omniscient’s death.

Из великого пожара, которым были все письма Коломбины, уцелело только одно. Арлекино был уверен, что она его тоже сожгла, но, похоже, она ошибся, когда агент взбирается на гору, хрипя и задыхаясь. В руке у него четкий белый конверт, из-под пальца выглядывает узнаваемая каллиграфия Коломбины. — Ах– миледи, я только что был в Заполярном дворце. Хрк… — Он становится на колени и чуть не падает от изнеможения. — Затем какой-то секретарь велел мне передать это вам по приказу лорда Тартальи. Боже, с каких это пор новобранцы стали становиться все менее и менее компетентными? — Отдай его, а затем как можно скорее спускайся с горы. Ты уже достаточно нарушил мой покой. С конвертом в руке и Фатусом, тащимся вниз со скалы, Арлекино снова смотрит вверх на утренний туман, оседающий над каменным лесом. Восходящее солнце светит сквозь непрозрачные облака, заливая все небо мягким розово-оранжевым сиянием. Птица жалобно кричит, и Арлекино наконец открывает конверт со слезами на глазах. Из него она вытаскивает два письма, аккуратно сложенные в три раза. С Коломбиной все было так аккуратно. Она не знает, почему он адо сих пор отмечает, что все, что у неё было, было в идеальном порядке (за исключением комнаты, которая представляла собой своего рода организованный беспорядок). И когда она начинает читать буквы, ветер Снежной заставляет её волосы развеваться ей на лицо, как будто они читают через его плечо. «Дорогая Арлекино Если это письмо найдет тебя, то, вероятно, для меня уже слишком поздно. Если я буду неправа, то в этом не будет необходимости и я его уничтожу. Однако я чувствую, что моя смерть неминуема, поэтому можно с уверенностью предположить, что однажды, слишком поздно, ты получишь это. Для начала я хотела бы напомнить тебе, что мне не жаль. Я много раз повторяла, что никогда не пожалею, если умру на задании, как этого ожидали остальные. Однако я хотела бы, чтобы ты знала: мне очень жаль, что мне не удалось попрощаться. Зная нас, мы, скорее всего, еще раз поссоримся перед тем, как я отправлюсь на миссию, и ты бы держала свою гордость ближе, чем меня. Я не могу винить тебя за это. Я обязательно сделала бы то же самое. Это не меняет того факта, что я знаю, что тебе могло бы быть легче, если бы мы попрощались как следует. Если мы всё таки попрощались должным образом, не обращай внимания на абзац выше. Теперь о причине, по которой я пишу это письмо. К тому времени, как ты это прочитаешь, ты, вероятно, уже успели справиться со всеми эмоциями, которые возникли после моей кончины. Если ты ничего не почувствовала, я тоже не особо удивлена. Ты никогда не была самой эмоциональной, если только не считать эмоциональными постоянные истерики. В любом случае, я надеюсь, что ты готоа принять мою волю. Юридически я написала, что все мои активы перейдут к тебе, но, к сожалению, это не так. Ты единственная, которой я доверяю, и доверяю все свои проблемы. Во-первых, в Дом Очага я отдаю треть своих сбережений и материальных активов. Я надеюсь, что у них будет шанс вырасти и жить лучше, чем это было у меня. Хотя мне это удалось (так или иначе, учитывая, что я определенно мертва, когда ты это читаешь), за это пришлось заплатить большую цену. Я встретила тебя в этой трудной жизни, так что, думаю, это хорошо. Я рад встрече с тобой, Арлекино, даже если у нас есть разногласия. О, пожалуйста, убедись, что активы отправлены от анонимного благотворительного фонда. Нам бы не хотелось вызывать какие-либо подозрения у Фатуи, не так ли? Агентам и твоим проектам я отдаю остальную часть своего наследства. Надеюсь, ты справишься с этим хорошо. По крайней мере я ожидаю, что ты это сделаешь. Убедись, что Тимур не потратит их все на ненужное оружие и что Мэри не скупит снова оптом астрологические газеты. Я также прошу тебя, лично тебя, относиться к ним хорошо. Не вымещай на них свой гнев, как ты это делаешь всегда. Ты должна быть добрее к себе, и своим агентам включительно. Тебе тоже следует их утешать. Если я не ошиблась, они были очень привязаны ко мне. Надеюсь, они не слишком расстроены моей смертью. Независимо от того, что они чувствуют, я должна сказать, что мне грустно, что мне пришлось покинуть тебя. Мне бы хотелось проводить больше времени вместе. Еще так много нужно было сделать. Нам еще предстояло свергнуть троны Селестии, опустить богов на наш уровень, пойти на пикник, про который, я знаю, ты солгала, и многое другое. Возможно, это мое единственное настоящее сожаление: ты. Да, я сожалею, что не достигла всех этих целей, но после встречи с тобой я поняла, что ты стала неотъемлемой частью этих планов. Достичь их без тебя было бы не чем иным, как горькой победой. Полагаю, теперь я оставляю тебя с горькой победой. Желаю тебе удачи в твоих начинаниях. Теперь последнее слово.   Думаю, мне следует начать с того, что я не знала, что тебе оставить. Ты уже потеряла бы меня, поэтому я не смогла бы ничего от себя отдать. Мора, которую я бы оставила, досталась бы твоим агентам и тебе по доверенности. Но я отвлеклась. Я хочу сказать, что я до сих пор помню ту ночь, когда ты привела меня на крышу во время праздника. Твоя речь была очень трогательной, надо признать. С тех пор я всегда задавалась вопросом: «Почему она отдала мне часть своей жизни?» Ты дала мне неопределенный ответ, но я всегда знала, каким был настоящий. Это было совершенно очевидно. Полагаю, я просто слишком часто отмахивались от этого, чтобы сосредоточиться на других вещах. Как я об этом сожалею. Все это говорит о том, что теперь я понимаю, почему. Я понимаю, что ты имела в виду, когда сказала, что тебе нечего дать мне взамен. Итак, Арлекино, третья и последняя часть моего завещания. Тебе я отдаю свое сердце. С любовью, █████ 
 Из конверта выпадает ожерелье. Там, где когда-то был лишь бесформенный кусок металла, теперь его место занимает типичное сердце; одна половина сердца из металла, другая половина из крови, запечатанной в смолу.