Сломанный Меч

Выстрелы неслись ему в спину. Крики и требования остановиться сливались с топотом сапог, пока не оборвались ледяным воплем – кто-то встретил смерть. «Нарвались на Гримм!», — мелькнула в голове едкая мысль. Адам стиснул зубы, но даже злорадство не заглушало ярости и страха: преследователи не отставали. Адам чувствовал — ещё пара сотен метров такого бега и он просто упадёт. Рана на боку пульсировала, аура – та самая защита, что делала его почти неуязвимым – рассеялась. Товарищи погибли, оставленные позади. Всё это давило. Он мчался слепо, упрямо глотая воздух, и не увидел торчащий корень – споткнулся так, что мир вздрогнул. «Братья!». Боль усилилась многократно, и Адам застонал, но сцепил зубы и постарался встать. «Бежать, бежать, бежать!». Страх волной захлестнул юного фавна. Страх и ненависть к людям. «Вот так я и сдохну от рук солдат Шни?». Простая миссия в Мистрале — так говорил их командир. Опытная команда, прошедшая пару вылазок без царапин и уверенная в себе… была поймана в простую ловушку с наживкой. Послышалось рычание и многоголосый вой вдалеке. Такая погоня привлекла Гримм. «Нужно встать! Встать! Встать!». С громким хеканьем он встал и чуть не повалился обратно. Голоса приближались — солдаты Шни не собирались отпускать кого-то из выживших. Адам подозревал, что выжил только он один. И оттого на душе становилось мерзко. Шаг. Второй. Мимо просвистела пуля, выбив кору у одной из сосен. Острый слух фавна уловил необычный шум. Тихий, еле уловимый слабый гул речной воды. «Река! Где-то здесь есть рядом река. Это мой единственный шанс!». Адам не помнил, как дополз до воды. Сознание тонуло в липком тумане, тело стало чужим — одеревеневшим, непослушным. Рык Гримм и словесные проклятия солдат Шни звенели где-то за спиной. Он шагнул в реку. Холод обжег кожу и разум, но Адам лишь перевернулся на спину, вглядываясь в небо. Течение подхватило его, как ветер сухой лист, и он закрыл глаза. Пусть река решает. «Надеюсь… это не станет моим концом… Блейк». Сознание покинуло его, и безымянная река унесла фавна по своим, только известным ей водам. Адам Таурус отдал свою жизнь в руки удачи. — Саф, он ещё жив? — Помоги мне его перевернуть, Сапфир. Он мог наглотаться воды. Краем сознания он чувствовал, как его куда-то тащили. Тащившие тело Адама явно были простыми гражданскими. Несколько раз его роняли. Раненый мог лишь стонать от боли, но восстановившаяся аура помогала от дополнительных повреждений. — Саф, это что, от пылевых патрон? — Раздался тихий женский голос. — Тихо, Сапфир, — шикнул второй голос, — лучше принеси бинты и какой нибудь алкоголь. А ещё те инструменты в белом ящике, в подвале… — Ты знаешь, что я не хочу туда заходить… там воняет… а ещё… Дальше Адам уже не слышал — он вновь провалился в беспамятство. Ему снились бессвязные сны. Иногда старые воспоминания. Вот он попадает в шахту Шни. Ему клеймят глаз. Он бежит, убивая охранника. Бродяжничает. Выживает. А потом — Белый Клык. — Блейк! — Крик сорвался с его уст, как только он открыл глаза и осознал себя в материальном мире. Безумным взглядом своего единственного глаза он прошёлся вокруг, видя только обычную, небольшую комнату, всю пропахшую спиртом, потом и кровью. Где-то за дверью загрохотали шаги, нарастая, как барабанная дрожь. Дверь с треском распахнулась, и в проёме встала девушка: высокая, с волосами цвета пшеницы на ветру, будто свет в этой непроглядной тьме. Яркий свет обжёг сетчатку, и прекрасный образ девушки мгновенно испарился, вызвав острую, но короткую вспышку раздражения. — Ты проснулся, — резюмировала она, подходя ближе. Адам от такого хотел попятиться, но понял, что двигаться лучше не стоит — вспышкой боли вспыхнул бок. — Осторожно! Она приблизилась слишком близко и начала осматривать его, особенно уделяя внимание ране. — У тебя ведь открыта аура, верно? — Риторический вопрос, но Адам неохотно кивнул. Нет смысла скрывать очевидное. Девушка посмотрела на него, а потом взяла наполненную чашу с водой и требовательно показала пальцем на рот. Обессиленный Адам мог только вздохнуть, открывая рот. Унизительно было чувствовать себя беспомощным и зависимым от простой человеческой девушки. Когда сухость во рту была побеждена порцией свежей, прохладной воды, он откашлялся и просипел: — Где я? — У нас дома, — ответили ему, — в Анселе. Ансель. Если память Адама верна, то это небольшое селение, расположенное в центре Мистраля и основанное вейловскими изгнанниками после Великой Войны. Как далеко его занесла та река? Адам не жаловался, но думал, что скорее умрёт от пробегающего мимо Гримм или солдаты Шни его всё-таки поймают. А там… Он непроизвольно дотронулся до своего правого глаза, все ещё прикрытого тканью. — Я не стала снимать повязку с твоего глаза… — Ты видела что под ней. — Да, — не стала лгать человеческая девушка перед ним, — ты сбежал из шахты Шни? — Тебе знать необязательно, — огрызнулся Адам. Вместо грустного или злого взгляда, он получил улыбку. — Ты хочешь кушать? Он уже хотел отказать и ответить грубостью, но заурчавший живот нарушил все его планы. Девушка перед ним снова улыбнулась яркой улыбкой, от которой у него чуть не свело скулы и, не ожидая ответа, ушла обратно. Адам поморщился. Он точно попал в странное место — там, где спокойно спасают странных и подозрительных личностей, тем более фавнов. За всю свою жизнь Адам видел от людей только презрение и ненависть. В голову лезли воспоминания о городских трущобах Мантла, шахтёрские поселения Атласа, крупные мистралийские города, вроде Аргуса... Подобное отношение светловолосой девушки вводило в ступор. Он вновь испытал унижение — сам Адам есть был не способен, руки ещё дрожали. Отчего был насильно накормлен хозяйкой дома. — Почему ты помогаешь мне? — Спросил фавн. — Это твой второй вопрос? Даже имени моего не спросишь? Внешне он не дрогнул, скрывая смущение. Но осознание ударило внезапно: эта девушка — его сверстница. Такие же шестнадцать-семнадцать. — Хорошо, как тебя зовут? — Пробурчал он. — Сафрон. Сафрон Арк. Адам кивнул, принимая информацию, и переспросил предыдущий свой вопрос. — Разве ты не хочешь сказать мне своё имя? Он скрипнул зубами. — Адам. Адам Таурус. — Тебе идёт, — посмотрела она на его бычьи рога, — почему я помогаю тебе? А почему я не должна этого делать? — Я… — мысль о Белом Клыке вертелась у него на языке, но он сдержался, — я фавн? — Ты думаешь, я и моя семья ненавидит фавнов? — Все люди ненавидят фавнов. Сафрон замолчала, удивлённая его словами. — Ты не прав, — она тихо собрала уже пустые тарелки, — мы не ненавидим фавнов. Она ушла, а Адам остался один, со своими мыслями. «Как только раны заживут, нужно будет уходить. Необходимо сообщить Сиенне, что цель оказалась ловушкой и все погибли… кроме меня». Сафрон пришла вечером снова перевязывать раны и кормить его. Адам так и не признался, что аура почти восстановила его силы — ему... нравилось это тихое участие. За долгие годы он и забыл, каково это — быть объектом чьей-то заботы, даже братья по оружию и крови не баловали его вниманием. Первый день сменился вторым, отмеряя время тягучими часами привыкания. Выходить из комнаты фавн теперь мог — дрожащие шаги выравнивались под твёрдым касанием ладоней Сафрон. Дом Арков, словно живой организм, впустил его в свой ритм: шесть пар любопытных глаз девочек разного возраста следили за новичком. От Адама не укрылось, что некая «тётя Жасмин» уехала в Вейл по личным делам, а где-то на границе провинций бродил загадочный «брат» — неизвестная фигура, чьё имя так и осталось тайной для него. К третьему дню Адам уже сидел за общим столом, словно бросая вызов вековым предрассудкам. Люди столетиями твердили, что делиться трапезой с фавном — осквернение. В Вейле и Атласе целые кварталы были усеяны заведениями, где его сородичам запрещали даже переступать порог. — Адам, а откуда ты? — Спросила его одна из сестёр Арк. Кажется, её звали Лавандой? « — Грязное животное устало и не хочет выполнять свою норму? — Жирный надсмотрщик улыбнулся мерзкой улыбкой. Искусственно белые, тщательно уложенные волосы, зачёсанные назад без единой пряди, указывали на его желание быть похожим на владельцев ПКШ, — тогда грязное животное должно знать, что за невыполнение своих обязанностей перед компанией есть наказания! Обжигающая боль, от которой десятилетний мальчик закричал вовсю ширь своей глотки. «Шни» убрал горячий железный прут с клеймом, наслаждаясь видом своей работы. — Да, это будет напоминанием всем присутствующим здесь животным. Вы собственность компании и не вам решать, что вы можете и не можете». — Из Мантла, — ответил он, сдерживая рык из-за упоминания этого города. — А почему ты закрываешь свой правый глаз? — Вклинилась уже другая девочка. Такая же светловолосая, с яркими голубыми глазами, как и все здесь присутствующие, за исключением фавна. Адам застыл, не зная, что ответить. Хотелось ответить грубостью, но он передумал. Всё вокруг ещё раздражало, но и грубить перед спасшими его людьми не хотелось. Из ситуации Адама вытащила Сафрон: — Что за вопросы, Сапфир! Лучше расскажи, как твои дела в школе. Девочка немного поёжилась от командного тона старшей сестры и робко ответила: — Всё хорошо… — Ты снова с кем-то подралась? Твоя классная руководительница звонила мне. — Хорошо, что не Жону, — шептались между собой близняшки. Чуткий слух Адама услышал это. «Значит, восьмого члена семьи зовут Жон. Явно старше Сафрон. Но что насчёт родителей?». Быстрый взгляд на одну из полок, где в рамке стояли две бесцветные фотографии дали понять, где они… — Я… просто… — Поговорим потом, — взгляд Сафрон на Адама, — но сегодня ты уберёшься в подвале. — Ты знаешь, что я не хочу туда идти! — Закричала Сапфир. Он поморщился от такого громкого крика. — Есть слово "надо", Сапфир, — жёстко ответила Сафрон. — Это его слова, а не твои! — Сапфир, прекрати, ты позоришь нас. Девочка резко успокоилась. Уткнулась в свою тарелку и пробурчала. — Я всё равно не буду мыть этот подвал. Позже, после ужина, Сафрон извинилась перед ним за поведение Сапфир, на что Адам лишь отрицательно покачал головой. — Мне нет дела до ваших ссор, — честно ответил он, — и мне это не интересно. Другое дело — подвал. Адам ловил себя на том, что всё чаще поглядывал на дверь в полу. Меч, спрятанный Сафрон где-то там, стал удобным предлогом. Но когда он попросил спуститься, девушка ответила слишком быстро: «Я принесу сама». Фавн лишь пожал плечами — чужие тайны его не тревожили, если не несли угрозы. От возвращения меча он отказался. Заберёт позже, хотя ощущать себя безоружным было… необычно. Ночью он вышел на кухню с желанием как можно быстрее утолить жажду. Он крался, приглушая шаги, — в доме Арков все спали как звери: малейший скрип, и все проснутся. Опыт первой ночи был не самым приятным: тогда он столкнулся с Сафрон в коридоре, и её взгляд, острый как шило, впился в него. Теперь он двигался тенью, сдерживая даже дыхание, когда проходил мимо дверей. Подготовка, пройденная в Менаджери давала свои плоды и преимущества. Дойдя до кухни, он тихо налил в специально отведённую ему кружку воду и присосался к ней. А потом застыл. Сталь, холоднее дыхания зимы, упёрлась в плоть, а в полумраке, словно два ледяных светила, вспыхнули глаза — бездонные, безжалостные, голубые, как само небо. Адам не стал врать сам себе — он испугался. Так тихо к нему могли подобраться немногие даже из своих. — Я возвращаюсь домой и что я вижу? — Тихий голос прошелестел по дому, — неизвестный находится в моём доме. И, наверное, уже что-то смог прихватить…? Голубые глаза прошлись по нему, ища что-то и не найдя, вновь посмотрели на него. — Положи кружку, вор. Адам ошибался. Хозяйкой дома была не Сафрон — а стоящий перед ним неизвестный. — Я не вор, — жёстким тоном ответил фавн, — я… — Не вор? — Прервали его ответ, — а кто же… неужели так, прохожий? Отвечай, зачем полез в дом или выверну кишки… и аура тебе не поможет. «Сразу понял, что у меня активированная аура? Как?». — Меня приютили, — честно ответил Адам, — я был ранен, и меня подобрали в реке. Клинок впился глубже. Слегка, но достаточно ощутимо. Фавн попытался схватить меч, но удар сапога нарушил попытку. Пинок отбросил его, словно гидравлический пресс. В глазах мелькнуло: бездна голубизны, холоднее звёздной пустоты, и взметнувшийся над ним клинок — синеватая молния в темноте. Он увернулся, но лишь благодаря своему ночному зрению и инстинктам. Будь на его месте обычный человек или другой соратник из Белого Клыка — быстрая смерть. Раненый парень быстро встал и отбил следующей удар спонтанно взятой сковородкой на столе. Раздался шум, клинок рассек металл надвое. Но прежде чем Адам успел сделать что-то ещё, рукоять вонзилась в его незажившую рану - прямо в бок. — Кхх! — Рыкнул фавн от мгновенно вспыхнувшей боли. — Действительно, ранен, — задумчиво произнёс Жон, опознанный Адамом, — хорошая уловка, воришка. — Жон, стой! Внезапный окрик сзади. Светлые волосы, голубые глаза и испуганное лицо — это последнее что он успел приметить, прежде чем потерять сознание. Проснулся он от того, что череп будто раскалывали изнутри. Каждый пульс в висках отзывался металлическим звоном, а сухой воздух комнаты впивался в лёгкие, словно пыль с рудников Шни. Осознание пришло постепенно: он лежал на кровати, грубо забинтованный, в той же комнате. И прежде чем успел пошевельнуться, ощутил на себе взгляд. Мальчишка сидел в углу, поджав колени, но в его позе не было детской беззаботности. Леденящие голубые глаза, яркие, как пламя пылевой горелки, неотрывно сверлили Адама. Лет тринадцати, не больше. Лицо — бледное, словно высеченное из известняка, а взгляд… Точный, безжалостный, знакомый до мурашек. Так смотрят те, кто привык решать чужие судьбы одним движением ножа. Не зря же Адам узнал в этом холодном отсвете прищур надсмотрщиков из шахт Шни — тех, что без колебаний отправляли в штреки провинившихся. Или инструкторов Белого Клыка. Подросток, Жон, встал перед ним и подал чашу воды. — Пей. Адам скорчил лицо. — Пей, — повторил тот, поднося кружку ближе, — пей, или сам запихну. — Иди к Братьям, — просипел фавн и тут же чуть не захлебнулся в воде. Арк исполнил свою угрозу. Когда вода в кружке кончилась, а Адам отплевался, мальчик спросил: — А теперь выкладывай, кто ты такой и откуда такой взялся. — Это допрос? — Да, — честно ответил Жон, — это допрос. Знаешь, мне не нравится когда в моём доме живёт подозрительный тип. Особенно, когда я встречаю его ночью, на кухне, после того как вернулся с миссии. Адам молчал, не забыв ухватиться за крупицу информации в словах своего собеседника. С миссии? Охотник? Слишком мал. Значит ученик. Личный. Фавн замер, изучая фигуру перед собой. Тринадцать лет? Возраст, когда тело уже не детское, но ещё не мужское — хрупкое, как ветка ивы. Светлые волосы, цвета выгоревшего на солнце сена, спадали неровными прядями, не доставая до острых плеч. Впалые щёки, явно от большой физической нагрузки и возможно, детского стресса. Глаза… Да, те самые ледяные озёра, что смотрели на него из лиц его сестёр. Но если у них глубина этих озер скрывала тёплые родники, то здесь — лишь лёд, холодный и опасный. Типично ломающийся голос подростка убедил его в возрасте Жона. Двенадцать, тринадцать, а возможно и четырнадцать лет. — Разве твои сёстры не рассказали тебе? — Рассказали, — согласился Жон, недобро усмехнувшись, — но я не нашёл там информации откуда ты и кем являешься. — Я из Атласа, обычный путешественник-экстремал, — сказал он, перемешав часть правды в бочку лжи. — Обычный путешественник-экстремал, говоришь? Неожиданно мальчик кинул ему в руки гранату. Гранату с эмблемой ПКШ, замаскированную под обычную банку пива. Адам такие знал и рефлекторно отполз к окну от сумасшедшего ублюдка. — А говоришь, обычный экстремал. Знаешь такие тонкие вещи, — он встал и подобрал гранату… точнее действительно банку пива, — обычный гражданский или даже кое-что понимающий, таких вещей не должен знать. Специфически и используются в основном против… Он посмотрел поверх его взгляда, прямо на бычьи рога. Адам понял, что его раскрыли, но молчал. Мальчик ещё подождал пару мгновений, а после тяжёло вздохнул. — Впрочем, отдыхай. Если с тебя хоть волосок упадёт, Сафрон сильно расстроится. Через пару часов обед — и ты будешь обедать за общим столом. Последнее звучало скорее как приказ, нежели просьба. Адам бы посмеялся от попыток командования тринадцатилетнего подростка над оперативником Белого Клыка, да только висящий на бедре меч и ложный муляж «гранаты» не давал этого сделать. Парнишка уже ушёл, а Адам остался один, наедине со своими мыслями. Опять. «Завтра уйду. Как можно скорее». Через пару часов, он, с большой трудностью спустился вниз, на первый этаж дома. Там уже за общим столом сидела вся семья Арков. — Мы тебя заждались, путешественник, — с иронией заметил Жон. Подросток сидел во главе стола, от него, уже по старшинству сидели его сёстры. Рядом Сафрон и Сапфир, а следом и остальные. Адам не преминул заметить на коленях подростка маленькую девочку. Кажется, её звали Виолеттой, и она была самой младшей из всей четы Арков. Фавн сел напротив мальчика, за длинный дубовый стол. — Приятного всем аппетита, — пожелал Жон присутствующим. Он молча стал жевать свою порцию еды, наблюдая единственным глазом за окружающими. Атмосфера за столом была странной. Все ели молча и без разговоров. Адам представлял себе иное видение и поведение в такой обстановке, но видимо в этой семье так было принято. Через пять минут, когда тарелки оказались пусты, всё внезапно переменилось. Близняшки стали тихо шептаться меж собой, а Жон общаться с Сафрон, о чём-то ей рассказывая одновременно кормя с ложечки свою младшую сестру. Та только радостно улыбалась и ластилась к старшему брату. Адама для них будто не существовало, что его покоробило, но виду он не подал. Ему оставалось только смотреть и слушать. «Странная семья, но добрая», — сделал вывод фавн, — «старая, и скорее всего с аристократическими корнями прямиком из Вейла». Мысли его вновь перешли о будущем. Что он скажет Сиенне? Как объяснит, что выжил единственный из всей опытной группы бойцов, где он был одной из самых слабых боевых единиц? Слепая удача? Или предательство? Он помотал головой, отгоняя глупость из мыслей. Ну, какой идиот подумает, что он мог предать Белый Клык? Адам сам в это не верил. Даже если его прикуют к цепям и попросят сдать всю информацию, фавн скорее проколет себе второй глаз, чем сделает это. Он вновь посмотрел на сидящих перед ним Арков и наткнулся на взгляд единственного мужчины этой семьи. Тот смотрел на него уже не так жутко — скорее с любопытством. — Так значит ты из Атласа? — Спросил он и все за столом ожидающе затихли. — Да. — И как там, в Атласе? Я слышал, в Летающем Городе Ремнанта, несмотря на погоду, довольно тепло. Это правда? — Он не совсем из Атласа, — заметила Сафрон, — точнее из Атласа, — смутилась она, — но конкретно из Мантла. — Вот как, — равнодушно бросил Жон. Ломающий голос мог ввести в заблуждение, но не уже испытавшего на себе удары мальчика, Адама, — из Мантла. Бывшая столица Северного Королевства, если не ошибаюсь. Не ошибаюсь ведь? — Нет. — Говорят, там красиво. Город обнесён огромной стеной из камня и… — Это не так, — прервал его Адам. — Да? — Удивился Жон, но он видел. Тот ничуть не был удивлён. — Грязный, пропахший отходами и заваленный грязью город, где по улицам бродят нищие и бездомные. Город не обнесён каменной стеной — а окружён стальными конструкциями, обнесёнными сверх толстыми листами железа. — Да, это действительно так, — согласился Жон, не забыв бросить на него подозрительный взгляд. И Адам понял. Очередная, примитивная проверка его рассказа. Было обидно, что он только сейчас попался. Но одного он не понимал — если мальчик всё понял, зачем он это делал? — И почему ты решил путешествовать? — Задал новый вопрос блондин, суя детскую ложку в рот Виолетте. — Хочу посмотреть мир, — сухо ответил Адам. — А ты был в Вейле? — Спросила Лаванда с горящими глазами. От такого ему стало неудобно. — Да, был проездом, — честно ответил он, — красивое место. Я много не видел, был только на окраинах, в Промышленном районе. — И как же ты попал в такую затруднительную ситуацию? Нарвался на бандитов? — Да, — соврал он. Жон сузил глаза, почувствовав ложь, но не стал допытываться. Блондин от него отстал, переведя всё своё внимание своей самой младшей сестре, и вновь стал расспрашивать о чём-то Сафрон. Он слышал лишь обрывки фраз — несмотря на свой слух. Говорили они слишком тихо, а иногда разговор шёл невербальными знаками. Адам бы послушал, о чём говорят Сафрон и Жон, но тут на него накинулись близняшки с расспросами, а к ним присоединилась и Лаванда. Им что-то поддакивала пятилетняя Анна, тоже с восторгом слушая его ответы. Поначалу он отвечал неохотно — Адам не слыл любителем поболтать. Но возможно донельзя дружелюбная атмосфера или непоседливость детей смогли развязать язык, и он стал рассказывать о Мистрале, пограничных городах Вейла и Менаджери. — Пора собирать и мыть посуду, — заметила Сафрон и все дети тут же, в одно мгновение собрали свои пустые тарелки и сложили их у раковины. От такой скорости фавн только моргнул. — Камень-Ножницы-Бумага! Камень-Ножницы-Бумага! — Странная игра, в которую стали играть все вокруг, чтобы определить проигравшего, которому суждено мыть всю посуду. — Стойте! — Воскликнула Анна, — а дядя Адам тоже должен играть! «Мне шестнадцать!». — Действительно, — улыбнулся Жон Арк, — тогда заново? Или храбрый «путешественник-экстремал» испугался? — Фавны не боятся, — фыркнул он, присоединившись. Игра была донельзя проста, и он сразу понял суть. А теперь осталось только выйти почётным победителем в первом же раунде… Через минуту напряжённой игры он уже надевал кухонный фартук. — Вот моющее средство, — объясняла Сафрон, — вот сюда складывать помытую посуду. Я помогу. — Не стоит. Я сам справлюсь. — Нет-нет! Ты ранен и не стоило тебя вовлекать в эту игру. Гордость взяла своё. Кем он будет, если не помоет простую посуду? Проигнорировав её, он взялся мыть первую тарелку. Вторую. И только потом заметил, что рядом с ним, за второй раковиной моет посуду Сафрон. — Я же сказал, что один справлюсь, — недовольно буркнул он, не прерывая своё дело. — Я сказала что помогу, значит помогу. А тебе, Адам, не стоит строить из себя гордого парня. Мне Жона хватает. Адам ничего не ответил, продолжая мыть посуду. Ответить и нечего было. Когда на соседнем столе собралась целая стопка помытых тарелок, чашек и столовых приборов, он снял фартук и произнёс: — Спасибо. За то, что вытащила из реки и спасла. Но почему? — А почему нет? Мать всегда мне говорила, что незнакомцы — это друзья, которых ты не узнала как следует. — Это странно. Обычно от незнакомцев стараются держаться подальше. — Так и есть, — согласилась Сафрон, складывая посуду обратно на подставки. Внезапно одна из тарелок соскользнула с её руки. Адам действовал на инстинктах и поймал её, несмотря на лёгкую боль в боку. — Спасибо, — улыбнулась Сафрон, принимая тарелку, и неожиданно чмокнула его в щёку. Он покраснел. — Это… — Благодарность, — она хитро улыбнулась, подмигнув. — Кхм, кхм, — раздался кашель сзади, и он резко обернулся, наткнувшись на две пары голубых глаз — Жона Арка и Виолетты Арк, что удобно устроилась у него на руках. — Я только отошёл на пять минут, а ты уже флиртуешь с моей сестрой? — С иронией спросил подросток. — Это не то, что ты думаешь, Жон… — следом за Адамом покраснела и Сафрон, начав оправдываться. — Хорошо, не флирт, а прямой намёк к действию? — Вопросительным тоном, будто спрашивая самого себя, произнёс он, — вот уж не ожидал. — Блатик, что такое флирт? — Непоседливо спросила маленькая девочка у него на руках. — Вырастешь, расскажу, — улыбнулся Жон, легонько тыкнув пальчиком по детскому носику, — а теперь пойдём, я покажу тебе кое-что. — Сестра, надеюсь, ты помнишь, что аптека сегодня работает только до пяти из-за выходных? Не забудь купить, сама знаешь что, когда… — Жон, я поняла, хватит шутить, — с всё ещё покрасневшим лицом, Сафрон предпочла быстро покинуть кухню. Блондин вздохнул и посмотрел на Адама. — Как рана? Не болит? Мальчик отстранённо посмотрел на него. Слишком отстранённо и глаза его на секунду странно мигнули. «Уже открытое Подобие?». Таурус своего Подобия ещё не знал и не открыл. — Жить буду. Арк на этом кивнул и просто ушёл. А следующим днём, когда Адам уже мог спокойно передвигаться, блондин отвёл его в подвал. Прохладное помещение, чистое и уютное, с многочисленными полками и огромной картой Мистраля висящей на одной из стен. Он пригляделся, отметив множество малых поселений. Некоторые из них были проколоты красными флажками, некоторые зачёркнуты. — Интересно? — Спросил блондин, доставая клинок Адама. Обычный изогнутый клинок, взятый из хранилища в одном из отделений Белого Клыка. До своего оружия он ещё не дошёл, хотя давно собирался найти опытного кузнеца для этого дела. — Обычный меч, — осмотрев оружие, промолвил Жон, — но с интересными зазубринами. Такие только от других мечей возникают. — В Мистрале много бандитов. — Да, это так, — клинок был возвращён ему в руки. — Эта карта… что означают чёрные кресты на поселениях? — А ты как думаешь? — Мальчик указал на одно из перечёркнутых поселений. Адам всмотрелся и увидел название. «Куроюри». — Здесь примерно четырнадцать перечёркнутых поселений, — заметил Адам. — Последние три пали в прошлом году. Остальные за последнее десятилетие. Одиннадцать из них пали от орд Гримм, остальные от набегов мистралийских племён. — Много, — сухо сказал он. Не то чтобы его это сильно волновало — на границах королевств всегда есть опасность. Но четырнадцать поселений за десятилетие? В том же Менаджери за последний полувек пало только пять поселений. И это учитывая на острове большую концентрацию сильных и опасных Гримм. — А красный флажок? — Места, в которые лучше не соваться. Либо сотрудничают с племенами и заманивают глупцов, либо вообще кучка отмороженных ублюдков. Таких мало, сам видишь. Но они есть. Мальчик обернулся, ища что-то глазами. А потом нашёл — куча пистолетов, половина из которых были полуразобраны на множество деталей. У него на языке возник неприятный вопрос. — Надеюсь, ты не хранишь здесь Пыль? — Нет, не храню, — последовал равнодушный ответ. Блондин полностью уткнулся в пистолеты, будто присутствие Адама для него — пустой звук. — Ты кузнец? — Если надо что-то починить или сконструировать несложное, то в этом плане да, я кузнец, — Жон обернулся, посмотрев на него раздражённо, — ты ещё здесь? Я думал, ты собирался уйти сегодня. — Да, я говорил об этом, — согласно кивнул своей рогатой головой фавн, — но хотел поблагодарить тебя и твою семью за помощь. — Ты здесь, только потому что понравился Сафрон, — отвернулся Жон. А Адам как назло почувствовал, что покраснел, — у неё слишком доброе сердце. И как обычно, таким девушкам нравятся подозрительные типы с неясным прошлым, — он с насмешкой и иронией посмотрел на него. — Если подозреваешь меня в чём-то, скажи прямо. — Ты фавн, — он стал перечислять, — и не сочти это за расизм. Просто первое проистекает из следующего пункта. — Ты обучен и у тебя открыта аура. И ты не охотник, и даже не студент Академии. — Необходимость, чтобы выжить и отбиться от Гримм, — заметил он, на что Жон согласно кивнул. — Верно, но это тоже проистекает из следующего пункта. Адам насторожился. — Знак. Маленькое клеймо, которое и не увидишь вооружённым взглядом. Это чтобы опознавать своих? — Он указал на клинок в его руках, а точнее на низ рукояти, — такой герб использует только одна организация. Он чуть не выругался и заскрипел зубами, поняв, что просчитался в этом плане. А что могло зависеть от него? Наверное, стоило выкинуть клинок ещё тогда — всё равно он был бесполезен. — И что ты будешь делать? Сдашь меня властям? — Нет, — мальчик вернул себе раздражающе равнодушное выражение лица. — Нет? — Удивился он. — Нет. Ты вроде фавн и должен хорошо слышать. — Я слышал, просто удивлён… — Моим нежеланием сдавать тебя ПКШ? Поверь, в Мистрале к ним относятся с прохладой многие. Никакой пощады к своим же рабочим, так и напрашивается Революция. Последнее он пробурчал тихо, но Адам услышал. — Значит, ты поддерживаешь идеи Белого Клыка? — Я никого не поддерживаю. У меня хватает своих проблем, чтобы подрывать ещё поезда и офисы. Они помолчали. — Знаешь, будь я на месте Сафрон, то просто оказал бы тебе первую помощь и сдал в больницу, а не лечил на дому. Но видимо, сестра тоже догадалась, кем ты являешься на самом деле. Говорю же, доброе сердце, впустить домой террориста и возможного ненавистника всего рода Человеческого, а? Он не ответил. Мальчик перед ним был прав. В глубине души Адам ненавидел людей за всю ту боль, что они причинили ему в детстве. — Глаза ты лишился в шахте Шни, откуда благополучно, скорее всего, сбежал, верно? — Да, — хрипло сказал он, — один из надсмотрщиков лишил меня его в наказание за не выполненную норму добычи. Блондин застыл изваянием и его взгляд — острыми осколками стекла вонзился в него. Но на этот раз Адаму было комфортно — никакого фальшивого сочувствия и жалких попыток утешить. Человек, который не скрывает своих мыслей и не пытается казаться все понимающим. Ни масок, ни сладких утешительных лживых слов. Только правда, острая и голая, режущая больнее лезвия. Как освежающе. И необычно видеть такое отношение в этом доме ярких улыбок и светлых эмоций. Внезапно в комнату забежала одна из сестёр Жона, Лаванда. — Брат, там дядя Хейли пришёл. Сказал, что в городе люди с эмблемой белой снежинки! Жон обеспокоённо поёрзал, задумался, а потом резко встал со своего сиденья. — Он сказал, где они? — У ворот, ищут кого-то! Жон выбежал наверх, не забыв сказать, чтобы он сидел здесь. После нескольких минут ожидания Адам начал нервничать. А не сдаст его Арк, дабы избежать проблем с ПКШ? На седьмой минуте, когда Таурус уже собирался выходить сам, Жон прибежал обратно и всунул ему в руку сумку… полную чем-то съедобным и полезным в выживании за пределами городских стен. — Сафрон настояла. Цени это, сердцеед красноволосый. А теперь за мной. Я выведу тебя через одну тропинку из города. Они выбежали на первый этаж здания. Адам заметил какого-то старика, о чём-то бурчащего и удивлённо уставившего на него, как только увидел. — Всё потом объясню, Хейли, и держи язык за зубами, старик! Крикнув напоследок, Арк вывел его из дома. Он даже не успел попрощаться с остальными. И с Сафрон. Ему повезло, что Арки жили на окраине поселения, отчего, никто и не заметил как они выбежали оттуда. Арк завёл его сначала в местный городской сад на окраине, а после показал чёрный ход через стены. — В сумке припасы. Тебе хватит на неделю-две пути, если жрать будешь умеренными порциями. А дальше добирайся как хочешь до своих. И да, если вернёшься за… — он осёкся, — ладно, плевать, потом разберёмся. А теперь иди, и постарайся не сдохнуть где нибудь в канаве или от Гримм. Он молча кивнул, принимая информацию. — Спасибо. Не забуду. — Вали уже, твои преследователи смогли успеть у мэра выпросить разрешение всех фавнов тут обыскать. Он проник через чёрный ход наружу и быстро побежал. Арк вместе с припасами дал ещё и карту, так что он не потеряется. Отдалившись на приличное расстояние, он в последний раз посмотрел на Ансель. Это имя и семью Арков он не забудет. И когда нибудь отплатит людям, что помогли незнакомцу-фавну, прекрасно зная, кто он такой. Адам не забывает долги, плохие или хорошие. Он их отдаёт, с процентами, как любят Шни.