Родная

       — Даша?.. — Маша тихонько зашла в палату.       На кровати сидела Поцелуева с перебинтованной головой. От резких звуков девушка дернулась и повернула голову на вошедшую.        — Эй, вы кто?! — Даша нахмурила брови.        — В смысле, кто? Даш, Дашенька, ты меня не помнишь? — Романова подошла к кровати, присаживаясь на край. Блондинка подобрала свои ноги под себя, отодвигаясь от русоволосой.        — Девушка, я вас не знаю! — Поцелуева говорила на повышенных тоннах. Взгляд ее действительно был полон непонимания.       На звуки в палату вошла медсестра. Сразу понимая, что случилось, она вывела Машу в коридор.        — Девушка, послушайте. У Дарьи Поцелуевой в следствии аварии произошла небольшая черепно-мозговая травма, — после каждого сказанного слова, Романовой становилось все хуже и хуже. Она безумно переживала за девушку. — На фоне чего проявилась амнезия. Это может восстановится само, но со временем. Не беспокойтесь, пожалуйста!        — А… А она прям совсем ничего не помнит?        — Не совсем. Но не помнит последний год ее жизни уж точно. Со временем память начнет восстанавливаться, можно даже ускорить это процесс, стараясь напоминать о чем-то важном… А вы вообще кем Дарье приходитесь?        — Я ее одноклассница. Подруга. — Не дожидаясь продолжения разговора, Романова направилась обратно в палату.       Даша выглядела, мягко говоря, не очень. На лице, шее и руках Маша заметила царапины. Большая часть левой руки была перебинтована, как и голова. Заметив Романову, Даша настороженно произнесла:        — Ты видима та, с кем я раньше… Ну или… — взгляд девушки бегал из стороны в сторону, а язык заплетался. — В общем, с кем я типа познакомилась в последний год. Но я тебя не помню.        — Да, Даш… Я Маша. Перевелась к вам в начале года. — вкратце рассказала о, кажется, недавних событиях. — И… Мы встречались. Последние два месяца. С первого января. — резко вывалила Маша, садясь возле Даши.       Поцелуева смотрела все так же недоверчиво, а после последнего предложения ее глаза и вовсе округлились. Обведя собеседницу явно оценивающим взглядом, она наконец сказала:        — Мы не могли встречаться. Ты не в моем вкусе. Как там тебя… Маша. — слова девушки, как нож вонзили в сердце Романовой.       Как девушка, которая еще пару дней назад говорила о том, как любит, дорожит и ценит Машу, сейчас говорила такие слова.       Романова потупила взгляд куда-то в окно, а блондинка продолжала:        — Мне нравятся, такие, типа женственные! С длинными волосами, красивыми макияжами и женской одеждой. А ты же полная противоположность! Мне нравятся такие как Диана Адаменко, Диану знаешь же? Мы же с ней мутили!        — О боже, сколько же всего произошло-то, — Маша опустила голову, накрывая ее руками. — Вы с Ди теперь ненавидите друг друга, кстати.        — Ты врешь… — Маша отрицательно покачала головой. —Так, ладно. Маша. Помогай мне все вспомнить.       Романова открыла свою фотопленку, начиная показывать фотографии. За осень их практически не было, а вот за последние месяцы зимы… Просто множество. Вот они в школе, в торговом центре, а вот впятером, тридцать восьмой комнатой и Светой. И всех, кроме Маши, Даша узнавала.       За разговорами прошел час. Поцелуева поджав губы, думала о чем-то своем. Молча встав с кровати, подошла и открыла форточку. Достала пачку сигарет из кармана, протягивая одну Маше:        — На, фиолетовые, твои любимые… Я помню, Маш, прикинь, — рассмеялась. — Помню твои любимые сиги. Пиздец, да?        — Даш, — девушка тоже встала, подошла к блондинке, приобнимая рукой. — Это же хорошо! Скоро ты все вспомнишь. И тебе разве можно курить?        — Слушай, — девушка неуверенно отодвинулась от русоволосой. — Я, понимаю, конечно, что мы вроде как встречаемся, но… Для меня это странно типа. Я буквально знаю тебя пару часов. — Даша докурила сигарету, выкидывая окурок в окно. — Насчет курения — мне похуй. Все равно пачка закончилась, а новую не достать пока что.       Романова кивнула головой, понимая, что переубеждать ее все равно будет бесполезно.       Девушка продолжила рассказывать о событиях последнего полугода. Старалась рассказать про каждый день проведенный вместе, про которой помнила. Пыталась не упустить ни малейшей детали, думая, что это поможет Поцелуевой.       Та молчала, не перебивая слушала, лишь иногда хмуря брови. Ей явно верилось не во все, что рассказывала одноклассница.       Через какое-то время в палату вошла медсестра, сообщая о том, что пришла мать Поцелуевой. В момент Романова напряглась. С ней она знакома не была. В палату вошла светловолосая женщина, очень похожая на Дашу.       Маша резко встала с кровати, неуверенно здороваясь. Мама обвела девушку оценивающем взглядом, после произнося:        — Мария? — русоволосая опустив взгляд кивнула. — Пошли, поговорить надо. — женщина вывела девчонку в коридор, оставляя Дашу наедине с непониманием. — Я Анастасия Максимовна, мать Дарьи. Маша, объясни, что там между вами произошло в тот день?        — Извините, я не понимаю о чем вы…        — Ну, на кануне аварии мне позвонила Даша. Она была пьяна и явно не в настроении. Ты не знаешь, что случилось?        — Нет! Она как уехала к вам, так больше я ее не видела…        — Ладно. Ну, приятно познакомиться, что ли. — Женщина вернулась в палату, не дожидаясь ответа Маши.       Романова последовала за ней, забрала свои вещи и попрощавшись, поехала домой.       Маша начала думать, что в тот день случилось с блондинкой. По словам Мамы девушки она была пьяна. Но как это получилось. Романову это напрягло.       Чувства были странные. С одной стороны она рада, что с Дашей произошло не самое худшее, и она, вроде бы, даже неплохо себя чувствует. С другой, теперь они абсолютно чужие. Поцелуева просто не знает ее.       Все же грела мысль, что амнезия — дело поправимое, нужно только время. Маша зареклась ездить к девушке каждый день, пытаясь ускорить восстановление.

***

       Даша перечитывала старые переписки с Машей, смотрела фотографии в своей галерее, и понимала, что она, походу, реально любила ее. А может и сейчас любит. Только не помнит.        Дни в больнице шли безумно медленно и скучно. Скрашивали их только ежедневные приходы Романовой и мамы.       Врачи говорили, что состояние улучшается, но почему-то все равно не выписывали Дашу. Поцелуева сама чувствовала себя лучше, несколько бинтов уже сняли, а в память действительно начали вспыхивать воспоминания. Не четкие, явно не полные, но появлялись. Полноценную картину Даша вспомнить все же не могла, но понимала, что во всех была Маша.        Блондинка лежала на кровати, медленно покачивая ногой и смотря какой-то скучный фильм на телефоне.       За развитием сюжета она особо не следила, а думала о чем-то своем. В ее голове все чаще появлялось воспоминание о том, как она с Романовой (а Даша была уверенна, что это она) лежали на крыше. Именно эта картина появлялась в мыслях, но почему блондинка не помнила.        Дверь комнаты распахнулась и на пороге появилась Макарова с пакетом в руках, заставляя Поцелуеву выпасть из потока мыслей и поставить кино на паузу.       Лиза, как обычно, ослепительно улыбаясь, поставила пакет на тумбочку возле кровати и расставила руки для объятий. Даша тут же обняла лучшую подругу. Только после этого Макарова произнесла:        — Ну, ты как вообще? Машка вкратце рассказала, что с тобой, но без особых подробностей.        — Я, ну типа, лучше. Да пофиг, ты лучше расскажи, что у вас там… Ты что реально со Светой?        — О, — девушка протянула гласную, садясь на кровать. — Ты реально не помнишь… Ну да, со Светкой. А ты с Романовой, помнишь?        — Лиз, давай не про нее… Я пока ничего не понимаю.       Макарова понимающе кивнула головой, переводя тему.        Встреча с подругой действительно помогла Даше расслабиться и забыть о последних событиях, хоть и ненадолго.

***

       Маша ехала в больницу радостной, как никогда. Полчаса назад Даша написала о том, что ее, спустя две недели, наконец выписывают. Русоволосая как и хотела, навещала девушку каждый день, за счет чего они вновь сильно сблизились, и все было, вроде, как раньше.        Поцелуева вновь целовала и обнимала ее, писала первая, звонила, напоминая о том, как скучает, несмотря на то, что виделись они ежедневно.        Маша была безумна рада отсутствию пробок на дорогах, что позволило такси доехать как можно быстрее. Забежав в больницу, она сразу направилась в нужную палату.       Войдя, она увидела блондинку, складывающую вещи в свой рюкзак. Заметив вошедшую, она сразу оторвалась от своего занятия, подходя к девушке и целуя ту в щеку. Улыбка не слезала с лица Маши, а в животе действительно будто бы летали бабочки.        — Мама сказала, что из-за работы не сможет приехать, так что мы вдвоем. — произнесла, начав осматривать тумбочки и шкаф на наличие забытых вещей.        — Ну хорошо! А ты уже полноценно восстановилась?        — Ну, врачи говорят, что память восстановилась примерно на восемьдесят процентов, то есть я не помню только последний месяц где-то. В принципе так и есть… В общем, восстановлюсь через недельку где-то, но на учебу типа уже можно. — блондинка еще раз обвела палату взглядом.        — А, значит ты помнишь все до февраля… И осень и Новый год?..        — Да, Маш, и Новый год, — Даша расплываясь в улыбке, приобняла русоволосую.— Ну че, пошли.       Девушки вышли из палаты, отчитались на регистратуре и радостные вышли из больницы. Конечно, идти в общественный транспорт идти не особо хотелось, но денег на такси у них больше не было.       Сев на задние места в автобусе Даша засела в телефон, начиная предупреждать всех о том, что она уже возвращается, а Маша лишь положила свою голову на чужое плечо и прикрыла глаза. Все, кажется, были счастливы.       Проехав и выйдя на нужной остановке, девочки зашли на территорию дома. Возле входа Поцелуева замечает, как обычно, яркую и не особо одетую Адаменко. Та видит вернувшихся и мило улыбаясь подходит, произносит:        — Даша. Как ты?        А Даша будто застыла. В момент вспомнила все. И то, как Диана целовала Машу в ее отсутствие. И то, что именно из-за этого блондинка в тот день напилась и попала под машину.       Романова на действия младшей скалиться, сильнее сжимает чужую руку в своей. Свободной рукой отодвигает Адаменко, грубо произнося:        — Норм все с ней. Отошла. — ведет Поцелуеву за собой в помещение.       А та ничего не говоря, просто молча шла. Было как-то противно. Она не знает, чем Маша тут с той занималась. Может, сначала Диану где-нибудь зажимала, а потом к Даше в больницу ехала, рассказывать как у них все хорошо и как она любит ее.       С чувством неприязни смешивалась некая боль. Все же эта русоволосая запала в душу Поцелуевой. Она действительно любила ее, по настоящему.        Дашв не знала, что ей делать. Бросать Романову, грустить и скучать по ней каждый день, при том, что она все равно всегда будет рядом. Или встречаться дальше, делая вид, что не видела того инцидента.        За мыслями девушка не заметила, как они дошли до родной комнаты. Зайдя в нее, блондинке стало ещё хуже. Перед глазами стали пролетать многочисленные моменты, проведенные вместе с Машей. И, вроде бы, можно было воссоздать еще до кучи подобных, но честно ли это было. Даша вспомнила как в тот самый день рыдала и задыхалась от своих же слез, пока другие девочки были на учебе. Она вспомнила, как она гуляла по незнакомым районам полностью разбитая.        — Даш, я в столовую, куплю что-нибудь похавать, — произнесла русоволосая, не замечая растерянности девушки. — Ты голодная наверное. — Даша лишь махнула рукой в сторону уже умчавшийся одноклассницы.        Поцелуева легла на кровать, доставая одну из сигарет и закуривая прямиком в комнате. Точно надо было что-то делать. В подобные моменты блондинке часто помогала Лиза, хоть возможно и казалась она не особо понятливой, но подруги как обычно не было на месте.        Романова вернулась через десяток минут:        — Блять, прикинь, там ниче такого не осталось. — Развела руками девушка. — Поэтому нужно идти туда, кушать нормальную еду, пошли.        — Маша, подожди. Сядь. — та не особо понимая, что от нее хочет блондинка, села на кровать напротив. — Маш, ты просто знай, что я люблю тебя.        — И я тебя, — перебила девушку, все еще не осознавая к чему та клонит. — О чем ты?        — Не перебивай, пожалуйста. В тот день… Ну, когда я возвращалась от мамы, я приехала раньше, чем должна была. Я не помнила об этом еще утром, а как только зашла сюда… В общем, пошла в школу и увидела тебя с Дианой… Вы целовались, Маш.        — Даш… Даша, это не то, о чем ты могла подумать! Она… Это она опять приебалась ко мне и неожиданно поцеловала! — Романова начала повышать голос. — Ну серьезно, я не при чем, понимаешь?        — Не понимаю. Я не понимаю, почему ты оказалась рядом с ней наедине. И всёеэто когда меня не было. Я не могу тебе поверить. Мне кажется, мне лучше уйти.        — Нет, — Маша попыталась схватить ту за руку, но блондинка вырвала ее. — Даша, не уходи, давай поговорим!       Но Поцелуева не послушала и скрылась за дверью. Вновь.