Кэлхун. — А какой у вас срок? — Человек, мы в Тюрьме времени, — мрачно напомнил Зефирион. — Здесь нет срока. — Зефирион, брат… — продолжала биться в истерике Абисса. — Я, кажется, сейчас умру… Это ж как так?.. Почему он, а мы… Тут их телепатическую связку настиг громогласный коллапс, и энергетическое поле содрогнулось от грохота. Проснулся Эбардо и, уловив, что кому-то позволено покинуть их темницу, обезумел: — Я! Убью! Тебя! — Кэлхун закрыл уши и отшатнулся от соседней камеры — его словно снесло волной. Эбардо зазвенел цепями. Он рывком кинулся к ограждению, будто псих в смирительной рубашке, но оковы с той же силой оттянули его назад. — Убью! Убью! Убью! — Мироходец, успокойся! — Зефирион озирался по сторонам и осознал, что дело дрянь: Абисса помешалась умом, Эбардо исступленно брыкался и выкрикивал всевозможные ругательства, Кэлхун, как зажатая мышь, терпел энергетическое цунами от обезумевшего соседа и с перебоями посылал сигнал S.O.S. — Ради Времени, все заткнитесь! Иначе Он… Холодный взгляд Смотрящего выражает недовольство. Абисса застыла. Зефирион, затаив дыхание, зажмурился. Цепи Эбардо перестали звенеть. Кэлхун забился в угол и закрыл голову руками. Холодный взгляд Смотрящего выражает порицание. Зефирион собрался с духом и открыл глаза. Субтильная фигура Бога времени, мимолётная, как текущий момент, неуловимая, как дымка, появлялась и исчезала то у одной камеры, то у другой. Холодный взгляд Смотрящего выражает предупреждение. Зефирион коротко кивнул. Ангел осознал, что лишь он один ответил Смотрящему на зов. Остальные притихли так, что аж посерели. Бог времени скрылся так же быстро, как и появился. Но Зефирион кожей чувствовал: его тень осталась надзирать. Он аккуратно позвал Абиссу. — Эй, — полушёпотом выдал он, — Абисса… Абисса? Абисса села спиной к барьеру и не издавала ни звука, словно они играли в прятки. Вот только прятаться здесь некуда — кругом одни стены. Эбардо тяжело дышал, сжав кулаки. Его искрометный взгляд прожигал в Зефирионе дыру. Вероятно, он догадался, что полубог копался у него в голове без его ведома. Кэлхун не осмелился отлипнуть от дальней стены, чтобы вновь не навлечь на себя гнев соседа. Возобновился шёпот о заботящейся Империи. Зефирион вновь запрокинул голову, словно там их ждал путь к свободе. — Да уж, — с самоиронией вымолвил он. — Лучше бы вы нас убили.